Тихий омут

      — Я не буду спрашивать, почему вас с Аккерман так долго не было и почему вы вернулись почти одновременно.       Мик блуждает глазами по пьяной танцующей толпе студентов и флегматично попивает колу из жестяной банки.       — Не понимаю, о чём ты.       Леви встаёт рядом, облокотившись спиной о стену.       — Мне-то хоть не пизди, Аккерман. Я тебя насквозь вижу.       Тот не отвечает. Обводит взглядом зал. Замечает, как Йегер, покачиваясь, подходит к Микасе и что-то шепчет ей на ухо. Она мило ему улыбается, и они вместе двигаются к выходу. «Наверное, покурить за углом», — думает Леви.       — Вы хоть поговорили?       Он поворачивается на Мика и жмёт плечами.       — В какой-то мере.       Закариас корчит гримасу осуждения, вздыхает и закатывает глаза.       — Леви, блять, ты хоть когда-нибудь сможешь перестать находить проблемы на свою задницу?       — Не вижу никаких проблем.       — Молись, чтобы Смит их тоже не увидел.       Спустя минут двадцать к ним подлетает Ханджи. Конечно же, пьяная, конечно же, переполненная желанием кого-нибудь засосать, и, конечно же, утягивает Мика на танцпол. Аккерман мысленно благодарит высшие силы за то, что Зоэ в этот раз обходит его стороной, иначе ему бы пришлось вырубить её прямо на глазах у её же студентов.       К слову, о них. Микаса с Эреном так и не вернулись. Либо заболтались, либо кого-то одного из них безбожно рвёт в университетском туалете, а второй заботливо придерживает волосы. Возможно, они вообще решили уехать домой. Хотя, исходя из того, что Микаса ни с кем не прощалась, а Леонхарт уже минут пятнадцать ежесекундно метает взгляд на дверь — вряд ли.       Аккерман решает выйти на улицу. В зале хорошенько пахнет алкоголем и потом, а значит, прогуляться не помешает. Заодно посмотрит, на месте ли машина Йегера.       На улице его оглушает тишина, и тело расслабляется. Леви глубоко вдыхает прохладный влажный воздух и разжимает челюсти. Даже не заметил, что всё это время так сильно их напрягал.       Он прищуривается, выискивает нужный автомобиль. Ничего. Чёрт, и правда уехали. Леви искренне надеется, что за рулём Микаса, иначе Йегер их угробит — ногами-то своими уже не управлял, а тут — такая махина, ещё и на механике.       В любом случае, проверить Леви это никак не может. Он прикрывает глаза, глубоко дышит, наслаждаясь тихим шёпотом ветра. Несколько минут покоя приводят его в какое-никакое равновесие.       Аккерман открывает глаза. Бросает последний взгляд на тёмную улицу и разворачивается, направляясь обратно в здание.       Не успевает он коснуться двери, как та с оглушительным грохотом распахивается, ударяясь о стену. Спасибо, что не о его лицо. Из университета, словно разрушительное цунами, вылетают Арлерт и, чуть позади, Леонхарт. Они с разбега подлетают друг за другом и приземляются на землю, проигнорировав все пять ступенек, спускающихся от двери.       Леви ошарашенно распахивает глаза. Кричит им вслед:       — Вы совсем с катушек слетели, черти?       Леонхарт резко останавливается и поворачивается на голос. Армин успевает пробежать ещё пару шагов. Они переглядываются.       — Микасе нужна помощь! Эрен опять с катушек слетел! Увёз её домой и угрожает грёбаным ножом! Она там в истерике вся! — запыхавшись, орёт Энни.       Аккерман теряется. Грудь сковывает тревога, и мозг отключается, не находя слов и вариантов к действию. Угрожает ножом? Это всё бред какой-то. Они же улыбались полчаса назад и мило шептались.       Он смотрит на Энни. Открывает рот, но звук не идёт, и он его поспешно прикрывает. С такой хуйнёй он ещё не сталкивался.       Леонхарт рычит, закатывает глаза, орёт:       — Чё вылупился, профессор? Метнулся кабанчиком к своему бэтмобилю и жми педаль, не отпуская!       Аккерман мчал, не разбирая дороги. Поворачивал чётко туда, куда командовал Армин. Они проигнорировали все светофоры, камеры и даже один пост дорожного патруля. Благо из-за того, что скорость на спидометре доходила до ста сорока километров в час, служители закона и пытаться не стали их догнать.       Они прибыли к нужному дому за десять минут. Ребята мгновенно выскочили из машины. Леви кое-как запарковался, задев колесом бордюр, и ринулся за ними следом. В подъезде выругался. Уже умчали, а он и этажа-то не знает.       Этого не требуется. Сверху до слуха доносится отчётливое ругательство Армина. Аккерман, перепрыгивая через каждые две ступени, поднимается на третий этаж. Входная дверь распахнута, из квартиры слышны крики. Он быстрым шагом проносится по коридору, врываясь в гостиную.       Посреди комнаты лицом к нему стоит Эрен. Нос скошен вправо и обильно сочится алой густой кровью с примесью слизи. Напротив него Армин обеими руками обхватывает Энни, удерживая ту на расстоянии от друга. Девушка вырывается, кричит хриплым голосом ругательства и угрозы в сторону своего парня, но тот, как обычно, пытается всех успокоить.       Слева от Эрена закрытая дверь, вероятно в спальню, и Аккерман нутром чует — Микаса там. Он делает ещё шаг, и Йегер его наконец-то замечает.       — Ты!       Его взгляд темнеет, становится безумным. Эрен скалится, и его нижняя челюсть едва выдвигается, а руки начинают сильно трястись.       Он стремительно направляется к Леви, покрепче сжимая в ладони кухонный нож.       — Ты её забрал!       Эрен вопит, срывая голос. Заносит руку над головой, но не успевает опустить. Нож падает на пол с тихим лязгом. Йегер сгибается пополам, корчится от боли и невозможности вдохнуть воздух. Кулак Леви влетел чётко под рёбра, впечатавшись, по ощущениям, аж до самого запястья. На этом он не останавливается. Второй удар настигает подбородок, и Эрен, дёрнувшись, падает на спину. Аккерман брезгливо смотрит на него сверху вниз. Обоссался. Походу, передоз.       Армин отпускает довольную Энни и быстро проходит в спальню. Леви следует за ним.       На полу, у окна, прижав колени к груди, сидит Микаса. Её взгляд полон страха, боли и разочарования. Она больше не в платье. На ней, помимо нижнего белья, лишь белая рубашка, запачканная кровью.       Энни с ужасом смотрит из-за двери, прижав ладони ко рту. Армин подлетает к Микасе, падает перед ней на колени, хватает за плечи, осматривает. Она поднимает на него заплаканные глаза, и Арлерт с еле слышным «прости» встаёт и покидает комнату. Через пару секунд квартира вновь заполняется криками. На этот раз кричит Эрен.       — Это он! Он виноват! Он хочет забрать её у меня!       Аккерман морщится. Он подходит к Микасе, садится рядом, но та стыдливо отворачивается.       — Откуда кровь?       Она молчит.       — Микаса. — Он обхватывает пальцами её подбородок и поворачивает к себе. — Губу разбил?       Микаса кивает.       Леви глубоко вздыхает, стараясь сдержать гнев и не закопать блядского больного мальчишку на заднем дворе. Он слегка подаётся вперёд и невесомо касается губами чужой разорванной губы. Микаса морщится, и Леви, мягко поцеловав ещё раз, отстраняется.       — Я хочу отвезти тебя домой, — шепчет он. — К себе. Ты не против?       Девушка кивает. Аккерман помогает ей встать, придерживая за талию.       — Я поговорю с ребятами, а ты пока переоденься и возьми что нужно.       Он оставляет её в спальне, прикрыв дверь, а сам выходит в гостиную.       Армин сидит верхом на распластавшемся на полу Эрене. Держит его за грудки, скалится.       Йегер, снова увидев профессора, заходится истошным криком:       — Он виноват! Он её украл! Забрал у меня! Она моя! Моя! Ублюдок!       Вопли прерывает звонкая пощёчина.       — Она не твоя собственность, Эрен! — Глаза Арлерта горят ярким, горячим пламенем.       — Моя! Я её подобрал! Благодаря мне она не сдохла в детдоме! Она моя!       — Заткнись! — яростно выплёвывает Армин и заносит кулак в воздух.       Эрен не сопротивляется. Тихо скулит и стонет, пока друг наносит удары.       Энни не вмешивается. Смотрит равнодушно. Для неё он этого и заслуживает. Леви не согласен, но не вмешивается.       — Я забираю Микасу. Не против?       — Давно пора, — цокает Леонхарт.       Аккерман вздыхает. И как Армин вообще с ней отношения вывозит?       — Я скину один номер в СМС. Позвони по нему, скорую не вызывай! Попроси Петру Рал и скажи, что ты от Леви Аккермана. Она не станет лишнего спрашивать. Продиктуешь адрес и по факту ей расскажешь, что к чему. Поняла?       — Она из полиции? — Энни хмурится.       — Из наркушки.       Леонхарт расплывается в довольной ухмылке.       — Принято, профессор.

***

      Они не проронили ни слова до самой его квартиры. Микаса тихо сидела, прижав к груди какой-то красный шарф, и смотрела, как мелкие капли играют в гонки на боковом стекле. Леви лишь изредка на неё поглядывал. Что можно сказать человеку, на которого недавно с ножом нападал собственный брат? «Не переживай»? «Всё хорошо»? Нихуя не хорошо, все это знали.              Йегеру грозит рехаб, отчисление и, вероятно, полное обнуление всего наследства.       Микасе грозит остаться без семьи снова.       Хорошо, что Закариас заранее рассказал ему о прошлом студентки, иначе бы Леви сгорел со стыда после своего предложения позвонить маме Микасы.       — Располагайся, где хочешь.       Отперев дверь, Леви пропускает Микасу вперёд. Сам проходит следом, занося небольшую сумку с её вещами.       — Будешь чай? Голодная?       Девушка мотает головой.       — Я могу сходить в душ?       — Конечно. Иди, я принесу полотенце.       Микаса скрывается в ванной.       Аккерман проходит в спальню, оставляет там сумку с вещами и быстро переодевается в домашние футболку и шорты. Он распахивает дверцы шкафа, ища что-то подходящее. В глаза бросается банное полотенце Изабель. Отличный вариант, она будет не против. Леви достаёт широкую махровую ткань и направляется к Микасе.       За дверью шумит вода, мелкими капельками барабаня по ванне. Не по телу. Аккерман тихо стучит. Тишина.       — Микаса?       Снова молчание. Ну конечно, давайте ещё дружно вены резать из-за наркоманов? Леви закатывает глаза, а у самого по коже мурашки от таких мыслей.       Он приоткрывает дверь, аккуратно заглядывает. Сквозь прозрачную шторку видит девушку. Она сидит на другом конце ванны, и капли задевают лишь её ступни.       Леви заходит, медленно оттягивает занавеску и присаживается на колени возле ванны.       — Микаса, — он проводит ладонью по её волосам, — идём спать?       Она поднимает на него красные, опухшие от слёз глаза.       — Прости.       — За что? — хмурится Леви.       — Что тебе пришлось всё это видеть…       Аккерман встаёт, выключает воду и накидывает на плечи девушки полотенце.       — Идём-ка.       Микаса поднимается, дрожит, и Леви, сильнее укутав мокрое тело, подхватывает её на руки.       — Вы… что! — пищит Аккерман. — Я бы сама!       — Вот ещё, — буднично отвечает Леви. — Босыми ногами по холодному полу? Не-а.       Микаса краснеет, дуется, но не возражает.       Он относит её в спальню, укладывает на постель.       — Полотенце на башку, сама под одеяло. Быстро.       Микаса недовольно сводит брови, но покорно выполняет поручения.       — Вот и умница. — Он кивает. — Спокойной ночи. Со всем сегодняшним пиздецом завтра разберёмся, а сейчас постарайся расслабиться и уснуть. Если что — буди.       — А вы? — Микаса садится на постели, придерживая на груди одеяло.       — Что — я?       — Не ляжете?       — Конечно, лягу. На диван в гостиной.       Девушка хочет что-то сказать, но не решается и опускает взгляд. Леви вздыхает.       — Ты снова выкаешь. Почему?       — Я… — Она запинается. — Я растерялась… наверное.       — Понятно. Я воспринял это как обозначение границы. Переходить не стал — я не идиот.       Микаса молчит. Бегает глазками по складкам на одеяле. Нервничает — это видно.       — Мне остаться?       — Да! — отвечает слишком быстро и, засмущавшись, снова опускает взгляд.       Леви усмехается. Выключает свет. Снимает футболку, забирается под одеяло рядом с Микасой.       Она робко опускает голову на подушку и не двигается. Аккермана такая скромность забавляет. Он пододвигается ближе, сгребает в охапку девушку и прижимает к себе.       Леви перебирает её волосы, ждёт, пока она привыкнет и расслабится. Чувствует, как на грудь падает горячая одинокая слеза.       — Микаса, — шепчет, — я давно… слишком давно не общался с девушками. В плане — нормально. Не знаю, что нужно и можно говорить в подобных ситуациях, но знаю одно. — Он двумя пальцами приподнимает её за подбородок. Микаса внимательно смотрит, заглядывает сквозь зрачки в самую душу. — Больше я подобного не допущу. Ни от Эрена, ни от кого-либо ещё. Теперь ты в безопасности. Так что постарайся довериться мне и расслабиться. Хорошо?       Микаса слабо улыбается и кивает.       — Спасибо, Леви.       По имени. Так тихо, так мягко и нежно. По спине снова бегут мурашки, в груди нарастает жар.       Нужно, чтобы она перестала так заворожённо на него смотреть. Поддержка не должна заканчиваться сексом.       — Спи. — Он быстро целует её в лоб и закрывает глаза.       Пару минут ещё чувствует на себе пристальный взгляд, а затем Микаса утыкается носом в его грудь и, устроившись поудобнее, расслабляется.