Слезами по чистом листе

Тяжёлый воздух разрезает только оглушительный рёв мотора. Вокруг этой чертовой серой полосы только густой лес, Шины колес продолжают перекачиваться по дороге, несмотря на сопротивление ветра. Едет и Джон Сок, несмотря на собственное нежелание. Детектив уже очень давно научился подавлять собственные чувства. Слишком дорогая у них цена. Последние 20 лет прошли как на автомате. Только вдуматься: почти что четверть века прожить только ради того, чтобы наконец-то встретить одобрение в чужих глазах. Бо́льшая часть жизни утеряна в попытках убедить себя, что на самом деле ты хороший человек. И вот, когда хоть что-то начало получаться, когда наконец-то вышло забыть то, что уже давным-давно прошло.... Появился он. Да чтобы ему пусто было за то, что он делает и с собой, и с Джон Соком. Удушающую тишину прерывают лишь ритмичные постукивания пальцев по торпедо. Сердце колотится так безумно, будто бы грозится вот-вот объявить конец. Раз этого не может сделать сам Чон. Даже сейчас он не может поставить окончательную точку в этой истории. Молчаливое давление наконец-то останавливается голосом Хвана: — Куда едем? — его тембр опять такой же спокойный, как и тогда по телефону. Внутри вновь поднимаются те самые противоречивые чувства. Злость, гнев, растерянность... И радость, как бы не было трудно признать это. Он жив после такого. После стольких лет молчания Джон Сок наконец-то слышит этот ровный, мягкий тон. Детектив никогда не забывал Хвана. Но "нужно стать монстром, чтобы выжить". Чон не имеет ни малейшего права выражать хоть какие-то позитивные эмоции, и это ему уже въелось почти что на уровне инстинкта. Сердце начинает ещё сильнее колотиться, и уровень кортизола поднимается моментально. Чон только злится. На Гён Мина, на Чоля. И в первую очередь — на себя, но он никогда не сможет признать это даже самому себе. — В психушку. — едва сдерживая гнев, ответил детектив. Он даже не заметил, как сжал руль до побеления пальцев. — Тебе провериться надо, ты не в себе. — тон грозный, как лес на этой горе. А Гён Мин?.. И глазом не моргнул, будто бы и сам всё знает. Может, такая уверенность ещё сильнее выводила из себя. Подсознательно полицейский ещё сильнее надавил на педаль газа. Возможно, это тоже был механизм защиты: "Посмотри, я здесь главный вообще-то!". Но нет, контроль над телом он означал контроль над ситуацией. Полицейский мог бы спокойно на месте убить этого гада, даже не оставив следов. Но руководил поведением Джон Сока именно Гён Мин. Люди не меняются, и даже спустя 20 лет именно Хван знает этого детектива лучше, чем кто-то другой. Он всё ещё знает, где сильнее всего боль выжигает до пепла. И он знает, что даже несмотря на то убийство, Джон Сок не сможет сделать что-то именно ему самому. Если бы мог, почему до сих пор не убил? Даже сейчас преступник сидит с прикованной рукой. Сложно хотя бы нормально защититься в таком состоянии. Но Джон Сок единственный, перед кем даже не надо защищаться. После недолгой паузы гендиректор выдает лёгкий смешок. — А ты? — он вновь умолкает на несколько минут, будто бы даёт немного времени на раздумья. Чон изо всех сил пытается игнорировать этот вопрос, но он режет прям по живому. — Ты в себе? — слова попросту зависают в воздухе, как дым. Из последних сил полицейский не обращает внимание на это. Правда вот Гён Мину и не нужен ответ, чтобы продолжить этот монолог: — Здесь тихо, как на той площадке 20 лет назад... — его слова сразу же перемещают в прошлое. Внутри что-то ломается так же больно, как и тогда. — Чоль тоже хотел стать полицейским. И действительно. Джон Сок вновь вспоминает, с каким искренний энтузиазмом говорил это одноклассник. Впервые за долгое время его можно было увидеть таким настоящим. Улыбчивым. Он ведь действительно собирался восстанавливать правосудие... И уже совсем не собирался умирать. — Его мечтой было стать полицейским, и наказать всех хулиганов вместе с тобой. — акцент на последних словах слишком сильно вонзается в кожу. Сердце Чона сжимается с новой силой, а пальцы уже и так даже не чувствуются. — Хватит жить прошлым. — он пытается контролировать высоту голоса. Это последние попытки донести свою сторону правду в голову друга. Он хочет, чтоб Гён Мин наконец-то успокоился. Все ещё не поздно остановить. — Ты стал тем, кем есть сейчас. — после этого объяснения он вновь умолкает. — Ты застрял в прошлом! А Хван остаётся таким же спокойным, будто бы сейчас решается не его судьба. — Прошлое — это настоящее. И будущее. — по факту. Без лишних объяснений, ведь вместо них можно сделать новый удар: — Ты для меня просто трус. Пытаешься быть добрым к людям, из-за страха быть изгоем. Ты же боишься остаться один, после того, как все узнают, что ты убийца. — опять равнодушно. Уже нет ни интереса, ни упрёка в его голосе. Только холод и полное равнодушие. Иронично, ведь на самом деле только от этого одноклассника Джон Сок все эти года больше всего боялся услышать эти слова. Не выдерживая правды, детектив уже срывается на крик: — Хватит нести чушь! — больше нечего добавить, ведь это совсем не чушь. Эта истина просто слишком невыносимая, особенно когда звучит таким родным голосом. — А то что? Убьешь меня? — теперь в этих словах звучал едва ли уловимый сарказм. О да, точно ведь. Этот придурок никогда не отличался особенным желанием жить. Неудивительно, что для этого психа смерть была бы только истинным благословением. Полицейский горько усмехается. Всё же, на самом деле, от этого больно. Сколько же сил Джон Сок вложил в школе только ради того, чтобы хоть немного улучшить его пребывание в том аду... И что теперь в ответ. — Даже не надейся так легко отделаться. — он как раз начинает останавливать машину, ведь почти на месте, остаётся лишь немного пройтись... Паралельно Чон пытается найти что-то в бардачке, чем даже привлекает внимание Гён Мина. Хван начинает смотреть, без какого-то подозрения. Только с интересом в глазах. Через несколько минут он наконец-то достает какой-то шприц с прозрачной жидкостью. — Если тебя словами не переубедить, значит придётся использовать другие методы. — теперь на лице детектива есть только уверенность. Конечно же, серийный убийца пытается сопротивляться, используя одну свободную руку и ноги, бьёт прям по области ножевого ранения. На несколько секунд Джон Сок корчится от боли, но успевает бросить в сторону вещество. Гён Мин тоже не промах, пользуясь этим уязвимым состоянием детектива, задаёт ещё пару неуклюжих ударов. Так или иначе, даже этого оказывается слишком мало, чтобы выиграть профессионального полицейского.