286.3

Двери тяжело захлопнулись за спинами Куромаку и Вару. Оглянувшись, они увидели, что магическая печать покрывала всю поверхность — замка не было, но не приходилось сомневаться, что декан сдержит обещание и не выпустит их до того, как библиотека будет приведена в порядок. Вару из вредности попытался поколдовать с дверью, а Куромаку прошёл внутрь библиотеки. Не очень далеко, потому что ступить было особо некуда: пол покрывали книги. Выброшенные из шкафов катаклизмом (у него всё ещё стоял в ушах визг из момента, когда ученики увидели со спортивной площадки, как сбежавший из подземной клетки тренировочный дракон оторвал и потряс в зубах библиотечную башню), книги были везде: на полу, на столах и стульях (отчего-то не опрокинутых), на лестницах, какие-то висели на перилах лестниц и верхнего этажа-балкона. В шкафах книг осталось немного, и те не стояли, а лежали, и уж точно не на своих местах.  Куромаку оглядел фронт работ, затолкал на задний план сознания своё честное мнение о ситуации и взял в руки первую книгу, и как раз в этот момент раздался резиновый удар, видимо, о двери библиотеки, и Вару пролетел над ним и упал в кипу книг в центре зала. Куромаку взглянул на книгу, которую подобрал, — обложка гласила «Гипноз и медитация для сохранения спокойствия. Том 4», — и направился, старательно переступая через книги, к непутёвому товарищу, параллельно листая находку.  Вару вынырнул из книг сам и выкарабкался, отказавшись от протянутой руки.  — Чё делать-то надо? — поинтересовался он. — Расставить книги по своим местам, — ответил Куромаку, усилием воли удерживая закатывающиеся глаза. — Вот на стене карта, показывающая, где какой тематический отдел, мы собираем серии книг и расставляем по теме и по порядку… — До обеда управимся, как думаешь?  — В библиотеке находится несколько тысяч книг, так что…  — Так что?  — Если бы мы начали сразу же, как вошли, мы бы успели выйти как раз к тому моменту, когда ученики начнут готовиться к выпускному. А теперь нам придётся появиться на выпускном с неуложенными волосами.  Вару махнул на него рукой, развернулся и направился вглубь библиотеки на поиски чего-нибудь интересненького.  *** Куромаку расчистил один из столов для чтения и расставил там несколько стопок книг. Поднять всё с пола, минимально рассортировать и только потом приступить к расставлению книг по полкам казалось ему наиболее оптимальным способом. К тому же так можно было осмотреть все экземпляры и починить те, что пострадали в инциденте, подклеить корешки и углы и разгладить заломленные страницы… И, хотя он в этом себе не признавался, можно было мельком почитать каждую из книг, удобно устроившись на стуле. Когда ещё выпадет шанс так спокойно, не отвлекаясь на иные обязанности, изучить богатства библиотеки? Куромаку залип на «Высшую теорию астромагии. Том 2», наверное, на час, начал мысленно планировать выпускную работу по заинтересовавшей его теме, а потом ему в макушку что-то кольнуло. Он рывком выпрямился и подобрал свалившийся перед ним бумажный самолётик. Осознав, недовольно посмотрел вверх и тут же должен был закрыться руками, чтобы следующая боевая единица авиации на попала ему в очки. Вару стоял на балконе, скучающе подперев голову рукой, и целился ещё одним самолётиком.  — Ты что делаешь?! Мы пришли сюда приводить всё в порядок, а не портить книги!.. — Да не парься, это чья-то курсовая. — Самолётик красиво спикировал и припарковался на самой высокой стопке книг на столе Куромаку. — Тут много всякой макулатуры помимо книг. Наверное, душнила вроде тебя сидел-сидел, писал-писал, а потом подумал: «Чего я тут маюсь, надо пойти проветриться». А магнум опус свой забыл…  Куромаку развернул самолётик и пробежался глазами по неразборчивому почерку.  — Ого, а это нашего профессора! Нашёл ты, однако, ей уже сто лет. Любопытно… Так он тут пришёл к таким же выводам, что и я! А меня завалил, сказал следовать общепризнанной теории. — Куромаку сложил бумагу так много раз, как мог, но с такой злостью, с какой обычно комкают. — Я у него поинтересуюсь на этот счёт. — И добавил громче: — Вару, отправь мне, пожалуйста, эту вещь целиком, можно в виде самолётов.  — «Можно?» В следующую секунду на Куромаку свалилась перевязанная красивым золотым шнурком кипа листов.  *** Куромаку оторвал взгляд от толстенного первого тома «Перемещения и передвижения неодушевлённых объектов, а также неодушевления одушевлённых объектов для последующего перемещения и передвижения» и повторил необходимое заклинание, взяв эту книгу в руки.  Остальные девять книг серии слетелись со всех концов библиотеки и легли в стопку поверх первой, чуть не придавив его к земле.  — О боги… — прошептал Куромаку, побледнев и обливаясь потом.  — Что, тяжело? — усмехнулся Вару и выдернул книгу из середины стопки, чуть не повалив всю конструкцию. — Да нет… Они просто разбирают всю магию перемещения в первой книге. Неужели остальные девять томов про… про… — Это мы читаем! — Вару демонстративно зарылся в книгу по самые очки.  — Не надо!.. Я почти уверен, что нам такое нельзя видеть до последнего курса! Вару опустил книгу. Зелёные очки были тусклыми от разочарования. — Девятый том. Они разбирают перемещение вещей по отдельности. Типа перемещение ложки, перемещение вилки…  Куромаку сдался и с грохотом поставил книги на пол, не дойдя до стола. — Кто знает, насколько меньше нам бы пришлось расставлять книг, если бы в прошлом не была так популярна построчная оплата?  *** — Итак, сначала нам надо разобраться с небольшими сериями: по три и пять томов. Тогда придётся иметь дело с куда меньшим набором тем… Ты вообще слушаешь? Это парное задание.  — Да слушаю я, — отмахнулся Вару, не отрываясь от оккупировавшей его кипы книг. Куромаку говорил с ним с первого этажа и таким образом имел ещё меньше влияния, чем обычно. — Во, смотри чё нашёл. Написано «1 из 5», это тебе надо? «Земля королей. Том 3». Ого! Так это комиксы! Нормальная тема!  — Поставь их на полку с художественной литературой и пойдём дальше. — Да блин, дай почитать. Надо перекур сделать, мы уже давно тут пашем.  Вару подошёл к читальному столу и развернул лампу, неаккуратно размахивая книжечкой. Вдруг она поймала огонь от лампы и за какие-то секунды превратилась в пепел — сквозняк подхватил частички и закружил по библиотеке, и так Куромаку узнал о том, что случилось наверху.  — Она сама, — быстро сказал Вару. — Как думаешь, нам ничего не будет? Тут же всё равно тыщи книг, и половину никто никогда не открывает. — За эту… Наверное, нет. — Куромаку поймал и потёр между пальцами пепелинку. — Это был двойник книги из немагического мира, её душа, если угодно. Очень хрупкая вещь. Если она ещё не была написана там, что вероятно, то уже никогда не будет. Ну что же… Посмотрим, что здесь есть в разделе восстанавливающей магии. *** «Ведь это потрясающая возможность. Это не просто отбывание наказания в библиотеке, а шанс чему-то научиться… и выйти отсюда лучшими версиями себя, — думал Куромаку, отрабатывая очередное вычитанное заклинание. — Изученные здесь навыки помогут нам не только в выполнении задания, но и в дальнейшей учёбе. А мудрость жизни, заключённая в книгах, поможет впредь не совершать ошибок, подобных той, из-за которой мы здесь оказались». Он закрыл «Открытие третьего глаза для чайников. Том 6» и произнёс заклинание. По волшебству, теперь он мог видеть остальные книги серии по всей библиотеке, подсвеченные золотым, — пара, к его радости, горела в стопках, предварительно организованных им на столах; другие нашлись на полу; последней Вару целился в городки, сложенные из менее удачливых томов.  Куромаку усмехнулся про себя от удовольствия видеть то, что по своей сути должно быть скрытым, и направился подбирать оставшиеся книги, начав с той, которой угрожал Вару.  — В твоём распоряжении все эти книги, — Вару драматично обвел рукой библиотеку. — Тысячи книг. Бери любую. Зачем тебе именно та, которую уже нашёл я? — Не вредничай. Ты тоже можешь взять любую для своих… сомнительных затей.  — Но эту я нашёл первым!  Куромаку скрестил руки.  — Не надо саботировать наше общее задание. Вообще-то именно ты выпустил дракона, из-за которого мы здесь.  — Вообще-то именно ты показал мне дорогу по катакомбам. Куромаку вздохнул и сделал шаг назад, показывая своим видом, что сдаётся. Вару прицелился, бросил книгу в городки, как фрисби, и красиво сбил их все — и ещё до того, как они все коснулись пола, Куромаку заклинанием притянул желанный том к себе и отправился восвояси широкими шагами победителя.  *** Куромаку продолжали попадаться на глаза книги с розовыми обложками — любовные романы, отвлекая от сортировки более важных и объёмных разделов. Он решил выделить час, чтобы разделаться со всеми ними, пользуясь тем, что Вару был чем-то занят в другом конце библиотеки. У каждой серии он читал аннотацию, прежде чем поставить тома на законные места в полках, и только усмехался тому, как все сюжеты были похожи. Занятие довольно-таки развлекало его и даже подняло настроение, выгнав всякие мысли про инцидент в катакомбах. Итак, Куромаку в очередной раз использовал заклинание призыва серии, но в руки ему легло только восемь книг. Последнюю ловко перехватил в полёте Вару и держал, пока она не перестала трепыхаться.  — Что тут у нас? «Великий архимаг полюбил меня, девушку без капли магических способностей. Том 8»! Интересуешься? А то что-то ты никак не отлипнешь от того шкафа.  — Верни книгу.  — Я щас скажу, чем там всё кончилось… — Вару пролистал несколько первых и несколько последних страниц. — Короче, она осталась с… Куромаку резко схватился за «Магию против спойлеров. Том 3», лежавшую подле него, открыл и прочитал первое попавшееся заклинание. Очки у него съехали набок от волнения. —…своей метлой, а её парень нарожал кучу детишек и улетел на Венеру сражаться с дварфами!! — выпалил Вару, а потом его лицо скривилось, выражая одно большое: «Чё-ё-ё??» Куромаку ещё раз посмотрел в книгу. Пояснение к его заклинанию гласило: «Человек сможет рассказать вам спойлер, но против воли переврёт его до невозможности. Чем обычнее сюжет книги, тем безумнее будет перевранная версия, и наоборот». Куромаку изучил несколько примеров спойлеров к классическим романам, вздохнул, поняв, что пересказ Вару был довольно-таки осмысленным, и без особого сожаления расстался с серией, поставив её на полку.  *** С момента, когда за ними закрылись двери, прошло несколько часов, но сколько — сказать было невозможно. Часов здесь нигде не было (это Куромаку и так знал и помнил ещё с того раза, когда в начале года засиделся за полночь так, что опоздал на уроки следующего дня). Вид в туманных окнах никак не изменился: тёплое, ленивое освещение напоминало позднее утро так же, как и ранний вечер. Куромаку склонялся ко второму. Обед, наверное, уже прошёл, а почему-то именно несколько часов после обеда всегда превращаются в аномальный отрезок времени, когда оно, кажется, вообще не идёт, и нельзя сказать, пятнадцать минут прошло или четыре часа… После обеда не думается и не учится, потому что всё становится слишком похоже на позднее утро и кажется, что весь день ещё впереди, и в этот же момент — что день уже кончается, что время истекло, и хочется опустить руки и вздремнуть… — Давай гадать на книгах, — предложил Вару, повиснув на перилах вниз головой, как летучая мышь, и раскачиваясь, насколько позволяла такая позиция.  — Давай расставлять книги, — возразил Куромаку, но без особой строгости, потому что как раз поставил последнюю книгу в шкаф, посвящённый бытовой магии. Табличка над шкафом одобрительно загорелась синим, и Куромаку растаял от удовольствия. Вару молчал, что было подозрительно. Как оказалось, он увидел в полу трещину, не залатанную после инцидента, и, очевидно, под ней было немного грунта (оставшегося после того, как преподавательский состав совместными усилиями приклеил башню на законное место), потому что очень скоро оттуда полезли вызванные магией лозы и прочие сорняки. Куромаку даже не успел возразить, что это могло бы повредить дальнейшей целостности библиотеки. Лоза порылась по полу, заваленному книгами ровно в той же мере, по ощущениям, как с утра, подобрала что-то и услужливо подняла туда, где Вару мог её схватить.  — Мог бы и использовать любое из заклинаний перемещения. Про это была единственная книга, которую ты сегодня открыл, — заметил Куромаку.  — Я могу выучить их в любой момент, если захочу. Врождённой магией пользоваться интереснее.  Вару перевернул книгу, а потом ещё раз, ища, где у неё низ. Найдя, прочитал с обложки: — «Термодинамические основы невозможности создания вечного двигателя. Том 6». Фу, ну и скукота. Сойдёт. Называй страницу. — Восьмидесятая. Над головой коротко прошуршало. — А теперь строчку.  — Пятая. — Сверху или снизу?  — Сверху, конечно же. Ты бы ещё про страницу спросил, с конца или с начала. — Так страницы-то пронумерованы. Так, что тут у нас… «…возможности интеграции процессов стабилизации отдельных структур конце- к- кон- концентрацепции применения…» Фух, наконец-то это закончилось.  — Вот почему гадание на книгах не имеет смысла (помимо прочих причин) и является бесперспективным. Тут нет никакой цельной мысли… Чем кончается предложение?  Вару перелистнул страницу. Потом ещё раз, и ещё раз, с каждым разом шуршание становилось более напряжённым.  — Эти слова никак не кончатся! Я не могу найти конец предложения! Или хотя бы глагол!  — И что же это за глава?  — Это предисловие!!  Вару, сдавшись, с силой выпустил книгу, и она повалила стул, на который упала.  Куромаку подобрал её вместе с ещё несколькими, что лежали на полу, и пошёл расставлять их по шкафам. Колдовать или работать по стратегии уже не хотелось, более простым представлялось делать всё по старинке.  — Погадай мне теперь, — потребовал Вару. — Только возьми что-нибудь нормальное. Куромаку между прочим выхватил книгу из шкафа о морали, мимо которого проходил. «Краткая история магического уголовного права. Том 7». Идеально.  — Погоди! Я чью-то заначку нашёл! — радостно крикнул Вару, открыв ещё одну поднесённую лозой книгу. «Заначка в книге? Каким образом? Ведь мы не пользуемся купю…» — только и пронеслось в голове у Куромаку, прежде чем о пол зазвенели монеты, выпавшие из перевёрнутой книги. Вару спрыгнул на пол и быстро подобрал их с помощью растений. Приблизившись к нему, Куромаку увидел книгу: страницы на толщину всего тома были вырезаны посередине, создавая шкатулку.  — Какое кощунство! — возмутился он. — Так обращаться с книгами! — Балин… Это какие-то ржавые древние монеты, их машина с газировкой не примет наверное, — пожаловался Вару, рассмотрев добычу поближе. — И книга… и книга тоже! Чёрт побери, это же оригинальный миф о сотворении мира! Он существует!  «Что он тут делает? Его нет в каталоге. И как можно было его разрезать?» — столько вопросов, и ни одного ответа. Куромаку, ошеломлённый, так и стоял, держа изуродованную книгу в руках. Она переливалась радужным светом, но каким-то тусклым, израненным, что было неудивительно с учётом её состояния. «Как давно… с каких пор у людей не стало ничего святого, кроме денег?» Работа продолжалась в подавленном настроении. На самом деле, Куромаку начинал уставать от этой библиотеки. Может ли быть, что по завершении задания ему не захочется возвращаться сюда? *** Вару сидел на перилах и подбирал книги лозами по одной, зачитывал названия и кидал в Куромаку. Куромаку, качавшийся на стуле у одного из столов, заклинанием переправлял их к нужному шкафу и бросал у его подножия. Потом надо было бы подойти к каждому и расставить книги по полкам и по порядку. Библиотека уже достаточно освободилась и становилась более доступной для ходьбы с каждой книгой, но ходить совсем не хотелось.  Магия Куромаку выдохлась, и он встал и поплёлся к Вару за очередной книгой. Том, сунутый ему в руки, назывался: «Как заглушить голос только этого одного человека. Том 1». Подходящая моменту находка, учитывая, как он устал от бесконечных анекдотов Вару в перерывах между книгами. Но Куромаку только стиснул том и пошёл с ним на второй этаж, так и не открыв. Если бы что-то случилось, он предпочёл бы слышать. Когда они сбегали от проснувшегося дракона, именно Вару криком вывел его из ступора и вытащил его из катакомб. В конце концов, они тут только вдвоём, а альтернатива — полная тишина.  Когда он вернулся, Вару не держал новой книги. Вместо этого он спросил: — Как думаешь, почему мы тут торчим?  — Отбываем наказание, — ответил Куромаку, не пуская в свой разум опустошающую мысль о том, что сейчас ему приходится говорить то, с чего началось утро. — Смысл?  — Мы должны были пройти этапы: прорефлексировать, осознать свою неправоту, раскаяться, почувствовать необходимость загладить вину, выполнить работу. Таким образом, мы бы выучили моральный урок и… Я не знаю. Мне уже было стыдно до того, как я сюда вошёл. И теперь я пытаюсь пройти следующие ступени. Не знаю, как это проходит у тебя. — Я про то, что мы сидим здесь, потому что двери не открываются. Время не идёт. И всё-таки, а смысл? — Я не понимаю, что ты пытаешься мне сказать. — Что, если я специально натравил дракона на библиотеку? Чтобы нас здесь заперли? Куромаку поднял глаза на Вару, сидящего не очень, но всё-таки достаточно высоко, чтобы приходилось смотреть на него снизу вверх. Куромаку не понимал, шутит тот или нет: невозможно было понять по интонации или по лицу. Тогда он обратился к логическим методам, анализу, и, наверное, потерялся в своих мыслях, а глаза у него затянулись дымкой. Бритва Оккама… С чего бы Вару говорить нечто подобное всерьёз? Тогда остаётся… А он зачем-то разрушил стройную теорию, сказав: — Что, если хотел провести с тобой время, типа как на вступительных… А ты зарылся в свои книжки.  — Мы не «проводили время» тогда, — возразил Куромаку не слишком твёрдо. — У нас было задание. И сейчас тоже есть. — Задание? Тогда? Тоже мне: побродить.  — Это была цель, поставленная для нас другими людьми. Это абсолютно точно можно назвать заданием — наладить командную работу. Но теперь в таком нет необходимости, так что ситуации не подлежат сравнению. Мы причинили видимый глазу ущерб, который необходимо восполнить…  — В прошлый раз ты тоже думал, что что-то надо сделать, а про командную работу и не задумывался.  — Да, но в итоге… — Вот именно! Задним числом и дураку понятно. А ты сейчас, в моменте, догадайся, что происходит, ты же умный! Неужели не видишь закономерностей?  Здесь действительно есть система. Но Куромаку её не видит.  И в действиях Вару она тоже есть, обязана быть — не может же он просто так морочить ему голову? Или может? — но её тоже не видно, и кажется, что он делает всё по непредсказуемой прихоти, почему? Куромаку начал догадываться и отвернулся, чтобы осмыслить то, что вдруг стало расталкивать прочие его мысли, но Вару умудрился схватить его, развернул его за плечо и крикнул: — Ты вообще нихрена не понимаешь! У тебя самая большая проблема в том, что ты думаешь, что мир действует по правилам, которые ты сам себе придумал! А нихрена подобного! Мир плевать на тебя хотел! Люди делают, что хотят, а ты даже не пытаешься понять, что и почему, и потом удивляешься, почему всё идёт не по твоим расчётам!  Куромаку поправил очки слегка дрожащими пальцами. Мозг у него кипел. Услышанное было сложнее переварить, чем даже «Термоядерные основы…». Может быть, потому, что щёки у него горели от ущемленной гордости, или потому, что Вару не был похож на себя — или он был такой всегда, если бы только Куромаку не смотрел сквозь него?  — Так значит, это всё был твой план? — неуверенно предположил он. — Какой там план. Это было то, что я захотел сделать, и то, что в итоге получилось.  Вару съехал по перилам вниз и спрыгнул, почему-то равнодушный, как будто крик не оставил ему сил. — Пойдём, заниматься будем. Заданием, — махнул он рукой.  — Погоди! — Куромаку остановил его. — Ты хотел поговорить? Я… Давай… Ты можешь рассказать мне, что хочешь, пока мы работаем.  Вару только прыснул, сдвинул очки Куромаку вниз к кончику носа и в несколько прыжков скрылся из поля досягаемости. Вдвоём работа пошла быстрее (кто бы сомневался), и скоро последние несколько сотен книг были рассованы по местам. Осталась только одна. Куромаку бросил её на стол в центре зала и потянулся.  — Раз уж время не идёт, пока мы здесь, а двери не откроются, пока последняя книга не будет на своём месте… почему бы нам не провести небольшой выходной? Вару подобрался к нему сзади и, пользуясь тем, что его руки были подняты, защекотал. Куромаку сжался, рассмеялся и попытался отбиться. В ходе борьбы он оказался сидящим на краю стола, а Вару — держащим его за галстук. Посмеявшись, они уселись рядом и замерли, отдыхая. Тёплый свет от окна больше напоминал раннее утро.