Thank you for choosing China Railway

Лань Ванзци уверен, что Вэй Ин больше никогда с ним не заговорит. У того как раз начинаются зимние каникулы, а за ними будет новый семестр, с новым расписанием — которое они так и не успели обсудить, чтобы договориться продолжать ездить вместе. И не обсудят, после того, как он позорно сбежал от Вэй Ина, проснувшись у того на диване от криков его брата. После того, как позволил себе недопустимое. Как такое могло произойти? Как он мог не удержать себя в руках? Наверное, это и к лучшему, что они больше не увидятся — очевидно, что Лань Ванцзи не может контролировать себя рядом с Вэй Ином. Он старается не думать о том, что еще могло произойти вчера вечером — та часть, от которой сейчас в голове остались лишь пара обрывков — как Вэй Ин даёт ему расческу, а потом — пижаму. Какой смысл теперь думать об этом? Он только что позвонил Сичэню и все ему рассказал, наверное, даже чуть больше, чем было нужно. Тот, кажется, с трудом понимает, чем тут можно помочь, но вроде бы искренне пытался доказать, что, возможно, всё не так уж и плохо. Лань Ванцзи не то чтобы верит ему — главный аргумент Сичэня в том, что, раз Вэй Ин не выгнал его сразу, а позволил заночевать у него, то, наверное, ничего, что напугало или разозлило бы его, не произошло. Лань Ванцзи думает, что это глупо — Вэй Ин просто-напросто очень хороший человек, который не будет выгонять выпившего — кто Лань Чжань ему? Просто знакомый? Друг? — друга на улицу посреди ночи. Даже если этот человек сделал что-то совершенно неприемлемое и бесстыдное. Сичэнь говорит, что, может быть, Вэй Ин просто списал всё на неопытность Лань Ванцзи в плане текилы, и вообще ничего такого не подумал — ну, облизал вкусный сок с руки, бывает. Но, кажется, и сам понимает, что это маловероятно. Лань Ванцзи всё еще держит телефон в руках, невесело думая о том, что, наверное, Сичэню придётся искать им нового дизайнера, когда телефон вдруг снова начинает звонить прямо у него в руках. И не может поверить своим глазам. — Вэй Ин? — осторожно отвечает он. Сердце колотится так, как будто он только что стометровку пробежал. — Лань Чжань! Фух, а я уже думал, что ты так сильно злишься, что заблокировал меня. Я уже десять минут пытаюсь дозвониться. Ты злишься? — Вэй Ин даже по телефону звучит виноватым, что совершенно сбивает Лань Ванцзи с толку. Разве это не Вэй Ин должен на него злиться? — Злюсь? — переспрашивает он после недолгой паузы. — Ты проснулся от ора Цзян Чэна. Если мысль об убийстве не посетила тебя с утра, то ты святой. О. Нет, он абсолютно точно не святой. Цзян Чэн должен быть благодарен Лань Цижэню и его методам воспитания за то, что Лань Ванцзи так хорошо умел держать себя в руках. К сожалению, очевидно, что на его влечение к Вэй Ину этот самоконтроль не распространяется. Лань Ванцзи на секунду представляет, как он сообщает дяде о таком фатальном недостатке его подхода, и эта воображаемая сцена настолько сюрреалистична, что, кажется, он молчит слишком долго, потому что Вэй Ин, так и не дождавшись ответа, виновато продолжает: — Ну конечно, ты злишься, — и вздыхает. — Лань Чжань, я не хотел, чтобы так вышло, я не ожидал, что тебе придется остаться, и с непривычки не завел будильник. Не сердись, а? Цзян Чэн, он не со зла, он всегда такой. Он потом сам перед тобой извинится. Лань Ванцзи кажется, что он слышит стук и приглушенную брань по ту сторону телефона. Но он не успевает вставить ни слова, потому что Вэй Ин продолжает, говоря значительно громче, чем до этого: — Да-да, Цзян Чэн точно извинится. А еще, я собираюсь угостить тебя ужином. В качестве компенсации за испорченное утро. Лань Ванцзи продолжает молчать, потому что ему нужно чуть больше времени, чтобы понять, что происходит. Лучшее объяснение, которое ему удалось найти — он всё выдумал. Его извращённый мозг, подогреваемый, видимо, блинчиками, срежиссировал абсолютно порнографическую сцену, в которой он облизывал пальцы Вэй Ина. А может, это всё алкоголь? И у него не только отшибает память обо всём, что случалось после того, как он выпьет, но и перезаписываются воспоминания о том, что происходило до? Странно, вроде бы он никогда раньше о таком не слышал. А может, это просто у Вэй Ина память повредилась? Но ведь он к тому моменту всего одну стопку текилы выпил, кроме того, он ни разу не упоминал, что с ним такое тоже случается. И как теперь себя вести? Аккуратно спросить, что произошло на самом деле? Вэй Ин вроде бы ведёт себя как обычно. Очевидно — очевидно! — Лань Ванцзи никого не облизывал. Или Вэй Ин просто всё забыл. И почему обе эти мысли отзываются разочарованием? Стоп. Он слишком долго молчит. — Вэй Ин, я не злюсь. Вэй Ин молчит секунду, а потом неловко смеется: — Хаха, хм, можно было догадаться, что ты так скажешь. Но я все равно приглашаю! У меня собеседование в Чэнду завтра, ты же не уезжаешь в Лучжоу? Можем встретиться после того, как ты закончишь с работой, я в любом случае задолжал тебе пару ужинов. Что думаешь? Или у тебя уже были другие планы? Что он думает? Он думает, что никаких планов нет. А если бы и были — редко бывает что-то, что по важности переплюнуло бы ужин с Вэй Ином. — Я свободен, — отвечает он наконец. — Отлично! Тогда я могу заскочить за тобой? Во сколько ты освободишься? — В шесть ровно. Ты знаешь адрес? — Конечно, он же был в контракте, который прислал твой брат, — Вэй Ин кажется очень довольным собой. Ладно. Вэй Ин заскочит за ним. Хорошо. И они снова будут ужинать вместе. Лань Ванцзи казалось, что он, непонятно как, заслужил второй шанс. — Хорошо. Только я не буду пить алкоголь. — Да, я так и подумал, — после короткой паузы говорит Вэй Ин. — Проснуться от ора Цзян Чэна — хуже любого похмелья, после такого еще долго пить не захочется. Лань Ванцзи не собирается говорить Вэй Ину, что Цзян Чэн тут вообще ни при чем. Вэй Ин продолжает: — Ну, тогда встретимся завтра в шесть! — Мгм. До завтра? — Почему-то вопросительно произносит Лань Ванцзи. — До завтра, Лань Чжань! — И Вэй Ин отключается. А Лань Ванцзи еще какое-то время сидит неподвижно и задумчиво смотрит на телефон. Он правда всё выдумал? Похмельный сон? Впервые в жизни он жалеет, что не экспериментировал с алкоголем в юности — тогда он бы точно знал, какие побочные эффекты от него бывают. Он думает, не позвонить ли снова брату — но потом ему кажется, что он и так слишком часто беспокоит его по пустякам в последние дни. Вместо этого он идёт за ноутбуком, чтобы посмотреть возможные варианты для завтрашнего ужина — на тот случай, если Вэй Ин решит положиться на него для выбора места. *** Понедельник тянется невероятно медленно. Когда перед обеденным перерывом брат заглядывает к нему в кабинет и спрашивает, как у него дела — конечно, он беспокоится, после воскресного разговора — Лань Ванцзи коротко отвечает, что он в порядке, и почему-то решает не говорить ему о своих планах на сегодняшний вечер. Это совсем не ложь — брат спрашивал совсем не об этом. Сичэнь говорит ему не засиживаться допоздна — после полуночи обещали шторм, и ехать домой в такую погоду было бы крайне неприятно. Лань Ванцзи успокаивает его тем, что собирается сегодня закончить в шесть, и Сичэнь, кажется, всё ещё переживая за него, уезжает на встречу. Полностью сосредоточиться на работе никак не получается. Неприемлемо. Но он никак не может выкинуть все мысли о Вэй Ине из головы. Никак не может перестать думать о том, что он будет делать и говорить сегодня вечером. Стоит ли попытаться узнать, что произошло позавчера? Или лучше даже не упоминать? Насколько правильно будет сделать вид, что ничего не произошло? Сможет ли он сделать вид, что ничего не произошло? Теперь, когда он знает, какие на вкус пальцы Вэй Ина? Он так и не успевает ничего решить. Чуть раньше пяти приходит сообщение от Вэй Ина — он уже освободился и ждёт в кафе напротив офиса, так что если вдруг Лань Ванцзи освободится пораньше, то сможет найти его там. Лань Ванцзи впервые за много лет освобождается пораньше. *** — Лань Чжань! — Вэй Ин, как обычно, ничего не стесняясь, громко зовет Лань Ванцзи, когда тот неуверенно оглядывается на пороге кафе, — проходи сюда! Ого. Лань Чжань не знает, почему удивлён — он ведь знал, что у Вэй Ина было собеседование. Ну конечно, он не пошёл бы на собеседование в толстовке и рваных джинсах. Но ему всё равно нужно пару секунд, чтобы свыкнуться с тем, как тот выглядит сегодня. Серый пиджак небрежно закинут на спинку соседнего стула. Ворот светлой, с каким-то мелким паттерном, рубашки расстёгнут, а рукава аккуратно закатаны до середины предплечий, выставляя напоказ запястья. Лань Ванцзи не может как следует разглядеть от двери, но, вроде бы, всё это дополняют тёмные брюки и ботинки. Лань Ванцзи сглатывает — он всё ещё не готов, но две девушки, сидящие недалеко от входа, подозрительно притихли и, кажется, смотрят в его сторону. Под их заинтересованными взглядами он как-то скованно проходит вглубь кафе и садится к Вэй Ину за столик. — Как прошло собеседование? — Черт, я не знаю, мне кажется, я слишком волновался и мог ляпнуть что-то не то, — Вэй Ин казался самую малость раздосадованным. — Но вроде, в целом, нормально? Я не знаю. Они должны перезвонить на днях. Кстати, не помню, говорил я или нет, у меня завтра ещё одно будет. — Не говорил. Это очень хорошо. — Да ничего хорошего, завтра идти не в чем. У меня только одна рубашка есть для таких случаев, надо было на выходных купить еще пару, а я как-то забыл, — Вэй Ин обхватывает обеими руками почти полную кружку кофе, от чего у Лань Чжаня по позвоночнику пробегают мурашки, а потом вдруг резко отодвигает стул. — Черт, я не подумал! Извини, я вообще не ожидал тебя так рано. Я сейчас возьму тебе чай. Знал бы, что ты так быстро придешь — взял бы с собой, — Вэй Ин поднимается из-за столика, и Лань Ванцзи просто не может отвести взгляд. Это ведь всё тот же Вэй Ин. Он видел его сотню раз. И всегда находил его невероятно красивым. Но сейчас — из-за одежды? — что-то неуловимо иначе. То, как он двигается? В нем как будто стало больше уверенности. И чего-то ещё. А ещё, эти брюки. У Вэй Ина всегда были такие длинные ноги? Очевидно, да. Боги, куда он пялится?! Лань Ванцзи пытается заставить себя отвести глаза, но не может. Вэй Ин облокотился на стойку и о чем-то негромко говорит с официантом, совершенно не чувствуя, что взгляд Лань Ванцзи сейчас прожжет дыру ему на заднице. Он чувствует, что уши горят. И через силу отворачивается и заставляет себя смотреть в окно, за которым, как назло, абсолютно ничего не происходит. Через пару минут Вэй Ин возвращается и ставит перед ним чашку зелёного чая. — Спасибо, — говорит Лань Ванцзи. — Тебе очень идёт, — не удержавшись, добавляет он, уперевшись глазами в чашку. — Спасибо, — тепло отвечает Вэй Ин, снова садясь напротив, и Лань Ванцзи поднимает на него взгляд, который по пути предательски цепляется за пальцы, снова обнимающие чашку, за запястья, за каждую пуговицу на рубашке, в особенности — за две верхние, которые расстёгнуты. — Я забронировал нам столик, в двух кварталах отсюда. Говорят, у них хорошая вегетарианская кухня. И я проверил, в меню есть куча не острых блюд. Хочешь тоже посмотреть заранее? Если не понравится — я отменю, и просто найдём другое место. Времени ещё куча, бронь на семь, — Вэй Ин говорит всё это с мягкой улыбкой, и смотрит так открыто, что у Лань Ванцзи мурашки бегут по спине. Он соглашается посмотреть меню, в основном для того, чтобы перестать пытаться разглядеть ключицы Вэй Ина в расстегнутом вороте его рубашки. И две минуты тупо листает страницу на его телефоне вверх-вниз, потому что единственное, на чем получается сосредоточиться — это на том, чтобы не поднимать глаза обратно на ту полоску кожи. — Что думаешь? — Спрашивает Вэй Ин, видимо, желая поскорее заполучить свой телефон обратно. — Мгм, — Лань Ванцзи, наконец, заставляет себя прочитать названия блюд на экране, и, похоже, ему там понравится. — Выглядит хорошо, — и протягивает телефон Вэй Ину. — Супер, — говорит Вэй Ин, и забирает телефон, проходясь пальцами по ладони Лань Ванцзи. Задерживаясь на ней намного дольше необходимого. Что? *** Чуть позже, когда Вэй Ин уже допил свой кофе, Лань Ванцзи в голову приходит одна идея. — Здесь есть неплохой магазин мужской одежды неподалеку, а у нас много времени. Хочешь зайдём и ты купишь себе еще одну рубашку на завтра? — О, это ты хорошо придумал! Вэй Ин, сияя улыбкой, утягивает их на улицу. Ветер треплет его волосы. Лань Ванцзи хочет смотреть на него вечно. Они идут в магазин, где Вэй Ин покупает — к огромному сожалению Лань Ванцзи, без примерки — две рубашки. Девушка на кассе улыбается Лань Ванцзи, узнав в нём постоянного покупателя, и начинает предлагать ему тоже что-нибудь подобрать, но Вэй Ин совершенно неприветливо от всего отказывается, не давая Лань Ванцзи и слова вставить, быстро расплачивается, и за руку вытаскивает его из магазина. Девушка удивлённо смотрит им вслед. Вэй Ин так и не отпускает его руку, и Лань Ванцзи слегка беспокоится. — Вэй Ин? — спрашивает он, на что тот только хмыкает в ответ. Через десяток шагов он все-таки замедляется, а потом и вовсе останавливается, и говорит: — Ты, возможно, этого не заметил, но она пыталась с тобой флиртовать. Что? Брови Лань Ванцзи пытаются уползти вверх. Вэй Ин вздыхает и улыбается: — Сложно её винить. Ты слишком хорош, знаешь? Лань Ванцзи не знает. Но его это мало беспокоит. Куда больше его беспокоит ключица Вэй Ина, которую он наконец-то видит в чуть сбившемся вороте. Он долго смотрит на неё, потом на губы Вэй Ина, а потом тот отпускает его руку, чтобы посмотреть на часы. — Думаю, нам пора, тут нужно пройтись минут пятнадцать, — говорит он, и Лань Ванцзи кивает. *** Они оба успевают порядочно проголодаться к тому моменту, когда они, наконец, устраиваются за столиком у окна, который забронировал Вэй Ин. Лань Ванцзи заказал лапшу с овощами и рис с тофу, отказавшись пробовать что-то острое в этот раз. Вэй Ин только рассмеялся и заказал себе лапшу с настолько красным бульоном, что у Лань Ванцзи от одного её вида рот наполнялся слюной, а губы начинало жечь. В какой-то момент Лань Ванцзи поинтересовался, не хочет ли Вэй Ин выпить вина, но тот сказал, что лучше не стоит, потому что ему завтра рано вставать. Лань Ванцзи понимающе кивнул, а Вэй Ин рассмеялся и сказал, что, несмотря на то, что сам он пить не будет, он совсем не против угостить вином Лань Ванцзи, если тот вдруг передумал и пожелает выпить. Лань Ванцзи почему-то смутился и поторопился заказать себе ещё один стакан яблочного сока. Когда они закончили с основными блюдами, Вэй Ин заказал им мороженое на десерт — оказывается, в интернете у этого ресторана полно восторженных отзывов, особенно восхваляющих шоколадное и карамельное. И Лань Ванцзи, выбравший шоколадное, уже даже не удивляется, когда Вэй Ин протягивает ему на ложке большой кусок карамельного, предлагая сравнить. Он смиренно вздыхает и наклоняется ближе, чтобы попробовать. Говорит, что шоколадное лучше, и пододвигает свою порцию на пробу к Вэй Ину: тянуться с ложкой через весь стол — признак невоспитанности. Лань Ванцзи всё ещё чувствует, что его уши пылают, когда Вэй Ин вдруг отвлекается от мороженого и спрашивает: — Слушай, тебе не кажется, что погода как-то испортилась? Лань Ванцзи оборачивается, чтобы посмотреть в окно. Ничего себе. Легкий ветерок, поднявшийся еще до того, как он вышел с работы, набрал силы и теперь нещадно гнёт деревья на пешеходном бульваре. Прохожие поднимают воротники и прячутся в шарфах, торопясь поскорее убраться с улицы. — После полуночи обещали шторм, — вспоминает он слова брата. — Наверное, нам не стоит засиживаться допоздна, тебе достаточно долго ехать домой. Вэй Ин кивает: — Да уж, не хотелось бы промокнуть. Другой одежды для завтрашнего собеседования у меня нет. Чёрт, у меня ведь и зонтика с собой нет… — он растерянно хлопает себя по карманам, как будто пытается найти там зонт, отчего Лань Ванцзи почти что улыбается. — Ты можешь купить зонт на станции, — легко напоминает он. — Хаха, точно, чего это я, — Вэй Ин расслабленно улыбается. — Да и до полуночи ещё долго, а мы, кажется, почти закончили. Я, наверное, успею доехать до того, как польёт. *** До станции они, несмотря на ветер, решают дойти пешком. Вэй Ин даже заранее покупает билет на поезд, а ещё зонтик в переходе, да и на площадь перед вокзалом они приходят за полчаса до отправления. Лань Ванцзи не хочется прощаться, поэтому он берёт Вэй Ину кофе, себе чай, и они стоят какое-то время на улице, разглядывая толпу, выстроившуюся в очередь на вход в вокзал. Вэй Ин пытается угадывать, кто куда и зачем едет, а Лань Ванцзи думает, что такая очередь — явление нечастое. Наверное, все пытаются уехать до грозы. Хорошо, что Вэй Ин взял билет заранее. Когда до отправления поезда остается минут десять, Вэй Ин выбрасывает свой уже опустевший стаканчик в мусорку и слегка ёжится. Лань Ванцзи слегка обеспокоен тем, что ветер еще больше усилился, но прогноз погоды упорно показывает нулевую вероятность дождя до полуночи. Вэй Ин, видимо, замечает его беспокойство: — Лань Чжань, не переживай. У меня зонтик есть. Я вызову такси от станции, если вдруг в Суйнине польёт, — он ободряюще улыбается и слегка сжимает предплечье Лань Ванцзи. — Увидимся завтра? Лань Ванцзи кивает. Ему мало этого прикосновения через слои одежды. Ему мало просто смотреть на такого Вэй Ина. И всегда будет мало. Какая-то часть его сознания занята попытками понять, почему он не может просто взять и сказать Вэй Ину, что тому не нужно никуда уезжать сейчас. Это совершенно иррационально — в плохую погоду ехать больше часа в соседний город, чтобы на следующее утро вернуться в Чэнду, разве нет? Вэй Ин отпускает его руку, задевая ладонь кончиками пальцев, и Лань Ванцзи подавляет порыв сжать эти пальцы, одновременно задаваясь вопросом, а почему вообще? Он разочарованно выдыхает. — Напиши, когда доберешься до дома, хорошо? — говорит он, уставившись Вэй Ину куда-то в район левого плеча. — Я позвоню. Ты ведь еще не будешь спать? Да к черту этот режим. — Мгм, — он кивает, и Вэй Ин, махнув на прощание рукой, скрывается в толпе на входе. А Лань Ванцзи остаётся допивать свой чай и корить себя за нерешительность. И за то, что не придавал значения давнишним советам брата, еще со школьных времён — о том, что ему стоит хотя бы попробовать встречаться с девушками. Конечно, брат был прав. Если бы он послушал Сичэня, то, скорее всего, еще в школе бы понял, что ему не нравятся девушки. А еще, тогда у него был бы опыт. И он бы не замирал, как олень в свете фар, не зная, как интерпретировать все эти прикосновения, взгляды и расстегнутые верхние пуговицы на рубашке. Он допивает, наконец, уже совсем остывший чай, и уже собирается уходить, как вдруг в его пустой стаканчик приземляется огромная капля. И сразу за ней еще одна, теперь прямо ему на нос. Никакого дождя до полуночи, говорите? Лань Ванцзи морщится, выкидывает стаканчик, и быстрым шагом направляется в сторону дома. Благо, идти всего пятнадцать минут, и сильно промокнуть он не успеет. Он не успевает пройти и ста метров, остановившись на перекрёстке. Звонит телефон. Он хмурится, видя имя звонящего. Вэй Ин. Забыл что-то? Или просто скучно сидеть в поезде? Лань Ванцзи с неприятным беспокойством принимает вызов. — Вэй Ин? — Он почему-то даже не спрашивает, что случилось. Просто ждёт. — Лань Чжань, — Вэй Ина плохо слышно, его голос теряется в шуме толпы с его стороны телефона. Лань Ванцзи кажется, что Вэй Ин расстроен, но он не уверен, а тот не торопится продолжать. Спустя еще пару секунд шум слегка стихает, и Вэй Ин повторяет, — Лань Чжань, ты меня слышишь? — Мгм, — кивает Лань Ванцзи, прекрасно осознавая, что Вэй Ин его не видит. — Тут такое дело, — Вэй Ин вздыхает, и Лань Ванцзи кажется, что он слышит, как Вэй Ин вышел на улицу, потому что в трубке раздается что-то похожее на звуки ветра. — Все поезда до Суйнина отменили. Лань Ванцзи молчит. Что ему делать? Что ему делать? Он крепко прижимает телефон к уху. — Переночуешь у меня, — он не спрашивает и не предлагает, просто озвучивает единственный разумный вариант. — Ты уже вышел из вокзала? — Да, я стою тут под крышей. Дождь пошел что ли? — Лань Ванцзи слышит в его голосе досаду, которую тот и не пытается скрыть, но не слышит ответа на свое предложение. Которое не было предложением. Он предпочитает думать, что это хороший знак, и что Вэй Ин не имеет ничего против этой идеи. Лань Ванцзи разворачивается на сто восемьдесят градусов и чуть ли не бежит обратно к вокзалу, не отрывая телефон от уха. — Ты с какой стороны? Я совсем недалеко, сейчас найду тебя. Всё такие же редкие, но крупные капли продолжают падать на бетонные плиты привокзальной площади. Лань Ванцзи, пытаясь разглядеть Вэй Ина, чуть не врезается в какую-то девушку, на ходу извиняется, но тут же забывает о ней, потому что наконец-то видит его, под козырьком вокзала, машущего ему рукой. — Я вижу тебя, — он отключается и машет в ответ. Лань Ванцзи заходит под козырёк вокзала, замечая, что Вэй Ин явно смущён и раздосадован. Лань Ванцзи прекрасно его понимает. Очень глупая ситуация. Хотя куда более глупым всё ещё кажется то, что Вэй Ин в принципе почему-то пытался куда-то уехать, когда мог сразу просто остаться у него на ночь. — Мы промокнем. До моего дома пятнадцать минут пешком, — он не собирается давать Вэй Ину возможность передумать. — Пойдём скорее, пока не полило. Он разворачивается, направляясь обратно, под еще не набравший полную силу дождь, ожидая, что Вэй Ин последует за ним. Но застывает как вкопанный, потому что Вэй Ин никуда не двигается, а вместо этого берет его за руку. — Лань Чжань, погоди. Лань Ванцзи сглатывает и медленно оборачивается. Передумал? Вэй Ин мягко улыбается, и ветер теребит его волосы, забранные в высокий хвост. Лань Ванцзи стоически ждёт, неизвестно чего. А Вэй Ин раскрывает над ними зонтик и крепче сжимает его руку. — Вот, теперь веди. Лань Ванцзи не нужно уговаривать. Он в ответ тоже сжимает руку Вэй Ина и утягивает его под дождь, чтобы привести к себе домой. *** Они вообще не успевают. Сильный ливень наконец обрушивается на вечерний город, когда они перебегают дорогу у вокзала. На следующем перекрёстке Лань Ванцзи вступает левым ботинком в огромную лужу, а еще пять минут спустя напрочь забывает об этом неприятном событии, потому что к тому времени он промокает абсолютно насквозь. Они не разговаривают, — всё равно за грохотом ливня ничего не слышно, — но Лань Ванцзи иногда оборачивается на Вэй Ина, сначала проверяя, не промок ли тот, а потом, когда становится понятно, что зонтик мало помогает, просто так, потому что Вэй Ин невыносимо красивый, и ему так сильно к лицу ночной дождливый город, и Лань Ванцзи просто не может не оборачиваться. До дома остается буквально три минуты — они уже сворачивают с шумного проспекта под арку, ведущую во дворы — когда ветер резким порывом выворачивает зонтик и чуть ли не выдёргивает его у Вэй Ина из руки. Лань Ванцзи останавливается, пытаясь помочь, но Вэй Ин что-то кричит — слов не разобрать, — смеётся, и закидывает безвозвратно искорёженный зонтик в мусорный контейнер, так удобно оказавшийся рядом. Хорошо, что арка защищает их от дождя, думает Лань Ванцзи. Плохо, что до дома всё-таки нужно пройти еще целых три минуты. К сожалению, переждать здесь — не вариант: всё-таки на улице декабрь, и хотя сейчас Лань Ванцзи и чувствует себя разгоряченным из-за вынужденной пробежки, буквально через пару минут ожидания тело остынет и они оба замерзнут. Он хмурится. Очевидно, что нужно просто добежать. Он косится на Вэй Ина — тот всё ещё смеётся и многозначительно поднимает брови, замечая на себе вопросительный взгляд Лань Ванцзи. — Нам придётся бежать, иначе замёрзнем, — Лань Ванцзи пытается перекричать шум дождя, бьющего по земле и — особенно громко — по козырьку магазина в десяти метрах от них, шум машин, рассекающих потоки воды на проспекте, и шум ветра, который эхом усиливается в арке. Вэй Ин, кажется, набирает воздуха в лёгкие, чтобы закричать в ответ, но потом хитро улыбается, и Лань Ванцзи вдруг чувствует его теплое дыхание у себя на щеке. — Побежали, — Вэй Ин говорит почти что шёпотом, почти что касается его щеки своей, и Лань Ванцзи почти что чувствует его улыбку. Именно в этот момент на Лань Ванцзи, подобно ливню, обрушивается сверкающе ясное осознание того, что Вэй Ин абсолютно точно знает, что делает. А Лань Ванцзи — понятия не имеет. От близости Вэй Ина становится ещё жарче, и мурашки бегут по спине от уха, на котором он всё ещё чувствует его дыхание. От всего того, что он прямо сейчас изо всех сил пытается подавить в себе — а почему, кстати? — он чуть ли не кричит в голос. Хочется толкнуть Вэй Ина к стене, вжаться в него всем телом, и целовать его, до боли в губах. Лань Ванцзи на полном серьезе долгие пару секунд раздумывает над этой идеей. А потом грубо хватает Вэй Ина за руку и вытаскивает его из-под арки под потоки ледяной воды. Слышит его восторженный смех. С удивлением понимает, что он и сам слегка в восторге от всего, и, кажется, улыбается. *** Три минуты спустя они уже стоят, запыхавшиеся и до нитки промокшие, в прихожей Лань Ванцзи. Вэй Ин сразу начинает стаскивать верхнюю одежду сначала с себя, а потом и с Лань Ванцзи, поясняя, что иначе они точно простудятся. Лань Ванцзи почти не сопротивляется и лишь запоздало думает, что, вероятно, пальто безвозвратно испорчено. Он оставляет Вэй Ина, с длинных волос которого уже натекла приличных размеров лужа, в прихожей, а сам идёт за полотенцами и сменной одеждой для них обоих. Вручает полотенце и аккуратно свёрнутые вещи Вэй Ину, показывает тому, где душ, а сам, всё ещё замёрзший, идёт заваривать чай. А потом ждёт. Запрещает себе думать. Когда Вэй Ин, наконец, выходит из душа, он запрещает себе смотреть на него. Просто как можно скорее старается скрыться за дверью в ванную комнату. Возвратившись на кухню, он, относительно согревшийся и чуть более расслабленный, застаёт Вэй Ина за телефонным разговором — очевидно, с Цзян Чэном. Пока Лань Ванцзи наливает им как раз успевший завариться чай, Вэй Ин прощается с братом, откладывает телефон и, расслабленно улыбаясь, наблюдает за его действиями. Лань Ванцзи ставит на стол две чашки, жестяную банку с печеньем, и садится напротив. — Ну как, Лань Чжань, ты согрелся? — Вэй Ин спрашивает, пробуя чай, а потом, сразу, не дожидаясь его ответа, поднимается из-за стола. — У тебя есть сахар? — спрашивает он. — Банка в верхнем шкафу слева от раковины, — на автомате кивает Лань Ванцзи. На Вэй Ине его белая футболка и серые шорты. Самая обыкновенная домашняя одежда, в которой он занимается уборкой по выходным. Он видел себя в них, наверное, сотню раз. Но почему-то видеть в них Вэй Ина… Лань Ванцзи моргает. Прежде он ни разу не видел Вэй Ина в шортах. Может, в этом дело? Он внимательно рассматривает колени Вэй Ина, не прикрытые одеждой. Лодыжки и босые ступни. Нет, он, конечно, прекрасно осознаёт свои желания — просто слегка ошеломлён тем, как что-то настолько простое, как колени, может так сильно влиять на его способность связно думать. Вэй Ин тянется одной рукой к верхнему шкафчику, и Лань Ванцзи замечает, что футболка слегка велика ему. Он, затаив дыхание, внимательно смотрит на вырез ворота, который, кажется, вот-вот сползёт с плеча Вэй Ина. Когда Вэй Ин поднимает и вторую руку, чтобы достать что-то из глубины шкафчика, он чуть было не издает разочарованный вздох, но тут же переключается на полоску кожи, которая мелькает ниже, потому что футболка слегка задирается. Кажется, он видит острый выступ подвздошной косточки, но не успевает толком ничего рассмотреть, и как же ему мало. А потом Вэй Ин опускает обе руки вниз, и футболка снова прикрывает его бок. Лань Ванцзи сдерживает ещё один напряжённый выдох. Вэй Ин что-то говорит, и Лань Ванцзи пытается вернуться в реальность, перестать пялиться куда-то ниже пояса Вэй Ина, и поднимает глаза. Но это не помогает. Потому что футболка, всё-таки, сползла, и единственное, что он теперь видит — это голое плечо и впадинка над ключицей. Он слегка паникует, когда понимает, что не может заставить себя оторвать от неё взгляд, несмотря на то, что Вэй Ин продолжает что-то говорить ему. Он медленно вдыхает, и так же медленно выдыхает. И прикладывает какое-то абсолютно нечеловеческое усилие, чтобы посмотреть Вэй Ину в глаза. Боги, да что с ним творится. Никогда в жизни ему еще не было так трудно сосредоточиться. Глаза Вэй Ина хитрые и удивлённые, и такие тёплые, хотя Лань Ванцзи всегда думал, что серый цвет должен быть холодным. Он будто бы не слышит, а только лишь видит, как Вэй Ин смеётся, не отрывая от него взгляда, и физически чувствует, как согревается от этого смеха. Ему вдруг перестаёт хватать воздуха: реальность наконец обрушилась на него, громко, ослепляюще, сметая все прочие мысли. Это Вэй Ин. У него дома. Босиком. В его одежде. Не пытается поправить футболку, чтобы прикрыть обнажившееся плечо. Смотрит на него так же тепло, как и всегда. Смеётся. Держит в руках бутылку “Улыбки Императора”, которую Лань Ванцзи, ни на что не надеясь, купил и спрятал подальше в прошлую пятницу. Стоп. Он вздрагивает. Даже раньше, чем он успевает до конца понять ситуацию, он чувствует, как сначала шея, а за ней и уши начинают гореть. Он судорожно пытается сообразить, что только что говорил Вэй Ин, надеясь, что в это время его собственное лицо выражает что-то относительно нейтральное. “Ого, Лань Чжань, а для человека, который не пьёт, у тебя тут очень интересные запасы,” — кажется, это сказал Вэй Ин пару мгновений назад. А потом, после того, как Лань Ванцзи так и не ответил ему, продолжая пялиться на его ключицу, Вэй Ин рассмеялся и спросил: “Или это ты специально для меня припас, а, Лань Чжань?” Возможно, Лань Ванцзи на секунду всё-таки потерял контроль над лицом. У него нет никакого оправдания. Всё именно так, как сказал Вэй Ин. Вино куплено для него. В прошлую пятницу, когда он возвращался из Цзыяна, где днём ранее впервые попробовал “Улыбку Императора” в компании Вэй Ина. Лань Ванцзи просто искренне не ожидал, что это когда-либо всплывёт, и уж тем более не ожидал, что бутылка не простоит у него в шкафу и недели. А с другой стороны. Ну вот, Вэй Ин здесь. Почему вообще ему нужно искать какие-то оправдания? Он, стоически выдерживая такой тёплый, почти горячий взгляд Вэй Ина, молча встает, открывает соседний шкафчик, достает из него банку с сахаром и ставит её на стол. Так же молча забирает у него бутылку и отправляет её туда же. Указывает Вэй Ину на верхнюю полку того шкафчика, в глубине которого обнаружилась “Улыбка Императора”, где стоят пока ещё ни разу не использовавшиеся бокалы, а сам садится обратно за стол. — Как хорошо, что ты такой предусмотрительный, — говорит Вэй Ин, ставя два бокала на стол и наполняя их вином. — Это согревает намного быстрее чая. Лань Ванцзи думает, что ему вообще уже больше не нужно согреваться, потому что сейчас ему скорее даже жарко. Вэй Ин садится напротив и пробует вино, явно наслаждаясь вкусом, и его плечо так ничем и не прикрыто. Лань Ванцзи не может не смотреть на это плечо. И на ключицу. Которую он с таким упорством пытался полдня разглядеть в вороте рубашки Вэй Ина. Да не может быть. Или может? Вэй Ин ведь делает это весь сегодняшний день. Флиртует с ним. Лань Ванцзи знает, что его уши пылают. И он знает, что Вэй Ин это видит. А еще — и от этой мысли во рту пересыхает — он знает, что будет дальше. Он бездумно делает два глотка из своего бокала, но вдруг понимает, что если он выпьет слишком много — что, в его случае, наверное, составляет примерно половину бокала — то завтра ничего не будет помнить. Нет. Нет. Этого нельзя допустить. Он отставляет по-прежнему полный бокал подальше от себя, чтобы снова случайно не схватиться за него. Пододвигает чашку с чаем и пьет побольше, в надежде, что это поможет разбавить те два глотка вина, что он успел сделать, и они не повлияют на его память. Вэй Ин, тем временем, открывает жестяную банку с печеньем и пробует одно. Лань Ванцзи запоздало думает, что нужно бы предложить что-нибудь к вину, но, во-первых, Вэй Ин выглядит абсолютно довольным, откусывая печенье. А во-вторых, вся эта картина — Вэй Ин, у него на кухне, с влажными волосами, в его футболке, с голым плечом, с бокалом дорогого вина в одной руке и печеньем — в другой — настолько абсурдная и, в то же время, настолько приземлённая, и реальная, и совершенно в духе Вэй Ина, и поэтому Лань Ванцзи боится, что если он хотя бы пошевелится, то эта магия рассеется. Вэй Ин возвращает наполовину опустевший бокал на стол и довольно жмурится. — Ничто не согревает приятнее “Улыбки Императора”, — говорит он, облокотившись на стол и подперев подбородок рукой. — Разве нет? Лань Чжань не успевает ответить, потому что Вэй Ин вдруг облизывает губы и тянется к нему рукой. Замирает в паре сантиметров от его лица и спрашивает: — Лань Чжань, у тебя тут крошки от печенья. Можно? Лань Ванцзи сглатывает, пытаясь успокоить сердце, сбившееся с ровного ритма, и кивает. И Вэй Ин осторожно стирает крошки пальцем с его нижней губы. Чего? Какие ещё крошки? Он ведь не ел печенье. Он резко вскидывает взгляд на Вэй Ина, чьи сияющие глаза беззастенчиво смеются. И Лань Ванцзи сначала тонет, тонет, тонет в них. А потом, когда Вэй Ин так и не убирает руку и ухмыляется, чувствует, как что-то в нём начинает закипать. Вэй Ин играет с ним? Почему? Понимает ли он, что делает с ним? Чего он добивается? Прикосновение Вэй Ина становится просто невыносимым — невыносимо недостаточным? — и Лань Ванцзи поддаётся внезапному порыву, приоткрывает рот и делает жалкую попытку укусить палец, который всё ещё сминает его нижнюю губу. Но Вэй Ин опережает его на какую-то долю секунды, убирая руку. Разочарование от того, что ему не удалось еще раз попробовать Вэй Ина на вкус, чуть ли не заставляет его зарычать. Вэй Ин, всё так же ухмыляясь, отстраняется от него. И задевает локтем свой бокал. И опрокидывает его на свою белую футболку. Нет. На футболку Лань Ванцзи. — Ай, черт, Лань Чжань, я такой неаккуратный, прости меня, — говорит Вэй Ин, смотря прямо ему в глаза и не делая никаких попыток предотвратить дальнейший беспорядок. Розовое пятно расплывается по его боку, и на шортах тоже. Лань Ванцзи кажется, что он падает в горячую бездну. — Лань Чжань, ты злишься, да? Ты очень злился, когда я пролил кофе в прошлый раз… — голос Вэй Ина какой-то хриплый, и Лань Чжаня вдруг выкидывает из реальности в воспоминание о том, что было в прошлый раз, когда Вэй Ин облил его кофе. Вэй Ин на коленях перед ним, задирающий его рубашку и облизывающийся. Он стискивает зубы — это так неуместно, вдруг он опять… Черт. Вау. Неожиданно он осознаёт, что ситуация ещё хуже, чем он думал: кажется, он уже какое-то время заметно возбуждён. И сейчас всё стало совсем плохо. Если ему придётся встать, то скрыть эрекцию совершенно точно не получится. — Ты наверняка злишься. Я запачкал твою футболку. — Вэй Ин ни на секунду не перестает смотреть ему в глаза, как будто ищет там что-то, а потом облизывается. Совсем как тогда, и Лань Ванцзи кажется, что его тело не может вместить все эмоции, которые он сейчас испытывает. В ушах стучит. Вэй Ин делает всё это специально. Вэй Ин знает, как всё это на него влияет. Лань Ванцзи всё ещё продолжает пытаться сдерживать себя. Что будет, если он перестанет? Он изо всех сил сжимает чашку в руках, пытаясь хоть как-то безопасным образом избавиться от напряжения, которое скрутило все его внутренности. Вэй Ин тянет нижний край футболки и, всё так же неотрывно смотря ему в глаза, неторопливо задирает её, и Лань Ванцзи знает, что там должна быть видна эта чертова острая косточка. Его рот наполняется слюной. — Посмотри, какое большое пятно. Мне нужно её снять и срочно застирать, да ведь? Иначе она… Лань Ванцзи никогда так и не узнает, что иначе может случиться с этой проклятой футболкой. Потому что, извините конечно, но даже абсолютный чемпион мира по самоконтролю не смог бы не посмотреть туда. Бок Вэй Ина влажный, и на шортах тоже пятно от вина, — а потом с задранной футболки срывается капля, падая на ту самую косточку. И Лань Ванцзи срывается вместе с ней. Он слышит, как падает его стул, когда он слишком резко отодвигает его, и чёрт, как же сильно мешается стол, потом почему-то слышит, как падает что-то ещё, а потом Вэй Ин встречает его на полпути, врезаясь в него всем телом. Он не может больше. Лань Ванцзи рычит и хватает Вэй Ина за ткань футболки на груди. Видит, как его глаза слегка расширяются, слышит, как тот сначала судорожно втягивает воздух носом. А потом руки Вэй Ина сжимают его предплечья. Не отталкивают. Вместо этого Вэй Ин наклоняется ближе. — Ну же, — шепчет тот ему на ухо, еле ощутимо задевая мочку губами. И Лань Ванцзи отпускает себя. Он резко толкает Вэй Ина к стене, и сразу же следует за ним сам. Вжимаясь так сильно, как может. Чувствует, что Вэй Ин возбуждён не меньше его самого, и не сразу осознаёт, что громко стонет от того, каким долгожданным и правильным это ощущается. Он сжимает плечи Вэй Ина, прижимая того к стене, удерживая на месте, и впивается зубами в то самое плечо, которое так долго не давало ему покоя, и это заставляет Вэй Ина выгнуться, прижаться к нему еще сильнее, толкнуться бёдрами и издать совершенно потрясающий звук. Плечо на вкус просто восхитительное. Но Лань Чжань знает, что будет ещё более восхитительным. Он напоследок проходится языком по впадинке над ключицей, отпускает плечи Вэй Ина и резко опускается на колени, сжимает его бёдра — Вэй Ин дёргается, но он только сжимает ещё сильнее, — и прижимает его обратно к стене. Потом с лёгким сожалением отпускает всё-таки одну руку, и неаккуратно задирает чертову залитую вином футболку. Вэй Ин поджимает пальцы ног. Лань Ванцзи видит её. Косточку на бедре. О боги. И наконец пробует её на вкус. Медленно проводит языком, почти от пояса шорт, вверх, до самых рёбер. Сладко. Как же сладко. Он проводит языком ещё раз, и Вэй Ин снова издаёт этот восхитительный звук. Лань Ванцзи сжимает зубы на косточке, и Вэй Ина снова выгибает, и Лань Ванцзи чувствует его руку у себя в волосах — Вэй Ин не отталкивает и не направляет его, просто держится. Он поднимает глаза наверх, ждёт, когда Вэй Ин мутным взглядом посмотрит на него в ответ, и легонько дёргает футболку, прося: — Подержи пока. И Вэй Ин кивает, и послушно берёт край футболки, и даже задирает её ещё выше, так, что Лань Ванцзи видит его сосок. Часть его взрывается фейерверками от этого зрелища и призывает прикоснуться. Вместо этого он снова опускает взгляд и стягивает с Вэй Ина шорты. Под ними не оказывается нижнего белья, и Лань Ванцзи от этого в полном восторге — Вэй Ин надел его шорты на голое тело, — поэтому он негромко рычит “негигиенично”, и слышит в ответ смешок Вэй Ина. Который резко обрывается, когда он сжимает член Вэй Ина у основания, влажно проводит по нему языком, от самых своих пальцев и до верха, вдыхая запах Вэй Ина, смешивающийся с запахом его геля для душа. И сразу, резко, без предупреждений, насаживается на него ртом. Не особо глубоко, но это чувство заполненности даже так оказывается настолько обескураживающе крышесносным, что Лань Ванцзи громко стонет и чувствует, как дергается его собственный член. Наверное, он сейчас кончил бы от малейшего прикосновения. Он чувствует, что Вэй Ин дрожит, и с восторгом осознаёт, что это всё из-за него. Он сильнее сжимает бедро Вэй Ина — тот только начинает дрожать ещё сильнее — и не спеша двигает головой, скользя плотно сжатыми губами вдоль члена Вэй Ина, сначала почти полностью выпуская его, а потом насаживаясь обратно, ещё глубже, чем раньше. Плотно прижимаясь языком к самому чувствительному месту прямо под головкой. Вдыхая его запах. Вэй Ин громко стонет, и пытается бёдрами толкнуться глубже. Член Лань Ванцзи снова дёргается в ответ. Он ещё раз двигает головой, чуть быстрее, и ещё раз. Вэй Ин снова протяжно стонет. — Лань Чжань, — зовёт он, но Лань Ванцзи снова скользит губами, и Вэй Ин вскрикивает, Лань Ванцзи приходится выпустить его член изо рта, и это происходит с таким непристойным влажным звуком, что он невольно ухмыляется. — Лань Чжань, — пытается Вэй Ин ещё раз, и Лань Ванцзи задирает голову, чтобы посмотреть на него. Вэй Ин выглядит великолепно — его рука всё ещё задирает футболку, которая по-прежнему не прикрывает его плечо, он тяжело дышит, а на щеках румянец. — Мгм, — хрипло отвечает Лань Ванцзи. И чувствует, как рука Вэй Ина, та, что у него в волосах, несильно тянет его наверх. Он хмурится. Он совсем не хочет останавливаться. — Лань Чжань, пожалуйста, срочно поцелуй меня, — бормочет Вэй Ин, а потом отпускает футболку и настойчиво проводит пальцами по его влажным губам. Лань Ванцзи ловит эти пальцы ртом — наконец-то он снова попробовал их — и слегка прикусывает один. Вэй Ин как-то совсем потерянно стонет, и Лань Ванцзи вдруг понимает, как сильно ему и самому это нужно — поцеловать его. Он резко поднимается и просто наконец делает это. Его язык сразу оказывается глубоко во рту Вэй Ина, и Вэй Ин снова стонет, и Лань Ванцзи немного пугает то, что в этом поцелуе нет ни капли нежности, но потом Вэй Ин стонет ещё раз, и обеими руками притягивает его за шею еще ближе, прижимаясь к нему так сильно, как будто бы этого всё ещё недостаточно. Хорошо. Лань Ванцзи может дать ему больше. Он возвращает руку на член Вэй Ина, такой твёрдый, такой влажный от его слюны, и сперва просто сжимает, а потом, когда Вэй Ин нетерпеливо начинает толкаться в его ладонь, начинает двигать ей, подстраиваясь под его ритм. Он несильно кусает Вэй Ина за губу — отчего тот опять стонет — и на секунду прерывает поцелуй, чтобы облизать свои пальцы на свободной руке, запустить её Вэй Ину под футболку и сжать тот самый сосок. Это заставляет Вэй Ина вскрикнуть и снова запутаться руками в его волосах. Лань Ванцзи возвращается к губам Вэй Ина, теперь уже мягче, намного мягче, и наслаждается тем, насколько неровное у того дыхание, то и дело срывающееся на стоны. Лань Ванцзи снова думает о том, что это именно из-за него Вэй Ин сейчас такой, и по венам разливается ни с чем не сравнимое довольство. Но этого мало, вдруг понимает он. Резко отстраняется, отчего Вэй Ин разочарованно стонет и тянется за ним. Грубо хватает его за руку и тянет за собой из кухни. Вэй Ин сначала путается в шортах, которые были спущены чуть ниже колен, а потом, наконец, выбирается из них, и, спотыкаясь, следует за Лань Ванцзи в спальню. — Лань Чжань, мы там такой беспорядок устроили, — говорит Вэй Ин, когда они проходят через гостиную. — Недопустимо. Бесстыдно, — отвечает он, распахивая дверь в спальню и, когда Вэй Ин смеётся, не особо аккуратно бросает его на кровать. Вэй Ин, кажется, пытается приподняться, но Лань Ванцзи не позволяет, наваливаясь сверху и прижимая его к кровати. Его лицо оказывается прямо у шеи Вэй Ина, и он считает, что это знак. Жадно проводит языком, а потом, на пробу, несильно кусает. Вэй Ин в ответ обнимает его за плечи и обхватывает ногами, и Лань Чжань понимает это как одобрение, и кусает сильнее, а потом ещё, и ещё, и ещё. Вэй Ин в ответ выгибается и сильнее прижимается к нему бёдрами. Тогда Лань Ванцзи просовывает руку между их телами и снова находит член Вэй Ина. — Лань Чжань, а я-то думал, что ты праведный человек. Посмотри, что ты со мной делаешь, — шепчет Вэй Ин срывающимся голосом, и Лань Ванцзи, кажется, снова рычит. Ему мало. Он отстраняется, выпутывается из конечностей Вэй Ина, и, наконец, стягивает с него футболку. Окидывает его тяжёлым взглядом, и ему очень, очень нравится то, что он видит. Вэй Ин протягивает руку и тоже тянет его за футболку. Лань Ванцзи понимает намёк и снимает её. Вэй Ин снова пытается подняться, но Лань Ванцзи снова не позволяет ему, накрывает собой, и они оба стонут, когда наконец прижимаются друг к другу, кожа к коже. Лань Ванцзи облизывает руку и возвращает её на член Вэй Ина, и тот хныкает, а потом Лань Ванцзи вдруг чувствует, как рука Вэй Ина забирается под пояс его штанов. О боги. — Охренеть, Лань Чжань, вау, — бормочет Вэй Ин, когда наконец-то сжимает руку вокруг его члена и осторожно размазывает выступившую смазку, которой уже тоже охренеть, вау как много. Лань Ванцзи снова целует его, и трогает свободной рукой везде, куда может дотянуться, и сжимает изо всех сил, плечи, бока, ягодицы, отчего Вэй Ин иногда вскрикивает в поцелуй и крепче сжимает его член. Лань Ванцзи ритмично толкается в его ладонь, и не переставая двигает рукой на члене Вэй Ина, и это так приятно, так восхитительно приятно, Лань Ванцзи никогда не испытывал ничего более приятного, и он абсурдно быстро кончит, если они продолжат, но в то же время этого всё ещё так мало. Вэй Ин, кажется, читает его мысли, потому что просит: — Лань Чжань, мне нужно ещё. — Мгм, — отвечает Лань Ванцзи, быстро снимает с себя штаны, и достает из тумбочки смазку. Выдавливает, не жалея, себе на ладонь, прижимается к Вэй Ину, кусает его за ключицу, и сжимает оба их члена своей рукой, полной смазки. Сначала немного прохладно, но потом он начинает двигать рукой, и боги это просто чудесно. Ладонь двигается с влажными звуками, Вэй Ин под ним, обнимает его, держится за его плечи, горячо дышит, прижимается губами к его горлу, не в состоянии сдерживать стоны, когда пальцы Лань Чжаня проходятся по его уздечке, вскидывает бёдра, пытаясь получить еще больше. И Лань Чжань может дать ему ещё больше. — Помоги мне, — говорит он, останавливая движения руки, выпрямляясь и с сожалением отрываясь от шеи Вэй Ина. Находит его руку и кладёт её поверх своей на их члены. Задирает повыше одну ногу Вэй Ина и скользит пальцами между его ягодиц. Как он и ожидал, там уже влажно от смазки, которой он не пожалел, и которая теперь стекает вниз с их членов. Он осторожно гладит вход, и Вэй Ин так сладко стонет и выгибается навстречу, что Лань Ванцзи отбрасывает излишнюю осторожность и входит одним пальцем. Член Вэй Ина дёргается, плотно прижатый к его собственному, а рука которая их сжимает, двигается вверх и вниз. Лань Ванцзи стонет — две руки на их членах ощущаются в бесконечное количество раз лучше одной — и хочет добавить второй палец, когда Вэй Ин вдруг останавливается и шепчет: — Лань Чжань, — и в его голосе слышится неуверенность. Лань Чжань чувствует, как тот вдруг сжимается вокруг его пальца. — Не волнуйся. Только пальцы. Этого будет достаточно, — успокаивает его Лань Ванцзи, и осторожно проталкивает кончик второго. Вэй Ин кивает и, вроде бы, снова расслабляется, и Лань Ванцзи аккуратно сгибает пальцы, пытаясь найти простату. — Вэй Ин, смотри на меня, — говорит Лань Ванцзи, и толкается в их ладони, а потом снова сгибает пальцы внутри Вэй Ина, на этот раз слегка под другим углом, и тот распахивает свои сияющие глаза. Вот оно. Лань Ванцзи снова двигает рукой, плотно сжимающей их члены, и сейчас, когда Вэй Ин делает это вместе с ним, это просто идеально. Вэй Ин так же идеально сжимается вокруг его пальцев, идеально хнычет каждый раз, когда пальцы Лань Ванцзи проходятся по той самой точке внутри него, идеально цепляется другой рукой за его бедро, идеально зовёт его по имени. И не отводит взгляд. Лань Ванцзи почти что кончает, когда Вэй Ин облизывает пересохшие губы и чуть резче двигает рукой, но Вэй Ин всё-таки опережает его. Он протяжно вскрикивает и кончает себе на живот, и Лань Ванцзи чувствует, как тот ритмично сжимается вокруг его пальцев. Лань Ванцзи замедляет движения ладони на их членах, ненамеренно добавляя к смазке сперму Вэй Ина, которая все еще продолжает вытекать из него. Аккуратно вынимает пальцы, наблюдая, как вход всё ещё продолжает пульсировать. И понимает, что он всё. Он осторожно расцепляет пальцы Вэй Ина, всё ещё сжимающие оба их члена, и делает несколько торопливых движений рукой. — Смотри на меня, — говорит он Вэй Ину, и тот слушается, хотя взгляд его совершенно плывёт. Он вцепляется в бедро Вэй Ина свободной рукой, сжимая ту самую косточку. И Вэй Ин улыбается ему. Всё. Он не знает, можно ли ему, но Вэй Ин не отстраняется, когда он приставляет головку члена к его входу. Он не пытается проникнуть внутрь — он обещал, — он просто продолжает ласкать себя рукой и несколько раз несильно толкается, чувствуя восхитительное давление на головку, и, наконец, кончает, скорее даже не от физических ощущений, а просто от вида своего члена между ягодиц Вэй Ина, и от осознания того, что Вэй Ин всё ещё смотрит на него и улыбается ему. В последний момент он отстраняется, чтобы хотя бы немного его семени попало на эту чертову косточку. Пару секунд с удовлетворением смотрит, как белёсая жидкость стекает с бедра Вэй Ина на его живот и смешивается с той, что принадлежала самому Вэй Ину. Он вдруг чувствует невероятную усталость и чуть ли не падает на подушки рядом с Вэй Ином. — Лань Чжань, — тихо говорит тот, поворачиваясь к нему лицом и всё ещё улыбаясь. — Вэй Ин, — так же тихо говорит Лань Ванцзи, и, кажется, тоже улыбается. Он берёт Вэй Ина за руку, и тот сжимает её в ответ. Когда дыхание Вэй Ина выравнивается, Лань Ванцзи не самой твёрдой походкой идет в ванную, где, с непохожей на него небрежностью, смывает с себя уже подсохшие остатки биологических жидкостей, и возвращается в спальню с влажным полотенцем и стаканом воды для Вэй Ина. Приводит в относительный порядок Вэй Ина, который, кажется, уже спит глубоким сном, а потом, поморщившись от собственной лени, просто кидает полотенце прямо на пол, рядом с их всё ещё беспорядочно разбросанной одеждой. Забирается в кровать, притягивает к себе Вэй Ина, накрывает их одеялом, и быстрее чем за минуту засыпает. *** Лань Ванцзи просыпается до будильника. Он всё ещё обнимает Вэй Ина. И он всё ещё всё помнит. Он улыбается, и очень-очень осторожно гладит Вэй Ина по волосам, пытаясь не разбудить. Но, видимо, сон Вэй Ина вовсе не крепок, и даже от такого легкого прикосновения он начинает ворочаться и, спустя пару мгновений, открывает глаза. Некоторое время они с Лань Ванцзи просто смотрят друг на друга, а Лань Ванцзи продолжает гладить его волосы. — Уже утро? — бормочет Вэй Ин, и Лань Ванцзи выпутывает руку из его волос и тянется, чтобы включить ночник, найти телефон и посмотреть на часы. Половина пятого. — Ещё рано, — говорит он и собирается лечь обратно, когда вдруг замечает кое-что, что заставляет его замереть от ужаса. Шея Вэй Ина вся покрыта красными пятнами. Похожими на укусы. Он опускает взгляд ниже и видит, помимо укусов везде, не менее заметные следы от пальцев — его, Лань Ванцзи, пальцев — на обоих плечах Вэй Ина. К вечеру они превратятся в синяки. Но самое ужасное даже не это. Куда хуже то, что он помнит, как Вэй Ин получил все эти следы, и то, что он сам при этом испытывал. Он слишком отчетливо помнит, как ему нравилось кусать Вэй Ина. В какой восторг его приводило то, как он сжимал бёдра и плечи Вэй Ина. Как он брал, брал, брал, не спрашивая разрешения. Он содрогается, вспоминая, чем всё закончилось. Лань Ванцзи резко сбрасывает с себя руку Вэй Ина и отодвигается как можно дальше. Боги, он отвратителен. Вэй Ину нельзя находиться рядом с ним, он просто-напросто опасен. Вчера он весь вечер потратил на то, чтобы найти оправдание для того, чтобы сделать это. И в итоге просто сорвался. Он зажмуривается. Кажется, Вэй Ин поднимается следом за ним, но Лань Ванцзи отшатывается, а потом и вовсе поднимается с кровати, чтобы сначала найти одежду Вэй Ина, а потом одеться самому. — Лань Чжань, ты… Ты протрезвел? — немного хрипло спрашивает Вэй Ин с какой-то странной интонацией. Лань Ванцзи садится на край кровати, как можно дальше от Вэй Ина, потому что не чувствует обычной устойчивости. Он ничего не отвечает, только утвердительно качает головой. Вэй Ин тоже слезает с кровати, чтобы одеться. Он молчит, натягивая на себя нижнее бельё и футболку, и это молчание так сильно отличается от того привычного уютного молчания, которое иногда заполняло их совместные вечерние поездки из Лучжоу, что Лань Ванцзи отчаянно хочет сказать хоть что-нибудь. Но, пока он пытается подобрать слова, Вэй Ин негромко откашливается и говорит: — Лань Чжань, мы оба трезвые сейчас. Это хорошо. Слушай, мне кажется, мы вечером слишком много выпили. Извини меня. Ты помнишь, что случилось? Нет, думает Лань Ванцзи. Он совершенно точно не слишком много выпил. Он сделал ровно два глотка. Но от этого ситуация не становится лучше. Ведь Вэй Ин прав, на этот раз он помнит, что произошло. Стоп. Стоп. А что на самом деле происходило в предыдущие разы? Он оборачивается, чтобы наткнуться на совершенно загнанный и какой-то испуганный взгляд Вэй Ина. Он надеется, что его собственное лицо ничего не выражает. — Послушай, Лань Чжань, — тон, которым говорит Вэй Ин, слишком обычный, совершенно не соответствует тому, что Лань Ванцзи видит в его глазах. — Если тебе неловко от этого, то не переживай. Это, знаешь… Это совершенно нормально, если два мужчины иногда занимаются таким вместе. К тому же, ты знаешь, я же всегда такой. Флиртую со всеми, ну и… — Вэй Ин споткнулся на этих словах. — Нет, в смысле… В общем, Лань Чжань, не принимай это близко к сердцу, хорошо? Лань Ванцзи совершенно не нужно было этого слышать. Он даже глупо дернулся, чтобы закрыть уши руками, но было уже слишком поздно. О, как бы он хотел вернуть время на минуту назад, чтобы выйти из комнаты до того, как Вэй Ин заговорит. Выйти, всего лишь думая, что он сделал Вэй Ину больно, что, вероятно, воспользовался им, и зная, что из-за этого он больше никогда не посмеет к нему не приблизиться, но всё-таки наивно веря, что для Вэй Ина то, что произошло между ними, тоже было чем-то значимым. Услышать что-то вроде “Лань Чжань, я хотел тебя, но ты сделал мне больно, поэтому я больше не вернусь” было бы в миллион раз лучше, чем то, что Вэй Ин сказал ему в реальности. — Нормально? — почему-то вдруг, словно против своей воли, переспрашивает он. Голос звучит удивительно ровно. Вэй Ин ничего не отвечает. — Со всеми такой? — И, видимо, чтобы добить себя, — Не принимать близко к сердцу? Он не сможет. — Лань Чжань… Прости, — еле слышно шепчет Вэй Ин. Он не сможет. Ему нужно уйти. Чтобы больше не слышать ничего из этого. — Тебе не нужно извиняться, — выдавливает он наконец. Выдыхает. — Мне пора. Отдыхай сколько нужно, когда будешь уходить, можешь просто захлопнуть за собой дверь. Он берёт из шкафа одежду. Выходит из комнаты. Тратит ровно пять минут на душ и на то, чтобы привести себя в порядок. Берет портфель, накидывает пальто, и, стараясь не хлопнуть дверью, вырывается, наконец, на свободу, в промозглое сырое декабрьское еще-даже-не-утро.