Народная любовь

Знаете, приятно вечерком сесть и посмотреть очередное шоу, коих в Империи до недавнего времени было крайне мало, а те, что были, дрожали под жесткой цензурой. Но эти времена давно прошли, и новый выпуск "Звездный час" выходит в свет. Вообще "Звездный час" — это весьма лайтовое шоу. Обычно туда приглашают каких-нибудь популярных и устраивают небольшое интервью. Кулисы немного покачиваются от кондиционера, пока рассеянный свет не захватывает ведущего, стоящего в центре небольшого помещения. За ним виден большой экран и панорамные окна, сбоку же находится небольшой диванчик для гостей и гордое место ведущего. — Знаете, этот выпуск стоил нам многих часов уговоров и разрешений. Чтож, я Ларис Гузеев, и это "Звездный час"! Встречайте: главные лица Повстанческого движения, что подарили нам свободу! Великие люди! Мисс Кейт! Капитан Радан! Наблюдатель Кавински и Комиссар Дейв! — Как говорится, рука руку знает! — восклицает Радан, тут же получая укорительный взгляд от стоящей справа Кейт. — Да, здравствуйте, — кивает девушка. — Категорически приветствую благодарную публику! — ухмыляется Винсент, закидывая руки за голову. Следующих слов приветствия от комиссара не последовало, лишь небольшой взмах рукой и краткая улыбка. — Чтож, мы очень вам благодарны за то, что вы смогли найти время посетить наше шоу! В этом выпуске мы обсудим самые часто задаваемые вопросы. Итак, начнем! — проговаривает ведущий, поправляя бумаги на столе и усаживаясь поудобнее. — Первый вопрос: какие должности вы занимали в Сиянии? — Если брать времена революции, то я занималась распределением запасов между армиями и стратегией сражений, — улыбнулась шатенка, поправляя волосы. — Когда как я занимал почетный пост главы четвертого и пятого батальонов, — положа руку на сердце, говорит ирокезник. — И он был моей правой рукой! — подначивает оппонента Винс. — Пока я занимался действительно важными вещами: поставками оружия и святым, мать его, шпионажем. — Генерал, разведчик, — холодно отозвался комиссар. — ...Эм, хорошо. Второй вопрос! Что в итоге стало с Инспектором? — дружелюбно продолжил ведущий, краем глаза глядя в сценарий. — Скажем так, с ним была проведена воспитательная беседа, — нарочито беспечно ответила Кейт, но было видно, как у нее сжались руки в кулачки. — Кхм-кхм, пожалуй, продолжим. Насколько тяжело было с ресурсами? — тишина объяла студию, пока гости думали, как ответить. — Нуууу, не то чтобы шиковали, — протянул автомеханик, поднимая взгляд на потолок. — На двух человек приходилась единица огнестрела. С продовольствием тоже было туго, но как-то справлялись. — Ну а что вы знаете о "Благодетеле"? — ненавязчиво поинтересовался Ларис, подпирая голову рукой. — Кто бля? — неожиданно тихо вырывается у Радана, что тут же получает тычок под ребра от раздраженной Кейт. — Так прозвали в народе человека, который занимался поставками провианта и одежды в различные населенные пункты, — пораженно отвечает интервьюер. — Аааа, так вы о Дейви! Да-да, он крут! — воскликнул Радан, в то время как подросток рядом покраснел как помидор. Заметив это, Кавински потянул руку и зарылся в лохматую копну волос, притягивая к себе и укладывая на плечо со словами: — Радан, не издевайся над ребенком. А то так и заявить на тебя могут. Вдруг еще и запрет на приближение выпишут! — издевательски произносит блондин. — Чтож, я знала, с кем иду! — вымученно произносит Кейт, потирая переносицу. — Ладно-ладно, прости недоноска этакого! Позволил себе раскрыть секрет государственной важности! — извиняется Радан, складывая руки в молящем жесте. В это время шарфик, все еще красный, поворачивается боком к камере и утыкается лицом в ключицу, скрытую за курткой цвета слоновой кости. Ведь один машинокопатель абсолютно не переносит, когда его куртку называют просто белой. Винсу же остается только поглаживать по волосам бедного, полностью смущённого Дейва. Сказать, что все, включая ведущего, были ошеломлены — ничего не сказать. Кейт оставалось только вздохнуть и сменить тему. — Да, Дейв действительно тот самый "Благодетель", хотя до этого самого вопроса мы всеми способами скрывали от него это прозвище. Все же его целью была не слава, а жизни людей. — Кхм, в таком случае давайте устроим небольшую рекламную паузу. Прошу. — Ларис махнул рукой к команде, жестом попросив выключить камеру. Лололошка почти сразу встал и вышел из студии, взяв со стола в гримерке бутылку воды, и уселся на кресло визажиста. Память услужливо подбросила воспоминания. *** — Хейли, я знаю, что это тяжело, но я просто не могу спокойно спать, зная, что где-то прямо сейчас мать душит своего ребёнка, чтобы не умереть от голода! — кричал молодой генерал, стоя на коленях перед комиссаркой. Женщина опустила плечи, с грустью глядя на подростка перед ней. Война оставляла людей без поддержки, деревни и небольшие города, что не специализировались на изготовлении пищи или тёплой одежды, практически вымирали, заставляя людей обращаться к самым ужасным способам выживания, в том числе и каннибализму. Помочь Хейли не могла почти ничем, да и не знала, может ли сделать хоть что-то. Конечно, поделиться частью еды или ткани она могла, но этого было ничтожно мало, а в помощи нуждались сотни тысяч людей. — Ло, милый мой, я правда не знаю, что я могу сделать... Сейчас повстанцы тоже нуждаются в пище и тёплой одежде. Я ничего не могу... — Можешь! Ты можешь!!! — выкрикнул юнец, окончательно срывая голос. Молодое лицо залили слёзы, но мальчик упрямо вытер щеки жёстким рукавом, размазывая грязь от недавнего боя по коже и оставляя красные следы. Он встал на ноги, упрямо поднимая взгляд. — Раз ты не собираешься помогать материально, помоги людьми. И молчи! Не смей кому-либо говорить, что я хочу сделать. Узнаю, что ты сказала: убью. — Комиссар резко развернулся, бросив через плечо: — Я сделаю всё сам!