Капкан

      У времени есть одна интересная способность. Нет, оно не лечит, но притупляет воспоминания. Меня повысили на работе, до должности управляющего заведением, на учебе всё стабильно хорошо. Кажется, я стала возвращаться в привычный мне ритм жизни. Теперь я могу откладывать деньги для того, чтобы наконец-то съехать от своей семьи. Мысль об этом воодушевляет, но в то же время.что-то внутри меня очень хочет оттянуть этот момент. Сегодня в ресторане большой банкет. Мне приходится быть в дюжине мест одновременно, от чего телефон, оставленный мною с самого утра на стойке, так и остается нетронутым до самого глубокого вечера. Да и зачем он мне? Никс была предупреждена заранее, что сегодня я буду очень занята на работе, а родители обычно никогда мне не звонят.       Но вот обстановка на работе становится спокойнее и я, с тяжелым выдохом, беру в руки смартфон. На часах время близится к позднему вечеру, еще несколько часов и можно будет собираться домой. Как вдруг, мое внимание привлекает уведомление о целых пяти пропущенных от…матери? Что-то внутри меня замирает, видимо от непривычности происходящего. Но я лишь заставляю экран снова потухнуть и возвращаюсь к своим обязанностям.       Домой я приезжаю ближе к полуночи, попутно рассказывая Николь, которая подобрала меня у ресторана, о том, какой же сумасшедший выдался день.       - В окнах темно, спят? - Николь глушит мотор и я мельком хмурюсь.       - Сегодня же пятница, они, обычно, не ложатся спать так рано. В любом случае, я переоденусь, и можем ехать к тебе. Постараюсь быстро, - я беру сумку в руки и выхожу из машины.       Ключ в замке странно не поддается, и я решаю попробовать открыть дверь без него. Она безвольно открывается и по телу бежит странный холод. Что-то не так. Я оставляю сумку в коридоре, повесив ее на вешалку у входа, и быстро скидываю обувь. Мама наверняка звонила мне не просто так.       - Я дома!- непривычно громко говорю я, но в ответ лишь тишина. Может, опять напились и спят в гостиной у телевизора? Пройдя по коридору, я сворачиваю в гостиную и замечаю там свет от работающего телевизора. Медленно толкнув дверь, я замираю на месте. В голове раздается свист, звуки вокруг заглушаются. Руки в ту же минуту холодеют, а сердце начинает отбивать бешенный ритм по ребрам. Я не могу оторвать глаз от багрово-черного озера на ковре. Отец сидит на диване, но не оборачивается ко мне.       - Папа?... - дрожащим голосом тихо спрашиваю я и делаю неуверенный шаг, навстречу пугающему силуэту. Я обхожу диван со спинки, и ноги подкашиваются.       Голова отца опущена, грудь и штаны залиты темной кровью, которая спускается до того багрового пятна на ковре. Глаза вмиг заполняются слезами, которые тут же стекают по моему лицу вниз. Легкие отказываются принимать в себя кислород. Я падаю на колени и осторожно касаюсь его колена.       -Пап?! Папа! - Я не понимаю насколько громко зову его, но не могу сказать ничего кроме этого слова. Слова, которое так давно не произносилось в этом доме. Словно в эту минуту я старалась наверстать все то, что не говорила прежде. – Папочка! - и вот я снова маленькая. Мне пять, и я качусь на велосипеде по дороге. Папа смеется позади меня, трезвый и счастливый. Снова открываю глаза и снова зову его. С этого ракурса я замечаю источник кровотечения. Его шея. Я нахожу в себе силы подняться,- Сейчас… я сейчас вернусь.       Ноги сами несут меня в комнату на втором этаже. Я поднимаюсь в родительскую спальню, где дверь уже распахнута и готова принять меня в объятия липкого ужаса. Я захожу внутрь, не дыша, и тут же хватаюсь руками за дверной косяк, сползая вниз. Мама лежит на ковре, в одной ее руке так и остался лежать телефон, по которому она, скорее всего, звонила мне. Зажав рот рукой, я перестаю контролировать свой плач. Подобравшись к ней ближе, я касаюсь ее лица рукой, и отрицательно качаю головой.       - Мама…Мам - я всхлипываю и утыкаюсь лбом в ее грудь.       -Мелани, что слу…- я поворачиваю голову в сторону двери и замечаю перепуганную и растерянную Николь. – Я…я звоню в полицию.       Не помню через сколько, приехали службы. Всё это время я сидела рядом с мамой, сжимая ее руку в своей. Всматривалась в мертвенно-белое лицо, не в силах поверить в происходящее. Офицер помог мне встать на ноги и выйти из комнаты. На кухне я сидела за столом, грея руки о кружку чая, который мне сделала Николь.       - Мы займемся этим делом, мисс Брикс. Если Вам есть, где остановиться, дайте адрес и Ваш номер телефон. И…примите мои соболезнования - мужчина, лет пятидесяти, поджимает губы, не в силах поднять на меня взгляд.       Мать Николь встречает нас прямо у дома и тут же прижимает меня к себе. Я утыкаюсь носом в ее вязаный свитер и закрываю глаза. Я не здесь и все это происходит не со мной. Это неправда и я вот-вот проснусь. Я мечтала снова назвать их мамой и папой, но…не так. Не при таких обстоятельствах. Кто мог это сделать? Кому они могли мешать? Или, может…искали дома не их? На следующий день я просыпаюсь от того, что кто-то касается моего плеча. Обессиленно открыв глаза, я вижу перед собой…Доминико?       -Мелани, мне искренне жаль.       - Что ты делаешь здесь?...- тихо спрашиваю я и снова закрываю глаза, только теперь рукой.       -Нам пора. Мне нужно увезти тебя из Америки. Мой Босс знает, кто это сделал. Его слова действуют на меня, словно пощечина. Я резко сажусь на постели.       - Это всё из-за него?! Это всё по его вине! ОН убил их, Доминико! – я перехожу на крик и встаю с постели. – Я не знаю, что было после того приема, но чтобы там ни случилось, это его вина, которую ему никак и никогда не загладить!       -Всё не так. Позволь мне забрать тебя, прошу. Мы найдем этих людей, Мелани.- от его мягкого тона я снова начинаю плакать и лишь согласно киваю, давая свое согласие на отъезд из страны.