Dear future me

Мой тгк (реакции, moodboard, переписки, драбблы и просто болталки)🤍🎀: https://t.me/fluffkitt _____ За несколько месяцев их отношения стали не громче, а спокойнее, и именно это почему-то делало их ближе. Они больше не цеплялись за каждую встречу так, будто это что-то хрупкое и может исчезнуть в любой момент, но всё равно каждый раз тянулись друг к другу так, словно не виделись неделю. У Тэхёна работа никуда не делась, у Даён тоже были съёмки, встречи, созвоны, перелёты, планы от Ары и внезапные сообщения от Рин с десятью голосовыми подряд, но среди всего этого появилась одна странная привычка: если день заканчивался поздно, Даён ехала не домой, а к нему. Сначала это звучало как “я просто переночую”, потом как “мне отсюда утром удобнее”, а потом уже никто ничего не объяснял. Она приезжала, сбрасывала туфли в коридоре, шла умываться, надевала его футболку и забиралась к нему в кровать так уверенно, будто ключи от этой квартиры у неё были с самого начала. В то утро Даён проснулась раньше обычного, но вставать не спешила. За окном было светло, но солнце не било в глаза, потому что плотные шторы были наполовину задвинуты, и комната оставалась мягкой, чуть сонной. Тэхён лежал рядом, повернувшись к ней лицом, одна его рука была на её талии поверх одеяла, а вторая лежала где-то под подушкой. Он ещё спал, но даже во сне умудрялся держать её так, будто она могла тихо исчезнуть, если он ослабит руку. Даён несколько секунд смотрела на него, на растрёпанные волосы, на расслабленное лицо, на чуть приоткрытые губы, и поймала себя на том, что улыбается просто так, без причины. Хотя причина, конечно, была. Просто она лежала прямо перед ней и сонно дышала ей в подбородок. Она осторожно попыталась вылезти из-под его руки, потому что в ванной с вечера осталась её маска для лица, которую надо было убрать обратно в косметичку, а ещё телефон почти сел и валялся где-то на её стороне кровати без зарядки. Но стоило ей чуть двинуться, как Тэхён нахмурился во сне и притянул её обратно. — Ты куда собралась? Голос у него был хриплый и сонный, будто он даже сам не понял, что проснулся. — В ванную. Я сейчас вернусь. — Нет, ты всегда так говоришь, а потом начинаешь там шуметь банками минут двадцать. Даён тихо рассмеялась, стараясь не двигаться слишком резко, потому что его рука всё ещё крепко держала её за талию. — Это не банки, а уход. И вообще, если бы ты не двигал мои крема, я бы не шумела. — Я их не двигаю, они сами расползаются по всей ванной. — Они не расползаются, они стоят там, где им удобно. — У меня раньше в ванной было пусто и спокойно. — А теперь красиво и дорого, не жалуйся. Тэхён наконец открыл глаза и несколько секунд просто смотрел на неё, будто вспоминал, где он, кто перед ним и почему она опять в его футболке. На ней была его тёмная свободная футболка, почти до середины бедра, и она давно уже считала её своей, хотя каждый раз говорила это только чтобы его подразнить. Ворот немного сполз с плеча, волосы лежали как попало, лицо было сонное, без макияжа, и Тэхён смотрел на неё так, будто именно такой она нравилась ему сильнее всего. — Ты опять взяла мою футболку. — Она лежала сверху. — Потому что я собирался её надеть. — Поздно. Она уже выбрала меня. — Ты так говоришь про каждую мою вещь. — Потому что у тебя хороший вкус в футболках. Он усмехнулся и вместо ответа потянул её ближе, уткнувшись носом ей в шею. Даён сначала хотела возмутиться, потому что ей правда надо было встать, но его губы лениво коснулись кожи под ухом, и все её планы на ближайшие десять минут сразу стали не такими важными. — Тэхён, мне надо поставить телефон на зарядку. — Зарядка у тебя с моей стороны кровати. — Вот именно, потому что ты вчера опять забрал её себе. — Я не забирал, ты сама воткнула её возле моей тумбочки. — Потому что там розетка работает лучше. — Розетки не работают “лучше”, Даён. — Работают, если очень верить. Он тихо засмеялся ей в шею, и от этого смеха у неё по коже пробежали мурашки. Она всё-таки вывернулась из его рук, но перед тем как встать, наклонилась и быстро поцеловала его в губы. Тэхён тут же попытался поймать её за запястье и притянуть обратно, но она ловко соскользнула с кровати. — Нет, не начинай. Я правда сейчас вернусь. — Ты уже начала, когда поцеловала меня и сбежала. — Это был утренний бонус. — Утренний бонус должен быть дольше. — Заслужишь — получишь. Она ушла в ванную, а он ещё пару секунд лежал, смотря ей вслед с довольной, сонной улыбкой. Ванная и правда давно перестала быть только его. На полке возле зеркала стояли её крема, сыворотки, маленькая баночка с маской для губ, ещё какой-то тоник, который он однажды перепутал с водой для полоскания рта и потом получил от Даён такой взгляд, будто совершил преступление века. Рядом с его чёрной зубной щёткой стояла её светлая. На крючке висела её резинка для волос. Даже на стиральной машине лежала её маленькая косметичка, которую она постоянно забывала закрывать. Когда она вернулась на кухню уже умытая, но всё ещё в его футболке, Тэхён стоял у кофемашины и держал в руках её кружку. Ту самую, белую, с маленькими персиками, которую она принесла “на один раз”, а потом оставила у него навсегда. Он наливал туда кофе и параллельно пытался одной рукой перевернуть тост на сковородке, из-за чего выглядел слишком сосредоточенным. — Ты сейчас сожжёшь хлеб. — Я контролирую ситуацию. — Ты держишь тост пальцами, это не контроль, это отчаяние. — Тогда подойди и помоги, раз ты такая умная. Даён подошла, забрала у него лопатку и спокойно перевернула тост, пока он поставил кружку на стол. Он не отошёл, а остался стоять за её спиной, положив руки ей на талию. Она продолжила смотреть на сковородку, но уголки губ сами поднялись. — Ты мешаешь мне готовить. — Я ничего не делаю. — Ты стоишь слишком близко. — Это моя кухня. — Уже спорный вопрос. Он хмыкнул и чуть сжал её талию пальцами. — Вот так значит? Ты уже и кухню у меня забрала? — Я просто навожу тут человеческий порядок. До меня у тебя в холодильнике было вино, сыр и два несчастных яйца. — Зато всё нужное. — Нужное кому? Одинокому французскому студенту? — Я, между прочим, нормально питался. — Тэхён, ты называл ужином печенье с арахисом и чай. — Это был тяжёлый день. — У тебя слишком много тяжёлых дней. Он хотел ответить, но Даён выключила плиту и повернулась к нему лицом. Он не успел отойти, поэтому она оказалась почти вплотную, между ним и кухонной тумбой. Она подняла на него взгляд, чуть прищурилась, и он сразу понял, что сейчас будет не просто бытовой разговор. — Ты сегодня дома вечером? — Должен быть. А что? — Я думала заехать к себе, забрать пару вещей. У меня там остались серые брюки и ещё папка с документами. — Опять за вещами? — В смысле “опять”? У меня вообще-то там квартира, а не склад. — Даён, ты последние два месяца приезжаешь туда только как курьер за своими же вещами. Она открыла рот, чтобы поспорить, но не нашла что ответить. Потому что он был прав. Всё началось с мелочей. Сначала она оставалась после поздних ужинов, потому что он смотрел на часы и говорил, что отпускать её через весь город в таком состоянии и в такое время — глупость. Потом она оставалась, потому что утром съёмка была ближе от него. Потом потому что шёл дождь, потом потому что Тэхён просто обнимал её в прихожей и говорил: — Останься ещё. Я не хочу сегодня засыпать один. И после этого она снимала обувь обратно, недовольно бурчала, что он манипулятор, а через двадцать минут уже лежала у него под боком, в его футболке, и первой засыпала. Постепенно её вещи сами переехали к нему. Одна сменная одежда превратилась в половину полки. Одна косметичка — в отдельный ящик в ванной. Зарядка — в постоянную вещь у кровати. Кружка — в личную кружку на кухне. Даже его шкаф теперь открывался с её стороны чаще, чем с его, потому что она всё время искала то платье, то джинсы, то “ту самую кофту, которую я точно оставила у тебя”. В тот день она действительно поехала к себе за серыми брюками и документами, но, открыв дверь своей квартиры, почему-то не сразу прошла внутрь. В коридоре было тихо. Она сняла обувь, положила ключи на тумбу и медленно прошлась по комнатам. На кухне не было её персиковой кружки. В ванной остался только один забытый крем, который ей уже не нравился. В спальне шкаф выглядел так, будто из него аккуратно вынули жизнь. Несколько вешалок, пара коробок, старый плед, который она почему-то не забрала раньше, и всё. Даён села прямо на пол перед открытым шкафом, посмотрела на пустые полки и вдруг тихо засмеялась. Не грустно, просто от осознания, что всё уже давно решено за них двоих, только они почему-то продолжали делать вид, что это временно. Вечером Тэхён приехал к ней помочь с коробками, хотя она сначала сказала, что справится сама, но он даже спорить не стал, просто приехал. Когда зашёл в квартиру и увидел её на полу среди вещей, с открытой коробкой перед собой и кучей косметики рядом, то остановился в дверях и осмотрел всё это с таким видом, будто попал в место преступления. — Я правильно понимаю, что ты сказала “пару вещей”? — Я недооценила ситуацию. — Даён, тут не пара вещей, тут маленький переезд. — Не начинай. Лучше помоги мне сложить это нормально. — А что значит нормально? У тебя тут три пакета только с косметикой. — Четыре. Один ещё в ванной. — Спасибо, стало легче. Она бросила в него мягкий чехол от очков, и он поймал его одной рукой, смеясь. Потом снял пиджак, закатал рукава рубашки и сел рядом с ней на пол. Даён подвинула к нему коробку с одеждой, но он зачем-то начал рассматривать её баночки, стоящие рядом. — Это всё тебе реально нужно? — Да. — Даже вот это маленькое, которое выглядит как пробник из отеля? — Это не пробник, это крем для зоны вокруг глаз. — У глаз есть отдельная зона? — Тэхён, пожалуйста, не позорься. — Я просто пытаюсь понять, как ты помещалась в одной своей ванной до меня. — Нормально помещалась, у кое-кого, вообще-то, половина полки духами занята. — У меня три флакона. — И все три стоят так, будто это музей. — Потому что у меня красиво. — А у меня полезно. Он посмотрел на неё, потом на коробку, потом снова на неё. — То есть твои сорок банок — это полезно, а мои три флакона — проблема? — Именно. Рада, что ты это понял. Тэхён рассмеялся и потянулся за свитером, который лежал возле её колена. Даён пыталась сложить документы в папку, но через пару секунд снова замерла, глядя на вещи вокруг. Он заметил, что она притихла, и перестал шутить. — Что такое? Она провела пальцами по краю коробки и тихо спросила, не поднимая глаз: — Это вообще нормально, что я буквально живу у тебя? Он не ответил сразу. Не потому что не знал что сказать, а потому что понял — для неё это важный вопрос, хотя она пытается сделать вид, что просто болтает. Он положил свитер в коробку, сел чуть ближе и мягко убрал у неё с лица прядь волос, потому что она мешала ей смотреть вниз. — А разве это плохо? Даён наконец подняла глаза. — Нет. Просто… я не знаю. Мы вроде не садились и не обсуждали это. Оно само так получилось. Сначала я оставалась на ночь, потом на пару дней, потом ты начал говорить “не едь поздно”, потом у тебя появилась моя кружка, потом половина шкафа, а сейчас я сижу на полу и пакую свою квартиру в коробки. Звучит так, будто мы пропустили какой-то официальный этап. — А тебе нужен официальный этап? — Не знаю. Может быть, нормальные люди так делают. — Нормальные люди ещё не целуются на кухне, пока у них горит тост. — Это было один раз. — Это было три раза. Она улыбнулась, но вопрос всё ещё висел между ними. Тэхён это видел, поэтому не стал уводить разговор шуткой до конца. Он взял её руку, переплёл их пальцы и сказал спокойно, без пафоса, как говорил обычно, когда хотел, чтобы она правда его услышала. — Меня ничего не напрягает, вообще. Мне нравится просыпаться с тобой. Мне нравится, что твоя кружка стоит на моей кухне. Мне даже почти нравится, что в ванной теперь невозможно найти мою пенку для бритья с первого раза. Если тебе комфортно, то я не вижу проблемы. — Тебе “почти” нравится моя косметика? — Я работаю над собой. — Очень благородно с твоей стороны. — Зато честно. Даён тихо выдохнула, и напряжение в плечах стало меньше. Она подвинулась ближе и положила голову ему на плечо, а он сразу обнял её свободной рукой. — Мне тоже комфортно. — Тогда почему мы вообще сидим и делаем вид, что это сложный вопрос? — Потому что я иногда драматичная. — Иногда? Она подняла голову и ткнула его пальцем в грудь. — Не наглей, пока я в уязвимом состоянии. — Ты сидишь среди коробок и командуешь мной уже минут двадцать. Где тут уязвимое состояние? — В душе. — А, ну если в душе, тогда ладно. Они оба рассмеялись, и после этого всё стало проще. Без громких решений, без лишних слов. Даён просто закрыла коробку, написала на ней маркером “спальня”, а Тэхён поднялся и понёс её к машине, ворча, что у неё вещи тяжелее, чем его рабочие папки. Она шла следом и командовала, чтобы он не переворачивал коробку, потому что там духи, документы и “не тряси, там стекло”. Он несколько раз оборачивался и спрашивал, как в одной коробке могут быть духи, документы и стекло, а она отвечала, что это называется женская логика. Когда они привезли всё к нему, квартира на пару часов превратилась в милый хаос. Коробки стояли в коридоре, пакеты на кухне, в спальне на кровати лежали её вещи, а Тэхён ходил туда-сюда, таская всё по её указаниям. Даён стояла в центре комнаты с маркером и списком в телефоне, будто руководила важной операцией. — Эту коробку в спальню, но не ставь на пол возле окна, там солнце утром. — Даён, сейчас вечер. — Утром будет солнце. — Логично. А эту куда? — Это в ванную, только аккуратно. — Опять косметика? — Там не только косметика. — Что ещё? — Фен, расчёски, маски, мини-парфюмы и один маленький органайзер. — То есть косметика и её друзья. Она попыталась сделать серьёзное лицо, но не выдержала и засмеялась. Тэхён поставил коробку в ванную и вернулся к ней на кухню, где она пыталась освободить место в шкафчике для своих кружек и пары банок чая. Он подошёл сзади, положил руки ей на талию и притянул к себе, потому что она стояла на носочках и тянулась к верхней полке. — Ты сейчас упадёшь. — Я не упаду. — Ты уже шатаешься. — Потому что ты меня держишь и мешаешь. — Я тебя держу, чтобы ты не навернулась вместе с чаем. — Тогда подними меня. Он без лишних слов взял её за талию и чуть приподнял. Даён быстро поставила банку на полку, потом вторую, но вместо того чтобы попросить поставить её обратно, обернулась и посмотрела на него сверху вниз. — Очень удобно, кстати. — Тебя теперь так по квартире носить? — Иногда можно. — Иногда — это каждый раз, когда тебе лень доставать кружку? — Ты быстро учишься. Он опустил её на пол, но не отпустил. Даён повернулась к нему лицом, всё ещё улыбаясь, и провела ладонями по его плечам, будто стряхивала невидимую пыль. — Спасибо, что таскаешь мои вещи и не ноешь слишком сильно. — Я ною очень достойно. — Да, прямо как взрослый мужчина. — Взрослый мужчина сейчас хочет оплату за тяжёлый труд. — Деньгами? — Не смеши меня. Она усмехнулась, поднялась на носочки и поцеловала его. Сначала быстро, просто между делом, но Тэхён тут же удержал её за талию и не дал отстраниться. Поцелуй стал медленнее, теплее, и вся суета с коробками на пару минут просто перестала существовать. Даён обвила его шею руками, чувствуя, как он улыбается ей в губы, а потом сама тихо рассмеялась. — Нам ещё вещи разбирать. — Они никуда не убегут. — Зато я могу уснуть прямо на коробках. — Тогда я тебя перенесу. — Вместе с коробками? — Если будешь вредничать, да. Она засмеялась снова и уткнулась лбом ему в грудь. В коридоре стояли пакеты, в ванной не закрывалась полка из-за её средств, на кухне теперь рядом с его чашками стояла её кружка с персиками, а в спальне половина шкафа уже официально принадлежала ей. И всё это не казалось странным. Наоборот, впервые за долгое время Даён стояла посреди чужой когда-то квартиры и понимала, что ей не хочется отсюда уезжать. Ни сегодня, ни завтра, ни через неделю. Тэхён будто почувствовал это, потому что поцеловал её в макушку и тихо спросил: — Тебе точно нормально? Она подняла голову, посмотрела на него и улыбнулась. — Да. Просто думаю, что теперь у тебя нет шансов выгнать меня отсюда. — Я их и не искал. — Хорошо. Потому что я заняла ванную, шкаф и твою любимую футболку. — И мою кровать. — Нашу кровать. Он улыбнулся шире и снова притянул её ближе. — Нашу. Тогда разбираем дальше, хозяйка? Даён довольно кивнула, но прежде чем отойти, снова быстро поцеловала его в губы. — Разбираем. Только сначала поставь чайник, а то я без чая дальше командовать не смогу. _____ Вечер с самого утра казался Даён важнее, чем она пыталась показать. Формально это было просто небольшое “новоселье”, хотя слово это звучало немного смешно, потому что квартира была Тэхёна, но теперь уже не только его. Рин и Ара должны были прийти впервые именно к ним, не к нему, не к Даён на съёмную территорию, не в ресторан, где можно спрятаться за столиком и громкой музыкой, а домой. Поэтому с утра Даён ходила по квартире чуть быстрее обычного, проверяла всё по десять раз, открывала холодильник, закрывала, потом снова открывала, будто там за минуту могло что-то измениться. На ней был простой, домашний, но очень милый образ: белая свободная рубашка, под ней голубой короткий топ, джинсовые шорты с необработанными краями, волосы мягко лежали на плечах, а на шее была тонкая цепочка с жемчужной деталью. Она выглядела расслабленно, но Тэхён прекрасно видел, что расслабленности там примерно ноль. Тэхён как раз доставал из пакета тарелки с закусками, которые они заказали заранее, потому что Даён честно призналась, что готовить для Ары в первый домашний вечер — это стресс, а для Рин можно было бы вообще поставить чипсы, и она всё равно была бы счастлива. Он был одет просто: широкие светлые джинсы, белая футболка с чёрной надписью, на ногах кроссовки, потому что он весь день то выходил в магазин, то спускался за доставкой, то возвращался обратно. Он поставил контейнер на кухонный остров, посмотрел на Даён, которая в третий раз поправляла салфетки возле тарелок, и понял, что если сейчас её не остановить, она начнёт переставлять мебель. — Даён, салфетки уже лежат нормально. Они не обязаны стоять по линейке, это не проверка от налоговой. — Ты не понимаешь. Рин заметит, что всё красиво, а Ара заметит, если что-то не так. У них разные функции в моей жизни. — А моя функция какая? Стоять рядом и бояться вместе с тобой? — Твоя функция — выглядеть мило и не говорить лишнего, если Ара начнет задавать странные вопросы. — То есть я сегодня декоративный мужчина? — Нет, ты сегодня мужчина, которого будут оценивать две мои близкие подруги, и одна из них всё ещё считает, что тебе нельзя полностью доверять. Тэхён медленно поставил бутылку воды на стол и подошёл к ней сзади, когда она потянулась поправить приборы. Он положил ладони ей на талию, чуть притянул к себе, и Даён на секунду замерла, потому что тело уже само реагировало на него быстрее, чем голова успевала возмутиться. — Ты сейчас слишком нервничаешь, хотя сама пригласила их в гости. — Потому что я хочу, чтобы всё прошло хорошо. Это разные вещи. — Хорошо пройдёт не из-за салфеток. Хорошо пройдёт, если ты перестанешь смотреть на стол так, будто он тебя предал. Она тихо усмехнулась, но всё равно не расслабилась до конца. Тэхён это почувствовал и наклонился, целуя её в плечо через тонкую ткань рубашки. Даён тут же чуть откинулась на него спиной, но голос всё равно попыталась сделать серьёзным. — Не начинай, у нас гости через двадцать минут. — Я просто тебя успокаиваю. — Ты меня не успокаиваешь, ты меня отвлекаешь. — Иногда это одно и то же. — Нет, это ты сейчас красиво оправдываешься. Он улыбнулся ей в кожу и отпустил только тогда, когда она сама повернулась к нему лицом и быстро поцеловала в губы, будто ставила точку в споре. Но вместо точки получилось многоточие, потому что Тэхён удержал её за талию и не дал сразу отойти. Даён уперлась ладонями ему в грудь и посмотрела на него снизу вверх уже с той улыбкой, которую он слишком хорошо знал. — Тэхён, если ты сейчас испортишь мне помаду, я правда разозлюсь. — У тебя почти нет помады. — Это не значит, что её можно портить. — Хорошо, тогда я буду аккуратно. — Нет, ты не будешь никак. Иди лучше проверь вино. Он нехотя отпустил её, но по дороге всё равно успел слегка хлопнуть ладонью по её бедру, за что получил возмущённый взгляд. Даён уже открыла рот, чтобы сказать ему что-то, но в этот момент прозвенел домофон, и она резко выпрямилась, будто пришли не подруги, а комиссия из двадцати человек. — Они пришли. Всё, веди себя нормально. — Я всегда веду себя нормально. — Тэхён, пожалуйста, сегодня без твоего “я просто пошутил”. — Я понял, меня сегодня держат в клетке. — Тебя сегодня просто просят не раздражать Ару в первые десять минут. Рин вошла первой, и квартира сразу стала громче. Она была в свободной оливковой кофте на одно плечо, широких тёмных джинсах и белых кроссовках, с большой коричневой сумкой на плече. В руках у неё был пакет с чем-то явно не очень нужным, но купленным “потому что в гости с пустыми руками не ходят”. Она даже не успела нормально снять обувь, как уже оглянулась вокруг, широко улыбнулась и протянула: — Ой, всё, я сейчас умру. Это реально теперь ваша квартира? Не его, не временно, не “я тут иногда ночую”, а прям ваша? Даён покраснела быстрее, чем успела ответить. — Рин, ты только вошла, можешь хотя бы разуться, прежде чем устраивать допрос? — Не могу, мне нужно срочно всё осознать. Тэхён, поздравляю, ты официально выдержал нашу Даён на постоянной основе. Тэхён спокойно забрал у неё пакет и усмехнулся. — Спасибо, я тоже иногда собой горжусь. — Иногда? Ты должен каждый день вставать и говорить себе: “я герой, я живу с женщиной, у которой режим красоты как военный план”. Даён возмущённо посмотрела на неё. — Ты пришла меня поддерживать или сдавать с потрохами? — Я пришла радоваться за тебя, но одно другому не мешает. Следом вошла Ара. Она была как всегда собранной и немного отстранённой. На ней был чёрный облегающий образ, сверху объёмная кожаная куртка, высокие чёрные гольфы, тяжёлые ботинки, очки, сумка на плече и выражение лица человека, который пришёл не просто в гости, а посмотреть, всё ли тут безопасно для её подруги. Она сняла очки только после того, как прошла в прихожую и внимательно осмотрела сначала Даён, потом Тэхёна, потом квартиру. — Ммм, чисто. Тэхён слегка приподнял брови. — Это комплимент или уже старт проверки? — Пока наблюдение. Рин прыснула от смеха, а Даён прикрыла лицо ладонью. — Ара, пожалуйста, веди себя как нормальный гость хотя бы первые пять минут. — Я веду себя нормально. Я сказала, что чисто. Это уже плюс. — Господи, спасибо за щедрость. Тэхён, к счастью, не стал спорить. Он забрал у Ары бутылку вина, которую та принесла, и спокойно поставил на кухню. Даён заметила, что он специально не отвечает на её холодный тон тем же, и от этого внутри стало чуть спокойнее. Он вообще вел себя так, будто заранее понимал, что Ара будет проверять его под микроскопом, и не обижался. Просто принимал это как часть жизни Даён. Вечер начался с обычной суеты. Рин ходила по квартире, заглядывала в гостиную, в кухню, в коридор, радовалась каждой мелочи и постоянно находила что-то, от чего начинала улыбаться ещё шире. Её особенно тронула кружка Даён на кухне и то, что возле дивана лежал плед, который она помнила ещё из старой квартиры подруги. Ара ничего громко не комментировала, но её взгляд был внимательным. Она замечала всё: что обувь Даён стоит рядом с обувью Тэхёна, что на кухонной полке стоит её чай, что в ванной на видном месте лежит её резинка, что квартира правда выглядит общей, а не так, будто Даён просто временно принесла свои вещи. — Я не верю, что это реально. Вы такие милые, что мне даже неприятно от зависти. Рин сказала это уже за столом, когда они наконец сели ужинать. На столе были закуски, салат, паста, несколько тарелок с фруктами и сыром, вино для девочек и вода для Ары, которая сразу сказала, что сегодня за рулём и никому не даст устроить хаос. — Рин, ты можешь не говорить это каждые пять минут? Даён смущенно отвела взгляд, делая вид, что занята салатом. — Не могу. Я ждала этого момента очень долго. Мне нужно выговориться за все месяцы. — Ты вообще не ждала. Ты узнала всё позже всех, потому что была занята своим загадочным кавалером. — Не переводи тему на меня. Сегодня вечер про вас. Тэхён, скажи честно, она у вас дома тоже командует всем подряд? Тэхён посмотрел на Даён, которая сразу же предупредительно сощурилась, и улыбнулся. — Она не командует, она просто говорит, как будет правильно, и смотрит так, что спорить становится бессмысленно. Рин радостно хлопнула ладонью по столу. — Вот! Он уже понял жизнь. Я довольна. Даён ткнула вилкой в сторону Тэхёна. — Ты мог сказать, что я хорошая и спокойная. — Я мог, но Ара бы всё равно бы не поверила. Ара, до этого молча отпивавшая воду, наконец посмотрела на него внимательнее. — Не поверила бы. Но мне нравится, что ты это понимаешь. — Я стараюсь не врать там, где меня сразу поймают. — Разумно. Даён перевела взгляд с одного на другого и тихо выдохнула. — Мне уже страшно, что вы нашли общий язык. — Мы не нашли общий язык, — спокойно ответила Ара. — Я пока просто записываю его ответы в голове. — Ты серьёзно? — Абсолютно. У меня хорошая память. Тэхён налил Даён воды, потому что заметил, что она почти не пила, только нервно крутила бокал в руках. Сделал это автоматически, не прерывая разговор и не привлекая внимания. Но Ара заметила. Потом он чуть подвинул к Даён тарелку с тем, что она уже несколько раз брала, и снова продолжил слушать Рин, которая рассказывала какую-то историю со съёмок. Ара заметила и это. Она видела, как он не лезет в каждую фразу, но внимательно слушает, когда Даён что-то говорит. Видела, как он поправил ей прядь волос, когда та упала на лицо, и даже не сделал из этого жеста чего-то показного. Просто поправил, потому что она мешала ей есть. Видела, как Даён, смеясь над словами Рин, автоматически коснулась его руки, а он в ответ переплёл их пальцы под столом так привычно, будто делал это сто раз. Рин тем временем уже дошла до своих любимых вопросов. — Так, а кто из вас первый понял, что вы уже живёте вместе? Мне нужна полная версия, потому что я до сих пор считаю это самым смешным переездом в истории. Даён застонала. — Рин, ну зачем это обсуждать за ужином? — Потому что это мило. Вы не съехались, вы просто случайно проснулись в одной квартире с общим шкафом. Тэхён рассмеялся и посмотрел на Даён. — НУ... она в принципе права. — Не поддерживай её. — Но она правда описала довольно точно. — Я думала ты на моей стороне. — Я на твоей стороне, но факты против нас. Ара вдруг слегка улыбнулась, совсем немного, но Даён это заметила. И Тэхён тоже. Рин, конечно, заметила громче всех. — О, Ара улыбнулась! Всё, можно открывать шампанское, вечер успешен. — Я улыбнулась не вам, а абсурдности ситуации. — Нам подходит, мы не придирчивые. После ужина они ещё долго сидели в гостиной. Рин забралась на диван с ногами и продолжала задавать вопросы, иногда слишком личные, из-за чего Даён бросала в неё подушку. Тэхён не терялся, отвечал спокойно, иногда подшучивал, иногда сам рассказывал бытовые истории про то, как Даён однажды устроила ему лекцию из-за неправильной температуры воды для стирки. Даён возмущалась, что он выставляет её тираном, а он только улыбался и целовал её в плечо, когда она пыталась отодвинуться от стыда. Атмосфера стала легче. Даже Ара перестала сидеть так прямо, как на деловой встрече, и к концу вечера уже спокойно держала стакан воды, сидя в кресле, и иногда вставляла сухие комментарии, от которых Рин хохотала громче всех. Перед уходом, когда Рин уже обувалась и продолжала говорить, что им нужно чаще собираться, Ара задержалась у кухни. Даён как раз убирала бокалы в раковину, потому что не могла спокойно смотреть на беспорядок, даже если Тэхён уже сказал, что сам потом всё помоет. Ара подошла ближе и тихо позвала её, чтобы остальные не сразу услышали. — Даён. — Что такое? Ты что-то забыла? Ара посмотрела в сторону гостиной, где Тэхён помогал Рин найти её телефон, который она сама положила на подлокотник дивана пять минут назад. — Он правда тебя любит. Даён замерла с бокалом в руках. Слова прозвучали спокойно, без лишней мягкости, именно в стиле Ары, но от этого стали ещё важнее. — Ты так думаешь? — Я не думаю, я вижу. Он не старается выглядеть хорошим перед нами. Он просто ведёт себя с тобой так, будто это уже привычка. Это лучше, чем самые красивые слова. Даён медленно улыбнулась, чувствуя, как где-то внутри стало очень тепло. — Для меня правда важно, что ты это сказала. — Я всё ещё буду смотреть за ним. — Я и не сомневалась. — Но щуриться буду меньше. Даён тихо рассмеялась и обняла её первой. Ара обняла в ответ не сразу, но крепко, по-своему. Когда они вернулись в прихожую, Тэхён посмотрел на Даён, и она улыбнулась ему так спокойно и счастливо, что он сразу понял: что-то хорошее произошло. Не стал спрашивать при всех. Просто подошёл, коснулся пальцами её руки и тихо переплёл их ладони, пока Рин снова восхищалась тем, какие они милые, а Ара впервые за весь вечер не закатила глаза. _____ Совместная жизнь не пришла в их квартиру каким-то громким моментом. Не было дня, когда они сели бы друг напротив друга и решили: всё, теперь мы официально живём как взрослая семейная пара. Она просто постепенно разлилась по комнатам, по шкафам, по утрам, по привычкам, по их телам, которые уже автоматически тянулись друг к другу даже во сне. Сначала Даён смеялась, что Тэхён ужасно разбрасывает вещи, потом сама начала оставлять свои резинки для волос на кухне, в ванной и возле дивана. Потом появилась привычка вместе завтракать. Потом — привычка ждать друг друга вечером. Готовить у них получалось странно, потому что официально этим чаще занимался Тэхён, но фактически Даён всё равно стояла рядом и лезла в процесс каждые две минуты. Особенно если он готовил что-то, что ей нравилось. — Ты опять слишком много соли кладёшь. — Даён, я даже не посолил ещё. — Я по твоему лицу уже вижу это намерение. — У тебя проблемы с контролем. — А у тебя проблемы с готовкой без надзора. Он стоял у плиты в серых домашних штанах и футболке, мешал пасту, а Даён сидела на столешнице рядом, болтая ногой и таская кусочки сыра из тарелки. Через минуту Тэхён спокойно забрал последний кусок прямо у неё из пальцев и съел сам. — Ты сейчас серьёзно украл мою еду? — Это была наша еда. — Нет. Она лежала возле меня. Значит, уже была моей. — Удивительная логика. — Очень рабочая, между прочим. Она спрыгнула со столешницы, подошла ближе и ткнула пальцем ему в бок. Тэхён даже не дёрнулся, только улыбнулся уголком губ и обнял её свободной рукой за талию, притягивая ближе к себе. — Не мешай мне готовить. — Тогда перестань воровать наши продукты. — Ты пять минут назад сказала, что это твои продукты. — Я девушка. Мне можно менять показания. Он тихо рассмеялся и наклонился, коротко целуя её в губы. Даён всё ещё пыталась выглядеть возмущённой, но уже через секунду сама прижалась к нему ближе, цепляясь пальцами за его футболку. Убирались они тоже вместе, хотя чаще это выглядело как маленькая бытовая война. Даён любила порядок, но могла спокойно оставить кружку на журнальном столике и забыть про неё до вечера. Тэхён наоборот терпеть не мог хаос на виду, зато мог открыть шкаф и просто запихнуть туда всё подряд. — Тэхён, почему у нас полотенца лежат рядом с худи? — Потому что я экономлю место. — Ты экономишь мой рассудок. — Всё равно он у тебя нестабильный. — Не разговаривай со мной таким тоном, пока я держу твою любимую кофту. — Это угроза? — Это предупреждение. Через пять минут она всё равно оказывалась у него на коленях, пока он сидел за ноутбуком и отвечал на рабочие сообщения. Даён сначала честно пыталась не мешать, но потом ей становилось скучно, и она начинала трогать его пальцы, смотреть, что он печатает, или просто утыкаться носом ему в шею. — Ты мешаешь мне работать. — Я тихо сижу. — Ты буквально целуешь меня в шею каждые тридцать секунд. — Я проверяю, живой ли ты. — Ты очень заботливая. — Я стараюсь. Он всё равно не сгонял её. Просто одной рукой продолжал печатать, а второй держал её за бедро, потому что Даён постоянно ёрзала и чуть не сползала с его коленей. По утрам Тэхён просыпался раньше почти всегда. Даён могла ещё полчаса лежать лицом в подушку и делать вид, что не слышит будильник. Поэтому у него появилась своя система пробуждения. Сначала он тихо целовал её в висок, потом в щёку, потом в плечо, если она всё ещё не реагировала — начинал медленно гладить её по спине под футболкой. — Даён, тебе через сорок минут выходить. — Я болею. — Ты вчера была здорова. — Представляешь, за ночь всё изменилось. — Очень тяжёлый случай. Она недовольно мычала в подушку, а потом всё равно тянулась к нему руками, цепляясь за его шею. — Ещё пять минут. — Ты всегда говоришь “ещё пять минут”. — Потому что ты тёплый. Я что, виновата что ты такой комфортный по утрам? — Это худший аргумент против работы. Но даже ворча, он снова ложился рядом на пару минут, потому что знал: если сейчас уйдёт окончательно, Даён просто снова уснёт. Вечера у них были совсем другими. Медленными. Домашними. Иногда они заказывали еду и ели прямо на полу возле дивана, потому что “лень нести всё на стол”. Иногда включали фильм и в итоге не смотрели его, потому что начинали разговаривать посреди сцены и уходили вообще в другую тему. Даён почти всегда сидела в его футболке, поджав ноги под себя, а Тэхён лежал рядом и перебирал её волосы, пока она что-то рассказывала. После душа она часто приходила к нему с мокрыми волосами и пыталась лечь так спать, но Тэхён каждый раз ловил её почти у кровати. — Нет, иди сюда. — Ну нет, мне лень сушить волосы. — А потом ты будешь жаловаться, что заболела. — Я и без этого жалуюсь. Он усаживал её перед собой на край кровати, включал фен и аккуратно сушил ей волосы, иногда убирая пряди за ухо. Даён в такие моменты становилась совсем тихой. Только иногда поворачивала голову и целовала его ладонь, когда он проводил пальцами по её шее. — Ты слишком заботливый. — А ты слишком любишь ходить с мокрой головой. — Потому что теперь у меня есть ты, и я знаю что ты позаботишься обо мне. Он выключал фен, наклонялся и целовал её медленно, уже не торопясь никуда. Потом они ложились спать в обнимку, переплетаясь ногами под одеялом, и Даён почти всегда засыпала первой, уткнувшись носом ему в грудь. Однажды вечером Тэхён вернулся домой позже обычного. Даён уже второй час сидела на диване, укутавшись в плед, и смотрела сериал без особого интереса, потому что постоянно отвлекалась на время. Когда дверь наконец открылась, она сразу подняла голову. — Ты где был так долго? Я уже думала писать заявление о пропаже. — Всего-то два часа задержался. — Для меня это много. Я соскучилась вообще-то. Тэхён улыбнулся, закрывая дверь ногой, но отвечать сразу не стал. Вместо этого он поставил на пол переноску, которую Даён сначала даже не заметила. — Что это? — Секрет. — Я ненавижу твои секреты. Она подошла ближе и уже хотела снова начать ворчать, как вдруг из переноски донеслось тихое тявканье. Даён замерла, несколько секунд просто смотрела вниз, будто мозг не успевал обработать информацию. — Тэхён… Он молча открыл переноску, и маленький мальтипу тут же высунул морду наружу. Даён ахнула так искренне, что Тэхён сразу рассмеялся. Она опустилась на пол прямо возле переноски, осторожно взяла щенка на руки и тут же прижала к груди. — Боже мой… Тэхён… Ты серьёзно? — Серьёзно. — Он такой маленький… — Ты сейчас сама расплачешься. — Я сейчас правда расплачусь. Она поднялась так резко, что щенок испуганно пискнул, а потом Даён буквально прыгнула Тэхёну на шею, что он еле успел её поймать. — Ты сумасшедший. Я тебя обожаю. — Я заметил. — Ты давно это придумал? — Давно. Просто ждал подходящего момента. — А почему мальтипу? — Потому что он смешной. И потому что дома стало как-то тихо за последнее время. Даён посмотрела на него такими глазами, что Тэхён на секунду даже перестал улыбаться. Просто смотрел в ответ, придерживая её за талию, пока она всё ещё держала щенка между ними. С этого вечера квартира окончательно перестала быть спокойной. Щенок спал между ними, грыз кроссовки Тэхёна, таскал носки по всей квартире и бегал хвостиком за Даён. Она разговаривала с ним как с ребёнком, а Тэхён делал вид, что его это раздражает, хотя сам через день уже покупал игрушки и специальный шампунь. — Почему у него игрушек уже больше, чем у меня? — Потому что ты уже взрослый мужчина. — Очень спорное заявление. Они стали чаще видеться с Хосоком и Исиль. Обычно это были семейные ужины дома или прогулки по выходным. Их сын особенно быстро привязался к Тэхёну. Может потому, что Тэхён никогда не делал вид, будто не знает, как вести себя с детьми. Он спокойно носил мальчика на руках, показывал ему что-то на улице, позволял сидеть у себя на коленях и терпел, когда маленькие пальцы тянули его за волосы. Однажды Даён стояла чуть в стороне возле лавочки с кофе в руках и просто смотрела, как Тэхён держит ребёнка одной рукой, а второй поправляет ему шапку, потому что та постоянно сползала на глаза. Хосок что-то говорил рядом, Исиль смеялась, а мальчик вцепился в Тэхёна так, будто это был его любимый человек в мире. И именно в тот момент внутри Даён что-то тихо щёлкнуло. Не резко, не страшно. Не так, как в фильмах. Просто вдруг стало очень понятно, почему рядом с этим человеком ей спокойно смотреть в будущее. _____ Годовщина с самого утра ощущалась для Даён немного странно, хотя ничего такого ещё не произошло. Просто в квартире было слишком тихо без Тэхёна, слишком аккуратно после вчерашней уборки и слишком много её собственных мыслей в голове, которые она не могла нормально собрать в одну линию. Он уехал ещё утром, поцеловал её в висок, пока она почти спала, сказал что вернётся ближе к вечеру и чтобы она спокойно собиралась, потому что они поедут в ресторан. Даён тогда сонно кивнула, даже не сразу поняв, что сегодня действительно тот самый день. Их годовщина. Не просто дата в календаре, не просто красивый повод куда-то выйти, а целый год их жизни вместе. Год, в котором они успели пройти от неловких взглядов и старых школьных обид до одной квартиры, общего утра, собаки, друзей, семейных ужинов и такого спокойствия рядом друг с другом, которое раньше казалось Даён чем-то не про неё. К вечеру она уже включила музыку, открыла шкаф и какое-то время просто стояла перед вещами, пытаясь выбрать что-то такое, чтобы Тэхён сначала забыл, как говорить, а потом ещё полвечера делал вид, что он нормально себя контролирует. В итоге она остановилась на коротком тёмно-коричневом платье с высоким воротом, длинными рукавами и красивой металлической деталью на груди. Платье сидело по фигуре очень аккуратно, подчёркивало талию и бёдра, но при этом не выглядело слишком вычурно. Даён покрутилась перед зеркалом, поправила ткань на талии и улыбнулась самой себе, потому что уже представляла лицо Тэхёна, когда он увидит её. К платью она достала туфли на тонком каблуке с леопардовым принтом и ремешками вокруг пятки. Она редко надевала такие вещи без повода, но сегодня повод был настолько важным, что хотелось быть не просто красивой, а именно такой, чтобы у него в глазах снова появился тот самый взгляд, от которого у неё самой до сих пор слабели колени. Она села перед зеркалом и спокойно начала делать макияж. Не слишком яркий, но достаточно выразительный: ровный тон, мягкие тени, тушь, немного румян и блеск на губах, который Тэхён, скорее всего, всё равно испортит ещё до ресторана, если решит поцеловать её в прихожей. От этой мысли Даён улыбнулась и чуть покачала головой, потому что за год ничего не изменилось в этом смысле. Он всё ещё мог выбить из неё весь воздух одним поцелуем, а она всё ещё могла часами собираться, а потом забыть обо всём, когда он просто смотрел на неё слишком долго. Закончив с макияжем, она убрала волосы, потом снова распустила, потом решила оставить их мягко уложенными, потому что так платье смотрелось лучше. Она уже почти собралась, когда вспомнила про маленькую сумку, которую вроде бы убрала на дальнюю полку шкафа, чтобы их новый четвероногий друг не решил, что это новая игрушка. Даён открыла шкаф, привстала на носочки и потянулась к верхней полке, где лежали коробки, сезонные вещи и всякие мелочи, которые они оба складывали туда с фразой “потом разберёмся”. Сумка действительно была где-то глубже, поэтому ей пришлось подвинуть одну коробку, потом вторую, а затем пальцы задели что-то маленькое и твёрдое. Она сначала решила, что это футляр от украшений, но когда вытащила вещь ближе, сердце почему-то сразу ударило сильнее. Маленькая коробочка. Очень аккуратная. Слишком аккуратная для случайной вещи. Даён замерла прямо перед шкафом, держа её в ладони, и несколько секунд просто смотрела, не решаясь открыть. В комнате играла музыка, где-то в коридоре щенок тихо возился со своей игрушкой, а у неё внутри всё стало слишком громким. — Нет… только не говори мне, что это… Голос прозвучал тихо, почти шёпотом, будто если она скажет громче, то момент станет слишком реальным. Даён медленно села на пол возле шкафа, поджав ноги, и осторожно открыла крышку. Внутри лежало кольцо. Серебристое, тонкое, очень нежное, с дорожкой маленьких камней и одним более заметным бриллиантом в центре. Оно было не огромным, не кричащим, не таким, которое покупают чтобы показать статус. Оно было красивым именно по-ихнему. Аккуратным, личным, сдержанным, но таким, от которого невозможно было отвести взгляд. Даён почувствовала, как к горлу подступает ком, и просто закрыла рот ладонью, потому что иначе могла бы всхлипнуть слишком громко. Она смотрела на кольцо и понимала всё сразу. Тэхён собирался сделать ей предложение. Сегодня, на годовщину. И он спрятал кольцо так плохо, что она случайно нашла его за пару часов до свидания. Слёзы потекли почти сразу. Она не рыдала, не закрывала лицо руками, не пыталась остановить эмоции. Просто сидела на полу перед открытым шкафом, держала коробочку в ладонях и улыбалась сквозь слёзы настолько широко, что щеки начинали болеть. В голове всплывали сразу все их моменты: школьная боль, капсула времени, встреча выпускников, первая съёмка, кабинет, их первый поцелуй, её попытки сбежать, его попытки доказать, что всё настоящее, их переезд, совместные завтраки, щенок, Хосок с Исиль, их маленькие бытовые ссоры, его сонное “иди сюда” по утрам и её привычка засыпать у него на плече. Всё это вдруг сложилось в одну линию, и на конце этой линии было маленькое кольцо в её руках. — Господи, Тэхён… — прошептала она, осторожно проводя пальцем по краю коробочки. — Ты же сейчас сам будешь нервничать весь вечер, да? От этой мысли она вдруг тихо рассмеялась. Потому что уже представляла, как он будет делать вид, что всё нормально, как будет слишком часто пить воду, как будет спрашивать, не холодно ли ей, хотя сам будет нервничать сильнее. Даён ещё пару секунд смотрела на кольцо, потом закрыла коробочку и аккуратно положила её обратно туда, где нашла. Она даже специально поставила рядом ту же коробку, чтобы всё выглядело так же, как было. Затем встала, подошла к зеркалу и увидела своё лицо: глаза блестят, улыбка не уходит, макияж чуть поплыл у нижних ресниц. Пришлось быстро всё поправить, но руки всё равно немного дрожали. Она посмотрела на своё отражение и строго сказала самой себе: — Так. Ты ничего не знаешь. Ты ничего не видела. Ты просто очень красивая и очень спокойная женщина. Сказать это было легко. Сделать — почти невозможно. Когда Тэхён вернулся домой, Даён уже сидела в гостиной, делая вид, что просто смотрит что-то в телефоне, хотя экран был заблокирован уже минут десять. Она услышала, как открылась дверь, как он поздоровался с Бусинкой мальтипу, как поставил ключи на тумбу, и только после этого подняла взгляд. Тэхён вошёл в комнату в белом облегающем поло, тёмных широких брюках и с часами на руке. Выглядел он просто, но очень красиво, и Даён на секунду даже забыла, что собиралась притворяться спокойной. Он же остановился, увидев её, и его лицо стало таким, что она почти рассмеялась. — Я сейчас скажу очень глупо, но мне кажется, что нам нужно остаться дома. Даён медленно поднялась с дивана, специально давая ему рассмотреть платье и туфли. — Ты сам сказал собраться красиво. Я выполнила задание. — Я не думал, что ты выполнишь его настолько опасно для моего здоровья. — Не драматизируй. Ты взрослый мужчина, переживёшь одно платье. — Я уже не уверен. Он подошёл ближе, положил руки ей на талию и поцеловал так осторожно, будто правда боялся испортить её макияж, но Даён сама чуть потянулась к нему, и поцелуй стал теплее. Он отстранился первым, посмотрел ей в глаза и нахмурился. — Ты плакала? Даён на секунду замерла, но быстро улыбнулась. — Я красилась и попала тушью в глаз. Не начинай расследование. — Точно все нормально? — Точно. Просто волнуюсь немного. Всё-таки это наша первая годовщина. Он мягко улыбнулся и провёл большим пальцем по её талии. — Я тоже волнуюсь. Даён едва удержалась, чтобы не сказать “я знаю почему”. Вместо этого она просто взяла его за руку и потянула к двери. — Тогда поехали, пока ты не передумал и не оставил меня дома ради моего же платья. В ресторане всё было красиво, но не слишком пафосно. Тихий свет, небольшой стол у окна, хорошее вино, спокойная музыка и ощущение, что весь вечер будто собран только для них двоих. Тэхён держался нормально первые минут десять, но потом Даён начала замечать знакомые мелочи. Он поправил салфетку, хотя с ней всё было в порядке. Потом дважды проверил телефон, не читая сообщений. Потом слишком быстро выпил воду. Потом, когда официант спросил про десерт, он ответил не сразу, потому что смотрел на Даён и явно думал вообще не о еде. — Ты сегодня очень странный. Он поднял на неё глаза. — В каком смысле странный? — В таком, что обычно ты подкалываешь меня за то, что я долго выбираю еду, а сегодня ты сам пять минут смотрел в меню и молчал. — Я просто задумался. — О чём? — О тебе. Даён улыбнулась и опустила взгляд на бокал, потому что от его честного тона внутри опять всё стало мягким. — Это не считается нормальным ответом, если ты хочешь скрыть, что нервничаешь. Тэхён тихо усмехнулся. — Я настолько палюсь? — Очень. Но мне это нравится. — Тебе нравится, когда я нервничаю? — Мне нравится, когда ты настоящий. А когда ты нервничаешь, ты обычно забываешь строить из себя спокойного взрослого мужчину. — То есть весь этот год я плохо притворялся? — Иногда очень плохо. Но я делала вид, что верю тебе. Он рассмеялся, и напряжение немного ушло. Они говорили обо всём: о первом свидании, о том, как она тогда почти не могла нормально смотреть на него, о переезде, о мальтипу, который недавно сгрыз его домашние тапки, о Рин и Аре, которые до сих пор считали своим долгом проверять, всё ли у Даён хорошо. Вечер был тёплым, живым. Даён весь вечер смотрела на него по-другому, и Тэхён это замечал, но не мог понять причину. Он несколько раз ловил её взгляд и слегка щурился, будто пытался разгадать её, но она только улыбалась и меняла тему. После ужина он предложил пройтись. Ресторан находился рядом с тихим парком, где вечером было почти пусто, только редкие фонари, дорожки между деревьями и мягкий шум города где-то дальше. Даён сразу поняла. Просто по тому, как Тэхён чуть крепче сжал её руку, как выдохнул перед входом в парк, как на секунду посмотрел не на неё, а вперёд, будто собирался с мыслями. Она ничего не сказала, только пошла рядом, чувствуя, как сердце снова бьётся быстрее. Они остановились у небольшой скамейки под фонарём. Воздух был прохладный, поэтому Тэхён снял с себя пиджак и накинул ей на плечи, хотя она не успела сказать, что замёрзла. Даён посмотрела на него снизу вверх, и он вдруг нервно рассмеялся. — Я хотел сделать всё нормально. У меня даже речь была. — Была? — Да. Очень хорошая, между прочим. Я её почти неделю в голове гонял. — И где она теперь? — Не знаю. Ты посмотрела на меня, и она ушла. Даён не выдержала и тихо засмеялась, но глаза уже снова начали щипать. — Тогда говори как есть. У тебя так лучше получается. Тэхён кивнул, взял обе её руки в свои и несколько секунд просто смотрел на их пальцы. Потом поднял взгляд. — Я люблю тебя. И я знаю, что говорил это уже много раз, но сегодня хочу сказать по-другому. Не просто как фразу, а нормально. Ты появилась в моей жизни очень странно. Сначала письмом, потом прошлым, которое я сам не помнил так, как должен был. Потом ты появилась уже настоящая. Сильная, упрямая, красивая, вредная, очень живая. И я долго думал, что мне нужно доказать тебе свои чувства, а потом понял, что я не хочу ничего доказывать словами. Я хочу просто быть рядом и каждый день делать так, чтобы ты не сомневалась. Даён уже плакала. Тихо, с улыбкой, не пытаясь скрыть слёзы. Тэхён выдохнул и продолжил, чуть крепче сжимая её руки. — Рядом с тобой я впервые, по настоящему, захотел дом. Не просто квартиру, где стоят мои вещи, а место, куда хочется возвращаться. Захотел семью, спокойствие, будущее, которое не пугает, а наоборот… как будто становится понятным. Я не знаю, как правильно это сказать без пафоса, но ты стала моим человеком. Тем самым, с кем я хочу просыпаться, ругаться из-за ерунды, выбирать корм собаке, ездить к Хосоку с Исиль, смотреть как ты ворчишь на меня за посуду и всё равно целуешь через минуту. Она засмеялась сквозь слёзы, закрывая лицо ладонью. — Не смей смешить меня в такой момент. — Я пытаюсь не умереть от волнения, мне надо как-то держаться. Он улыбнулся, потом достал маленькую коробочку. Даён снова всхлипнула, потому что даже зная заранее, увидеть это сейчас было совсем иначе. Тэхён открыл коробку и посмотрел на неё так мягко, что у неё будто весь мир остановился. — Чон Даён, ты выйдешь за меня? Она закрыла рот ладонью, потом резко рассмеялась сквозь слёзы и покачала головой. — Я должна тебе кое-что сказать. Тэхён застыл. — Только не говори мне, что ты сейчас откажешь, потому что я реально упаду лицом прямо в землю. — Нет, глупый. Я утром случайно увидела кольцо в шкафу. Он моргнул один раз, потом ещё раз. Несколько секунд смотрел на неё абсолютно неподвижно, а потом так искренне рассмеялся, что Даён тоже засмеялась сильнее. — Я знал. Я знал, что ты полезешь туда. Я специально думал, что надо спрятать лучше, и всё равно оставил там, потому что решил, что ты сегодня не будешь трогать дальнюю полку. — Мне нужна была сумка. — Конечно тебе нужна была сумка именно сегодня. — Я правда не специально. — Я тебе почти верю. Он покачал головой, всё ещё улыбаясь, потом снова посмотрел на неё с коробочкой в руках. — Ну так что? Раз ты уже всё испортила с сюрпризом, ты хотя бы согласна? Даён начала кивать ещё до того, как он договорил. — Да. Да, конечно да. Очень да. Сто раз да. — Очень да? — Не придирайся к словам, я вообще-то плачу. Тэхён улыбнулся так счастливо, что у неё снова сжалось сердце. Он осторожно достал кольцо и взял её левую руку. На секунду оба замолчали. Даён смотрела, как кольцо медленно скользит на её палец, и снова почувствовала этот странный, тёплый шок. Будто всё, о чём она когда-то даже боялась мечтать, теперь происходило по-настоящему. Не в школьной тетради, не в тайных мыслях, не в письме из капсулы времени. А здесь, в тихом парке, рядом с человеком, который держал её руку так бережно, будто боялся сделать больно. Когда кольцо оказалось на пальце, Тэхён сразу притянул её к себе. Даён обняла его за шею, уткнулась лицом в его плечо и наконец позволила себе нормально расплакаться. Он гладил её по спине, целовал в висок и тихо смеялся, потому что сам тоже был на грани. — Ты теперь моя невеста. — А ты теперь мой жених, который плохо прячет кольца. — Ну началось. — Я просто говорю правду. — Я женюсь на женщине, которая нашла своё кольцо раньше предложения и ещё будет напоминать мне об этом всю жизнь. — Конечно буду. Это же смешно. — Я уже понял, что покоя мне не будет. — Зато будет весело. Он отстранился, посмотрел на неё и поцеловал. Не слишком жадно, не резко, а медленно, глубоко и очень нежно. Так, будто этим поцелуем они ставили точку не только в этой сцене, а во всей той дороге, которую прошли. Домой они ехали почти молча. Но это молчание было не пустым. Даён сидела рядом, всё ещё иногда смотрела на кольцо и улыбалась сама себе, а Тэхён держал её руку всю дорогу. Их пальцы были переплетены на её коленях, кольцо мягко блестело в свете уличных фонарей, и каждый раз, когда машина останавливалась на светофоре, Тэхён подносил её ладонь к губам и целовал туда, где теперь было кольцо. Даён смотрела в окно на ночной город и улыбалась. Просто улыбалась. Потому что когда-то она мечтала, чтобы он хотя бы посмотрел на неё дольше секунды. А теперь он держал её руку так, будто не собирался отпускать никогда.