Не моя вина

Наутро Йеджи просыпается от настойчивого звонка телефона. Это был курьер. Она, недовольно нащупав трубку, подносит её к уху. — Алло? — голос звучит хрипло и сонно. — Хван Йеджи? Вам доставка из кафе «Дольче». — Я ничего не заказывала, - бормочет она, уже собираясь сбросить вызов. — Но доставка точно на ваш адрес, она уже оплачена. Я оставлю пакет у двери, заберёте, когда сможете. Йеджи нервно сбрасывает трубку и несколько секунд просто смотрит в потолок.  Ну, раз уже оплачено, почему бы и не забрать?  Она накидывает легкий халат прямо поверх нижнего белья и лениво крадется к двери, потирая сонные глаза.  В прихожей она замирает перед зеркалом, поправляет спутанные после сна волосы и только потом щелкает замком. У двери действительно стоит крафтовый пакет.  Внутри, стаканчик с её любимым кофе, ещё горячим, и пирожное в красивой коробке.  На дне лежала небольшая записка, написанная от руки. «Доброе утро, котёнок. Хорошего тебе дня. Твоя Рю». Гнев Йеджи моментально сменился на милость.  Она тихо выругала себя за то, что нагрубила курьеру, пару раз легонько стукнув себя запястьем по лбу.  На кухне она красиво выложила заказ на столе, поправила коробку так, чтобы свет из окна падал особенно уютно, и сделала фото, сразу же отправив его Рюджин с надписью. «Доброе утро, спасибо, мне очень приятно, но не стоило». Рюджин сразу же зашла в сеть. «Я знаю, какая ты злая по утрам, поэтому хотела тебя порадовать)» «У тебя это точно получилось, но откуда ты знаешь мой адрес?» Рюджин впервые записывает голосовое сообщение. Йеджи, затаив дыхание, нажимает на плей. — Ха-ха, прости, что голосовым, на работе завал, - голос был низкий, запыхавшийся, но с долей ласки и заботы. - Ты говорила, что живёшь в парке у фонтана, остальное - магия!) Йеджи смеётся, отпивая всё ещё горячий кофе.  Она тут же переслушивает сообщение ещё два раза, стараясь запомнить каждую интонацию. «Удачи на работе! Кофе очень вкусный». Рюджин появлялась в сети раз в несколько часов, в коротких перерывах от работы.  Она писала, чтобы напомнить о себе, спросить, как себя чувствует Йеджи, и просто поболтать пару минут.  Для Хван эти моменты были больше чем интимными, человек вспоминал о ней даже в самый запарный день. Что может быть приятнее этого? Время до вечера тянулось медленно.  Йеджи пыталась занять себя домашними делами, но всё валилось из рук.  Она бралась за книгу, но строчки расплывались перед глазами, мысли постоянно возвращались к вчерашнему ночному разговору, к песне, которую они слушали, к голосовому сообщению.  Она бесцельно перебирала вещи в шкафу, примеряла одну кофту за другой и ловила себя на том, что пытается угадать, какая бы понравилась Рюджин.  Потом она долго стояла у окна, глядя на залитый солнцем парк внизу, и рисовала пальцем на стекле невидимые узоры.  Каждые пятнадцать минут она проверяла телефон, и даже когда экран оставался пустым, в груди всё равно разливалось тепло от мысли, что где-то там Рюджин думает о ней. Ближе к вечеру приходит сообщение. «Давай устроим небольшое «свидание»? Когда потемнеет, обе выйдем на балкон и будем обмениваться тем, что мы видим». Йеджи снова улыбается.  Это настолько детская и трогательная затея, что в животе просыпаются давно мёртвые бабочки.  Она торопливо убирает с балкона сушившееся бельё, зажигает гирлянду на перилах и приносит туда плед, на случай, если воздух станет прохладным. Около десяти вечера они обе вышли на балкон.  В руке у Йеджи, ярко горящий экран телефона, в другой, тлеющая сигарета.  Она облокачивается на перила, всматриваясь в тёмное небо. «Мы ведь сейчас смотрим на одну луну», - пишет Рюджин. Йеджи тяжело вздыхает, глядя куда-то вдаль, за тёмные силуэты деревьев. «Да… ты так близко, но так далеко…» «Надеюсь, скоро это изменится» Хван уставилась в телефон.  Что-то в этом сообщении заставило её тихо засмеяться, она  уткнулась лбом в руки, упирающиеся в изгородь.  Ей не хватало Рюджин сейчас рядом, её плеча, её дыхания, её смеха.  Экран снова загорелся. «Теперь, когда будешь смотреть на луну, знай. я тоже смотрю на неё и думаю о тебе». «Это признание?» - пальцы едва не дрожат, пока она набирает эти слова. Рюджин молчала. Но это молчание говорило громче любых слов. Спустя пару дней они договорились созвониться по видеосвязи, сразу, ничего не тая.  Йеджи переживает, ей кажется, что реальность разрушит магию, окружившую их двоих.  Весь день она ходит на нервах, каждую минуту рассматривая себя в зеркало.  С каждым разом она видит в себе всё больше изъянов, светло-русые волосы не так лежат, лицо слишком бледное, одета странно, двигается как-то не так.  Она трижды меняет кофту, завязывает и снова распускает волосы, и не замечает, как пролетает время.  Телефон вибрирует. На экране высвечивается вызов от абонента «Рю» и рядом, незамысловатое красное сердечко. Йеджи затаила дыхание, поставила перед собой камеру и последний раз посмотрела в зеркало.  Она уже хотела отклонить звонок, но палец соскользнул. Её испуганное лицо показалось на экране. Но страх Йеджи не оправдался. Магия стала лишь сильнее, когда она увидела Рюджин. По ту сторону экрана сидела девушка, волосы тёмные, почти чёрные, глаза необычно хищные, яркие, смотрящие прямо на неё, немного смущённая улыбка до ушей.  Она усмехнулась, закрыв рот руками. — У тебя такое лицо, будто призрака увидела, - голос звучал мягко и чуть насмешливо. — Я… я просто переживаю, - голос Йеджи предательски дрогнул. — Ты очень красивая. Я тебя так и представляла. — Спасибо… ты тоже, - она почувствовала, как горят щеки. - У тебя глаза… они просто невероятные. Я думала, ты специально их в анкете не показываешь, чтобы не влюблять в себя сразу всех. Рюджин рассмеялась, откинувшись назад, и Йеджи невольно улыбнулась в ответ. Они проговорили почти до пяти утра.  Вместе пили чай, говорили о своих страхах, о детстве, о мечтах и планах на будущее.  Йеджи рассказывала, как однажды хотела сбежать из дома, чтобы стать уличной художницей, а Рюджин делилась историей о том, как плакала над первым прочитанным романом.  Только теперь в своём будущем Йеджи хотела видеть Рюджин. Из гостиной они вместе перебрались в кровать, неловко хохоча в подушку над шутками друг друга.  Йеджи показывала свои дурацкие рисунки на полях старых тетрадей, Рюджин, смешные гримасы.  Они уснули в звонке, слушая, как дышит в подушку собеседник, как бьётся его сердце.  Они чувствовали присутствие друг друга, словно кто-то держит их за руку, пока они сладко спят. В таком же темпе они проводят ещё несколько дней.  Бесконечный поток сообщений, звонки до поздней ночи, обмен повседневными селфи.  В моменты, когда Рюджин пропадала по делам, Йеджи всё равно не чувствовала себя одинокой.  Она пересматривала их переписку, листала совместно собранный плейлист и даже начала записывать в заметки смешные фразы Рюджин, чтобы потом с улыбкой их перечитывать.  Она стала чаще выходить на балкон, просто подышать тем же воздухом, которым, как ей казалось, где-то далеко дышит Рюджин. В один из вечеров Рюджин пишет длинное, почти поэтичное письмо.  В нём она расписывает каждую мелочь, как рада, что в тот день решилась написать ей, как успела полюбить её за это недолгое время, как умиляется при виде её улыбки, когда та делает ей комплименты, как стесняется при виде её, как поправляет волосы, когда волнуется, как без конца может болтать о мелочах.  Она описывала каждый сантиметр её тела и то, как сильно уже его любит.  В конце, душераздирающее предложение. «Я знаю, мы знакомы лишь неделю. Но ты не представляешь, как я полюбила тебя за это время.  Я никогда не испытывала таких чувств к кому-либо.  Я пойму тебя, если ты откажешься, я готова ждать сколько угодно, но, пожалуйста, будь моей. Я сделаю тебя счастливой». Йеджи перечитывает сообщение не менее десяти раз.  Внутри что-то переворачивается.  Борется страх, разрыв прошлых отношений, слепое доверие, которое разбилось на мелкие осколки.  С другой стороны, жажда поверить, попробовать, окунуться в человека с головой.  Молчание длится словно вечность.  Она набирает сообщение и снова стирает, в душе всё ещё трепещут сомнения.  Рюджин пишет первой. «Пусть это будет моим прыжком в темноту. Даже если разобьюсь, хотя бы попробую». Йеджи словно включили в реальность эти слова.  Действительно, что она теряет? Даже если ошибётся, это будет новый, пусть и болезненный, опыт.  Она набирает ответ, и пальцы почти не слушаются. «Я согласна. Для меня ты тоже стала чем-то большим, чем подруга, за это время. Давай попробуем». Рюджин сразу же позвонила.  В трубке висело неловкое молчание.  Они не проронили ни слова за несколько первых минут, лишь слушали, как сердца бьются в такт друг другу, и улыбались, каждая в своей темноте, но теперь уже точно вдвоём.  Так и началась их маленькая история.