однострочники по solo leveling

      последний раз «универсальный солдат» чувствовал себя настолько же ничтожным на острове чеджу, когда появился муравьиный король. но сейчас тот самый король, грозивший в тот момент уничтожить южную корею, если выберется с острова, находится всего лишь в подчинении защитника всего мира. джин-ву смотрит бесцветно, без эмоций и чувств, а ведь перед ним почти охотник национального уровня.       — в том-то и дело, что почти, — читает мысли владыка теней и насмехается над ними.       — разве не прекрасно? — задаётся мастер сильнейшей корейской гильдии. — я весь в твоей власти.       — для тебя — вашей.       пропадая на несколько лет, джин-ву, кажется, не был таким высокомерным. остаётся лишь надеяться, что он шутит.       — конечно, шучу, — серьёзно говорит он, — но ведь тебе не нужен добрый и милый я. ты хочешь, чтобы тобой повелевали, а у меня в этом опыт имеется, поверь.       джон-ин соглашается, всё ещё мысленно, ведь нет больше смысла подавать голос.       — чего именно ты хочешь? — джин-ву наклоняется и оказывается настолько близко, что становится трудно дышать и не обращать внимание на грохот собственного сердца. владыка берёт за челюсть. почти больно. в его руках огромная сила и даже охотник мирового уровня не выдержит, примени лорд её всю. джон-ин задумывается, как сложно ему сдерживать такую мощь.       — не сложнее, чем вынести мусор, — усмехается джин-ву. — отвечай на вопрос.       вопреки своему решению молчать, мастер «охотников» говорит, с трудом:       — быть вашим.       но всё-таки о своём желании целиком отдаться он всего лишь думает. и представляет картины, выходящие далеко даже за рейтинг «21+».       это стоит того восторга чужим сумасшествием, что он видит в серых глазах монарха. когда картины в голове становятся всё более откровенными и извращёнными, в глазах напротив джон-ин видит пурпурный огонь, медленно зажигающий радужку.       — мне нравится ход твоих мыслей.       «надеюсь, вы удивите меня, господин» — думает охотник.       — посмотрим.

***

      никакие оковы не способны сдержать охотника почти высшего ранга, но монарх имеет свои методы. тени, цепи из металла другого мира, да даже собственные руки. джон-ин обездвижен полностью без шанса на освобождение, пока его отпустить не захочет джин-ву.

***

      на глазах казалось бы бесстрашного «солдата» слёзы. и непонятно, сколько в них от боли, а сколько — от наслаждения.       джин-ву не соврал — удивляет. известен своей добротой, но всё ещё способен на такую жестокость к людям, не сделавшим для него ничего плохого. страшно, поистине страшно думать, что он может сделать, если однажды сам захочет перебить человечество, решив, что от грязи и мерзости людских душ его не очистить.       — не думай, я не монстр, — монарх сжимает тонкие запястья до едва слышного хруста и двигается резче.       больно.       тени окутывают тело, живые нити сплетаются и ласкают там, где нужно. чужие действия доводят до безумия, лишают рассудка, топят в удовольствии. до тех пор, пока очередное неозвученное желание не начинает исполняться. тень у кровати дымится и почти приобретает форму одного из сотен тысяч своих жителей. джон-ин слишком поверил в себя. его охватывает паника, мысли путаются, джин-ву не может их прочитать. бьётся одно только:       «нет-нет-нет! пожалуйста, нет!»       монарх останавливается моментально, исчезают тени и оковы. джон-ин замахивается, на дрожащих пальцах вспыхивает пламя.       — тише, — монарх переплетает пальцы с чужими. обычный человек уже лишился бы руки. — тише, всё в порядке.       охотника трясёт. джин-ву перетягивает его на себя, с лёгкостью игнорируя попытки вырваться, и обнимает за плечи. укрывает одеялом.       — прости меня, — шепчет на ухо и гладит по спине. дрожь неохотно стихает.       мыслей нет. джон-ин сжимает всё ещё горячими пальцами чужие и наконец думает.       «не ваша вина».       — как сказать, — улыбается монарх. — стоило подумать, прежде чем слепо идти у тебя на поводу. твоя вина только в том, что ты меня очаровал. думаешь, один отключился и просто получал удовольствие? нет.       много слов, чтобы занять голову. джин-ву разбирается в людском разуме лучше любого психолога.       — чай, кофе, сигарету? — получше укутав в одеяло, он вылезает из кровати.       — что вашей душе угодно, — едва двигая веками, говорит джон-ин.       — для тебя — твоей.