Царапанье двери

Джуширо проснулся от резкого шепота в другом конце дома. Бросив взгляд в сторону, он убедился, что Лилинетт и Старрк уже проснулись. Заинтригованный, он сел и легонько хлопнул Шунсуя по груди, чтобы разбудить его. Услышав ворчание своего партнера, он тихо указал в сторону источника звука. Вместе они, словно одеяло, плотно обвили друг друга своей рейацу и бесшумно приблизились к голосам. По мере приближения они едва различали голос Лилинетт. — Зачем ты это сделал? — спросила она. — Ты что, дурак? — Не знаю! Может быть! — ответил Старрк. — Ну, от этого нужно избавиться, — прошипела Лилинетт. — Я знаю. — Последовала пауза, прежде чем он сказал: — Я как-то не хочу. Джуширо вздрогнул от громкого стука и возгласа Лилинетты во весь голос: «Ну, это всё подтверждает. Ты идиот». Не в силах больше ждать, Джуширо вышел из-за угла. — Лилинетта, ты не должна называть людей глупыми. Что происходит? Оба пустых замерли на мгновение, как загнанные в угол животные. Они стояли лицом к одному углу комнаты, прежде чем резко обернулись, услышав приближение капитанов. На лице Старрка появился лёгкий румянец. Затем Лилинетта закатила глаза и указала пальцем: — Старрк поймал птицу и принёс её в дом. — Извини. — Старрк опустил голову, как побитый щенок. Он тихо заворчал, произнося это слово. В ответ на голос Старрка в углу, на котором были сосредоточены оба пустых, раздалось тихое чириканье. На мгновение Джуширо был слишком ошеломлён, чтобы что-либо сказать. Затем он обернулся и увидел озадаченное выражение лица Шунсуи, несомненно, отражающее его собственное. Не в силах сдержать порыв, он рассмеялся. Звук был немного истеричным, он это понимал, но ничего не мог с собой поделать. Шунсуи удивленно посмотрел на него, а затем присоединился к смеху. Лилинетта быстро последовала его примеру, хотя в её версии было гораздо больше насмешек и указаний на Старрка, который, в свою очередь, неловко усмехнулся. — Зачем ты это сделал? — спросил Шунсуй, задыхаясь. Старрк пожал плечами. — Тебе показалось, что ей холодно? Становится всё холоднее. Джуширо прошёл мимо пустых и присел, чтобы лучше рассмотреть птицу. — Я уверен, с ней всё в порядке. Она зимняя птица: сима-энага. — Кроме того, в этом году зима началась довольно тепло. Уверен, птице здесь очень комфортно, — сказал Шунсуй с любопытной улыбкой, глядя на маленькую белую птичку. — Ах. Моя ошибка, — пробормотал Старрк, глядя на птицу, словно тоже был озадачен её присутствием. После этого Джуширо с удовольствием наблюдал, как остальные пытаются придумать, как поймать маленькую птичку. Иногда он просто понимал, что тратить силы на мелкие дела не стоит. Похоже, он принял правильное решение. Несмотря на всю огромную силу ловцов, маленькая птичка особенно искусно ускользала. Пока Лилинетт карабкалась по мебели, выкрикивая совершенно бесполезные указания, Джуширо занимался приготовлением чая в соседней комнате. Когда раздался особенно громкий грохот, за которым последовало столь же особенно громкое ругательство от Шунсуя, он крикнул: — Ты прекрасно справляешься, дорогой! — услышал ответный крик Шунсуя: — Черт! — Я тоже тебя люблю! — бодрым тоном заключил Джуширо. Как только горячая вода засвистела, и он осторожно снял её с плиты, Лилинетт тихонько вошла в комнату, мягко посмеиваясь. Прислонившись к стойке рядом с ним, она посмотрела в дверной проем с нежным блеском в глазах. Несмотря на всю свою дерзость и наглость, Лилинетта была хорошей девочкой. Так про себя думал Джуширо. Она разделяла доброту Старрка, хотя и лучше это скрывала. — Наконец-то им удалось ее поймать, — сообщила она. — Почему они не догадались открыть окно или дверь, мне непонятно. — Ты не предложила? — спросил он, наливая чай. Она посмотрела на него с лукавой ухмылкой. — И испортить момент? Да за кого ты меня принимаешь? — И то верно — Укитаке не мог не улыбнуться ее выходкам. — Эй, Джуширо? — спросила Лилинетта, внезапно посерьезнев. — Да? — Он сохранял теплый и спокойный тон, несмотря на то, как сжалось его сердце при мысли о том, что что-то ее расстроило. — Ты должен быть с ним добр, хорошо? — Она вдруг заинтересовалась текстурой пола, не в силах поднять на него взгляд. — С кем? — спросил Джуширо. — Я обычно стараюсь хорошо относиться ко всем. — Она вздохнула. — Старрк пытается завести друзей. — Правда? Шунсуй не упомянул, что он с кем-то сблизился в восьмом. — Её слова прозвучали несколько бессвязно. Затем она бросьма на него испепеляющий взгляд. О. Он почувствовал себя немного идиотом. — О. — Да, „о“, — насмешливо произнесла она, снова опустив взгляд. — Послушай, мы на самом деле… Он всегда хотел, чтобы у нас были люди. Раньше мы никому не были нужны. Понятия не имею почему, но он снова пытается завязать отношения. С вами. Просто будьте вежливы, хорошо? Или я положу дохлую крысу в твою постель. — Пожалуйста, не надо. — Джуширо вздохнул. — Лилинетт, я бы очень хотел быть твоим другом и другом Старрка. Я не хочу его обидеть. Однако, не думаешь ли ты, что лучше подождать, пока он сам не будет готов нам всё рассказать? — Он просто… идиот, — фыркнула она. — Птичка была подарком для ухаживания. И вообще, мне плевать на то, чтобы быть твоим другом. Этого хочет Старрк. Джуширо усомнился в её словах, но решил сосредоточиться на предыдущей части её заявления, пока готовил травы для чая. — Что ты имеешь в виду под «подарком для ухаживания»? — Не знаю. — Она запрокинула голову и уставилась в потолок. — Это самый близкий перевод, который я знаю. Обычно это не выражается словами. Мы постоянно используем их для заключения договоров, установления связей между стаями, союзов или даже для флирта. Это может означать многое. Не придавай этому слишком много значения. Или придавай. Мне всё равно. Суть в том, что под рукой не было ничего нормального, что можно было бы подарить, поэтому он выбрал птицу. Я говорила ему, что это глупая идея. — Понятно. — Он не понял, но, судя по его терпеливому тону, он старался. — Что было бы нормальным подарком? — Обычно более слабый Пустой. Вероятно, Адьюкас, учитывая вашу силу, — сказала она. С ворчанием плюхнулась на стол, раскинув руки в стороны и уткнувшись лицом в древесину. — Послушай, это очень неловко, ладно? но ты сильно сбиваешь с толку наши инстинкты, а Старрк ужасно сентиментальный, так что ничего удивительного. Только не делай из этого проблему. Джуширо, совершенно забыв о чае, наклонился ближе. — Как мы могли запутать твои инстинкты? Лилинетт легонько ударилась головой о стол. — О, мне нужно объяснять? Ладно! Вы делали все, что положено стае, не будучи ею на самом деле. Вы давали нам полезные вещи. Вы защищали нас. Вы приносили еду. Мы даже живем в вашем логове. Теперь мы пахнем вами! Вы пахнете нами! Разве это не странно? Вы делали все это, и мы должны были отвечать взаимностью, но, очевидно… — она указала на ошейник, подавляющий силу, который она носила, не поднимая глаз, — …мы не можем. Это немного сводит с ума. — О! Я даже не подумал о последствиях, которые это может иметь для вас. Простите, — искренне сказал Джуширо. Он попытался представить себя в плену у людей, чье представление о нормальности казалось ему чрезмерно интимным. Эта мысль казалась ему приторно неприятной. — Да ладно. — Лилинетта отмахнулась от его слов и скрестила руки под подбородком. — Дело в том, что он все равно рано или поздно начал бы делать подобные вещи. Как я уже сказала, он сентиментальный. Если ты вселишь в него надежду, то он будет разбит, когда ты неизбежно отвергнешь нас, так что просто будь вежлив, хорошо? Установи границы сейчас. — Мы не хотим вас отвергать, — Джуширо сглотнул. Пора рискнуть и проявить немного честности. — Лилинетт, мы понятия не имеем, что принесёт будущее, но надеемся, что вы будете с нами. Она резко посмотрела на него своим единственным розовым глазом. — Правда? Он кивнул, надеясь, что выражение лица передаст правду его слов. — Правда. — О. — Она на мгновение опешила. Затем выражение её лица стало жёстким. — Ну, Айзен тоже хотел нас*, пока не перестал. Только не дразни его, ладно? Никакой этой слащавой чепухи, которой ты меня только что кормил. — Мы не Айзен, — мягко напомнил ей Джуширо, прежде чем звук захлопнувшейся двери привлёк его внимание. Шунсуй вошёл в комнату, картинно задыхаясь. — В этой малышке была скрыта невероятная сила воли. Честное слово, она словно не хотела уходить. Может, ты правильно сделал, что привёл ее сюда, Старрк. Старрк робко последовал за ним и бесстрастно произнес: — Сомневаюсь в этом. — Ну, теперь всё в порядке, — сказал Шунсуи со смехом и легонько толкнул Старрка в плечо. Старрк слабо улыбнулся в ответ на этот жест. Выражение его лица было сдержанным, как и большинство его улыбок за всё время их знакомства, но оно было искренним. В его глазах, словно на свежей, растущей веточке, появилась нежность и уязвимость. Джуширо подумал, что Лилинетт была права в своей оценке. Он был мягким, как для пустого, да и Синигами, и наблюдение за этим дарило прекрасное чувство. — О! Ты заварил чай, — сказал Шунсуй, остановив взгляд на расставленных чашках. Это вывело Джуширо из задумчивости. — Да, но я отвлёкся. Наверное, чай не заварился как следует. — Мне всё равно, — произнес Шунсуй, схватив свою любимую чашку из разложенного ассортимента и начав готовить напиток по вкусу. — Я приготовил и для вас двоих тоже, — Джуширо слегка склонил голову в сторону двух пустых. Вспоминая только что услышанное, он почувствовал, что немного перегибает палку, но решил продолжить как обычно. — Я знаю, ты не всегда этого хочешь, но на всякий случай. Лилинетта без колебаний подскочила вперед и схватила чашку, которую они приготовили специально для нее. Она была украшена цветочными бутонами. Каждый бутон - цвета ее глаз, а каждый лепесток — цвета волос. Джуширо не смог устоять, когда увидел ее в магазине. И он не смог удержаться от нежного смеха, наблюдая, как она насыпает сахар в жидкость, пока та наверняка не потеряет весь свой вкус. Старрк замялся. Джуширо снова растерялся, не понимая смысла происходящего. Лилинетту было легко понять. Когда она злилась, она кричала или что-нибудь ломала. Когда она была взволнована, она прыгала и визжала, как щенок. Когда ей было некомфортно, она рычала и говорила. Лилинетта всегда действовала, во благо или во зло. Старрк же был гораздо спокойнее. Его выражения лица были гораздо более сдержанными. Даже его рейацу, несмотря на то, что он почти не контролировал её, редко что-либо выдавала. Иногда он казался безмятежным прудом, прежде чем в случайный момент вспыхнуть морем паники. Дзюширо был достаточно взрослым, чтобы знать, что иногда исцеление происходит именно так. Оно может происходить скачками и рывками. Это не облегчало понимание мыслей Старрка. Короче говоря, он беспокоился, на самом деле, о них обоих. Хотя он немного больше верил, что Лилинетт в конце концов покажет свои карты, когда будет готова, в отношении Старрка у него такой уверенности не было. — Думаю, мне понравится, — мягко сказал Старрк и потянулся за своей чашкой. Приподняв взгляд, он добавил: — Спасибо. Извини за птицу. Джуширо невольно улыбнулся. Даже если он чувствовал себя не в своей тарелке, это, по крайней мере, было легко. — Пожалуйста, и не беспокойся о птице. Мне показалось, что мотив был милым. Старрк поднял бровь, услышав это замечание, но ничего не сказал. Он просто отпил чаю и задумчиво что-то промычал, наслаждаясь его вкусом. Хотя он по-прежнему держался рядом с Лилинеттой, а не стоял ближе к кому-либо из капитанов, Дзюсиро не мог отделаться от ощущения, что между ними что-то хоть немного изменилось. Борьба была неизбежна в прошлом и в будущем, но сейчас, в этот момент, у Джуширо была надежда.