Унесенная ветром душа

С мальчишкой мы проходили по улочкам, мимо десятков домов и где-то вдалеке начинали видеться красные крыши дворца, я их сразу узнала, да и это не сделать было трудно, они были многочисленными, но как я поняла у обычных домов подобных не было, а у еще других таких красивых, но точно меньше того места где я была. Нужно заметить что на улицах было пустынно, никого не было и только одни мы шли последи дороги. А парнишка кажется смирился с моим глупым желанием идти туда и просто вел меня с видом великого мученика и мне пару раз было его жаль, потому что может быть нам правда не стоило возвращаться, а я тут несусь считай на верную смерть. А я даже не знаю его имени, не зная кто он и следует ли мне идти с ним, все таки иду. А быть может это и к лучшему если мой путь закончится так? Если подумать, я совсем ничего кажется не помню, совсем ничего не понимаю на их языке и не знаю из этого мира почти ничего, только того красивого мужчину, но и он теперь где-то далеко, где-то там, до куда мне наверное не достать, а может он прямо там, снова ходит по улочкам, может снова укажет мне дорогу как тогда, с теми странными бумагами. Ну или поволочет за шиворот и сдаст какой-нибудь страже или еще кому, кто наконец закончит мои несчастные недолгие скитания по миру в роли этого монстрика, что может маловероятно, а может нет и быть может даже хорошо если они все сделают быстро или я даже не дойду до него и со мной покончут прямо на месте. Пока мы шли, я все больше понимала что внутри было как-то пусто, очень неприятно и отвлекающе, вызывая желание заполнить эту пустоту хоть чем-нибудь. И вот пытаясь отвлечся от этого чувства я посмотрела на мальчишку все еще идущего рядом со мной и принялась разглядывать. Его темные волосы были явно нечесанными, собраными абы-как в какой-то хвостик, но даже было смешно его так назвать потому что его почти не было видно. Личико у него было острым, почти голодным, так что было даже жалко его, вспомнив как меня саму кормили в том месте. Но вот глазки у него как трава, где я впепвые открыла глаза, но только вот они были немного тревожными и бегали туда-сюда. Потом мой взгляд пустился дальше, к тому в чем он был. Одежка была почти ничего, если думать что я сама была в чем-то подобном, после речки, хоть ткань правда на ощупь мне не нравилась, совсем не мягкая, шершавая и кажется могла натереть кучу болячек. А откуда взяться другой? Он кажется заметив или почувствовав мой взгляд повернул голову ко мне и приподняв брови бросил какую-то резкую фразу, которой я кстати опять не разобрала. Казалось еще немного и он начнет считать меня полоумной или просто неумеющей разговаривать, что собственно наверное могло иметь возможность, я едва могла утверждать что произносила хоть слово на языке которым излагаю свои мысли самой себе. Может я правда неумела говорить? Но заметив выжидающий взгляд мальчика, я растерялась когда опомнилась от мыслей. –Аи.–указав пальцем на себя произнесла я остановившись посреди дороги, словно какой-то капризный ребенок. А потом встретила непонятливую реакцию мальчика. Он слегка свел брови вместе и тоже остановился, даже почти сразу. –Аи?–повторил он слегка наклонив голову, а потом отпустил меня, скрестил руки, кажется задумавшись над чем-то прежде чем освободить одну руку и указать на меня снова издавая какие-то едва разделимые для меня звуки. Но я уже понимала, они так говорят. Но гадать что он имел ввиду было равноценно сотням попыток сделать что-то и сотни раз терпеть неудачи. То есть муторно и очень, очень раздражающе. –Ань.–произнес он уже что-то другое, но очень похожее по звучанию, и я застыла оторвавшись от рассуждения об невыносимости их речи и разговоров со мной. Наверное мое лицо было очень говорящим в этот момент, потому что уголки его губ дрогнули, словно ему было смешно с этой картины. Я снова указала на себя и повторила это "Ань", от чего его брови перестали хмурится больше не делая эту гримасу то ли уморительной, то ли какой-то неправильной. И мне самой стало почему-то хорошо, захотелось улыбнуться и повторить этот звук. –Чень–после он указал уже на себя, а я точно поняла, это его имя, произнесенное так же как и мое, отдельно от других звуков. То есть единственное что я могла понять на этом языке и наверное запомнить. Собственно я надеялась на это, потому что не хотела его обидеть своей памятью, которая в последнее время очень страдала. Дальше мы не стали задерживаться на одном месте и направились дальше по улицам, пока наконец не увидели небольшие ворота, совсем уже не охраняемые. За ними тоже было пусто, в окнах не горели свечи, между постройками дул промозглый ветер. Даже от сюда я всем своим нутром, от пят до макушки, чувствовала потоки тошнотворно сладковатой смерти. Как мне казалось, чем ближе мы подходили к тому месту бойни, тем запах становился сильнее и пронизывающе. Но потом мы услышали шорох и только повернув голову, даже не разглядев лица, я поняла. Тот кто сделал меня такой, всего лишь в метре от нас. Всего метр отделял меня от чего-то что моя душа жаждала кажется намного больше чем то, о чем я могла подумать. Что-то растекающееся в груди горячим пламенем, вызывающее подрагивание в пальцах и помутнение в голове словно это был сон, а не жестокая реальность. Месть и голод отзывались в теле одним и тем же чувством. Желание разорвать этого человека, кусочек за куском, укус за укусом и пока ничего не останется. Я сама не поняла как дернулась с места. Я чувствовала как клычки, которые едва отличались от странновато длинных человеческих, стали упираться к губы, как я слышала казалось каждый удар чужого сердца или даже двух, различить было трудно, когда на языке уже чувствовалось что-то теплое даже не успев попасть в рот. Словно я была совсем не человеком, я была диким зверем не различающим человеческого языка. Чень кажется успел обхватить меня, удержать, не дать бросится к человеку застывшему на месте как только до него донесся звук моего рычания. Мальчишка не давал мне вырваться из своей хватки, пока я мотала ногами, тянулась вперед. Делала все что могла что бы дотянуться до цели, но сил не хватало. Голод горел во мне, взывал протяжным гомоном в ушах и не позволял здраво понимать что происходило вокруг. Когда сознание все же просветлело хоть и не совсем полностью, мне стало наконец ясно что Чень бежал со мной в охапку. Тряска была словно не на бегу, а при землетрясении. Позади не отставали: тот же треск, шум, мелькание тел среди деревьев. Кто-то, совершенно не в одиночку наступал нам на пятки. Чень все бежал, спотыкаясь , с ношей только отягощяющей его передвижение, то есть мной. И я почувствовала сладкий запах, почти под боком, безошибочно - кровь. На миг, наравне с желанием вцепится в него зубами, во мне вспыхнул страх. Даже не за себя. За него. Ведь я втянула это и может именно я его сейчас обрекла на смерть и ведь было вполне возможно что он не откроет глаза точно так же как и я. И виноватой буду точно только я и этот абсурдно инстинктивный поступок. И все-таки он оступился. Боли я почти не почувствовала в отличии от него, судя по кряхтению раздавшемуся рядом когда прокатившись по тропе мы свалились в овраг или кажется все-таки просто по склону, задевая все ветки своим комком двух тел. Треск наверное был жутко громким. Но когда мы остановились, он помедлил совсем не долго, невероятно живо для человека явно раненного и только задевшему не менее тридцати ветвей с кустами, что и для ребенка было не самым приятным развлечением. Мальчишка взяв меня за шкирку перетащил в какое-то углубление под корнями и кажется закидал нас обоих листьями. Неподалеку снова послышались шаги с новым треском. До нас оставалось несколько шагов, еще немного, додумайся кто-нибудь наклонится, мы бы уже не были жильцами. Но я лишь разглядела смутные движения неподалеку и еще недолго они бродили неподалеку прежде чем все стихло. Чень зажимал мне рот и все пытался не даль мне двинуться. Делал он это правда не зря, запах того человека еще был неподалеку и меня вновь сводило с ума. К его счастью я не вырвалась и наконец успокоилась, смогла думать не как отдельное от тела существо, и только тогда разглядела его, через мутные лучи света пробивающимися сюда через листву и стволы. Если не приглядываться, то мальчик был вполне целым, растрепанным, раскрасневшимся и помотанным, но это была лишь малая часть проблемы. С плеча проступало темное пятно, долго думать не пришлось что это было. Я растерялась, слезы подступили к горлу и даже голод не перебивал стыда которые все больше разрывал мне сердце. Чень пострадал, из-за меня, потому что помогал мне, спасал, а не оставлял на произвол судьбы от которой я бы точно совсем скоро умерла еще за первым переулком. И сквозь слезы развязав пояс с верхней одежды я неуклюже попыталась перевязать то место где пятно было теплым и все еще мокрым. Получалось посредственно и не слишком крепко что бы приостановить кровотечение. А если бы у него было задето что-то важное и он бы просто не дожил и до утра? Мальчишка смотрел за моими копошениями, наверное с тем самым непонятным выражением, не то с насмешкой к моим действием, не то с усталостью от того что ему приходилось проходить со мной. Но сидел он можно сказать послушно, пока я не завязала узелок. Он поправил эту повязку и затянул потуже тихо прошептав что-то, наверное все еще наивно пологая, что я понимаю. Это уже начинало надоедать, он что, надеется на внезапное благословление на мое просветление? Я устроилась перед ним, ну по правде там было тесно и легче было сесть рядом. Не важно. Я попыталась ему объяснить что-то с помощью жестов. Махала руками, кистями рук как могла, но то ли он ударился как-то головой и я этого не заметила, то ли показывать наглядно таким образом я вовсе не умела. Хотелось верить в первое, но все указывало на второе. Чень тем временем так смотрел на меня, что стало неловко и может даже стыдно за свои размахивания. Я тяжело вздохнула и опустила руки откинувшись назад, так задев какой-то шаткий корень и на нас посыпались листья с землей. К счастью наше маленькое укрытие не рухнуло по самому основанию, а рядом не было тех людей, а я и не чувствовала того запаха, от чего и была все еще не каким-то зверем. -шу е.- донеслось от мальчика. Он держал в пальцах листок, один из тех старых полугнилых листьев что устилали землю под нами и указывал на него едва приподняв руку. Я встретилась с ним взглядом и выпала в осадок. Что еще за "шу е"? Но потом он повторил, слега покачав листочком, а потом я помявшись тоже попыталась повторить. На лице его расцвела улыбка и дальше посыпались другие слова, то ветка, то что-то между "он" или "человек", я честно не понимала в точности что он имел ввиду. Так, через какое-то количество времени у меня кружилась голова и я могла сама повторить от силы слов пять. Он понял мою запутанность и начинал повторять все медленее и еще больше раз. Потом он конечно сам вымотался и уснул, я такой потребности не чувствовала, а потому стала порой выглядывать наружу и прислушиваться еще старательнее. Но до появления первых лучей солнца сквозь листву, никого так и не появилось. Мне хотелось дать Ченю отдохнуть подольше, хотелось верить что все уже в порядке, но это было не так, что-то подсказывало мне, нужно идти. Мальчика поддавался тряске с сопротивлением. До последнего не хотел открывать глаза. А я...что же я? Голод вдруг начинал просыпаться глубоко внутри и собственно мои клычки быстро нашли местечко куда укусить. Забыться и превратить его в завтрак конечно я не успела и не очень хотела...но по шее получила, когда он проснулся гораздо быстрее чем я ожидала. Но видеть это почти обиженное детское лицо было до изумления забавно, я бы расхохоталась прямо там если бы этот укус не был бы плодом кровожадности. Чень конечно поворчал, покачал головой и ясно понял, не дал вгрызться в того человека, была угроза что вгрызуться в него. И не став больше медлить он выполз из укрытия на здоровой руке, подождал меня всего несколько секунд и пошел куда-то вперед, внимательно выглядывая окрестности. Но шли мы в другом направлении, от дворца дальше. Туда меня конечно больше не тянуло, но чем дальше мы шли, тем яснее становился запах появившийся вскоре после нескольких минут пути, тот самый, что заставлял все человеческое во мне исчезнуть и с каждым шагом контроль над самой собой все больше грозился исчезнуть. Я взялась за ладонь Ченя и потянула на себя, но он кажется дулся на меня за эту выходку и никак не реагировал.