редкая эстетика

***

      Самым приятным развлечением в середине сезона всегда является свободная минутка для сна. Для того самого, может, долгого и глубокого, а может, совсем лёгкого и поверхностного, но всё ещё сна. Особенно приятен этот сон, когда вместо самолётов, отельных номеров или бизнес-лаунджей, он настигает тебя в родной, домашней кровати. В ней и спится лучше, и уютнее, и просыпаться легче, даже когда знаешь, что впереди ждёт сложный, изматывающий день. А таких дней в последнее время стало слишком много. Много, потому что не все прыжки ещё идеально отточены и готовы к Олимпиаде, потому что не все рекламные кампании ещё отсняты, потому что не все костюмы до конца пошиты и, безусловно, потому что в голове перманентная каша.       Сезон, как обычно, шёл своим чередом. И в этом есть, наверное, своя романтика. Когда ты работаешь и работаешь много, упорно, до состояния подгибающихся коленей и затуманенной головы, но продолжаешь только потому, что твоя деятельность держит тебя на плаву, позволяет раскрыться и выплеснуть те эмоции и чувства, которые долго копятся и наконец находят выход на льду. Когда ты работаешь, потому что можешь, потому что у тебя нет несовместимой со спортом травмы или запрета кататься. Потому что у тебя есть возможность что-то менять, говорить слова, которые останутся в памяти тысяч людей, которые повлияют на развитие твоего спорта. Определённо, в этом есть своя романтика.       И быть может, именно благодаря этой романтике бесконечной гонки в последнее время Илья стал чаще обращать внимание на окружающие его вещи. Возможно, это позитивное влияние Петра, который подмечает прекрасное даже в ужасном. Новые арены теперь пахнут не только отсыревшим бетоном и лаком для волос, но и цветами, порошком для стирки, железными трубами. Иногда радостью, иногда — страхом. Лица журналистов приобрели более чёткие очертания: кого-то он даже узнавал в толпе, чьи-то имена запоминал. Города, в которых он останавливался, больше не казались замыленными и одинаковыми. Например, октябрьский Анже, в котором проходил третий этап Гран-при, запомнился Малинину из-за реки Мен, вода в которой течёт медленно и кажется почти чёрной, и только редкие блики огней ночного города, скользящие по поверхности, напоминают, что где-то впереди она впадает в Луару, а Луара несёт её к океану. Башни Анжерского замка уходят в небо тёмными силуэтами, и если смотреть на них с моста, можно почувствовать себя маленьким, временным, почти не имеющим значения. Это, конечно, тоже весьма романтично. Тем не менее, это и порождает странное ощущение свободы. Города, в которых он бывал и в которых ещё побывает, существовали до него и будут существовать после него несмотря ни на что. Так же, как и все тревоги и страхи всегда будут сопровождать его в долгой и, может быть, счастливой жизни, наполняя её красками, пусть и не самыми яркими.       Пожалуй, именно из-за новой остроты восприятия Илья стал чаще рефлексировать. И это, объективно говоря, позитивное влияние Петра. До встречи с ним Малинин боролся с тревогами своим, весьма экстравагантным способом, прибегая либо к помощи извне, либо третируя себя до беспамятства. Пётр научил его проживать свои беспокойства по-другому, исследуя собственную душу вопросами и ответами. Теперь он чаще ловит себя на мысли, что тревога, которая раньше захлёстывала с головой, вдруг начинает терять свою власть. Не исчезает — куда там — а становится чем-то отдельным, наблюдаемым.       Как будто Пётр подарил ему не просто способ, а какой-то странный инструмент. «Когда страшно — остановись, разбери этот страх на винтики, спроси себя: "а чего именно я боюсь?", "а что случится, если это произойдёт?", "а это вообще правда или я сам себе насочинял?"» — как-то сказал он. И поначалу Илья пробовал с недоверием, как примеряют чужую одежду, которая висит мешком.       Оказалось, что это работает. Не всегда, не со стопроцентной гарантией, но всё чаще он замечает, что заглушить панику становится проще. Можно просто сесть, взять ручку, вылить всё на бумагу, а потом посмотреть на это со стороны и удивиться, из-за какой херни он чуть не разбил кулак об стену. «Ты всегда можешь поговорить со мной о чём угодно» — как-то сказал Петя во время очередного срыва, но не уточнил, что делать, если страхи связаны непосредственно с ним. Илья вживлял в себя страхи о Петре, словно магнитный чип под кожу, который извлечь можно разве что хирургическим путём. Что, если я ему не подхожу? Что, если наша любовь совсем разная? Что, если он не примет меня таким, какой я есть? Все они потихоньку рассеивались, стоило ему лишний раз выкроить немного времени и найти ручку. Бумаге он доверял всё — и переживания о карьере, и беспокойства о собственной личности, и мысли о Петре. С последними, конечно, было бороться чуть проще, поскольку Гуменник и сам охотно помогал, даже не догадываясь об этом. И в этом, наверное, главное его волшебство. Пусть Пётр и не вылечил Илью от тревог — они никуда не делись — но дал ему возможность с ними договариваться. Или хотя бы не воевать насмерть. Раньше любое беспокойство превращалось в поле боя, где победа означала просто не сдохнуть, а поражение выбивало из колеи на неделю. Теперь же тревога приходит и уходит.       На Илью он действовал как успокоительное. Когда день был совсем плох и всё валилось из рук, можно было просто тихо посидеть вдвоём, разговаривая на отвлечённые темы, а можно было покричать, пожаловаться и потопать ногами, зная, что никто тебя не осудит. И это работало безотказно. После получаса такого идиотского, на первый взгляд, выпускания пара колотить переставало, дыхание выравнивалось, и оказывалось, что всё не так уж фатально. В моменты, когда день был слишком хорош, можно было разделить эту радость на двоих, поделиться грядущими планами, понимая, что тебя обязательно поддержат. Искренне, без зависти. Пётр не пытался ничего приуменьшить или, наоборот, гиперболизировать, а просто находился рядом, иногда кивал, иногда задавал какой-нибудь нелепый, но точный вопрос, и этого оказывалось достаточно, чтобы ощутить себя не просто спортсменом с кучей обязательств, а человеком, у которого есть надёжная опора.       На Илью он действовал как магнит. Притягивал своей обаятельностью, своим остроумием и чувством юмора. Шутки он, может быть, и не всегда понимал ввиду культурных различий, но всегда слушал с удовольствием. Как и его истории, которые Гуменник, своим томным уставшим голосом рассказывал по ночам, некоторые по второму и третьему кругу. И каждый раз, когда тот замолкал, Илья ловил себя на мысли, что хочет ещё. Просто быть рядом, слушать этот голос, наблюдать за жестами. Рядом с ним Илья чувствовал себя глупым, безнадёжно влюблённым подростком, что нервничает, стоит объекту обожания приблизиться к его магнитному полю. Иногда он не мог себя контролировать и выплёскивал все свои чувства на Гуменника. А тот, в общем-то, и рад. Даже самые неловкие и откровенные признания он с упоением слушал и всегда улыбался с лёгким смущением. И по такому нежному, светло-розовому румянцу его щёк Малинин понимал, что в этой раскачивающейся от чувств лодке он не один. Магнит тянул не то, чтобы на подвиги, а на самое обычное — находиться в одном поле, дышать одним воздухом. И от этого почему-то кружилась голова сильнее, чем после самых сложных четверных.       На Илью он действовал как наркотик. Тот, что вызывает серьёзную зависимость и не отпустит, пока ты не умрёшь. К которому возвращаешься снова и снова, даже когда уже не остаётся сил убегать. Ты подсаживаешься, начинаешь доверять ему всю свою жизнь и не видишь границ. Илья никогда не был честным. Не врал, нет, просто умел говорить ровно столько, сколько нужно, чтобы все думали, будто знают его. Честность была роскошью, потому что если начнёшь быть честным, придётся признать, что ты не такой идеальный, каким хочешь казаться. С Петром так не работало. Наркотик не терпит фальши. Он срывает маски, ломает броню, добирается до самого нутра и требует правды. Он заставляет доверять настолько, что границы между «я» и «ты» стираются, и ты уже не понимаешь, где заканчиваешься ты и начинается Он. Врать становится бессмысленно, потому что врать ему не получается, а врать себе, когда он знает тебя настоящего, просто нелепо. И Пётр Гуменник — наркотик для Малинина. А наркотик, как известно, пробуждает самые неожиданные твои стороны, о которых ты даже не подозревал. 10/16/2025 17:34 @petr_og Я дома @petr_og Но не у себя хаха @petr_og Поболтаем?       Только завершился четвёртый этап Гран-при России. Пётр стал третьим, но его это не сильно расстроило, лишь раззадорило собраться и стать чуть лучше. Илья уже знал об этом, поскольку успел глянуть результаты между тренировочными прогонами. Бронза. Для кого-то, может, повод для драмы, а для Петра — просто ступенька. Илья усмехнулся своим мыслям и убрал телефон в карман. А сейчас, глядя на экран, чувствовал, как внутри что-то расслабляется.

@ilia_quadg0d_malinin

yay

@ilia_quadg0d_malinin

omw from practice

@ilia_quadg0d_malinin

can I call u?

@petr_og Всегда можешь, но у меня все спят @petr_og Так что говорить не смогу

@ilia_quadg0d_malinin

ill talk. ull respond in text

@petr_og Хорошо       Илья надевает наушники и, нажав на кнопку «звонка», заводит двигатель. Гул мотора почти сразу заглушается плотной посадкой амбушюров, и остаётся только тишина салона, подсвеченная зелёными огоньками приборов, да звук гудков. Дорога от катка до дома недолгая, чуть больше сорока минут, чего вполне хватает, чтобы поговорить, учитывая, что в Петербурге уже давно за полночь, а Пётр ещё не отдыхал после соревнований. Он поднимает трубку почти сразу, и Илья слышит тихое дыхание и шорох постельного белья.       — А ты чего не... в Москве не остался? — на там конце провода — тишина. @petr_og Да что мне в отеле торчать @petr_og Тут 4 часа на сапсане ехать       — Что такое сапсан? @petr_og Это, вообще, птица такая @petr_og Но у нас это скоростной поезд между Москвой и Питером       — Какое странное название для поезда. @petr_og В России фетиш такой @petr_og Называть поезда в честь птиц @petr_og Сапсан, Ласточка, Иволга       — Удивительная страна, — Илья хмыкает, поглядывая на дорогу. — Всё больше удивляюсь с каждым твоим рассказом. @petr_og Как есть       — А главное, что ни один не назвали, ну не знаю, «Курицей» или «Вороной». @petr_og Ты предлагаешь? @petr_og Я передам в РЖД, уверен, они будут в восторге       — Передавай, — усмехается Илья. — Почему домой не поехал? @petr_og Мама позвонила, когда уже на вокзале был @petr_og Заманила меня пирожками       Илья улыбается: — Значит, ты поел. Уже хорошо. @petr_og Объелся, как каштанка на помойке       Малинин подвисает на пару секунд: — Как кто? @petr_og Забудь @petr_og Я слишком устал, чтобы объяснять сейчас       — Петруш, ложись спать, — хохочет Илья. @petr_og Не, я лучше послушаю, как ты вздыхаешь на светофорах       — Я не вздыхаю, — говорит Малинин и тут же вздыхает, когда на светофоре загорается «красный». @petr_og И подожду, пока ты домой доедешь @petr_og У меня ощущение, что сижу с тобой машине сейчас. @petr_og Прикольно       От этих слов в груди разливается тепло. Хотелось бы, чтобы он сейчас был здесь. Илья почти физически чувствует чужое присутствие на пассажирском сиденье, слышит, как он дышит, видит, как он смотрит на огни ночного Рестона за окном.       — Что ты там себе представляешь? @petr_og Да не знаю даже @petr_og Как держу тебя за руку, наверное       — Скучно, — тянет Илья, хотя внутри всё переворачивается. @petr_og А, ну раз скучно, то я молчу       — Нет, стой, — смеётся он. — Продолжай, пожалуйста.       В наушниках слышится лёгкий смешок. Тёплый, чуть усталый, такой домашний, что у Ильи слегка перехватывает дыхание. @petr_og Может целую тебя       Малинин чувствует, как улыбка сама расплывается по лицу.       — Это скоро. Обязательно тебя поцелую сразу же, когда… увижу. @petr_og Только не у всех на виду, пожалуйста @petr_og Мне еще домой возвращаться       — Ладно, значит с поцелуем придётся подождать… до закрытых дверей. @petr_og Я девушка солдата @petr_og Дождусь       Вот он всегда так. Вроде шутит, а в шутке столько серьёзности, что хочется остановить машину, развернуться и каким-то чудом оказаться в Петербурге через полчаса. В трубке слышится лёгкий, тихий смешок Петра.       — А вот я не уверен, если честно… — мнётся Илья. — Я бы хотел поцеловать тебя прямо сейчас.       Гуменник молчит пару секунд. Илья слышит, как он не то вздыхает, не то облизывает губы. Илья сжимает руль крепче, чувствуя, как подушечки пальцев немеют от напряжения. Боже, зачем он это сказал? Вдруг он отпугнул его? @petr_og И всё?       Малинин смотрит на сообщение и не понимает, как на него реагировать. Конечно, не всё, чертовка ты эдакая. В голове уже мелькают картинки, которые он старательно отгонял последние пару месяцев, и возвращаются с утроенной силой. Он чувствует, как кровь отливает от лица и приливает куда-то вниз живота.       — Нет, но об этом тебе знать… не обязательно. @petr_og Как мы заговорили       Внутри разливается тот самый жар, от которого ладони становятся влажными, а пальцы сами начинают выстукивать по рулю нервную дробь. Шины мерно шуршат по асфальту.       — А что? — спрашивает он в пустоту салона, зная, что Пётр слышит. — Я просто сказал, что хочу тебя поцеловать. Это нормально. @petr_og Нормально @petr_og Но я же чувствую, что ты не договорил       Илья сглатывает. В горле пересохло. Он пробует сглотнуть ещё раз, но язык будто прилипает к нёбу.       — С чего ты взял? @petr_og Потому что ты замолчал на полуслове @petr_og Как будто испугался       Машина едет по пустому шоссе; огни Рестона остались где-то позади. Илья смотрит на телефон, закреплённый на панели, и чувствует, как румянец ползёт по щекам. Хорошо, что Пётр не видит его лица.       — Ты меня провоцируешь. @petr_og Провоцирую @petr_og А что, работает?       — Работает, — выдыхает Илья, сам удивляясь своей честности. @petr_og Тогда продолжай @petr_og О чём ты хотел сказать?       Пальцы сжимают руль. В голове смешалось всё: эта ночь, голос в наушниках, Пётр, который лежит где-то в Петербурге и ждёт, пока он доедет до дома. Илья чувствует, как по спине течёт капля пота, медленно, от шеи до поясницы, оставляя влажную дорожку.       — Я просто подумал, что поцелуй — это только начало. @petr_og Начало чего?       — Ну… — Илья чувствует, как улыбка расползается по лицу, и уже не пытается её прятать. — Ты сам знаешь. @petr_og Знаю @petr_og Но хочу, чтобы ты сказал       — А если не скажу? @petr_og Тогда я буду дразнить тебя этим всю дорогу @petr_og И потом тоже       — Ладно, — выдыхает он. — Я хочу не только поцеловать тебя. @petr_og А что ещё?       — Я хочу… — он замолкает, подбирая слова, чтобы не сорваться в откровенность, которая сейчас может быть лишней. — Я хочу быть к тебе ближе. Чем можно. @petr_og Ближе, чем можно? @petr_og Это как?       — Это когда уже нет расстояния, — он сглатывает. — И схватиться... грудь с грудью?       В наушниках тишина. Потом Пётр выдыхает — медленно, почти слышно. @petr_og У тебя богатое воображение       — Это ты на что намекаешь? @petr_og На то, что ты сейчас представляешь что-то такое @petr_og От чего у тебя голос сел       Илья невольно трогает горло. Чёрт, голос и правда сел.       — Ты меня смущаешь. @petr_og Да ладно @petr_og Это ты мне тут говоришь всякое @petr_og А смущаюсь я       — Не похоже. @petr_og Я хорошо скрываюсь @petr_og А ты нет       Илья смотрит на экран, на это «скрываюсь», и внутри всё переворачивается. Он тоже хочет? Тоже думает об этом?       — А что ты скрываешь? @petr_og Не скажу       — Почему? @petr_og Потому что тогда ты будешь знать @petr_og И будешь надо мной смеяться       — Не буду. @petr_og Будешь       — Петь, — он молчит пару секунд. — Я никогда не смеюсь над тем, что для тебя важно.       Пауза. Длинная. Илья слышит только дыхание Пети и шорох одеяла. Он представляет, как одеяло обтягивает его плечо, а волосы рассыпаются по подушке. @petr_og Я представляю, как ты меня обнимаешь @petr_og Не просто @petr_og А чтобы я чувствовал тебя       Илья зажмуривается на мгновение. Машина плавно идёт по шоссе, но мысли уже не здесь. Он чувствует воображаемое тепло чужого тела, слышит, как глухо стучит сердце, правда, непонятно чьё конкретно.       — И? @petr_og И всё       — Не всё. @petr_og А что ещё?       — Не знаю, это ты недоговариваешь. @petr_og ... @petr_og Илья       — Что? @petr_og Ты сейчас за рулём       — И что? @petr_og И то, что тебе нужно смотреть на дорогу @petr_og А не представлять то, что ты там себе представляешь       Илья смеётся немного нервно. Он действительно отвлёкся, и машину чуть повело в сторону.       — А ты откуда знаешь, что я представляю? @petr_og Потому что я тоже       Слова обухом бьют по голове. @petr_og И поэтому мне кажется, что в машине стало жарко @petr_og Хотя я даже не в машине @petr_og У тебя проблемы с климат-контролем?       — У меня проблемы с попутчиком, который меня отвлекает, — хохочет Илья.       Он сбрасывает скорость. Дорога пустая, но смотреть на неё всё ещё нужно.       — Мы скоро увидимся, — говорит он тихо. — Совсем скоро. @petr_og Знаю       — И тогда я тебя поцелую. И не только. @petr_og Не только?       — Не только. @petr_og А что ещё?       — Дождись и узнаешь. @petr_og Интриган       — Это ты начал. @petr_og Я @petr_og И теперь не смогу уснуть       — Хочешь, расскажу что-нибудь скучное? Про мои тренировки? @petr_og Нет @petr_og Расскажи лучше, что ты сделаешь @petr_og Когда мы останемся одни       Илья замирает. Он, вроде бы, всё ещё боится и смущается, но желание и азарт, эта опасная и манящая игра затягивает, словно пучина, и не даёт из неё выбраться.       — Ты уверен, что хочешь это знать? @petr_og Уверен @petr_og Я уже большой мальчик       Илья усмехается. «Большой мальчик». Петя явно пишет это с такой наигранной серьёзностью, что хочется хохотать, но вместо смеха из груди вырывается только тихий выдох. Дорога убегает вперёд, фары выхватывают пустые полосы, и он чувствует себя так, будто они сейчас не в разных странах, а в одной машине, в одной темноте, в одной постели.       — Сначала я запущу руку в твои волосы. Хочу ощутить... какие они. Потом я возьму тебя за руку. И прижмусь губами к твоей ладони. Вот так, — он касается губами собственной руки, хотя знает, что Пётр этого не видит. — Чтобы ты почувствовал, как я тебя хочу. @petr_og Ты сумасшедший       — Я сошёл с ума из-за тебя. И продолжаю с каждым днём всё сильнее, — сглатывает. — Иногда становится страшно из-за... моих чувств... к тебе. И как я... хочу быть... с тобой. Рядом, — он молчит пару секунд. — Ближе, чем можно. @petr_og Илья       — Что? @petr_og Остановись       Малинин замирает.       — Ладно, больше не буду. @petr_og Нет, в смысле @petr_og Машину останови @petr_og И продолжай говорить       Илья тихо смеётся и съезжает на обочину. Благо в темноте шоссе и леса вокруг не видно, кто там в машине и чем он занимается. Он глушит двигатель. Вокруг тихо, только дыхание в наушниках, которое сводит с ума. Стрелки приборов едва подсвечивают салон зелёным, да экран телефона горит в темноте.       — Я остановился. @petr_og Хорошо @petr_og Теперь можешь продолжать       Илья откидывается на сиденье, смотрит в тёмное небо через лобовое стекло и улыбается.       — Я продолжу. Но скажи… ты правда хочешь это слышать? Или просто дразнишь меня? @petr_og Хочу @petr_og Очень       Илья закрывает глаза, прислоняясь затылком к подголовнику. Дыхание в наушниках сбивчивое, чуть быстрее обычного.        — Я подхожу к тебе. Медленно. Хочу растянуть момент, — парень осторожно подбирает слова. Кожа покрывается редкими мурашками. — Провожу пальцами по твоей щеке. Ты закрываешь глаза, и я вижу, как дрожат твои ресницы. @petr_og ...       — Потом я провожу пальцем по твоей губе. Нижней. Ты открываешь рот, чуть-чуть, и я чувствую твоё дыхание на своей коже. @petr_og Илья       – Что? @petr_og У меня сейчас сердце остановится       Он хмыкает. У самого пульс звучит в ушах.       — Я целую тебя. Сначала осторожно, потом быстрее, сильнее и… не могу остановиться. @petr_og Не останавливайся       Илья смотрит в темноту за окном и чувствует, как внутри разливается тот самый жар, от которого пересыхает в горле. Он отстёгивает ремень безопасности, и щелчок замка в тишине неприятно бьёт по ушам.       — Я кладу свои руки тебе на талию. Ты поднимаешь голову, и я вижу твои глаза. Твои руки обхватывают мою шею, ты притягиваешь меня ближе. @petr_og Ты специально? @petr_og Я не один       — Специально. Хочу, чтобы ты думал обо мне, когда закроешь глаза, — Илья хитро прищуривается, словно кот. — Чтобы представлял, как я целую твою шею. Медленно от уха до ключицы, — тянет Малинин. Воздух в салоне словно наэлектризован, и напряжение током отдаётся в каждый нерв. @petr_og Илья       — Я спускаюсь ниже. Расстёгиваю пуговицы на твоей рубашке. Одну за одной, — он замолкает на секунду. — Ты хочешь быть в костюме для произвольной в моей фантазии? Или в чём-то другом? — Илья слегка смеётся. @petr_og Илья       — Значит, будешь голым. Я хочу видеть тебя всего. Хочу запомнить каждую родинку, каждую линию твоего тела. Я провожу пальцами по твоей груди, по животу. Кожа у тебя горячая. Я целую этот... крест на твоей груди. Ты выдыхаешь, и этот звук... я буду вспоминать его потом, когда тебя не будет рядом. @petr_og А когда я рядом?       — Когда ты рядом, я хочу слышать, как ты дышишь, когда я касаюсь тебя. Хочу знать, что заставляет тебя выгибаться, а что — замирать. @petr_og Ты говоришь так...       — Как? @petr_og Как будто уже всё сделал       — В моей голове — да. Я много об этом думал, — пульс бьёт по ушам, а мозг затуманивается настолько, что внутренний цензор просто перестаёт работать. — Закрывал глаза и представлял, как ты выглядишь, когда я трогаю тебя. Как звучат твои стоны. Как твои пальцы впиваются мне в спину. @petr_og Боже       Он молчит пару секунд. Грязные мысли лезут в таком количестве, словно он подросток в пубертате. Он уже сам не понимает, что говорит.       — Хочешь, чтобы я продолжил? @petr_og Да       — Я хочу, чтобы ты… трогал себя… пока я говорю.       На том конце — тишина. Пётр не пишет и, кажется, не дышит. Илья вдруг неожиданно слышит, как Гуменник встаёт с кровати и уходит в другую комнату. Похоже, что в ванную. В наушниках отчётливо слышен звук льющейся воды из крана, но она не такая громкая, как сбивчивое дыхание Петра. Илья слышит, как хлопает дверь, как Пётр, кажется, прислоняется спиной к стене.       — Представь, что моя рука на твоём бедре. Я провожу пальцами по внутренней стороне, медленно. Ты выгибаешься, и я чувствую, как твоё тело напрягается.       Собственное возбуждение больно давит на молнию джинс. Он аккуратно раскрывает её и выпускает член из-под резинки трусов. Благо он сейчас в темноте, на каком-то отшибе, где его вряд ли кто-то увидит. Парень проводит большим пальцем по головке, смазывая каплю предэкулята, и закрывает глаза. Голос становится тише, почти шёпотом. Он откидывает голову на подголовник и чувствует, как под шеей затекает мышца. Весь самоконтроль, который он так старательно держал последние сорок минут, пока ехал, пока шутил и дразнил, вдруг рассыпается в одну секунду. Он чувствует, как сильно хочет не просто голос, не просто сообщения, а его. Прямо сейчас. Здесь. Чтобы развернуть машину, сесть в самолёт, пролететь чёртов океан и оказаться в той самой ванной, где Пётр сейчас стоит, прислонившись к стене, с мокрыми руками и сбитым дыханием. Он расстёгивает джинсы полностью, откидывается на сиденье, чувствуя, как кресло скрипит под его весом. На водительском месте так тесно, что ноги больно упираются в дверь.       — Моя рука скользит выше, — голос становится ниже, жёстче. Он сам не узнаёт этот тон. — Я чувствую, какой ты… твёрдый. Как ты ждёшь моего прикосновения. Я обхватываю тебя, медленно, не торопясь.       — Илья, — слышится тихое с придыханием в трубке. Голос Петра сейчас совсем другой, низкий и рваный, от которого у Ильи перехватывает дыхание.       – Тише, разбудишь ещё кого-нибудь. — шепчет он. — Я двигаю рукой медленно, смотрю на твоё лицо. Ты кусаешь губу, чтобы не застонать, и это самое красивое, что я видел.       В попытках заглушить стон, Пётр издает тяжёлый, влажный вздох.       — Не молчи. Я хочу слышать тебя. Хочу знать, что тебе нравится. @petr_og Мне все нравится @petr_og Как ты так гворишь @petr_og Ккк ты описваешь @petr_og Кк ты меня трогаешь @petr_og Я чувсвую       Илья закрывает глаза. В его фантазии сейчас — Пётр, бледный, в полумраке ванной, футболка задралась, живот подрагивает, пальцы обхватывают член. Малинин ощущает, как от этой картины у него темнеет в глазах.       — Чувствуешь что? @petr_og Твои руки       Собственные пальцы дрожат на члене. Он сжимает чуть сильнее и двигает рукой в такт своему дыханию, в такт дыханию Петра. Блондинистые кудри, вымокшие от пота, неприятно липнут ко лбу.       — Я хочу, чтобы ты чувствовал, — язык прилипает к нёбу. — Как я наклоняюсь к тебе, чтобы поцеловать, и моя рука двигается быстрее. Ты стонешь мне в губы, — машина наполняется глухими стонами. — Хочу, чтобы ты представил, как я целую твою... шею и... кусаю, до следов. Как я спускаюсь ниже, — он двигает рукой быстрее. — Как встаю на колени, — в горле пересыхает. — И смотрю на тебя снизу, — он сам не верит, что говорит это. — С твоим членом во рту. Я хочу… fuck… я хочу слышать тебя.       И он слышит. Слышит частое, сбивчивое дыхание, и украдкой пробирающиеся тихие стоны. Петя на том конце буквально скулит в трубку, и звук бьёт прямо в пах. Илья чувствует, как внутри всё сжимается, а напряжение достигает предела.       — Ты чувствуешь? Мои руки… — дышать тяжело. — На тебе. И… — говорить тоже. — Губы на себе. Мой… мой голос… — он негромко стонет. — У твоего уха.       От духоты в салоне хочется открыть окно. Кромешную темноту разрезает лишь горящий экран телефона, на который уже давно не приходят новые сообщения. Малинин смотрит на него мутным взглядом, но видит только зелёную иконку вызова.              — Представь, как... — языки, мысли и желания путаются в голове, порождая запутанный, сладкий комок. — Как трахаешь... меня в рот, — слова уже не складываются в предложения. — Я хочу, чтобы ты кончил. Сейчас. Думая обо мне. О том, как я... хочу тебя.       Дыхание в наушниках становится прерывистее. Потом — тишина. Один протяжный, чуть громкий стон.       Илья закрывает глаза, чувствуя, как его собственное тело отзывается на каждый звук. Сил терпеть это почти не остаётся.       Он кончает себе в кулак с громким стоном, который, кажется, слышно даже на улице. Перед глазами всё ещё стоит эта манящая фантазия, как Пётр, его любимый Пётр, истерично дрочит в ванной под грязные слова Малинина. Илья сидит с закрытыми глазами, чувствуя, как по спине течёт пот, а толстовка так некстати прилипает к пояснице.       Чистой рукой он хватает телефон с магнитной панели и, к собственному удивлению, находит его выключенным. Чёрт, батарея села совсем не вовремя. Малинин вытаскивает из бардачка влажные салфетки, которые когда-то купил на заправке так, на всякий случай, и, попутно протирая руку и запачканную спермой толстовку, заводит машину. Телефон включается уже через пару секунд, благо он всегда таскает с собой запасную зарядку, а в машине есть прикуриватель, и на экране появляется несколько уведомлений: Amber Glenn 1 min ago You’ve been suspiciously silent for a month now Mom 3 min ago Ты где?? @petr_og 3 min ago Это было громко       Чёрт. Он должен был быть дома уже как полчаса. Он устало трёт переносицу и, ожидая, пока двигатель прогреется, открывает диалог в Инстаграме. @petr_og Это было громко @petr_og Надеюсь, никто не заметил @petr_og Господи, что ты со мной делаешь.

@ilia_quadg0d_malinin

ты говорил не поменать всуе

@petr_og Ты дьявол

@ilia_quadg0d_malinin

go cry bout it

@petr_og Не собираюсь @petr_og Я всем доволен

@ilia_quadg0d_malinin

glad u liked it

@ilia_quadg0d_malinin

but im a bit embarrassed now

      Илья прикусывает губу. В голове проносится всё то, что он говорил в течение последнего часа. Господи, как теперь смотреть ему в глаза. @petr_og Не стоит @petr_og Это было самое сексуальное, что я когда-либо слышал @petr_og И это не лесть       Малинину приходится погуглить, что такое «лесть». @petr_og Мне, конечно, очень интересно, откуда в твоём лексиконе взялись такие необычные слова @petr_og Что это за уроки русского у тебя в Америке @petr_og Новый репетитор?

@ilia_quadg0d_malinin

старый

@ilia_quadg0d_malinin

ему 23

@ilia_quadg0d_malinin

but i actually googled

@petr_og Замолчи, пожалуйста

@ilia_quadg0d_malinin

?

@petr_og Я не хочу об этом думать

@ilia_quadg0d_malinin

that’s just a beginning

@petr_og Мне стоит бояться?

@ilia_quadg0d_malinin

ага

@ilia_quadg0d_malinin

well probably break a bed

@ilia_quadg0d_malinin

and neighbors will call the cops

@petr_og И как мы выкрутимся?

@ilia_quadg0d_malinin

well say that we were practicing pair skating

@petr_og Основоположники однополого фигурного катания

@ilia_quadg0d_malinin

я всё устрою

@petr_og Да ты прям создатель хайпа       Илья перечитывает последние пару сообщений. Они определённо перешли черту. Ту самую, которую он так боялся перейти. Всё зашло слишком далеко.

@ilia_quadg0d_malinin

u would end up in jail if someone leaked our chat

@ilia_quadg0d_malinin

we should switch to another app i guess

@ilia_quadg0d_malinin

i dont trust Zuckerberg

      Пётр молчит пару секунд, а потом выходит из сети, заставляя Малинина немного напрячься. Неужели он тоже понял, насколько ситуация патовая? @petr_og Being gay is legal in Russia if you do it in English because tovarish major do not understand it @petr_og (мне пришлось воспользоваться услугами великого гугл переводчика)       Блондин слегка смеётся.

@ilia_quadg0d_malinin

LOL fair

@petr_og Телеграмм?

@ilia_quadg0d_malinin

isnt this app just for perverts

@petr_og А мы кто после сегодняшнего?       Двигатель уже давно прогрелся и теперь ожидает лишь одного Малинина, который наконец соизволит оторваться от своего телефона.

@ilia_quadg0d_malinin

fair again

      И всё-таки сон — далеко не самое приятное развлечение в середине сезона.

***