Зов Ра и Анубиса: пробуждение Сета

Фивы. Резеденция Сета. - Можешь идти, я сам разберусь с госпожой. - Тяжелый и одновременно любимы голос раздался позади. Сет подошел к Эве и взял за окровавленную руку. - Не трогай меня! - Эва выхватила руку и стянула с себя платок, обмотав его вокруг раны она гневливо посмотрела на Сета. - Все было хорошо до твоего прихода, но нет, ты же не можешь просто так объявиться. Тебе надо чтобы всем было плохо! Эва быстрым шагом направилась в свои покои, но не успев переступить порог дворца, крепкие руки Сета схватили девушку за талию и потянули назад. - Ах... Окраина Фив. Дом Исиды. Утро в доме Исиды начиналось с мягкого, золотистого света, проникающего сквозь льняные занавески на окнах. Солнце, еще не набравшее полную силу, ласково касалось глиняных стен, согревая дом своим теплом. В воздухе витал аромат трав и цветов из огородика, смешиваясь с запахом свежеиспеченного хлеба. Первой, как правило, просыпалась сама Исида. Ее движения были медленными и осторожными, но уверенными и точными. Она вставала с кровати, тихо ступая босыми ногами по циновке, и направлялась к очагу. Там она раздувала угли, добавляла сухие ветки и растапливала огонь, чтобы согреть воду для чая. Затем Исида принималась за приготовление завтрака. Она доставала из глиняного кувшина зерна ячменя и размалывала их на ручной мельнице, превращая в муку. Из муки она пекла небольшие лепешки, которые подавала с медом и фруктами. Закончив с приготовлением завтрака, Исида осторожно будила Урет и Тену. Она говорила тихо и мягко, стараясь не напугать их. - Дети мои, просыпайтесь. Уже утро. Вас ждет теплый завтрак. - Исида тихонько позвала двойняшек. - Урет у меня для тебя есть подарок. Исида повесила на дверцу шкафа платье. - Что вы. Не нужно. - Урет посмотрев на платье и увидив какое оно красивое не смогла оторвать глаз. - Будешь блистать как самая красивая и богатая госпожа Фив. - Исида вышла из комнаты и пошла ждать детей за завтраком. - Нам нужно отблагодарить Исиду и возвращаться к родителям. - Сонный Тену  встал с постели и пошел одеваться. Урет же подошла к шкафу и надела платье. Легчайший, почти призрачный материал, возможно, лен или тонкий шелк, струится вокруг фигуры Урет. Ткань кажется сотканной из лунного света, полупрозрачная и невесомая, она позволяет едва угадывать контуры ее тела. Мягкие складки ткани ниспадают каскадом вниз, создавая ощущение легкости и грации. Платье имеет классический, но в то же время утонченный дизайн. V-образный вырез слегка обнажает ее ключицы, добавляя нотку чувственности. Длинные, широкие рукава, словно крылья, расходятся от плеч, их концы мягко касаются земли, когда Урет двигается. Высокий, богато украшенный воротник охватывает ее шею, напоминая о древних египетских украшениях. Он выполнен из сложного переплетения золотых нитей и драгоценных камней, образующих геометрические узоры и символы. Каждый камень тщательно отполирован и сверкает в лучах света, притягивая взгляд к ее лицу. Широкий, искусно выполненный пояс подчеркивает ее талию. Он состоит из нескольких слоев кожи и ткани, украшенных вышивкой, аппликацией и тиснением. Узоры на поясе перекликаются с узорами на воротнике, создавая единый и гармоничный образ. Длинные ленты, свисающие с пояса, колышутся при каждом ее движении, добавляя динамики и изящества. Тонкие полосы ткани, украшенные такими же узорами, как на поясе, окаймляют края платья, создавая эффект многослойности и глубины. Эти детали придают наряду завершенность и подчеркивают внимание к каждой мелочи. Длинные, мягкие волосы Урет – предмет ее гордости. Они ниспадают до самой талии, образуя волны и локоны. Каждая прядь кажется шелковистой и блестящей, словно пропитанной солнечным светом. Ее волосы заплетены в сложную косу, которая начинается у виска и ниспадает на одно плечо. Коса не тугая, позволяющая волосам свободно струиться. В косу вплетены тонкие золотые нити, которые мягко мерцают в волосах. Среди волос, у основания косы, виднеется небольшой гребень из слоновой кости, украшенный перламутром и драгоценными камнями. Маленькие амулеты и талисманы, символизирующие защиту и удачу, вплетены в волосы, добавляя образу загадочности и мистического очарования. Несколько тонких прядей выпущены из косы, чтобы нежно обрамлять ее лицо. Они подчеркивают ее скулы и глаза, придавая образу нежность и романтичность. Эти пряди колышутся на ветру, словно шепчут какие-то тайны. Урет в этом наряде выглядит как воплощение грации, элегантности и мистической красоты. Ее наряд и прическа отражают ее высокий статус и изысканный вкус, а также подчеркивают ее внутреннюю силу и уверенность. - Ты красавица сестра. - Тену с улыбкой наблюдал за сестрой оперевшись на стену. - Нам пора. После умывания и небольшого туалета все трое садились за низкий столик и принимались за завтрак. Еда была простой, но сытной и вкусной. За столом царила тишина, нарушаемая лишь тихим чавканьем и благодарственными взглядами. Закончив с завтраком, Исида принималась за свои дела. Она ухаживала за огородом, плела корзины, лечила людей травами и занималась другими домашними хлопотами. Урет и Тену, наблюдая за ее работой, чувствовали себя обязанными помочь ей. Тену, обладающий большой силой, брал на себя тяжелую работу: носил воду, рубил дрова, помогал с уборкой. Урет, более ловкая и внимательная, ухаживала за цветами, собирала травы, помогала Исиде с плетением корзин. Так проходило утро в доме Исиды. Простое, спокойное, наполненное теплом, заботой и взаимопомощью. В покосившейся хижине, пропахшей травами и кострами, было тепло от потрескивающего очага. В свете дрожащего пламени лицо старушки Исиды казалось умиротворенным, но в глазах, обрамленных глубокими морщинами, таилась грусть. Она сидела на низком табурете, а перед ней на циновке – Урет и Тену, прижавшись друг к другу. Они нашли приют в ее доме лишь на одну ночь, но связь, возникшая между ними, была глубже, чем просто благодарность. Исида, как она попросила себя называть, взяла шершавую руку Урет в свою, ее прикосновение было неожиданно сильным. - Милая моя, – проговорила Исида, ее голос скрипел, как старая дверь. – Я рада, что судьба привела вас ко мне. Я вижу в ваших глазах храбрость, которой позавидуют даже воины, и доброту, которую этот мир так отчаянно нуждается. Урет, сжав ее руку в ответ, едва сдерживала слезы. - Исида, мы никогда не забудем твою доброту. Исида перевела взгляд на Тену, который, как старший брат, обнимал Урет за плечи, пытаясь придать ей силы. - А ты, юноша, – обратилась она к нему. – Ты несешь на своих плечах огромную ответственность, но я вижу, что ты готов к этому. Защищай свою сестру, как лев защищает львицу, и никогда не позволяй тьме сломить твой дух. Тену кивнул, его глаза были полны решимости.  - Я клянусь, Исида, что никогда не позволю никому причинить вред Урет. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы защитить ее и найти для нас безопасное место. Исида улыбнулась, и ее лицо мгновенно помолодело. - Я верю тебе, мальчик. Но помни, сила заключается не только в мече, но и в умении сострадать и прощать. Она поднялась с табурета, опираясь на деревянную трость. - Пришло время вам уходить. Солнце уже встает, и вам нужно отправляться в путь. Я дам вам немного еды в дорогу и подскажу, куда вам лучше направиться. Там вас ждут люди, которые помогут вам. Она взяла холщовый мешок и начала наполнять его сушеными фруктами, хлебом и небольшим куском сыра. - Не бойтесь, дети мои, – сказала она, глядя на них с любовью. – Даже в самые темные времена есть надежда. Верьте в себя, верьте друг в друга, и вы обязательно найдете свой путь. Исида вручила им мешок и указала на тропу, ведущую вглубь пустыни. "Идите с миром, и да пребудет с вами свет." - Подумала про себя Исида. Урет и Тену поклонились ей в знак благодарности, и, не сказав ни слова, они повернулись и направились в сторону восходящего солнца. Исида долго смотрела им вслед, пока их фигуры не растворились в утренней дымке. Она знала, что им предстоит долгий и трудный путь, но она также знала, что они справятся. Потому что в их сердцах горел огонь надежды, который она помогла им разжечь. Потом она вздохнула и вернулась в свою хижину, оставляя позади ту ночь, когда судьба свела ее с двумя потерянными детьми, на мгновение наполнив ее жизнь новым смыслом. - Рассудком повредился Сет!? - Отпусти меня! - Эва всячески пыталась сопротивляться, но выходило плохо. Сет просто тащил ее в свои покои не желая устраивать скандал на глазах у слуг. - Обязательно отпущу. Когда в себя придешь бешенная женщина. - Сет открыл двери в покои и втолкнул туда Эву. А затем отослав слуг жестов громко захлопнул двери. - Что ты творишь? Кто тебе дал право так со мной обращаться!? - Сет подошел к ней вплотную и склонил голову чтоы рассмотреть злющие от гнева глаза Эвы. - А кто это право у меня заберет? - Сет хищно улыбнулся и прошел к столу, опустившись на подушки. - Присаживайся, отужинаем заодно ты в себя придешь. Длинный стол, изготовленный из полированного черного дерева, казался ломящимся под тяжестью золотых блюд и подносов. Ткань, расшитая золотыми нитями и украшенная изображениями пустынных зверей, служила роскошной скатертью. Ароматы, смешиваясь, создавали пьянящую смесь, манящую к обильной трапезе. Огромные, янтарные соты лежали на блюдах, источая густой, тягучий мед. Пчелы, по преданию, сами приносили этот мед в дар могущественному богу. Финики, фаршированные орехами: Горы сочных фиников были искусно начинены миндалем, фисташками и грецкими орехами, пропитанными розовой водой. Пирожные с инжиром: Нежные пирожные с начинкой из сладкого инжира и миндальной пасты, покрытые слоем глазури и украшенные крошками золотого листа. Фруктовые салаты: Большие чаши были полны диковинных фруктов, привезенных из далеких оазисов: сочные гранаты, сладкие дыни, ароматные манго и хрустящие яблоки. Виноград в сахарной глазури: Крупные грозди винограда были покрыты тонким слоем сахарной глазури, сверкающей, как драгоценные камни. Шербет из верблюжьего молока: Прохладный шербет из верблюжьего молока, приправленный кардамоном и розовой водой, подавался в ледяных кубках. Сочный гусь, запеченный до золотистой корочки, был щедро обмазан медовой глазурью и украшен засахаренными фруктами. Тушеные перепела в сиропе из фиников: Нежные перепела томились в сладком сиропе из фиников с добавлением корицы и мускатного ореха. Засахаренные цветы лотоса: Лепестки цветов лотоса, покрытые сахарной глазурью, были нежным и изысканным деликатесом. Стол ломился от сладких яств. - Ты решил меня накормить? - Эва скептически оглядела стол, а затем посмотрела на Сета, который с довольным лицом отправил пару фиников себе в рот. - Раз разговор на воздухе у нас не получился может хотя бы за вином и яствами  пойдет получше? - Сет оглядел Эву и тайные греховные мысли закрались в его голову. Ее кожа, словно мед, так и манит его прикоснуться к ней, ощутить ее тепло под своими пальцами. Его взгляд скользит по вырезу платья, дразня его обещанием скрытой наготы. Хочется сорвать эти изумрудные одежды и увидеть ее такой, какой ее создала природа – божественно прекрасной и уязвимой. Платье из шелка, напоминающее ему о шелках, которые он когда-то срывал с поверженных врагов, словно приглашает его прикоснуться и разорвать. Хочется ощутить шелк на своей коже, чтобы понять, что чувствует она. Тонкая золотая нить, обвивающая ее талию, для Сета - это не символ красоты, а знак его власти над ней, его желание укротить ее дикий дух и подчинить своей воле. Волосы, собранные в элегантный пучок, - это не просто символ сдержанности, а вызов, который он хочет принять. Он представляет, как освобождает их, позволяя струиться по ее плечам, обволакивая ее словно темный водопад. Статуэтки соколов, символизирующие свободу, в его греховных фантазиях превращаются в птиц, пойманных в клетку, как и он мечтает поймать ее в свои объятия и держать навечно. Он мечтает ощутить ее вкус, как самый изысканный деликатес, поглотить ее полностью, чтобы она стала частью его самого. В его снах он хватает ее, бросает на песок, и срывает одежду, желая слить их души в диком танце страсти. Сет знает, что эти мысли - грех, что они оскверняют его чувства к ней. Но он - бог хаоса, и даже в любви он не может избежать своей природы. Желание обладать ею, подчинить ее своей воле, разжигает в его крови бурю, которую он едва сдерживает. Он балансирует на грани между любовью и одержимостью, и эта борьба делает ее еще более желанной. Он хочет ее не только как возлюбленную, но и как трофей, как символ его власти и триумфа над собой и над своими темными желаниями. Эва стоя под столь пристальным взглядом Сета впервые не знает куда себя деть. Где то глубоко в ней, снова начинает появляться желание прикоснуться к нему, поцеловать, ощутить его руки на своем теле. Она смущена, потому что понимает, что вызвала в нем интерес, и этот интерес отличается от обычного. Она чувствует себя немного неловко, но в то же время в ней просыпается любопытство и легкое волнение. В глубине души она хочет нравиться, и внимание такого могущественного и загадочного бога, как Сет, не может не льстить ей. В  то же время она испытывает беспокойство. Она знает о его репутации бога хаоса и войны, и понимает, что его интерес может быть опасен. Она чувствует, что рядом с ним она как будто ходит по лезвию ножа, и одно неверное движение может привести к непредсказуемым последствиям. В ее душе разгорается конфликт. С одной стороны, она хочет быть независимой и следовать своим собственным путем, не подчиняясь чужой воле. С другой стороны... « Кого вообще интересует другая сторона?» Подумала девушка понимая, что ее мысли текут не туда куда нужно. Если Эва действительно хочет снова свести его с ума и заставлять мучеться его, то последнее что  ей стоит, так это избегать его. «Берегись Сет, я спалю тебя до пепла, а твой прах развею на самой высокой дюне пустыне.» Эва ухмыльнувшись решила поиграть с Сетом. К чему это привет вообще не понятно. Девушка улыбнувшись собственным мыслям, направилась к столу и опустилась на подушки напритив Сета. Сердце Фив. Базар. Базар Фив, величественный и шумный, словно сердце, бьющееся в груди древнего Египта, представлял собой калейдоскоп красок, звуков и запахов, пленяющих чувства и погружающих в атмосферу процветающего города. Расположенный у подножия монументальных храмов и дворцов, этот рынок был не просто местом торговли, а живым отражением культуры и повседневной жизни фиванцев. Базар раскинулся вдоль широкой улицы, затененной навесами из тростника и пальмовых листьев, которые защищали торговцев и покупателей от палящего солнца. На горизонте возвышались величественные пилоны храмов Карнака и Луксора, создавая впечатляющий фон для суеты и движения. Ряды прилавков, сколоченных из дерева и камня, пестрели товарами всех видов. Некоторые были покрыты яркими тканями, привезенными из дальних стран, другие - просто завалены товаром, демонстрируя богатство выбора.  Глаза разбегались от разнообразия товаров. Золото, серебро, драгоценные камни сверкали в лучах солнца, маня богатых горожан. Кувшины с оливковым маслом, вином и пивом стояли рядами, готовые утолить жажду. Груды свежих овощей и фруктов, привезенных из плодородных земель вдоль Нила, радовали глаз яркими красками. Толпы людей, одетых в разноцветные одежды, снуют по рынку, создавая живую и динамичную картину. Богатые горожане в белых льняных туниках, воины в кожаных доспехах, жрецы в церемониальных одеяниях, крестьяне в грубых одеждах - все они смешивались в этой многоликой толпе.  Воздух был наполнен смесью запахов, создающих неповторимую атмосферу. Благовония и специи, привезенные из далеких стран, переплетались с ароматом свежеиспеченного хлеба, жареного мяса и рыбы. Базар предлагал широкий выбор съестных припасов. Торговцы предлагали свежие лепешки с медом и финиками, жареное мясо на вертеле, рыбу, приготовленную на углях, и освежающие напитки из фруктов и трав. Рынок был полон шума. Крики торговцев, пытающихся привлечь внимание покупателей, смешивались со смехом, разговорами и музыкой. Уличные музыканты играли на лютнях, флейтах и барабанах, создавая ритмичную и оживленную атмосферу. На базаре можно было ощутить прохладу камня, тепло солнца, шероховатость ткани, гладкость керамики, тяжесть золота и многое другое. Прикосновения к товарам позволяли оценить их качество и ценность. В центре базара разворачивались оживленные торги. Покупатели и продавцы спорили о цене, пытаясь добиться наилучшей сделки. Хитрость и умение торговаться были ценными навыками на этом рынке. К сожалению, на базаре можно было увидеть и рабов, выставленных на продажу. Их осматривали, оценивали и покупали, как скот.  Жрецы храмов также активно участвовали в торговле, покупая товары для проведения ритуалов и принося дары богам. Писари предлагали свои услуги тем, кто не умел читать и писать, составляя документы, письма и контракты. Ремесленники демонстрировали свое мастерство, изготавливая украшения, посуду, оружие и другие изделия прямо на месте. Базар Фив был не просто местом торговли, а центром общественной жизни, где люди встречались, общались, обменивались новостями и знаниями. Это было место, где можно было увидеть все разнообразие египетского общества и ощутить пульс древней цивилизации. Урет заметив Жрецов поникла. - Не печалься, скоро мы увидимся с матушкой. - Тену дабы не расстраивать сестру еще больше увел ее в другую сторону. - Скажи Тену нас совсем жизнь ничему не учит? - Урет взяв брата под руку посмотрела на него. - О чем ты сестра? - Тену целенаправленно шел в конец базара, чтобы наконец то выйти из ловушки назойливых торговцев и недовольных прохожан. - Нас не так давно урали именно на рынке. И куда мы первым дело после освобождения пришли? - Урет с подозрением вглядывалась в каждого продавца и прохожего. - Урет не переживай, то как ты расправилась с Гором, не забудет даже он. - Тену тихонько рассмеялся от гордости за сестру. - Знаешь что братец... Урет не успела договорить как на их плечи опустились чьи то ручки. - Вы не заблудились детки? Фивы. Дворец Сета. Сет и Эва ели молча, наслаждаясь вкусом еды и обществом друг друга. Однако молчание не было тягостным, а скорее наполненным скрытым напряжением и невысказанными чувствами. Их взгляды часто встречались, скользили друг по другу, выражая восхищение, интерес и смущение. В глазах Сета читалось желание, которое он пытался скрыть под маской учтивости. В глазах Эвы – любопытство с желанием. Иногда они обменивались короткими фразами, обсуждая вкус еды, или последние новости о детях. Однако эти разговоры были лишь прикрытием для более глубоких чувств, которые они оба испытывали. Сет был внимателен к Эве, предлагая ей лучшие куски мяса, подливая вино. Сет пытался сосредоточиться на еде и разговоре, но его мысли постоянно возвращались к Эве. Он представлял ее обнаженной в своих объятиях, ощущал ее аромат на своей коже, слышал ее тихий шепот на ухо. Он боролся с желанием сорвать с нее одежду и овладеть ею прямо здесь, за столом. Ева чувствовала на себе взгляд Сета и понимала, что он думает о ней. Она не давала ему покоя. «Наглец, раздевает меня взглядом. Ну ничего, это еще начало. Я буду с удовольствием наблюдать за тем как ты сходишь по мне с ума.» Атмосфера ужина словно сплеталась из тонких нитей флирта, проявляясь не только во взглядах и жестах, но и в остроумном обмене репликами, где каждое слово было пропитано подтекстом. - Ты знаешь, обычно я предпочитаю более крепкие напитки, что-нибудь, что обжигает горло, как пустынный ветер. Но сегодня, в твоём присутствии, даже это вино кажется восхитительным. - Сет отпил из кубка вино. - Неужели моё общество настолько умиротворяет, что даже бог хаоса смягчается? - Эва отложив приборы тоже взяла вино и хитро с долей сарказма парировала. - Хаос не всегда означает разрушение, Эва. Иногда это перестановка сил, создание нового порядка. И ты, безусловно, способна перевернуть мой мир с ног на голову. - Сет с усмешкой смотрел на Эву, в его голове и фантазиях, она уже обнажена перед ним. - И каковы будут последствия этого переворота, господин? Землетрясение? Цунами? - В словах Эвы слышался сарказм. - Возможно. Но возможно и нечто более приятное...например, рассвет в пустыне, когда всё вокруг преображается в лучах нового дня. - Сет прищурился и наблюдал. - Вы слишком красноречивы для бога войны, Сет. Я начинаю подозревать, что у вас есть тайные таланты. - Эва деликатно отвела взгляд в окно, где солнце уже клонилось к низу. - У меня много талантов, о которых ты даже не подозреваешь, Эва. И я с удовольствием продемонстрирую их все, если ты позволишь. -  Сет наклонился чуть ближе и рассматривал лицо девушки хищным взглядом. - Я думаю, мне нужно больше доказательств, прежде чем я поверю в ваши скрытые дарования. - Эва сделала вид что разглядывает блюдо. Она не хочет что Сет думал, что ее интересуют его двусмысленные разговоры.