Первая любовь, Любовь последняя.

Драко вернулся в Хогвартс уже за полночь. Замок спал, только редкие факелы мерцали в коридорах. Он знал, что сейчас не время будить Мелиссу — но он не мог ждать до утра. Он написал ей короткую записку: «Мелисса, я должен поговорить с тобой. Завтра на рассвете, у Чёрного озера. Пожалуйста, приди. Я расскажу тебе всё. – Драко» Он подсунул записку под дверь её спальни в башне Пуффендуя и ушёл, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. *** Рассвет у Чёрного озера был холодным. Драко стоял, вглядываясь в воду, и ждал. Когда Мелисса появилась на тропинке, его сердце забилось быстрее. Она шла медленно, кутаясь в мантию, и в её глазах читалась настороженность. Он сказал ей всё. Всю правду: о письме отца, о помолвке, о своём страхе, о том, как он сбежал. Он говорил о любви, о том, что готов потерять состояние, имя, отца — только чтобы быть с ней. Мелисса слушала молча. Когда он закончил, в воздухе повисла тяжёлая тишина. Она смотрела на него долгим взглядом, и в её глазах мелькали боль, сомнение, страх. А потом она сказала: – Драко, я не могу. Он замер, будто его ударили под дых. – Что? – Я не могу, – повторила она твёрже, хотя голос её дрогнул. – Ты сбежал от меня. Когда я пришла к тебе, когда открыла душу, ты испугался и ушёл. Ты выбрал страх, а не меня. И теперь ты приходишь и говоришь, что готов бросить всё. Но как мне знать, что завтра ты снова не испугаешься? Что завтра ты не решишь, что отец прав, что долг важнее? – Мелисса, я не испугаюсь! – выпалил Драко, делая шаг вперёд. – Я всё понял, я изменился! – Ты изменился за одну ночь? – горько усмехнулась она. – Ты был готов жениться на Астории. Ты почти согласился. Если бы твоя мать не поддержала тебя, ты бы выбрал её. Я не хочу быть тем, кого выбирают, когда страшно потерять. Я хочу быть тем, кого выбирают всегда. А ты… ты ещё не готов. – Но я люблю тебя! – почти крикнул он. – Любви мало, Драко, – ответила она тихо, и по её щеке скатилась слеза. – Нужна ещё смелость. А ты, как бы ни старался, всё ещё мальчик, который боится отца. Я не хочу жить в страхе, что в любой момент ты сломаешься. Она повернулась и пошла прочь. Драко хотел броситься за ней, схватить за руку, умолять, но его ноги словно приросли к земле. Он смотрел, как она уходит, и чувствовал, как мир рушится. Она не обернулась. *** Прошёл месяц. Драко замкнулся в себе. Он перестал есть, почти не разговаривал, на тренировках играл бездушно. Астория вилась вокруг, но он отмахивался от неё. Он видел Мелиссу каждый день — она проходила мимо с каменным лицом, не глядя на него. И с каждым днём он умирал внутри. Отец давил. Письма приходили всё чаще, тон становился жёстче. «Ты обязан выполнить свой долг, Драко. Свадьба состоится в июне, и я не потерплю возражений». Драко больше не сопротивлялся. Он кивнул. Написал отцу: «Я согласен». И почувствовал, как внутри что-то окончательно сломалось. Свадьба была пышной. Всё, как любил Люциус: золото, хрусталь, сотни гостей, улыбки, тосты. Астория была прекрасна в белом платье, она сияла от счастья. Драко улыбался, но в глазах его была пустота. Когда он надевал кольцо на её палец, он думал не о ней. Он думал о рыжих волосах и зелёных глазах, которые больше никогда не улыбнутся ему. Мелисса не пришла. Он и не ждал. *** Прошло три года. В Малфой-мэноре родился наследник — Скорпиус Люциус Малфой. Светловолосый, сероглазый, похожий на отца. Драко держал сына на руках и впервые за долгое время почувствовал что-то тёплое. Он любил этого ребёнка. Но даже сын не мог заполнить пустоту в его сердце. Астория была идеальной женой. Она управляла домом, устраивала приёмы, воспитывала сына, была вежлива и покорна. Но Драко не замечал её. Он жил в своём мире, где каждый день вспоминал ту, кого потерял. Он знал, что Мелисса уехала из Англии. Слышал, что она работает в какой-то лаборатории во Франции, что она вышла замуж за обычного волшебника и, кажется, счастлива. Он хотел ненавидеть её. Не мог. Астория поняла всё быстро. Она видела, как он смотрит на звёзды, как молчит по ночам, как его улыбка становится пустой, когда он говорит с ней. Она поняла, что он никогда не полюбит её. Никогда. Через два года после рождения Скорпиуса Астория завела любовника. Молодого, красивого, тёмноволосого. Она не скрывала особо. Драко узнал об этом от эльфа, но не устроил скандала. Он даже вздохнул с облегчением. «Хотя бы она счастлива», – подумал он. Он не ревновал. Он не злился. Ему было всё равно. Он продолжал жить как зомби — выполнял обязанности, общался с сыном, делал вид, что жизнь идёт. Но внутри он уже давно умер. С каждым годом он чах. Бледнел, терял вес. Врачи говорили о странной болезни, но Драко знал правду: он умирал от разбитого сердца. Однажды ночью, когда ему было чуть больше тридцати, он лёг спать и больше не проснулся. На его лице застыла полуулыбка, будто он наконец нашёл покой. *** Похороны были скромными. Астория стояла у гроба в чёрном, держа за руку маленького Скорпиуса, который ещё не понимал, что такое смерть. Она смотрела на мужа и впервые за много лет почувствовала не обиду, а жалость. Она знала, что он никогда не был её. И теперь, когда его не стало, ей было горько — не от потери любви, а от того, что он так и не узнал, что такое счастье. Среди пришедших проститься была пожилая женщина в чёрной вуали. Она стояла в стороне, не подходя ближе. Астория узнала её — Нарциссу Малфой. Мать не плакала. Она просто смотрела на сына с бесконечной тоской. А в самом конце, когда кладбище почти опустело, к могиле подошла другая женщина. Рыжая, худая, с заплаканными глазами. Мелисса Кретч положила на свежую землю белую лилию и прошептала: – Прости, Драко. Я тоже не была достаточно смелой. Если бы я знала, что ты на самом деле сломаешься… я бы осталась. Но он уже не слышал.