Мой Ласковый и Нежный Зверь.

Ночь в мегаполисе задыхалась от проливного дождя. Аластор сидел на заднем сиденье представительского седана, лениво наблюдая, как капли воды ломают неоновые вывески на лобовом стекле. Его вечная, безупречно вежливая улыбка не сошла с лица даже тогда, когда на защищенный мессенджер пришло уведомление. На экране высветился короткий приказ от Босса. Координаты вели на заброшенный складской терминал в порту, цель — залегший на дно информатор, якобы решивший слить архивы организации федералам. — Нам в порт, Хаск, — негромко произнес Аластор. Его голос, даже в обычной жизни слегка отдающий сухим, радийным шуршанием, прозвучал обманчиво мягко. Хаск, угрюмо куривший сигарету за рулем, бросил взгляд в зеркало заднего вида. Густые брови мужчины сошлись на переносице. — В порт? В два часа ночи под таким ливнем? Аластор, это дерьмово пахнет. Этот сектор подмял под себя Вокс еще месяц назад. С каких пор Босс отправляет тебя на чужую территорию без предупреждения? — Наш дорогой Босс считает, что только я смогу убрать эту занозу без лишнего шума, — Аластор аккуратно поправил манжеты безупречно отглаженного костюма. — Не ворчи, Хаск. Работа есть работа. Машина тронулась, рассекая лужи. Они еще не знали, что в этот самый момент в главном офисе организации Вокс, вальяжно откинувшись в кресле, демонстрировал совету директоров сфабрикованные отчеты. На экранах горели фальшивые банковские переводы, связывающие Аластора с полицией, и записи встреч, смонтированные с помощью нейросетей. Вокс праздновал победу — его многолетняя зависть к идеальной репутации Аластора и задетое эго после ледяного отказа наконец нашли выход. Портовый склад встретил их зловещей тишиной и запахом ржавчины. Хаск остался в заведенной машине у черного выхода, как велела инструкция. Аластор шел по полутемному ангару. Его шаги были абсолютно бесшумными. В руке привычно лежал пистолет с глушителем. Он дошел до указанной точки, но вместо испуганного информатора увидел на полу лишь включенный ноутбук. На экране горел таймер обратного отсчета и... прямая трансляция с камер склада. Вдруг динамики ноутбука зашипели, и раздался до тошноты знакомый, вибрирующий от самодовольства голос Вокса: — Привет, Аластор. Как тебе декорации? Знаешь, я долго думал, как избавиться от кого-то настолько... безупречного. И понял: организация не прощает крыс. Босс лично подписал приказ на твою утилизацию. Прощай, дорогой. Таймер обнулился. Наверху, на металлических мостках, вспыхнули прожекторы, слепя глаза. Аластор не успел даже вскинуть оружие, как тишину ангара разорвал оглушительный грохот автоматического огня. Его спас исключительно профессиональный инстинкт — за долю секунды до первых выстрелов он резко ушел перекатом за тяжелый погрузчик. Пули с мясом вырывали куски бетона там, где он только что стоял. Сверху работали минимум трое профессиональных ликвидаторов. — Чистильщики, — мгновенно оценил ситуацию Аластор. Улыбка на его лице превратилась в хищный, опасный оскал. Организация прислала элиту. Он сделал два выстрела вслепую, заставив одного из стрелков на секунду пригнуть голову, и бросился к выходу, петляя между контейнерами. Пули свистели над ухом, срезая пуговицы на его пиджаке. Одна из них задела плечо — ткань мгновенно потемнела от крови, но Аластор даже не поморщился. Он ворвался в узкий коридор, ведущий к черному выходу. Сзади уже слышался топот тяжелых армейских ботинок. За дверью его ждал седан. Хаск, услышав пальбу, уже развернул машину, выбив задним ходом хлипкие ворота. — Прыгай! — рявкнул Хаск, открывая пассажирскую дверь прямо на ходу. Аластор на полной скорости влетел в салон. Хаск вдавил педаль газа в пол, и машина с пробуксовкой рванула с места, уворачиваясь от летящих вслед пуль. Заднее стекло с треском осыпалось внутрь салона. На заднем сиденье, сжавшись в комок среди сумок с вещами, сидела бледная Ниффти. В руках она сжимала открытый ноутбук. Её пальцы бешено летали по клавиатуре. — Аластор! Твои счета заблокированы! Мои доступы к базе организации аннулированы! Вокс объявил на нас охоту по всей сети, они перехватывают дорожные камеры! — её голос срывался на писк. — Нам нельзя оставаться в городе! Аластор прижал ладонь к раненому плечу. Кровь проступала сквозь пальцы, но его улыбка вернулась — теперь она была холодной и леденящей душу. Он недооценил Вокса. Это была идеальная, чистая подстава. — Хаск, отключай GPS и все маяки в машине, — тихо, но властно скомандовал Аластор. — Ниффти, ищи глухую провинцию. Самый маленький, невзрачный городок, которого нет на картах крупных корпораций. Нам нужно залечь на дно. Настоящее, глубокое дно. Машина растворилась в стене проливного дождя, увозя трех беглецов навстречу новой, совершенно неизвестной им жизни. Дождь, преследовавший их всю ночь, к утру сменился унылой серой изморосью. Потрепанный седан с разбитым задним стеклом, которое Хаск на скорую руку затянул плотным черным полиэтиленом, въехал в тихий провинциальный городок. Здесь не было неоновых высоток и камер на каждом столбе — лишь двухэтажные кирпичные дома, сонные улочки и вывески, выцветшие от времени. На въезде их встретил указатель, лениво покачивающийся на ветру. Для мегаполиса они были уже мертвы или объявлены в розыск, но здесь, среди запаха мокрой травы и старого асфальта, время словно остановилось. Хаск свернул к неприметному мотелю на самой окраине. Наземная парковка была пуста, а за стойкой регистрации дремал старик, которому было абсолютно плевать, кто его постояльцы. Заплатив наличными за самую скромную комнату с окнами во двор, они поднялись на второй этаж. Номер встретил их скрипучим паркетом, запахом старой мебели и тусклым светом одинокой лампы под потолком. Как только за ними закрылась дверь, напускное спокойствие испарилось. — Хаск, запри дверь и задерни шторы, — негромко скомандовал Аластор. Он аккуратно снял испорченный, пропитанный кровью пиджак и сел на край кровати. Его лицо было бледным, на лбу выступили капли пота, но неизменная вежливая улыбка по-прежнему держалась на губах, хоть и выглядела сейчас натянутой. Ниффти, которая всю дорогу сидела тише воды, тут же бросилась в бой. Словно маленькая молния, она за секунду оценила обстановку, стащила с кровати сомнительной чистоты покрывало, брезгливо отбросив его в сторону, и извлекла из своей походной сумки походную аптечку. — Сиди смирно, — пискнула она, подбегая к Аластору с флаконом антисептика и бинтами. — Вокс — грязный, мерзкий предатель! Я отмою эту рану так, что и следа не останется! Аластор лишь слегка поморщился, когда спирт обжег разорванную пулей плоть на плече. Пуля прошла навылет, задев только мягкие ткани, что было настоящим чудом. Ниффти орудовала пинцетом и тампонами с точностью опытного хирурга, ловко и быстро накладывая тугую повязку. Её руки не дрожали — для нее Аластор был старшим братом, спасшим её из ада, и сейчас она была готова расшибиться в лепешку ради его безопасности. В это время Хаск, тяжело вздохнув, опустился за хлипкий деревянный стол в углу комнаты. Он вытряхнул на столешницу содержимое их общего скрытого кошелька — то немногое, что они успели забрать перед тем, как Вокс заблокировал их счета. На стол посыпались немногочисленные мятые купюры и пара фальшивых паспортов, подготовленных на крайний случай. — Ну что, босс, расклад паршивый, — пробасил Хаск, пересчитывая деньги своими крупными, мозолистыми пальцами. — Наличных у нас от силы на пару недель. Если будем экономить на еде и бензине — ну, может, на три. Документы чистые, Вокс о них не знает, но без денег в этой глуши мы долго не протянем. Нам нужна легальная работа, причем быстро. И желательно такая, где никто не спросит, почему у твоего водителя рожа как у вышибалы, а у тебя — прострелено плечо. Аластор, уже переодетый в чистую белую рубашку, которую Ниффти успела бережно отгладить дорожным утюжком прямо на столе, подошел к окну. Он осторожно отодвинул край занавески, всматриваясь в серую улицу. — Деньги — дело наживное, мой друг, — мягко отозвался он, хотя в его радийном голосе проскользнули опасные нотки. — Главное, что мы живы, а Вокс считает, что загнал нас в ловушку. Пусть празднует. Чем сильнее его триумф, тем больнее будет падение. А пока... нам действительно нужно затеряться. Ниффти к этому моменту уже успела протереть влажной салфеткой все поверхности в комнате, до которых смогла дотянуться, и теперь устало терла глаза. Хаск, спрятав остатки денег в карман, тяжело потянулся. Бешеная ночная гонка и пережитый стресс наконец накрыли их свинцовой усталостью. — Ложитесь отдыхать, — тихо произнес Аластор, отходя от окна. — Хаск, ты дежуришь вторым. Сначала поспи. Ниффти, марш в кровать. Малышка послушно забралась под одеяло, свернувшись калачиком, и уснула буквально за секунду. Хаск, не снимая куртки, устроился в старом кресле у двери, положив руку на спрятанный под полой пистолет, и прикрыл глаза. Аластор остался сидеть на стуле. Рана на плече неприятно пульсировала, напоминая о предательстве, но его мысли уже были заняты тактикой выживания. Он заставил себя закрыть глаза, позволяя телу восстановить силы. Тишина провинциального городка окутала комнату, даря беглецам несколько часов столь необходимого, спокойного сна перед тем, как их жизнь сделает самый крутый поворот.