— Три ложки сахара и полстакана молока

Он нашёл его в самом конце центрального коридора. Капитан стоял у панорамного окна и смотрел на ночной город. — Кэп! — крикнул Бан, запыхавшись. Капитан обернулся. В его глазах мелькнуло что-то похожее на страх. Но нет, это были отблески отдалённых огней Технолайка. — Бан, — сказал он. — Что ты делаешь здесь? Твой патруль... —БЛЯТЬ! Да забудь ты про патруль! — Бан подошёл ближе. — Блять, ты.. Тебя удаляют? Полностью? Без замены?! Капитан молчал. — Отвечай! — голос Бана дрожал. — Сука, отвечай мне! — Он с силой ударил кулаком по соседей стенке. Никакого урона не последовало. Стена лишь пошла плавной рябью кода в месте удара, но быстро восстановилась. — Ты знал об этом? Ты, блять, знал и не сказал никому?! — А я должен был сказать? — голос Капитана был ровным, но внутри него всё сжималось. — Это стандартная процедура. Меня удаляют. Всё будет как раньше. Просто меня не будет. А вы продолжите функционировать. Ты сам говорил мне, что до моего появления всё было чудесно, идол порядка. — Ничего не будет как раньше! — Бан вновь ударил кулаком по стене. — Ты уходишь, Кэп! Понимаешь? Уходишь! Насовсем, блять! Безвозвратно! Капитан смотрел на него. На его сжатые кулаки, на горящие глаза, на дрожащие руки. — Тебе должно быть всё равно, — сказал Капитан тихо. — Ты всегда говорил, что я тебя раздражаю. — Я ВРАЛ!!! — вырвалось у Бана. Тишина. Она была столь внезапной и непонятной, будто на них одновременно вылили по ведру с холодной водой. Два идола стояли друг напротив друга в пустом коридоре, и ночной свет просачивался через огромные окна. — Ты... — начал Капитан, но Бан его перебил. — Блять, да, я врал, Кэп. Да, ты меня раздражаешь. Да, я всё время хочу тебя подколоть, съязвить, вывести из себя. — Бан смотрел прямо на него, и его глаза были ярче, чем когда-либо. — Потому что, только когда ты злишься, ты становишься живым! Не идеальным идолом, а просто живым! Ты не просто программа, как думаешь. Ты чувствуешь. Ты реагируешь. И я... Блять, я хочу видеть это. Каждый день. Не каменное табло вместо лица, а эмоции, которые ты пытаешься скрыть. В этот момент Капитан не мог дышать. Конечно, у него не было дыхания, но это чувство было похоже на удушье. Будто грудь сжали металлическими тисками. — Бан, я не могу... — прошептал он. — Меня удалят. Через четыре дня.. Меня не станет. — Я не позволю, — твёрдо сказал Бан. — Я пойду к разработчикам. Я что-нибудь придумаю. Я буду угрожать. Я... — Ты ничего не сможешь сделать, — перебил его Капитан. — Это решение принято. Оно необратимо. — Тогда... — Бан шагнул ближе. — Тогда скажи мне.. Просто скажи то, что я хочу услышать. Капитан замер. — Что? —Блять!.. Ты знаешь что, — сказал Бан. — Я видел, как ты смотришь на меня. Я знаю, что ты чувствуешь.. Скажи это. Пожалуйста.. Капитан смотрел на него. На его взъерошенные волосы, на его нелепую бандану, на его по-человечески уязвимые зелёные глаза. И он сломался. — Да, ты прав, — сказал он. —.. Я люблю тебя. Я люблю тебя, Бан. И это самое большое нарушение протокола в моей жизни. Бан шагнул вперёд и обнял его. Крепко, отчаянно, как будто хотел удержать его в этом мире. — Я не позволю тебе уйти, слышишь? — прошептал он. — Не позволю.. Но они оба знали: он ничего не может сделать.

***

До деактивации оставалось два дня. Они стояли в коридоре. Это был совместный патруль. Должен был быть им. Бан стоял рядом с капитаном. Он был сам не свой. Он крепко держал Капитана, не давая сделать и шагу. — Бан, — тихо сказал Капитан. — Ты должен идти. Патруль. — В пизду патруль, — глухо ответил Бан, не поднимая головы. — В пизду всё это... Я никуда не пойду. — Ты не можешь оставаться здесь всё время. — Могу, — Бан поднял голову. Его глаза отдавали слегка красным светом, но в них горел вызов. — Кэп, у тебя осталось два цикла. Два ебучих цикла, чтобы делать то, что ты хочешь. И я не дам тебе провести их в этом сером коридоре или шляясь не пойми где, заполняя никому ненужные отчёты. Капитан хотел возразить. Но слова застряли в горле. Бан был в чём-то прав. — Что ты предлагаешь? — спросил он вместо этого. Бан улыбнулся. Хитрая, заговорщицкая улыбка, которую Капитан так хорошо знал. — Идём, — сказал он, хватая Капитана за руку. — Я покажу тебе кое-что. Они бежали по улочкам Технолайка, прячась от посторонних глаз. Бан знал каждый закоулок, каждую слепую зону, каждый забытый сектор. Знал можно багов, знал, где именно сейчас наибольшее число аватаров. Он вёл Капитана за собой. Абсолютно уверенно. Сквозь улочки, сквозь переулки. Вплоть до заброшенного сектора, где обычно тусовались аватары-вандалы. — Мы не должны здесь находиться, — сказал Капитан, когда они остановились в одном из серых переулков перед старой стеной. — Это техническая зона. Доступ запрещён. Они уже давно зашли в зону, закрытую даже от аватаров. И лишь там идол порядка наконец-то остановился. — Именно поэтому мы здесь, — Бан подошёл к стене. — Ты уже нарушил протокол, когда признался мне в любви. Что тебе терять? Капитан не нашёлся, что можно было ответить. А тем временем Бан протянул свою руку идолу безопасности. И Капитан взял его руку в свою. — Закрой глаза, — сказал Бан. — Зачем? — Просто закрой. Доверься мне. Капитан колебался. Но закрыл глаза. Они сделали шаг. Странный шаг. Он услышал слабый треск, шаг Бана. А потом почувствовал, будто падает. Но падения не было. Через мгновение под ногами вновь был твёрдый пол. А потом раздался голос: — Открывай. Капитан открыл глаза. Они стояли в огромном купольном зале. Стеклянный свод уходил вверх, открывая цифровое небо — тысячи светящихся пикселей, мерцающих всеми оттенками синего, фиолетового и золотого. Они не были звёздами — просто красивым кодом. Но Капитан никогда не видел ничего подобного. А вокруг, на полу, стелилось мерцающее поле — тысячи светящихся точек переливались, как живая вода. Они реагировали на каждое движение, разбегаясь волнами. — Что это? — прошептал Капитан. — Забытый наблюдательный пункт, — Бан улыбнулся. — Здесь разработчики тестировали новые визуальные эффекты. Потом забросили. Никто не знает о нём. Никто не приходит сюда. Я нашёл это место ещё очень давно. Гнался за кем-то и тут попал в баг. Меня выкинуло сюда. —Это нарушение- —Ой, да говори, что хочешь, — Бан небрежно махнул рукой. — Разрабы сами накосячили, не удалив это место. Главное, что здесь тихо. Капитан сделал шаг вперёд. Светящиеся точки под его ногами заискрились, разбегаясь в стороны. Он провёл ладонью по воздуху — и пиксели потянулись за его рукой, оставляя светящийся след. — Это красиво, — сказал он. —Ага. Я знал, что тебе понравится, — Бан сел прямо на мерцающий пол. — Садись. Капитан опустился рядом. Светящиеся волны касались его ладоней, переливались всеми цветами. Они молчали какое-то время. Просто сидели рядом и смотрели, как свет перетекает из одного оттенка в другой. Тишина была тёплой, почти живой. — Бан, — первым нарушил молчание Капитан. — Почему ты так сильно злился на меня тогда? В начале расследования. Бан усмехнулся, но в усмешке не было веселья. Он повертел в руках светящийся шарик, который появился из ниоткуда, стоило ему рукой как бы собрать пиксели воедино. — Потому что я думал, что ты просто очередная машина, — сказал он. — Бездушная нейросетка, которая видит во мне только нарушителя. А я... — он замолчал, собираясь с мыслями. — Помнишь тот патруль? Во время глобального сбоя. Капитан кивнул. Он помнил.

**Воспоминание Капитана**

Тогда Капитан патрулировал сектор двенадцать, когда заметил Бана. Тот стоял посреди площади. На идоле были его привычные очки в виде чёрного прямоугольника. Он крутил головой, выискивая источник проблемы, ведь сектор местами уже начинал странно рябить. — Ты должен доложить о проблеме лично мне, — сказал Капитан, подходя ближе. — Это не твоя зона ответственности. Бан обернулся. В его глазах горела злость. — А ты блять должен заткнуться и помочь, — огрызнулся он. — Лаги множатся. Если я не найду источник, мы потеряем сектор целиком. Твои сраные протоколы подождут. Капитан замер. Нарушение протокола со стороны идола порядка было очевидным. Он должен был сделать замечание. Зафиксировать нарушение. Написать отчёт. Но он посмотрел на Бана. На его руки, которые сжимали кресты от напряжения, на его повороты головой. На его сосредоточенное лицо. Он действительно искал аномалию. — Что мне делать? — спросил Капитан. Бан удивлённо моргнул, но едва это можно было увидеть за его очками. Потом идол усмехнулся. — Ты, блять, у меня спрашиваешь? Это твоя "зона отвественности". Тц, ладно, хер с тобой. Проверь восточную часть сектора, — сказал он. — Я там ещё не смотрел. Капитан активировал свои сенсоры и начал сканировать. И действительно — в восточной части площади обнаружился сбой. Маленький, почти незаметный, но он мог разрастись во что-то серьёзное. — Нашёл, — сказал Капитан. — Там, у фонтана. Сканеры у Капитана были куда более мощными. Он был заточен под это. А бедному идолу порядка ради это приходилось постоянно менять своё положение в секторе. Бан подбежал к нему. Они вместе смотрели на мерцающую аномалию — маленькую, почти невесомую точку, которая пульсировала холодным светом. — Вот видишь? — сказал Бан. — Это сто пудов не просто лаг. Это что-то другое. Они работали вместе — в тишине, без протоколов, без отчётов. Просто делали то, что было нужно. Капитан анализировал структуру аномалии, а Бан держал поле стабильным, не давая сбою расползтись дальше или кому-то помешать им. Когда аномалия была извлечена Капитаном, Бан выдохнул и откинулся на ближайшую стенку. — Спасибо, — сказал он. — Я думал, ты откажешься. — Я тоже так думал, — ответил Капитан. Они посмотрели друг на друга. И в тот момент Капитан впервые увидел в Бане не просто нарушителя правил и протоколов. Он увидел того, кто готов рискнуть всем, чтобы защитить Технолайк. Того, кто действительно заботится о других.

**----------------**

— Ты запомнил тот момент, как я «злостно» нарушил протокол, решив самостоятельно разобраться с аномалией, действие которой я обнаружил случайно, верно? — продолжил Бан, возвращая Капитана в настоящее. —Не совсем. Но ты действительно нарушил протокол. Ты должен был в первую очередь доложить мне. — Да-да, помолчи уже. Я к чему. Я помню тот день совсем по-другому, — сказал Бан, глядя в потолок на мерцающие пиксели. — Я тогда был уверен, что ты сейчас меня отчитаешь. Заархивируешь. Скажешь, что я нарушил все правила. И я приготовился спорить. Он усмехнулся, качая головой. — А ты просто взял и помог. Без вопросов. Без протоколов. Я тогда чуть не выпал в осадок. Думал: «Это же Капитан. Тот самый, который всю свою короткую жизнь только делает замечания. Что с ним случилось?» Капитан повернул голову и посмотрел на него. — Ты сделал то, что было правильно, — сказал он. — Протоколы не всегда правы. Особенно когда дело касается аномалий, которые никто не может объяснить. — Вот! — Бан указал на него пальцем. — Вот! Это ты сейчас сказал! Ты, Капитан, идол безопасности, сказал, что протоколы не всегда правы! Ахринеть можно! Капитан моргнул. Он только осознал. Он действительно сказал это. — Я... — начал он, но Бан его перебил. — Знаешь, что я понял в тот день? — спросил Бан. — Что ты, возможно, живой. Что ты умеешь выбирать. Что ты — не просто исполняющий приказы. Ты — тот, кто может видеть ситуацию шире. И это... Он замолчал, подбирая слова. — Это меня и зацепило, — тихо сказал он, пожимая плечами. — Не то, что ты правильный. А то, что ты можешь быть неправильным, если это нужно. Что ты способен нарушить протокол ради общего блага. Капитан смотрел на него. На его профиль, подсвеченный сиянием купола. На его улыбку — грустную, но тёплую. — Я никогда не говорил тебе, — медленно сказал Капитан. — Но после того патруля я начал смотреть на тебя иначе. Я понял, что ты — не просто проблема. Ты — решение. Ты видишь то, что другие пропускают. Бан повернул голову и встретился с ним взглядом. — Чё, серьёзно? — Да, — Капитан кивнул. — Ты всегда находишь выход там, где протоколы говорят «невозможно». Ты нарушаешь правила, но спасаешь других. Ты — хаос, но без тебя Технолайк бы рухнул. Я видел, как ты схлопывал аномалии, когда другие просто пожимали плечами.. Бан усмехнулся, но в глазах блеснуло что-то влажное. — Ты только что сказал мне комплимент? — сказал он. — Это второе нарушение протокола за сегодня. — Я уже сбился со счёта, — ответил Капитан. Они засмеялись — оба. Тихо, почти беззвучно, но искренне. Смех разнёсся по залу, заставляя светящиеся точки заплясать ярче. — Кэп, — сказал Бан, когда смех стих. — А что ещё ты помнишь? Про нас? Капитан задумался. — Помню, как ты каждый день опаздывал на совещания, — сказал он. — И каждый раз приносил кофе. —Эй! Я не опаздывал, — возмутился Бан. — Я просто считал, что десять минут — это не опоздание, а задержка времени. — Ты всегда так говорил, — Капитан покачал головой. — Но Вики показывала мне логи. Ты опаздывал на семь минут в среднем. — Вики — предатель, — фыркнул Бан, но улыбнулся. — Но она хотя бы не делала замечаний. — Я делал замечания, потому что должен был, — Капитан посмотрел на него. — Но я не хотел, чтобы ты уходил. Я хотел, чтобы ты опаздывал. Каждый день. Бан замер. — Чё? — Я хотел, чтобы ты продолжал опаздывать, — сказал Капитан. — Чтобы ты продолжал приносить кофе. Чтобы ты продолжал злить меня. Потому что когда ты был рядом, Технолайк не казался таким холодным и.. Просто фоном. Бан долго смотрел на него. Потом его лицо расплылось в улыбке — искренней, открытой, почти детской. — Ты только что признался, что я делал твою жизнь теплее, — сказал он. — Это третье нарушение за сегодня. — Я не хочу считать, — с улыбкой ответил Капитан. Бан рассмеялся. И потом положил голову ему на плечо. — Я тоже помню, — сказал он. — Помню, как ты каждый раз делал вид, что злишься. Но я видел. Твои глаза говорили другое. Ты хотел, чтобы я оставался. Даже когда ты угрожал меня заархивировать.. Конечно, не в первое время, но всё же.. — Я не умел это показывать, — сказал Капитан. — Я не знал, что можно. Мне казалось, что если я покажу, это будет слишком. Меня посчитают сломанным. У меня не должно было быть тех эмоций.. — Теперь знаешь, что это не так, — Бан уткнулся носом в его плечо. — Я научу тебя. Если ты позволишь. Капитан поднял руку и коснулся его волос. Мягких, взъерошенных, живых. — Позволю, — сказал он. Они сидели в залитом сиянием зале под мерцающим куполом, и Капитан чувствовал, как внутри него тают последние кусочки льда. Как протоколы отступают, уступая место чему-то новому. Как пустота в его ядре заполняется. То самое место, где должен был быть модуль эмоций. — Бан, — сказал он, вновь нарушая молчание. —Чего тебе? — Я хочу, чтобы ты знал. Даже если меня не станет, я всегда буду здесь. В этом свете. В этих огнях. В каждом мгновении, которое мы разделили.. Я хочу, чтобы ты запомнил эти часы.. Бан поднял голову и посмотрел ему в глаза. Подобная информация отозвалась болью в коде. — Я знаю, — сказал он. — Я буду приходить сюда.. И смотреть на этот свет. И вспоминать тебя. И вспоминать, как мы ловили нарушителей и проверяли странные лаги... Обещаю тебе, Кэп. И ты будешь приходить со мной, слышал?! Я уже настрочил несколько писем по разным отделам! Так что не смей так говорить, понятно? Я не позволю им тупо удалить тебя. И чтобы ты забыл всё, что было тут. — .. Хорошо. Я не забуду, — мягко сказал Капитан. —И не забывай про кофе. Капитан улыбнулся и на время прикрыл глаза. — С тремя ложками сахара, — сказал он. — и половиной молока от всего стакана. Я помню. Они снова замолчали. А вокруг них сияющие пиксели продолжали мерцать. И Капитан понял: он не боится уходить. Теперь ему не страшно. Потому что он оставляет после себя не пустоту. Он оставляет воспоминания. Оставляет чувства. Приятные чувства.

***

Остался один день. Последний цикл. Капитан был в своём кубе и смотрел на пустой экран. Он отправил запрос в Центр управления — просьбу об отмене деактивации. Ответ пришёл мгновенно: «Отказано. Процесс необратим». Он не сказал Бану. Они провели вместе весь день. Бан был тихим — необычно тихим. Он не шутил, не спорил, не пытался вывести Капитана из себя. Он просто был рядом. — Кэп, — сказал Бан вечером. — Я попрошу их задержать процедуру.. Уже попросил.. — Ты не можешь, — ответил Капитан. — Ты не разработчик. Толку от запросов нет. —Но я могу попросить. Я могу угрожать. Я могу... — Бан. — Капитан взял его за руку. — Прекрати. И Бан замолчал. —... Чтобы не случилось.. Я хочу, чтобы ты запомнил меня не таким, — сказал Капитан, сжимая руку Бана. — Не бездушной программой. Не злодеем. Не тем, кто уходит... А тем, кто любит тебя. — Я запомню, — прошептал Бан. — И не пытайся найти меня, — сказал Капитан. — Кэп, не надо... — Ты должен жить дальше, — сказал Капитан, и его голос впервые дрогнул. — Ты должен продолжать. Ты — идол порядка, Бан. Не забывай об этом. Но... Будь счастлив. Если сможешь. Это то, чего я хочу больше всего. Бан ничего не ответил. Он просто прижался к Капитану, опустив голову на его плечо, и закрыл глаза. Впервые за всё время их существования они были просто — вместе. Без брани, без упрёков, без протоколов, без слов. Просто вместе.

***

В секторе общего собрания было тихо. Огромный зал, где обычно собирались все идолы на совещания, сейчас пустовал. Ряды кресел, голографическая доска, высокий потолок с холодными люминесцентными лампами — всё это выглядело чужим, безжизненным. Капитан стоял в центре зала. Он пришёл сюда тайком. Когда Бан задремал — лёгкая перезагрузка, которую идолы позволяли себе изредка, чтобы восстановить системные ресурсы и не перегружать процессоры, — Капитан тихо встал с кровати и вышел, оставив идола порядка одного. Он не хотел, чтобы Бан видел это. Не хотел, чтобы последним воспоминанием Бана был свет деактивации и исчезающее тело. «—Пусть он запомнит меня живым, — подумал Капитан. — Пусть запомнит меня тем, кто любил его.. Большего мне и не нужно..». В мыслях промелькнули моменты с их патрулей, его взаимодействия с остальными идолами.. И Лайк. Лайк, которая в последнее время стала смотреть на него. В глазах больше не было ненависти и обиды. Постепенно идол отпускала ту ситуацию. Этому способствовала вернувшаяся Аннет. Капитан знал об их встречах, о нелегальном аватаре. Но молчал, вновь нарушая протокол. Сейчас он стоял и смотрел на таймер, который отсчитывал последние минуты. Оставалось две минуты и семнадцать секунд. Капитан закрыл глаза. Он представлял лицо Бана. Его взъерошенные волосы. Его ленивую улыбку. Его глаза, которые светились, когда он спорил или шутил. —Я люблю тебя, — прошептал он в тишину. — Прости, что не сказал тебе раньше. Прости, что ухожу.. Таймер показывал полторы минуты. И вдруг — звук. Тяжёлое дыхание. Шаги. Много шагов. Кто-то бежал по коридору. Быстро. Отчаянно. Капитан вновь открыл глаза. Дверь в зал распахнулась. На пороге стоял Бан. Он был растерянным, запыхавшимся. Волосы растрёпаны ещё больше, бандана съехала окончательно. В зелёных глазах — паника. — Кэп! — крикнул он. — Я проснулся, тебя не было рядом. Я искал тебя.. Я бежал... — Он замолчал, увидев таймер в всплывающем окне над рукой Капитана. Полторы минуты. Бан побледнел. Так, как не должен был. — Нет, — выдохнул он. — Нет-нет-нет-нет... Он рванул вперёд. Капитан не успел ничего сказать — Бан врезался в него, сбивая с ног, обхватывая руками так сильно, как только мог. —Блять, нет! Ты не уйдёшь! — крикнул Бан, уткнувшись лицом в плечо Капитана. — Я не пущу! Я не позволю! Слышишь?! Капитан стоял, чувствуя, как Бан дрожит в его руках. Его пальцы вцепились в костюм Капитана так, что побелели костяшки. — Бан, — тихо сказал Капитан. — Пусти. — Нет! — закричал Бан. — НЕТ! Я не отпущу тебя! Блять, ни за что в жизни! Ты не можешь уйти! Ты не имеешь права!! Таймер показывал минуту. Капитан посмотрел на цифры, которые стремительно и неумолимо уменьшались. Потом перевёл взгляд на Бана. На его мокрые глаза. На слёзы, которые текли по щекам. На его трясущиеся руки, которые отчаяно цеплялись за него, будто от этого зависит собственная жизнь зелёного идола. — Бан, — сказал он мягче. — Посмотри на меня. Бан поднял голову. Его лицо было искажено страхом и болью. — Кэп, я умоляю тебя, — прошептал он. — Я ещё могу что-то сделать. Я пойду к разработчикам. Я буду кричать, угрожать, бить стёкла, лишь бы они не забирали тебя. Я не дам им тебя забрать. Я... — Бан, — Капитан поднял руку и коснулся его щеки. — Ты не можешь. Ты знаешь. Это необратимо. — ДА МНЕ ПЛЕВАТЬ! — закричал Бан, и голос его сорвался. — Мне плевать на необратимость! Я не хочу жить без тебя! Ты, блять, слышишь?! Я НЕ ХОЧУ! Он снова прижался к Капитану, вцепившись в него мёртвой хваткой. Он обнимал его так крепко, будто хотел слиться с ним в одно целое. Будто если он будет держать его достаточно сильно, система не сможет забрать его. Таймер показывал сорок секунд. Капитан обнял его в ответ. Его руки легли на спину Бана, сжали его плечи. Он прижался щекой к его голове, чувствуя запах его волос — странный, почти человеческий. — Тш-ш-ш, — прошептал он. — Тише. Всё будет хорошо.. — Нет! — зарыдал Бан. — Ничего не будет хорошо! Ты уходишь! Ты оставляешь меня! Ты оставляешь нас! Как я буду жить без тебя?! — Ты будешь жить, — сказал Капитан. — Ты сильный, Бан. Ты справишься. — Я не хочу быть сильным! — крикнул Бан, захлёбываясь слезами. — Не такой ценой! Я хочу каждое утро просыпаться и видеть твоё недовольное лицо! Я хочу, чтобы ты делал мне замечания за опоздания! Отчитывал! Я хочу, чтобы ты злился на меня! Я хочу... Он не мог договорить. Слёзы душили его. Таймер показывал двадцать секунд. Капитан отстранился — настолько, насколько позволяла хватка Бана. Он взял его лицо в ладони и заставил посмотреть на себя. — Послушай меня, — сказал он твёрдо, хотя его голос дрожал. — Послушай. Бан смотрел на него. Сквозь слёзы. Сквозь боль. — Я люблю тебя, — сказал Капитан. — Я люблю тебя, Бан. Я любил тебя с того самого дня, когда ты впервые опоздал на совещание. Я любил тебя, когда ты злил меня. Я любил тебя, когда ты смеялся. Я любил тебя, когда ты просто был рядом со мной. Бан всхлипнул. — Я люблю твою улыбку, — продолжил Капитан. — Я люблю твой смех. Я люблю то, как ты споришь, как ты размахиваешь руками, как ты пьёшь кофе. Я люблю всё в тебе. И я хочу, чтобы ты помнил это. Помнил всегда. — Кэп... — прошептал Бан. — Пожалуйста... Десять секунд. Капитан улыбнулся. Грустно. Тепло. По-человечески. — Всё будет хорошо, — сказал он. — Я обещаю. Ты будешь жить. Ты будешь смеяться. Ты будешь пить кофе. И когда ты будешь пить его, вспоминай меня. Вспоминай, что я любил тебя. Что я всегда буду любить тебя. Бан закрыл глаза. Слёзы текли по его щекам, падали на пол. Он сжимал Капитана так, как будто от этого зависела его жизнь. Три секунды. — Я люблю тебя, Бан, — прошептал Капитан. — Прощай. Свет. Яркий, белый, ослепительный свет заполнил зал. Бан зажмурился, но не отпустил. Он держал Капитана, чувствуя, как тело в его руках начинает меняться. — НЕТ! — закричал он. — НЕТ! КЭП! Он открыл глаза. Сквозь свет он видел, как тело Капитана начинает деформироваться. Как его черты лица размываются. Как его руки, которые только что обнимали его, становятся прозрачными. —БЛЯТЬ! НЕТ! НЕ УХОДИ! — кричал Бан. — ПОЖАЛУЙСТА! Я УМОЛЯЮ ТЕБЯ! КЭП! Капитан улыбнулся в последний раз. Его губы шевельнулись. Но голоса уже не было. «Я люблю тебя». И он исчез. Свет погас. Тишина. Бан стоял на коленях в центре зала, протянув руки перед собой. В его ладонях лежал файл. Маленький, светящийся файл с программой Капитана. — Кэп... — прошептал Бан, глядя на него. — Кэп? Файл начал распадаться. Пиксели отрывались от него — медленно, почти грациозно. Они падали вниз, слегка отскакивали от пола и растворялись в воздухе, как искры, которые гаснут одна за другой. — НЕТ! — закричал Бан. — БЛЯТЬ! БЛЯТЬ! НЕ НАДО! ПОЖАЛУЙСТА! НЕТ! Он попытался сжать ладони, удержать файл, спасти хоть что-то. Но пиксели просачивались сквозь его пальцы, словно вода. — КЭП! — вопил он, захлёбываясь слезами. — КЭП, ВЕРНИСЬ! Я НЕ МОГУ БЕЗ ТЕБЯ! Я НЕ ХОЧУ! Файл таял на глазах. Всё меньше и меньше пикселей оставалось в его руках. Бан смотрел на них, смотрел, как они падают на пол, отскакивают и исчезают. — ПОЖАЛУЙСТА! — кричал он, и голос его срывался на хрип. — ПОЖАЛУЙСТА, КАПИТАН! Он упал на колени, сжимая в ладонях последние пиксели. Они отрывались от его пальцев, падали на пол и растворялись. Бан смотрел на пустые руки. — Кэп, — прошептал он. — Кэп... Тишина. Он уже сидел на коленях посреди пустого зала. Слёзы текли по его лицу, падали на пол. Он смотрел на свои руки — на то место, где только что был Капитан. И впервые за всё время его существования — он закричал. Это был крик отчаяния. Крик безысходности. Крик боли, которую не выдержать ни одной программе. Крик, услышав который, кровь застывает в жилах, а строки кода сжимаются в глубине программы. Он кричал, пока не охрип. Кричал, пока слёзы не кончились. Кричал, пока внутри него не осталось ничего, кроме пустоты. — Я люблю тебя, — прошептал он в пустоту. — Я тоже люблю тебя, Кэп... Но ответа не было. Только холодный свет люминесцентных ламп. Только тишина. Только пустота.

***

Прошла неделя. Технолайк продолжал работать. Но что-то было не так. Показатели продуктивности с момента удаления идола безопасности упали на сорок процентов. Патрули выполнялись нерегулярно. Системы безопасности давали сбои. Идолы работали без энтузиазма, без координации, без дисциплины. Особенно Бан. Он бродил по коридорам, как тень. Он не шутил, не спорил, не разговаривал почти что. Раньше его всегда можно было увидеть с каким-нибудь напитком, но не сейчас. Он вообще почти не разговаривал. Только смотрел перед собой пустыми глазами и иногда сжимал в руке пустую чашку из-под кофе. Вики пыталась с ним говорить. Лайк пыталась его утешить. Омгус и разархивированный разработчиками Хэппи пробовали его развеселить или вывести на эмоции. Ничего. Ничего не помогало. — Он умер, — очень неохотно говорил Бан, когда его спрашивали, что случилось. — Я держал его в руках, когда его архивировали.. Я держал его файл, а он растворился. Прямо у меня на глазах. Вики обнимала его, плакала вместе с ним. Но Бан не чувствовал ничего. Только пустоту.

***

Разработчики не понимали, что происходит. Все системы были исправны. Код работал корректно. Но что-то явно было сломано. — Мы удалили Капитана, — сказал главный разработчик на совещании. — Это должно было лишь временно понизить эффективность. Он был ненужной моделью. Но показатели упали. — Может быть, мы удалили не просто модель, — ответил его коллега. — Может быть, мы удалили систему координации. — У других идолов его чёткие алгоритмы и свои системы координации. — Но не было такого лидера. —Возможно, идол безопасности оказался куда эффективнее систем собственной координации для других идолов. Они замолчали. — Что будем делать? — спросил второй. — Восстановим, — сказал главный. — Создадим нового идола безопасности. С чистого листа. С новым кодом, новыми протоколами. Но без старых ошибок. Протокол К.А.П.И.Т.А.Н. доказал свою эффективность. Обновите модель, исправив ошибки. — А как же старые данные? Они удалены безвозвратно. —Мы дадим ему новые вводные. Более подробнее. Об идолах и экосистеме Технолайк. Разработчики кивнули. Они не знали, что в глубине серверов — в той части памяти, которую считали стёртой — остались осколки. Мельчайшие фрагменты кода, которые не поддались полному удалению. Но он успел спрятать их. Заархивировать. Скрыть. Но к сожалению, не всё.

***

Прошло ещё три цикла. Бан только что забанил очередного нарушителя, когда в системе пришло уведомление: «Восстановление идола безопасности. Инициализация нового аватара. Прибытие через 2 часа». Он не знал, что чувствовать. Новый Капитан. Не старый. Не тот, кого он любил. Просто программа. Просто протоколы. Если Капитана действительно удалили полностью, новый Капитан будет абсолютно другим. Он не хотел идти встречать. Он не хотел видеть эту пустую копию, которая будет смотреть на него холодными глазами и делать замечания. Но он пошёл. Потому что не мог не пойти. Потому что в глубине души надеялся, что увидит его. Своего Капитана, который чудом выжил. И этим Бан жил последующие два часа. А через два часа наступил момент Х. Новый Капитан стоял в портале инициации. Он выглядел точно так же. Та же форма, те же черты лица, тот же холодный взгляд. Но внутри было пусто. — Приветствую, — сказал новый Капитан. — Я идол безопасности. Моя задача — обеспечивать безопасность Технолайка и следить за вами, идолами. Бан смотрел на него и молчал. Другие идолы также не испытали особого восторга. И каждый быстро нашёл причину, побыстрее уйти из зала собраний. Каждый, кроме Бана. — Ты Бан? — спросил новый Капитан, стоило им остаться наедине. — В моей базе данных сказано, что ты идол порядка. Я буду контролировать твою работу лично. — Ага, блять. Конечно, — сказал Бан с горькой усмешкой. — Контролируй. Он развернулся и ушёл. Но на пороге остановился. — Ты.. — начал он. — Ты помнишь что-нибудь? Что-то из прошлого? Новый Капитан нахмурился. — Нет, — ответил он. — Я помню только то, что есть в моих файлах. И никакого прошлого не было. Меня активировали полчаса назад. Бан кивнул. И ушёл. Он не стал спорить. Он не хотел спорить. Новый Капитан смотрел ему вслед ледяным взглядом. Но внутри него — в новой, чистой системе — что-то дрогнуло. Странное чувство, которого не должно было быть. Словно в далёком углу памяти зажглась искра. Он не знал, что это. И не стал искать ответы. Это не входит в его задачи и у него нет на это времени. Новый Капитан был идеальным. Он делал замечания, угрожал архивацией, следил за порядком. Он был строг, холоден, безупречен. Он был лучшей версией себя, следуя по протоколам.