Капкан

      Перед глазами всё плывёт. Меня не могло так развезти из-за нескольких бокалов некрепкого алкоголя. Чувствую сильное головокружение. Да быть не может. Кто бы стал подсыпать мне что-то в напиток? Это светское мероприятие. Музыка, голоса…всё это звучит для меня сейчас, словно проигрывание музыки замедленно и перевернуто задом наперед. Я осторожно касаюсь одной из колонн у стены, ища опоры. Доминико, мне нужно найти его. Где Массимо? Внутри начинает нарастать паника, но тело совсем не слушается. Ноги забредают в укутанный полумраком коридор. Сзади слышатся тяжелые шаги, следующие за мной попятам. Может, один из официантов? Чья-то рука грубо хватает меня за талию, и я хватаю ртом воздух.       -Как ты прекрасна. Со стороны и не сказать, что ты шлюха по вызову- голос колючей проволокой хлещет слух, ударяя горячим дыханием в шею. Я стараюсь обернуться настолько резко, насколько могу сейчас себе позволить. Передо мной стоит неизвестный мне мужчина. Он продолжает что-то говорить, но мое сознание слишком шатко для того, чтобы я могла переводить с итальянского. -Сколько он тебе платит? Я дам больше.       - Да пошёл ты к черту! Отпусти меня немедленно! -я замахиваюсь, чтобы дать ему пощёчину, хоть внутри меня и плещется липкое чувство страха вперемешку с отвращением. Я не успеваю нанести удар, потому что раздается едва слышный металлический щелчок, и я ощущаю, как что-то тонкое и острое упирается в тело на уровне ребер. Мои глаза медленно опускаются вниз, и я замечаю острие складного ножа. Что-то внутри меня обрывается.       -Как ты смеешь так говорить со мной?! Я срежу с тебя эти тряпки, грязная ты…- очередной непонятный для меня звук обрывает его угрозы. Неизвестный медленно поворачивает голову к плечу, открывая мне вид на дуло пистолета у его головы. Затем я встречаюсь глазами с…с человеком, по прихоти которого оказалась здесь. Массимо.       -Марсель, мне кажется, я уже объяснял тебе, даже прописал в условиях нашего контракта, что всё, что принадлежит мне- принадлежит исключительно мне. – его тон сейчас не сравнить с приятным на ощупь бархатом. Это что-то низкое, холодное и пугающее. От его голоса в, и без того темном, коридоре становится еще темнее. Да что здесь происходит у них?       -Ты сейчас серьезно? ТЫ наставил на меня пистолет из-за сраной шлюхи? – Неизвестный сипло смеется, и я вижу, как его вопрос побуждает моего заказчика снять пистолет с предохранителя.       -Не хотелось бы испачкать ее красивое платье твоими грязными мозгами.       Я ощущаю, что больше меня ничего не держит в вертикальном положении. Ноги совсем подкашиваются, пока глаза затягивает тьмой. Если прежде мне было просто плохо, то теперь, к общему недомоганию прибавилось эмоциональное потрясение, что стало последней каплей. Я не знаю, чем чревата потеря сознания, но остановить это сейчас у меня нет сил. Что, если я сейчас стала невольным свидетелем чего-то незаконного и теперь от меня положено будет избавиться? Что, если я больше не приду в себя?       Но, видимо, у судьбы на меня совершенно другие планы. Глаза открываются с трудом, но я справляюсь с этим. Где я? Взгляд до сих пор плохо фокусируется. Вокруг стоит полумрак, единственный источник света- пробивающееся, через зазор тяжелых штор, солнце. Белый луч, словно лазер, мягким теплом, подобно прикосновению рук, ласкает щиколотку левой ноги. Я сажусь, от чего ощущаю тяжесть головы только сильнее. Просторная кровать, шелковое постельное бельё в темных тонах. Я точно не в отеле. Но где? Деликатный стук в высокую деревянную дверь отвлекает от сумбурных мыслей. В комнату входит знакомая фигура. Доминико.       - Здравствуй. Я принес тебе воды и обезболивающее. Тебе что-то подсыпали вчера…- тон его тихий и виноватый. Я прохожусь языком по пересохшим губам и не находясь в ответе на его слова лишь киваю.       - Видимо я плохо знакома с вашими традициями. Не знала, что на подобных псевдо-светских приемах принято подсыпать девушкам что-то в напитки…- Да, я язвлю. Я крайне недовольна. Нет. Я в бешенстве.       - Видишь ли…ты стала своеобразным спусковым крючком в конфликте, который давно назревал. Я не виню тебя. Мы сами не были готовы к подобному- Мужчина ставит небольшой поднос на мою прикроватную тумбу, я тут же беру в руки стакан воды. – Мой босс очень сожалеет о произошедшем. Но, мы урегулировали ситуацию. Почему фраза «урегулировали ситуацию» внушает мне такой страх? Наверно потому, что последнее, что я видела перед потерей сознания- дуло пистолета, снятого с предохранителя?       - Я выполнила условия нашего контракта? Если да, то я хочу сегодня же отправиться в аэропорт- голос звучит более твердо и уверенно. Я запиваю таблетки и отставляю стакан в сторону, обратно на поднос.       -Контракт оканчивается завтра. Билеты уже куплены и не позднее полудня следующего дня я посажу тебя на соответствующий рейс.       - Сегодня очередное мероприятие, на котором я буду в опасности?       - Ну что ты. Господин Торречелли отменил ваш визит на встречу. Сегодня он хочет постараться загладить свою вину. Вечером я провожу тебя на ужин. А сейчас, отдыхай.       Загладить вину? Такое сложно будет стереть из памяти. Нет уж, это мой первый и последний клиент. Ну или же первый и последний итальянец. Мало того, что вчера могло произойти изнасилование, так еще и мягко перетекающее в двойное убийство. Я нахожу у кровати пакет с логотипом какого-то местного бутика. Внутри меня встречает очередное платье и пижама. Не слишком короткие шорты и майка на тонких бретельках. Легкий черный шелк, прекрасный крой. Я снимаю с себя вчерашнюю одежду, мельком касаюсь пальцами того места, куда вчера был приставлен нож. Успокойся, Мэлл. Завтра ты полетишь домой.       Солнце садится за горизонт, накрывая тонкой пеленой сумрака вид из больших панорамных окон спальни. Я всё же добираюсь до платья. Приняв холодный, отрезвляющий душ, я немного подправляю макияж и принимаюсь одеваться к ужину. Это платье с рукавами по кисти. Полностью обтягивающее и приятное к телу. Маленькое овальное окошко на груди, демонстрирует аккуратную ложбинку груди. Длина по колено. Ладно, вкус у этого Массимо все же присутствует. Я подбираю волосы в аккуратный пучок, оставив несколько прядей у лица. Доминико покидает комнату вместе со мной. Это логово грубого итальянца? Красивые картины, подсвечники на стенах. Словно старый замок средних веков, но с нотками модерна. Наверняка семейный дом, переживший ни одно поколение. Мы выходим во двор. Меня встречает, накрытый на двоих, длинный стол, за которым восседает знакомая фигура. Доминико желает мне удачи, прежде чем оставить укротительницу наедине с опасным хищником. Сегодня господин Торречелли одет иначе. Классические черные брюки, такого же цвета рубашка, с расстегнутыми пуговицам воротника. Рукава закатаны по локоть и теперь я вдоволь могу насмотреться на татуировки.       Массимо, неторопливо подходит ко мне, покинув свое место за столом. Протягивает руку, и я покорно вкладываю в нее свою. Горячая кожа пожаром окутывает мою и вот, снова, эти чувства. Словно на мне совсем нет одежды, и он может увидеть все, на что никто не имеет права смотреть. Я отгоняю прочь подобные мысли.       -Что с тем мужчиной? – тут же задаю я главный вопрос, который так мучал меня.       - С тем «мужчиной»? Скоро придет в себя. Ничего смертельного, к сожалению…- Массимо ведет меня к столу и отодвигает стул, приглашая сесть. Я соглашаюсь. Мой заказчик занимает место в другом конце стола, прямо напротив. Согнув руку в локте, он словно играет с невидимыми нитями в своих пальцах. Играет с волосами опустившейся на Сицилию ночи. Я продолжаю молчать, изучая мужчину перед собой.       -Хочу поставить Вас в известность. Больше, я работать с Вами не собираюсь       - Как же быстро ты сдалась, Мелани. Твоей игры в храброго дрессировщика хватило на один короткий вечер? – впервые я вижу на его лице усмешку. Она не кажется мне раздражающей.       -Есть животные, которые не поддаются дрессировке, но это не значит, что укротитель облажался, - я беру в руки стакан с водой, не отводя взгляда от мужчины.       -А что же еще это может значить?       - Что животное либо отправят на волю, либо пристрелят, - я угрожающе прищуриваюсь, в тот момент, пока с лица мужчины исчезает игривость. Он несколько нервозно поднимается с места и уверенным шагом направляется ко мне. Словно пытаясь напугать.       - Пристрелят? Кто? Ты? – Он достает из-за пояса знакомы мне пистолет и насильственно вкладывает в мою руку, направляя в свою грудь. Его рука отпускает мою и пальцы мужчины обвивают высокое изголовье спинки стула, прямо над моей головой. Он склоняется ближе. -Ну так чего же ты ждешь? Стреляй. -его глаза в паре сантиметров от моих, и я перестаю дышать. Оружие в моей руке тяжестью всего мира тянет вниз, но я не опускаю его вниз. Грудь Массимо напирает прямо на дуло и по телу пробегает ток.       -У тебя не выйдет запугать меня. Я тебя не боюсь- тихо, но уверенно отвечаю на его выходку я и в доказательство, снимаю пистолет с предохранителя. Взгляд мужчины скользит по моему лицу к губам, и я нарочно облизываю их. Снова желваки его челюсти играют между собой, это начинает меня забавлять. – Хочешь меня? - вдруг вместо выстрела спрашиваю я.       -Если бы я захотел, ты бы уже лежала подо мной, умоляя- Его рука забирает оружие и возвращает предохранитель на место. Его слова горячим эхом отдаются внизу живота, и я вынужденно закидываю ногу на ногу. Вот как? Мечтать не вредно, мистер Торречелли.       -Мысли о несбыточном всем нам помогают не сойти с ума. Главное не перебарщивать- Нам выносят блюда, и я беру приборы в руки.