Зов Ра и Анубиса: пробуждение Сета

Обитель Анубиса. Настоящее время. Ра мерно вышагивал по просторной обители Анубиса, его золотая кожа мерцала в полумраке, отбрасывая причудливые тени на стены, исписанные иероглифами. В его голове вихрем кружились мысли о грядущей встрече. Сет. Он знал, каким будет его гнев, когда правда о детях вырвется наружу, как буря в пустыне, сметающая все на своем пути. Ра усмехнулся своим мыслям, представив, как бог бурь ворвётся сюда, сотрясая загробный мир своим праведным гневом, упрекая Ра и Анубиса в многолетнем молчании. Он будет рвать и метать, а Западное Царство содрогнется под натиском его ярости. Главное, чтобы он не превратил его в груду пылающих руин. В доказательство своим размышлениям Ра почувствовал приближающуюся энергию. Она нарастала с каждой секундой, становясь все более ощутимой, сильной, властной, гневливой и, одновременно, страстной. Грядет тяжёлый и очень интересный разговор. Двери в обитель с грохотом распахнулись, и в зал, подобно вихрю, влетел разгневанный Сет. Несколькими минутами ранее. Окрестности обители Анубиса. Сет, обуреваемый яростью, словно дикий зверь, метался по Дуату. Мысли, словно осколки стекла, терзали его разум. «Ну надо же до этого додуматься, старик совсем из ума выжил! Прислал ко мне свою прехорошенькую дочурку, наплела мне невесть что, приволокла какие-то дары и исчезла! Пусть молится своему отцу, увижу – за волосы приволоку в пыточную и… Что вообще происходит в Дуате? Я был тут последний раз, когда… когда племяшик ждал гостей в лице «Сына обеих земель» и… Эвтиды. Надо же, эту женщину в пору выпороть за молчание! Как посмела умолчать?! Ну я ещё до неё доберусь! С ума сошли все! Найду каждого из шайки и вытрясу всю правду! Не поверю, что «именитый лекарь» или бывший «верховный эпистат» с «наёмницей из Аттики» не знали о детях. А начну я с черномага. Реймссом, кажется, его звать. До всех доберусь!» Поглощённый своими гневными мыслями, Сет даже не заметил, как уже украдкой оказался возле входа в обитель Анубиса. Лишь моргнув, бог почувствовал энергию Ра и Анубиса, исходящую изнутри. Он сжал кулаки, готовый обрушить всю свою ярость на этих старых интриганов. Довольно тайн! Он потребует ответов! Дуат. В обители Анубиса. Урет и Тену, стоявшие в тени колонн обители Анубиса, не сводили глаз с массивных дверей. Ожидание встречи с отцом, Сетом, давило на них, словно груз вечности. — Ты уверена, что мы поступаем правильно? — тихо спросил Тену, поправляя на плече плащ из тонкой ткани. Его голос, обычно уверенный и властный, сейчас звучал немного неуверенно. Урет, стоявшая рядом с ним, сложила руки на груди. Её взгляд был холоден и пронзителен, как лезвие клинка. — Правильно? А какой у нас есть выбор, Тену? Нас всю жизнь кормили сказками о великом боге Ра, о его мудрости и справедливости. А потом, словно гром среди ясного неба, нам заявляют, что наш отец — Сет, бог хаоса и войны. Ты предлагаешь нам сделать вид, что ничего не произошло? Тену вздохнул. Он понимал гнев сестры, ведь он и сам испытывал похожие чувства. Но, в отличие от Урет, в его душе еще теплилась слабая надежда. — Я не предлагаю ничего не делать, Урет. Я лишь хочу понять, чего мы хотим добиться этой встречей. Мести? Презрения? Или… — он замолчал, не решаясь произнести слово «прощения». Урет презрительно фыркнула. — Прощение? Ты серьезно? Простить бога, который оставил нас на произвол судьбы? Бога, который, по словам Ра, несёт в себе лишь хаос и разрушение? Нет, Тену. Моей целью является правда. Я хочу знать, почему он нас бросил. Я хочу увидеть его своими глазами и понять, стоит ли он нашего внимания. — А если он попытается… — начал Тену, но Урет перебила его, взглянув на него испепеляющим взглядом. — Попытается что? Подкупить нас? Запугать? Сделать своими пешками в своей вечной войне? Не думаю, что у него получится. Мы не Эвтида. В голосе Урет прозвучала горечь. Эвтида, их мать, всегда была для них примером силы и независимости. Она воспитала их вдали от интриг и войн богов, научила ценить мир и справедливость. И теперь, узнав о том, кто их отец, они чувствовали себя преданными. Тену подошёл к сестре и положил руку ей на плечо. — Я знаю, Урет. И я уверен, что мы справимся с чем угодно. Мы вместе. И мы — дети Эвтиды. Урет улыбнулась, но в её улыбке не было тепла. — Спасибо, Тену. Мне нужно было это услышать. Но не стоит забывать, что в нас течет и кровь Сета. И мы должны быть готовы ко всему. — Ты думаешь, он нас узнает? — вдруг спросила Урет, нарушив молчание. Тену пожал плечами. — Не знаю. Мы ведь выглядим совсем иначе, чем тогда, когда он видел нашу мать. — Да, — согласилась Урет. — И мы стали сильнее. Мы научились владеть своими силами, мы стали мудрее. И мы не позволим ему нами манипулировать. — Я знаю, Урет, — повторил Тену. — Я просто… мне интересно, что он подумает о нас. Урет взглянула на брата с сочувствием. Она знала, как важно для Тену мнение окружающих. Он всегда стремился к признанию, к уважению. И сейчас, когда перед ними стоял человек, чье мнение могло определить их дальнейшую жизнь, Тену чувствовал себя особенно уязвимым. — Не стоит об этом думать, Тену. Его мнение не имеет значения. Важно лишь то, что думаем мы сами. Тену кивнул, но его взгляд оставался встревоженным. — Ты права, Урет. Ты всегда права. В этот момент двери обители Анубиса распахнулись, и оттуда вышли Ра и Анубис. Обитель Анубиса. Настоящее время. Сет, подобный разъяренному зверю, ворвался в обитель. Ветер от его стремительного появления разметал одежды слуг, которые поспешно склонились в поклоне, стараясь не попадаться ему под горячую руку. Сет, не обращая на них никакого внимания, остановился в центре зала, испепеляя Ра и Анубиса взглядом, полным ярости. – Ра! – прорычал Сет, его голос звучал как раскат грома. – Что это значит?! Ра, сохраняя невозмутимое спокойствие, жестом отпустил прислуживающих, которые поспешно удалились, оставив богов наедине. Анубис, стоявший рядом с Ра, сохранял нейтральное выражение лица, но в его глазах мелькнула тень беспокойства. – Здравствуй, Сет, – спокойно ответил Ра, его голос звучал ровно и уверенно. – Давно не виделись. Я рад, что ты нашёл время навестить нас. – Не испытывай мое терпение, старик! – взревел Сет, его глаза метали молнии. – Что за бредни плела Хатор о каких-то детях? О каких полубогах ты благословил её говорить? Ра вздохнул, словно уставший от непонимания. Он сделал знак Анубису, и тот приблизился к Сету, сложив руки на груди. – Сет, успокойся, – мягко произнес Анубис. – Ра хотел поговорить с тобой об этом лично. – Говорить? – Сет презрительно фыркнул. – Вы молчали пятнадцать лет! Пятнадцать лет я жил в неведении, пока весь пантеон потешался надо мной! – Это было необходимо, – ответил Ра, его голос приобрел стальной оттенок. – Ситуация требовала деликатности и… времени. – Деликатности?! – Сет шагнул к Ра, сжимая кулаки. – Да я вам сейчас покажу деликатность! Кто мать моих детей? Почему я ничего не знал? И почему ты, старый лицемер, молчал?! «Это точно Эва, только она способна такие вещи. Но как!? Как посмела молчать все это время!?» Ра, не дрогнув под взглядом пылающего гневом Сета, спокойно ответил: – Мать твоих детей – смертная женщина по имени Эвтида Меренсет. Сет замер, словно громом поражённый. Имя Эвтиды, произнесенное в этой зале, прозвучало как приговор. –Эвтида? – прошептал он, словно не веря своим ушам. – Но как… когда? – Ты сам знаешь ответ, Сет, – ответил Анубис, его взгляд был полон сочувствия. – Вспомни то время, когда ты начал правление Египтом. Ты сам наделил ее силой… – Довольно! – рявкнул Сет, зажимая виски руками. – Я не хочу это слышать! Я не понимаю… Почему она молчала? Почему не сказала мне? – Эвтида приняла решение, – ответил Ра, его голос был твердым. – Она хотела оградить детей от хаоса, который ты несешь в себе. Она хотела, чтобы они росли в мире и спокойствии. – В мире и спокойствии?! – Сет расхохотался, его смех был полон горечи и разочарования. – Вы действительно верите, что дети Сета могут расти в мире и спокойствии?! Они обречены на вечную войну, как и я! – В этом ты ошибаешься, Сет, – ответил Ра, его глаза горели мудростью. – У них есть выбор. Они могут пойти по пути света или поддаться тьме. И этот выбор зависит от тебя. – От меня? – Сет недоверчиво посмотрел на Ра. – Что ты имеешь в виду? – Ты должен встретиться с ними, Сет, – ответил Ра. – Ты должен увидеть их и понять, кто они. Ты должен стать для них отцом, а не источником хаоса. Сет замолчал, обдумывая слова Ра. В его душе бушевала буря противоречивых чувств: гнев, разочарование, недоверие, но, прежде всего, любопытство. Ему было нужно увидеть этих полубогов, рождённых от смертной женщины, которой он когда-то дорожил. Ему было нужно понять, кто они и какое место займут в его жизни. – Где они? – тихо спросил Сет. – Они здесь, – ответил Ра. – В Дуате. Сет вскинул голову, вопросительно глядя на Ра. Что он имеет в виду? Неужели Ра решил привести их сюда, в обитель Анубиса, чтобы они увидели своего отца, объятого гневом? Неужели старик не понимает, какую опасность он подвергает их? – Я не позволю им увидеть меня в таком состоянии, – прорычал Сет. – Я должен успокоиться. Я должен… – Успокоиться? – раздался насмешливый голос за спиной Сета. Сет резко обернулся. В дверях стояли двое. Юноша и девушка. Близнецы. Они были похожи друг на друга, как две капли воды. Высокие, статные, с темными волосами и пронзительными серыми глазами, в которых читалась смесь любопытства и презрения. Тену был облачен в одежду, которая кричала о его наследии, о связи с богом бурь и хаоса. На нем была туника из плотного льна, разделенная на две половины. Левая сторона была черной, как полночная тьма, а правая – багряно-красной, словно запекшаяся кровь.Черная часть туники была украшена вышивкой в виде молний, выполненных грубой серебряной нитью. Молнии, словно шрамы, пересекали ткань, символизируя силу и разрушение, которые были заключены внутри Тену. Красная часть туники была украшена вышивкой в виде стилизованных изображений змей, извивающихся и переплетающихся друг с другом. Змеи, символы Сета, напоминали о его коварстве и хитрости. Поверх туники Тену носил широкий пояс из толстой кожи, также разделенный на две половины. Черная половина пояса была украшена металлическими шипами, а красная – небольшими серебряными черепами. Пояс не только поддерживал тунику, но и служил своеобразным оберегом, защищая его от врагов. На ногах у него были высокие кожаные сапоги с красными шнурками, затянутыми до колен. Сапоги были грубыми и прочными, предназначенными для долгих походов и сражений. Урет, в отличие от брата, выбрала более женственный, но не менее выразительный стиль. На ней было длинное облегающее платье, повторяющее цветовую гамму Тену – черное с одной стороны и красное с другой. Однако, в отличие от грубого льна туники брата, её платье было сшито из тончайшего шелка, который мягко облегал её фигуру и колыхался при каждом движении. Черная часть платья была украшена вышивкой в виде раскрывающихся цветов лотоса, выполненных тонкой красной нитью. Лотосы, символы возрождения и чистоты, в данном контексте приобретали зловещий оттенок, напоминая о том, что даже красота может быть опасной. Красная часть платья была украшена вышивкой в виде стилизованных изображений перьев, выполненных черной нитью. Перья, символы Исиды, напоминали о её связи с богиней магии и материнства, и о том, что она, как и Эвтида, обладает сильным характером и независимостью. На талии Урет был завязан широкий красный шелковый пояс, украшенный небольшими черными кисточками. Пояс подчеркивал её изящную фигуру и добавлял образу немного восточной экзотики. На ногах у неё были сандалии с высокими шнуровками, также выполненные в черно-красной гамме. Сандалии были украшены небольшими серебряными бубенчиками, которые тихо звенели при каждом её шаге, создавая легкий, мелодичный перезвон. Волосы Урет, красные и блестящие, были распущены и свободно ниспадали на плечи. В волосы были вплетены красные и черные ленты. От них исходила сила и уверенность, которые могли принадлежать только детям богов. – И это – наши дети? – прошептал Сет, не отрывая от них взгляда. – Да, Сет, – ответил Ра. – Это Урет и Тену. Твои дети. Урет усмехнулась, сложив руки на груди. – Не думаю, что нам нужен такой отец. Тену кивнул, подтверждая ее слова. – Мы пришли сюда не для того, чтобы искать твоего одобрения. Мы пришли, чтобы узнать правду. Сет смотрел на них, не зная, что сказать. Он видел в их глазах отражение своей силы, своей гордости и своего гнева. Но он видел и что-то новое – что-то, чего не было в нем самом. Надежду? Или разочарование? Обитель Анубиса. Настоящее время. Сет, словно пораженный молнией, застыл, оглушенный обрушившейся на него правдой. В глазах полубогов, его детей, он видел лишь презрение и недоверие. В наступившей тишине слышалось лишь его прерывистое дыхание. Ра, не меняя выражения лица, жестом призвал Анубиса продолжить. – Сет, – начал Анубис, и в его голосе звучала скорбь, – чтобы Урет и Тену смогли понять, кто ты есть на самом деле, им необходимо узнать все обстоятельства их появления на свет. Обстоятельства, о которых ты сам не подозревал. Сет, скрестив могучие руки на груди, вперил в Анубиса тяжелый, испепеляющий взгляд. Урет и Тену стояли, словно изваяния, но за маской надменности проглядывало напряжентое ожидание. – Это произошло задолго до того, как ты воцарился на престоле Египта, Сет, – начал Анубис, – еще до того, как твое имя стало синонимом хаоса и войны. Ты был одним из многих богов, стремящихся к власти, искал способ укрепить свое влияние в Верхнем Египте, погрязшем в болезнях и интригах. Ра кивнул, подтверждая слова Анубиса. Его взгляд был устремлен куда-то вглубь веков, словно он вновь переживал те смутные времена. – Верхний Египет был охвачен хворью, – добавил Ра. – Загадочная хворь, косившая людей, словно колосья на поле. Фараон Менес II подозревал причастность шезму, черномагов, и отправил лучших воинов во главе с Верховным Эпистатом Аменом на поиски виновных. – Амен… – прорычал Сет, в его голосе прозвучало презрение и ненависть. – Этот лицемерный пес всегда был у меня на пути. – И именно в то время, – продолжил Анубис, не обращая внимания на ремарку Сета, – ты встретил ее – Эвтиду. Твою должницу. Имя Эвтиды прозвучало в зале как удар грома, заставив Сета невольно вздрогнуть. Перед его глазами возник образ молодой, сильной, независимой женщины с огнем в глазах. – Эвтида была исключительной, Сет, – мягко сказал Ра. – Она была шезму, черномагом, но в отличие от большинства, она использовала свою силу для защиты слабых и угнетенных. Она была, настоящей бунтаркой, а еще она умела перемещаться между мирами. – Она скрывала свою сущность, – добавил Анубис. – Она жила среди обычных людей, выдавая себя за простую дивицу. Знаешь иногда с ней было интересно побеседовать, в моменты когда она приходила в в мою обитель. – И ее тайну хранили немногие, – продолжил Ра, – Ливий, искусный лекарь, одержимый желанием избавить людей от хвори, и Агния, знавшая все тайные тропы и переходы в Верхнем Египте. – Но Эвтида, – продолжил Анубис, – была вынуждена скрываться, постоянно опасаясь разоблачения. Сет молча слушал, словно погружаясь в воспоминания. Он вспомнил их первую встречу – случайную стычку в оазисе билиз Фив, в Сеет-Маате. Эвтида поразила его своей смелостью и независимостью. Она не боялась его, не льстила ему, а говорила прямо и открыто, как равная. – Ты был пленен ее красотой, ее умом – сказал Ра. – Ты видел в ней союзника, достойного разделить с тобой власть. Ты предложил ей свою защиту, предложил ей бессмертие, предложил ей трон Египта. – Но она отказалась, – прорычал Сет, и в его голосе прозвучала горечь. – Она отвергла меня, как отвергала всех, кто предлагал ей власть и богатство. – Она не отвергала тебя, Сет, – возразил Ра. – Она отвергала твои методы, твою жестокость, твою жажду власти. Она не хотела быть частью твоего мира, мира интриг и войн. – И ты решил ее отпустить думая что ты сделаешь так только лучше. Наступила пауза, словно перед бурей. – Но ты не знал, Сет, – произнес Анубис, и в его голосе прозвучало сочувствие, – что в тот момент, Эвтида носила под сердцем твою жизнь. Ты не знал, что связываешь свою силу не только с ней, но и с твоими будущими детьми. Сет отшатнулся, словно от удара. Его лицо побледнело, а в глазах застыл ужас. Он осознал весь масштаб трагедии,всю глубину своей ошибки. Он не только лишил Эвтиду свободы, но и обрек своих детей на жизнь в опасности и неведении. – Когда Эвтида узнала о своей беременности, она была в отчаянии, – продолжил Ра. – Она понимала, что твои дети будут носить в себе силу Сета, силу, которую ты использовал для разрушения и угнетения. И она решила, что не позволит тебе коснуться их жизней. – Она тайно покинула Фивы, – добавил Анубис. – Она скрылась в одной из деревень Мемфиса, где вдали от дворцовых интриг родила двух близнецов – Урета и Тену. Она воспитала их в тайне, стараясь уберечь их от твоей тени, научила их добру и справедливости. Вновь в зале повисла тишина, прерываемая лишь учащенным дыханием Сета. Он смотрел на своих детей и видел в их глазах отражение боли и презрения. Он понимал, что они пришли сюда не за его признанием, а за ответами. – Так что же ты сделал с нашей матерью? – ледяным тоном спросил Тену. – Как посмел так с ней поступить? Незримый бог, как хорошо что я был только в ее утробе и не видел ее состояния, не то клянусь пролилась бы кровь. Что ты с ней сделал, взял силой чтобы ей было хуже!? Вопрос Тену словно вывел Сета из оцепенения. В его глазах вспыхнул гнев. -Замолчи! Я не тронул ее и пальцем! – вскричал Сет. Урет, словно не слыша его, продолжила: – И ты собираешься сейчас рассказывать нам сказки про то, как ты не знал о нашем существовании? Про то, как ты скорбишь о нашей матери? Ты насмешил нас, Сет. Ты насмешил нас, и теперь мы требуем от тебя правды. Слова детей, словно клинки, вонзались в сердце Сета. Он видел, что ему не верят, что они считают его чудовищем. И он понимал, что ему предстоит доказать, что он достоин быть их отцом. Посмотрев на Ра, Сет как-бы просил о помощи, но тот промолчал, он должен выкарабкиваться сам. Ра поднялся с трона и посмотрел на детей, а после на Сета с Анубисов. До чего смешное зрелище. Ра подойдя к Анубису заговорил. - Идем, пусть беседуют. Им есть что обсудить. - Ра облокотившись на тёмную руку Анубиса пошел в сторону выхода из зала, перед выходом улыбнувшись детям.