Muerte

25 декабря, 2010 год, Флоренция. 

Эри влетела в отдел ближе к девяти часам дня, опоздав на целых два часа, виной чему стало не только позднее пробуждение, но и ужасные пробки на улицах. Последнее раздражало ее куда сильнее, чем не заработавший будильник. Такие опоздания случались крайне редко, в основном из-за ужасного режима сна, из-за которого она могла уснуть на рабочем столе или во время обеденного перерыва, либо «технические неполадки», как в сегодняшнем случае.  Давид и вправду был разъярен до чертиков, сразу при входе встречая девушку выговором об обязательной отработке. Голова Эри взрывалась от громких тонов в помещении, в ушах звенели ноты скрипки, вперемешку с мыслями послать все к черту. Но ей оставалось лишь виновато кивать, еще один скандал испортит не только их отношения, но и ее душевное спокойствие, которого явно не хватало. Спустя время следователь все же остановился и потерял интерес к ее опозданию, возвращаясь обратно к бумагам, завалившим его стол.  — Эри, ты определенно мне нравишься, — он перешел на шепот, чтобы его услышала лишь она. — Но давай не будем проверять границы моей симпатии. Что с тобой? Эри выдавила из себя улыбку, стараясь выглядеть хоть немного свежее.  — Прошу простить, биг-босс, обещаю угостить вас ужином и на этот раз без отговорок.  Давид лишь устало кивнул, и девушка облегченно выдохнула. Она была ему благодарна за понимание. Мужчина был одним из первых в штате, кто увидел в ней не только девушку с кричащей фамилией, «выросшую с золотой ложкой во рту», а сильного специалиста и хорошего коллегу. Остальные были к ней предвзяты и чаще не скрывали этого.

« — Эта новенькая такая странная, вы видели ее?»

« — Я слышала, что она отобрала это место благодаря связям, жаль, что Авеля уволили из-за этого.»

« — Она такая высокомерная, словно пуп земли!»

В первый год Учинага была белой вороной в коллективе и всегда слышала подобные слова за спиной. Некоторые были смелее, говоря все в лицо. Она старалась с ними не ссориться, но всегда косвенно влияла на их уход с работы. Со временем слухи все же стихли, Эри старалась находить общий язык с коллегами. Сперва она прижилась среди лаборантов, угощая их кофе или помогая с рутинной бумажной работой, от которой все умирали быстрее, чем от ее шуток. Постепенно о ней стали говорить теплее: «Эри - хороший специалист, правда странноватая, но с ней не соскучишься.» 

***

Рабочий стол японки был в привычном бардаке. Везде были разбросаны бумажки с какими-то надписями, фотографиями и непонятными датами. Эри тяжело вздохнула, беспорядок ей не нравился, но она давно смирилась, пусть живет. Спустя время Давид вновь обратился к ней, осматривая ее более тщательно: — Ты вчера не спала? Выглядишь потрепанно.  — Нет, просто поздно легла, — японка уклонялась от ответа, не желая придавать себе еще более усталый вид. — Так вымотана из-за резкого подъема и дурдома на улице. — Люди озабочены этим делом даже сильнее, чем праздниками, — следователь звучал крайне непринужденно. — Туристов, все же, терять нельзя. — А горожан, значит, можно?  Они тихо рассмеялись, атмосфера чутка улучшилась, из-за чего голос следователя приобрел человеческие нотки. — Сегодня пройдет совещание, подготовься к нему, — Давид вздохнул, прикидывая возможные варианты столь срочного собрания. Но все же продолжил: — К слову, Катарина просила зайти к ней позже. Там что-то важное, и она хочет лично с тобой поговорить.  Разговор закончился кивком девушки, уже вовсю погрузившейся в дело, готовя несчастный бумажный отчет для высокопоставленных истуканов, которых она никогда не любила и не скрывала этого. В двенадцать дня началось долгожданное совещание в малом конференц-зале.  — Это дело ведется уже не первый год, общественность на грани паники, — политик звучал раздраженно. — Если за две недели у вас не будет подозреваемого, дело перейдет в другую категорию, что не выгодно всем нам. Советую вам работать усерднее. Звонок был сброшен и в комнате повисла тяжелая тишина. Первым его нарушил Давид: — Говорите, что у вас есть, сейчас каждая мелочь по цене золота.  — Мы проверили записи с камер, поблизости не было ничего подозрительного, — парень звучал крайне неуверенно, запинаясь на каждом слове. — Помимо одной черной тонированной машины… — Хватит мямлить, Оскар. — Давид терял терпение, жалея о дне, когда он взял этого юношу в команду. — Либо говори по существу, либо я передам слово человеку, который готовился.  Атмосфера накалилась до невозможности, Оскар замолчал, Эри заметила, как его руки тряслись, и тихо вмешалась, продолжив вместо него: — Номер машины был обнаружен в базе, он принадлежит к ряду специальных служебных регистраций, доступных ограниченному ряду структур, и судя по маршруту убийцы, ему свойственны частые выезды из города, а жертв убивают поздней ночью, что говорит о возможной большой занятости днем. — Подобные номера проходят через медицинские, военные и частные государственные секторы, — скучающе добавил Дин, сидящий поодаль от всех.  Оскар смотрел на всех с восхищением, но жалел, что не смог хорошо выступить с подготовленной речью, как новенькому, ему было стыдно за такой провал. Совещание в то же время продолжалось в привычном темпе.  — Убийца внимателен к деталям и предельно четко распределяет время, он знает, как ведется следствие, но не думаю, что это кто-то из наших, — Эри сделала короткую паузу, давая другим время переварить информацию. — Жертвы выбираются слишком непредсказуемо, из-за чего сложнее предугадать что-то кроме церковных дат.  — На вчерашних жертвах разрез осуществлялся обычным кухонным ножом, — в разговор вмешалась Катарина, находившаяся по ту сторону монитора ноутбука. — Горло глубже разрезали позже, где и были найдены куски бумаги. На них нет чужих ДНК, это очередное личное послание. — И вновь для Эри, — Давид протирал виски, вспоминая их прошлые собрания. — Круг подозрений слишком обширный.  — Препараты, которыми пользуется убийца, довольно распространенны. Их может достать любой человек, хоть немного разбирающийся в медицинских каналах, необязательно иметь профильное образование или работу.  — Катарина права, — в разговор более активно подключился Дин, как детектив, он знал о жертвах все важные данные. — Мы разузнали все об убитых. Самое интересное - мужчина ранее служил в армии, но был отстранен из-за нападения на генерала.  — Это может быть человек с военной подготовкой, — Оскар впервые вмешался в разговор, заговорив с удивительной уверенностью. — Они знают о следствии, военных обучают базам медицины и им, чаще всего, никто не сопротивляется. — Военный? Опять? — Эри скептически подняла бровь. — Это объясняет дисциплину, его образ жизни и менее заметные мотивы самосуда, как было в деле с убийством судьи, — Дин понимал, к чему ведет Оскар. — Мы уже поднимали военную версию год назад, — Эри слегка закипала, явно не соглашаясь с теориями остальных. — Его быстро отбросили из-за недостатка доказательств.  — Проверим еще раз. И поднимите то дело подражателя, которое мы закрыли несколько месяцев назад, — отрезал Давид. — Мы могли упустить возможные пересечения с нынешними реалиями. В комнате повисла гробовая тишина, где никто не стал спорить вслух. У многих, как и у Эри, были сомнения, но времени доказать правдивость своих альтернативных гипотез не было. В итоге команда согласилась с ними, нужда снизить круг поисков давила на всех, принуждая верить в любой возможный исход, при котором картина не рухнет через миг.  По дороге в лабораторию Учинагу сжирало чувство, что их ведут в мышеловку бесплатным сыром. Улики подозрительно удобно ложились в нужный порядок и это напрягало девушку куда сильнее, чем годы погони за преступником. 

***

— Как они вообще снова к этому пришли, Рина?  Эри жаловалась подруге с самого прихода, желая услышать хоть от кого-то отголоски разума и возражения. — Скоро ведь выборы, — голос Катарины звучал свежо, несмотря на черные мешки под глазами. — За эти две недели важно сделать хоть что-то, ты же знаешь, как это работает.  — Меня не покидает чувство, словно мы упускаем что-то важное, — пробубнила под нос японка. — Это точно не военный, убийца слишком погружен в искусство. Он даже ближе к скульптору-моралисту, чем к дрессированной собаке государства. Катарина не стала отвечать и завела ее к себе в кабинет, который встретил их блестящей чистотой и запахом антисептиков, кричащих о больном страхе грязи у кореянки. На ее руках всегда были перчатки, даже в повседневной жизни. Эри никогда не понимала, как они еще не обмякли от нехватки проветривания.  Катарина потянулась к бумажному пакету, доставая оттуда куски бумаги и ставя их на стол. Эри осторожно взяла их скальпелем, каждая часть была заботливо пронумерована и, собрав их воедино, перед ними предстал детский рисунок семьи. Отец в очках, мать в длинном белом платье со скрипкой и девочка посередине. Катарина продолжала о чем-то говорить, но девушка ее не слушала. Она пыталась вспомнить, где видела этот наряд, но вместо воспоминаний голова загудела скрипучими звуками открывающейся двери.  — Это ведь твоя семья? — слова кореянки вернули ее снова в реальность.  — Да, — Эри сделала паузу, вспоминая фотографии следствия. — И признаться честно, я не помню таких нарядов у родителей.  В голове резко всплыли фрагменты ее сна: тела ее родителей, висевшие посредине комнаты, белое платье на ее матери, и их взгляд, полный отвращения к ней. Эри резко закрыла глаза, стараясь заглушить знакомый хохот, что отдался в ее голове ужасной болью. Катарина заметила резкую смену в девушке, и смягчив голос спросила: — Ты в порядке? Расскажи, если что-то случилось.  — Нет, просто плохо спала… и голова разболелась.  — Хорошо, — Катарина не стала давить на девушку, на чью очевидную ложь не повелась. — Я подготовила для тебя копию кусочков, можешь взять себе.  Та лишь кивнула в ответ на ее слова.  — Ты же собиралась забежать к Ичжо по пути назад? Передай от меня привет.  — Спасибо за копии, но у тебя есть сотовый, Рина, — Эри подняла взгляд к ней, говоря слегка раздраженно. — Им стоит хоть иногда пользоваться. — Ты же знаешь, я предпочитаю говорить с людьми лицом к лицу. — Отлично, тогда сходи со мной сегодня на одно мероприятие, — японка быстро сменила тему, застав Катарину в ступор. — Там и поболтаешь с ней, заодно поможешь мне в деле.  — Что за событие такое? — в глазах Катарины заиграли огоньки интереса. — Ты зовешь меня туда как отвлекающую мартышку или как друга, м? — «Вечер Возрождения», его устраивает господин Ким, целью которого объявлена поддержка начинающих талантов, — продолжала Эри, кладя копии к себе в карман, обещая заняться этим позже. — Твое присутствие даст преимущество в поисках, я уверена, что он будет там присутствовать. — Ты не ответила на мой второй вопрос.  — Естественно, как друга, Рина!  Катарина лишь довольно улыбнулась раздраженному лицу Эри, в котором она находила что-то милое и до боли в животе смешное. Та закатывала глаза так театрально, что у кореянки не осталось сомнений в том, что ей удалось поднять настроение и боевой дух в девушке.  — Хватит дурачиться и будь готова к вечеру.  Девушка, попрощавшись, вышла из кабинета, оставив за собой ряд вопросов, которые Катарина не стала задавать.  «Что с тобой творится, Эри…» — пронеслось в мыслях девушки, слишком хорошо знающей, когда ей недоговаривают. 

***

В кабинете Ичжо не оказалось, по словам ассистента Сяо, она была в операционном зале. Это объясняло, почему весь персонал ходил на цыпочках, боясь лишний раз вздохнуть. Времени ждать, к сожалению, не оставалось, поэтому Эри написала вручную письмо в дневнике китаянки: 

«Почему я не знала о том, что ты одобрила человека на операцию? Нельзя умалчивать о таких событиях :^ Так, пора о серьезном, у меня к тебе ма-аленькая просьба. Сможешь достать два билета на вечер к Кимам? Это по делу, поэтому пишу здесь. Твой телефон вечно разряжен, пожалуйста, заряди его и напиши мне. Целую тебя, дорогая и люблю.»

Закончив с письмом, девушка направилась обратно в свой отдел, где рабочий день протекал крайне напряженно; каждый искал документы многолетней давности, кто-то уехал проверять теории на действительность, Эри же подняла всевозможные детали с мест преступлений, стараясь найти в них детали, которые они могли упустить в свое время. Левиафан никогда не повторялся, каждый раз экспериментируя с жертвами. Он брал довольно долгие перерывы и появлялся в самые неожиданные моменты. Эри часто приходила к тому, что род занятий убийцы крепко связан с телами людей, где его нужда в каком-то смысле удовлетворяется. Но что важнее, у него было много подражателей, во Флоренции особенно. Большинство были пойманы после одного преступления, но один все же скрывался крайне хорошо. Единственной зацепкой был лишь след обуви, оставленный то ли самим преступником, то ли третьим лицом. «Стоит отметить этот момент.» — это стало последней мыслью девушки в сторону следа.  Время пробежало быстро, девушке так же удалось узнать о природе запаха ванили, это был дорогой экстракт из парфюмерии, который обычный человек не сможет себе позволить. Время от времени она осматривала детский рисунок, но не могла связать свои мысли воедино. На фотографиях следствия тела родителей были оголены, а белое платье было похоже на то, в чем была женщина на предсмертной фотографии. Вопросов становилось лишь больше, на которых не было четких ответов. К восьми часам на телефон Эри пришло сообщение:  «Еще раз здравствуйте. Госпожа Ичжо попросила передать вам билеты, когда и где вам будет удобно их получить?»  Эри ожидала увидеть знакомое имя в уведомлениях, но вместо него высветился номер ассистента. Раздражение оказалось неожиданно сильным, она прекрасно понимала, что Ичжо, скорее всего, сильно занята и попыталась быть понимающей… но все же не смогла сдержать своего любопытства.  «Подъедь к девяти часам к нам домой. Ичжо сейчас все еще в операционной?» Ответ пришел моментально.  «Хорошо. Нет, операция была успешно закончена час назад.» «И чем же таким ты занята, Нин Ичжо, что не нашла время мне позвонить?» — девушка мысленно ругалась, но решила отложить свой пыл до личной встречи. Эри отложила телефон, нужно было собираться домой. Она выключила компьютер, в последний раз взглянув на рабочий стол, где выстраивалась некая паутина, и вышла на улицу.  Снег уже не шел, город был в лужах и слякоти. Ее машина стояла в гордом одиночестве на парковке, но рядом с ней остались следы обуви, что сильно напрягли девушку на фоне архивных дел. Следы были довольно-таки большими и массивными, точно мужские. Эри огляделась вокруг, никого не было, проверив ручки на возможный взлом и проникновение, и не обнаружив ничего, ей удалось слегка успокоиться.  «Этот след…Я его где-то видела», — пронеслось в мыслях девушки, пока она сравнивала следы с фотографий следствия с оставленными сейчас. Открыв дверь, Эри все же еще раз проверила салон изнутри и, перед тем как сесть, запечатлела следы и положение машины в камеру своего сотового телефона, дабы точнее сравнить их в отделе. Уж больно это походило на слежку, о которой стоит рассказать Давиду.  Дорога до дома Катарины заняла не больше двадцати минут, девушка слегка превысила дозволенную законом скорость на эмоциях. Та же в свою очередь уже ждала ее у ворот своих владений, в белом атласном платье, подчеркивающем ее прекрасную фигуру.  — Выглядишь божественно, — честно призналась Эри, когда Катарина села в машину. Они быстро заехали к ним домой, где Эри переоделась в более вечернее платье черного цвета, с открытым плечом и разрезом у бедра. Сяо ждал ее в гостиной, передав билеты и ответное письмо от Ичжо:  «Встретимся там. С любовью, Нин Ичжо.» Эри показала подобие письма Катарине.  — Она написала тебе целых два слова, Эри! — Тут их четыре, Рина, не обесценивай старания моей любимой. Обе задыхались от смеха из-за нелюбви китаянки писать что-то длиннее двух слов, по дороге вспоминая их первые месяцы знакомства друг с другом, где Ичжо молчала большую часть времени, словно забыв, что именно она является связующим звеном в их встречах. Машина наполнилась хихиканьем девушек, уже доехавших до места назначения.  Palazzo di Rinascimento встречал гостей горящими огнями и пафосом, текущим по венам владельца вечера. Высокие окна светились золотом, изнутри доносилась приглушенная классическая музыка. По всей территории стояли охранники, а у входа двое мужчин проверяли у гостей наличие билетов. Девушки быстро прошли внутрь; красота дворца поражала.  Высокие фрески эпохи Возрождения, огромные хрустальные люстры, тяжелые бархатные шторы и копии великих статуй всех времен украшали весь зал. В центре возвышалась большая мраморная статуя ангела с широко раскрытыми глазами, словно наблюдающего за всем происходящим. Эри почувствовала себя не в своей тарелке, здесь все пахло дорогим вином и парфюмом, скрывая фальшивость натур гостей.  — Тебе стоит расслабиться, — тихо сказала Катарина, касаясь рук японки. — Выглядишь так, словно пришла всех арестовать.  — Мне бы понравился такой исход, — ответила Эри, сканируя всех в зале. — Каждый из присутствующих имеет потенциал сесть на несколько пожизненных.  Они медленно двигались по толпе, японка рассказала о случившемся у парковки, что укрепило ее гипотезу о том, что некий подражатель не только поблизости, но и следит за ней. Катарина заволновалась за девушку еще сильнее, чем утром, прося рассказывать о таком сразу же, а не под конец дня. Вскоре к ним подошла блондинка на высоких каблуках, в строгом черном платье с открытой спиной, завораживая девушек своей красотой.  — Какая радость, новые лица в этом позолоченном болоте, — незнакомка произнесла слова нежным, чуть насмешливым голосом. — И даже очень симпатичные. Что же вас сюда привело?  Катарина улыбнулась необычайно дружелюбно, сразу подхватив разговор:  — Хорошее шампанское, приятная музыка...и менее приятные люди.  — А вы довольно честны, — блондинка тихо рассмеялась. — Ценю это качество в людях. И позвольте представитьс: я – Ким Минджон.  — Катарина, — брюнетка представилась первой. — А девушка рядом Учинага Эри.  — Так вы подруги Ичжо? — Минджон с нескрываемым интересом оглядывала новых знакомых.  — Верно, мы рады встретиться с вами, мисс Ким, — Эри подключалась к разговору, узнав в девушке младшую дочь председателя Кима. — Но откуда вы знаете Ичжо? — Как интересно, вы не выглядите как фанатичные куклы. Что крайне удивительно, — губы блондинки утонули в довольной ухмылке, игнорируя вопрос Эри. — Наша принцесса умеет переделывать людей в чучела лучше, чем играет на скрипке.  Девушки были удивлены столь колкому замечанию Минджон, которая явно не утруждала себя подбором слов и выражений насчет других.  — Не думаю, что вы с ней столь близки, для такой уверенности в своих выводах.  — Я помню ее еще с садика, Учинага Эри.  Катарина чувствовала напряжение между ними и мягко вмешалась, стараясь сгладить углы:  — Не стоит тратить время на споры. В битве за знания об Ичжо, победителем всё равно выйду я, поэтому не стоит ли нам продолжить вечер в более приятной атмосфере? Девушки оценили подход Катарины к решению проблемы, но все же не сразу пришли к теплой беседе. Минджон оказалась прямолинейной девушкой и быстро нашла общий язык с Катариной, отвечавшей на все ее вопросы с использованием странных шуток, которые ее собеседница оценивала на твердую десятку.  Вечер шел тихо, Эри не замечала подозрительных людей в зале и в то же время не могла найти возлюбленную в толпе. В моменте музыка стихла, и ведущий ударил по бокалу, привлекая всеобщее внимание.   — Уважаемые гости! Прошу вашего внимания. Сегодня у нас особенный вечер, и я рад представить вам нашего специального гостя, блестящую скрипачку и невероятно талантливого человека - Нин Ичжо!  Зал наполнился аплодисментами и все взгляды устремились к лестнице в конце зала. Ичжо спускалась медленно и уверенно, в нежном бежевом платье с цветочной обшивкой, обсыпанном жемчужными бусинками. Складывалось ощущение, словно перед ними стояла фарфоровая кукла в воздушном, почти невесомом платье. — Она даже не изменилась, — Минджон впервые за весь вечер прикоснулась к алкоголю, словно не желала видеть знакомое лицо в трезвом состоянии. Ичжо вежливо поклонилась и подошла к микрофону. Ее взгляд скользил по всему залу и на секунду остановился на Эри, но быстро переключился на толпу.  — Благодарю вас за теплый прием, — ее голос звучал по-обыкновению мелодично. — Надеюсь, сегодняшний вечер подарит всем нам по крупице настоящего искусства.  В зале вновь заиграла классическая музыка, Ичжо сошла со сцены, но задержалась с Господином Кимом и другими гостями в другом конце зала, с которыми вероятнее всего была связана работой или общим прошлым. Она была в центре внимания, вела себя непринужденно и элегантно, не подавая усталого вида. Это была ее среда, ее привычное окружение.  Эри смотрела на нее с гордостью и уже хотела подойти, но краем глаза заметила движение у высокого окна рядом с собой. Сначала просто смещение штор, но слишком синхронное, чтобы быть случайностью. Спустя секунду она различила в тенях фигуру мужчины в массивной обуви, не сочетающейся с его костюмом и дресс-кодом. Он наблюдал не за всей толпой, а выборочно. Проследив за его взглядом, она увидела Ичжо, он наблюдал за ней. Эри была удивлена такой открытой слежке и, тихо шепнув Катарине: «Я скоро», быстро вышла через боковую дверь на балкон.  На улице было холодно, девушка осмотрела все вокруг на наличие подозрительной фигуры или уезжающей машины, но ничего не обнаружила, все было чисто. За ее спиной послышались шаги и Эри обернулась на звуки приближающегося человека, это была Ичжо.  — На улице холодно, ты можешь заболеть, — девушка выглядела слишком утончено, словно ожившей мраморной статуей из зала. — Выглядишь, к слову, восхитительно. — Спасибо… Ты тоже превосходна, — Эри слегка покраснела от неожиданного комплимента. — Но тут у окна стоял мужчина, я почти уверена в том, что он следил за определенными людьми.  Ичжо устало вздохнула, ее поражало желание девушки работать сутками подряд во благо общества.  — Я тоже его заметила, но сейчас нам ничего не грозит, и поймать не выйдет, тут слишком много людей. Тебе стоит слегка расслабиться, душа моя.  Эри неохотно согласилась, все же Ичжо была права. Решив заняться поиском мужчины уже завтра и попросить весь список гостей с указанием времени их ухода, они вернулись в зал, держась за руки. Катарина быстро нашла их и демонстративно обняла Ичжо, выводя японку на слегка истеричный смех.  — Тебе стоит чаще к нам заезжать, Рина.   Ичжо обняла девушку в ответ одной рукой, глазами указывая на крепкую хватку Эри, не желавшей отпускать ее вторую руку.  — Эри, неужели ты до сих пор ревнуешь ее ко мне? — Катарина говорила с неподдельным удивлением.   — Просто грею руки, на улице было холодно.  Все трое обменялись смешком, наконец отстраняясь друг от друга. Время приближалось к одиннадцати вечера, Эри с Ичжо решили покинуть событие раньше положенного, ссылаясь на общую усталость, Катарина и не возражала, задерживаясь там чуть подольше - Минджон вызвалась подвезти ее.  По дороге Эри расспрашивала китаянку о ее дне; как прошла операция, что за клиент был и почему она не зарядила свой телефон. Ичжо спокойно отчитывалась перед ней, уже давно привыкнув к некоему гиперконтролю со стороны девушки. Они доехали до дома без происшествий, за ними, на удивление, никто не следил.  — Ичжо, будь внимательнее в эти дни, слежку не стоит игнорировать, — голос Эри был напряжен. — Если что-то заметишь, сразу звони мне, хорошо?   Но на лице Ичжо не было страха или какого-то волнения, она выглядела слишком спокойной и довольной. Вместо сна обе девушки разошлись по кабинетам. Ночь обещала быть не только продуктивной, но и полной неожиданных сюрпризов.