Один голос (!Ау Антогонисты)

      В старом заброшеном кафе почти одновременно полыхнули две вспышки яркого света.       Лололошка помнил это кафе как прекрасный перевалочный пункт: тут есть еда, место, где можно выспаться, в редких случаях даже компания. Минуло много веков с тех пор, как он навещал это место, и, кажется, теперь все просто забыли о нём. — Лололошка ты когда-нибудь пытался изучать искру? — неожиданно разрезал тишину полнящийся интересом голос Джона. — Когда-то. Очень-очень давно. — он не успел даже подумать об этой фразе. Она вырвалась сама, вместе с нахлынувшим потоком воспоминаний. Горячий ток энергии на пальцах, аромат химикатов в воздухе, смех друзей друзей где-то рядом. Бархатистое ощущение маски на лице... — Мгм, знаешь ли, меня всегда удивляла что мироходцев приписывают к одной расе. — продолжал трещать над ухом Джон, не позволяя углубиться в размышления о тёплых солнечных днях и не менее тёплых прикосновениях друзей, — Ведь мы, по сути, все разные: люди, эльфы, русалочки там, дворфы. Тебе самому это никогда не казалось странным?       Нет, ему не казалось, но Джону это знать не обязательно. По крайней мере, пока. — Ты хочешь пойти на Архей, чтобы больше узнать об Искре путём исследования нулевого пациента, не так ли? — Да-да-да! Ты молодец, Красотка, схватываешь на лету! — радость на лице и в голосе Джона неподдельна, но Лололошке в эту минуту напоминает радость щенка, увидевшего хозяина. — Видишь ли, раз уж мы с тобой выяснили, что Вспышка, ну или по вашему Искра, не является генетической чертой ни одного известного биологического вида, а так же не является генетической мутацией, так как они тоже носят видовой характер, остаётся куда менее привлекательный вариант. — во время своей тирады Джон расхаживал перед Лололошкой туда-сюда, взад-вперёд, сцепив руки замочком за спиной. Но на последних словах резко повернулся, вперившись взглядом в лицо Лололошки, пока тот сдерживал желание заржать от пафоса ситуации, — Вспышка — это паразит, проникающий в наше тело во время внутриматочного развития плода.       На несколько секунд воцарилась тишина, настолько плотная, что, казалост, воздух можно было нарезать ножом. Лололошка пытался переварить услышанное.       «Какой бред он несёт!»       «Какой бред он несёт!»       Ого! От возмущения у него даже совпали мысли с Междумирцем! Прогресс! Нонсенс! Впрочем, на этом их сошедшиеся мысли не закончились:       «Эграссу хватит бы сердечный приступ, услышь он о таком варварском отношении к своей работе!»       «Эграссу хватит бы сердечный приступ, услышь он о таком варварском отношении к своей работе!»       Ло позволил себе улыбнуться краем губ и продолжил говорить, скорее в порядке эксперимента:       «Если получится протащить Джона через весь Архей, придётся научить его уважительном отношению к Искре»       «Если получится протащить Джона через весь Архей, необходимо научить его уважительном отношению к Искре!» — пышащий праведным гневом Междумирец даже не заметил маленького опыта владельца тела. — Ну, чего уж тянуть индюка за яйца. Да и возвращаться к нему я уж точно пока не хочу. — шутка вышла довольно топорная, но Лололошка ею был доволен. Выдержав паузу, он продолжил — Да, Джон, я пойду с тобой, но раз уж мы в одной лодке, не откажешь в небольшой услуге? У тебя как раз есть психологическое образование.       «ТЫ НЕ ИЗБАВИШЬСЯ ОТ МЕНЯ!» — хотя вопль Междумирца был мысленным, на большее тот не был способен, у Лололошки заложило уши и застучали в висках.       «Избавлюсь, обязательно избавлюсь... После таких воплей уж точно!» — как бы ни хотелось, своего мысленного спора Лололошка не выдал ни единым движением мышц на лице...       ...Именно поэтому Джон даже не заметил заминки: — А, да, хорошо, я помогу тебе по мере возможности. Надеюсь, ты понимаешь, что психолог не может вылечить всё. — Прекрасно понимаю. — в своё время у него даже было хобби: доводить психологов до нервного срыва. Жаль, с этим пришлось распрощаться.       Они перебросились ещё парой ничего не значащих фраз о готовности друг друга к тому, что пооизойдёт дальше. Лололошка, и без подсказок альтер-эго знавший кучу лазеек через завесу, которую сам же и возвёл, следил за действиями Дейви Харриса с некоторым скепсисом.       Джон пристроился у стены с самым большим количеством окон — сквозной стены, наиболее хрупкой из всех. Губы его шевелились, произнося заклинание, на пальцах то и дело полыхали зелёные и золотистые отблески — пустотная магия. В целом, похоже на какой-то обряд.       «Сколько лишней мороки!» — покачал головой Ло. А затем почувствовал.       Что-то приближалось. Приближалось с гулом дрожащего воздуха и невыносимо громким рёвом. В следующую секунду — бам! — кафе содрогнулись. Стена и пол в том месте, где стоял Джон, рассыпались в пыль, а во всех остальных покрылись паутиной трещин. — Красотка, только не дай ему себе проглотить! — весело крикнул Джон глядя вниз, на то, что проломили эту чёртову дырень в таком спокойном, уютном кафе. — Ну приветики! — надо сказать, с этой тварью Харрис поздоровался с куда более напряжённой улыбкой. А затем рыбкой сиганул вниз.       «Харрис, твою мать! — мысленно взвыл Лололошка, в один прыжок оказавшись на опасно качающемся краю дыры. Там был дракон! Не те милые, хотя по своему опасные ящерки, к которым Ло всегда питал некую слабость, а тварюга метров в сто пятьдсят длиной, со шкурой усыпанной кристаллами как обычного золотого, так и болезненно-фиолетового скинта. В открытой пасти чудища уже висел на одном из резцов Джон. — Тадмавриэль! Мне казалось, что ты имел ввиду несколько иное под фразой „Да в рот я тебя шатал...“!» — Ну здравствуй, приятель. — на всякий случай поздоровался с тварью Лололошка, прежде чем прыгнуть вслед за Джоном.       Ноги его упёрлись в зуб, который от этого опасно пошатнулся — этому чудищу не помешает сходить к дантисту! Не желая проскальзывать дальше, вглубь пищеварительного тракта, Лололошка изогнулся и практически уселся, спиной вперившись в зуб, а ногами — в нижнюю губу твари. Гравитация редко изменила направление: дракон полетел. — Фу, какая антисанитария тут! — громко пожаловался Джон, отпуская свою точку опоры, приземляясь на язык и тут же принявшись отряхивать свой халат и брюки от слюны. — Ну а чего ты хотел-то? — буркнул Лололошка, всё ещё недовольный тем, что буквально на блюдечке подал себя одной из тварей Тадмавриэля. Жрите — не хочу!       Бо́льшую часть пути они провели молча. Даже при переходе через завесу Ло только молча ткнул Джона под рёбра: внимательнее, мол, будь, внимательнее!       Правда, место для посадки всё равно выбрал сам Ло, о чём не жалел: — Вон там! — крикнул парень, указывая вниз через щель между челюстями дракона на замок с относительно ровным плато на заднем дворе. — Так точно, капитан! — весело отозвался Джон и с размаху пнул дракона по десне.       Прыгая вниз, Ло не смог сдержать улыбки: он искренне наслаждался воплем боли скинтовой твари.       Приземлились они не совсем там, где Лололошка рассчитал. Под ногами у них оказался довольно узкий мраморный мост, соединяющий замок с большим амфитеатром. Но, тем не менее, посадка вышла удачная: оба они остались целы. И это — падая с высоты километра четыре точно!       Как же хорошо быть мироходцем! — Ну конечно... Всё изменилось... — Ло прошептал это совсем неразличимо, чтобы Джон не услышал, но голос его поленился печальной ностальгии. Скорби. По этому миру, по тем, кто безвозвратно ушёл, по собственному тёплому детству и юности.       Он двинулся вперёд по мосту, и Джон пошёл за ним. Оба видели, что мост проходит насквозь амфитеатр и идёт дальше, к тоннелю в горе. Это был ближайший, а то и единственный выход из горной долины,в которой они находились.       Но, конечно, конечно же пройти спокойно им не дали! — Ёпт твою налево, что это за сраный БпЛА?! — заорал Лололошка, когда сверху на него спикировал громадный, с небольшой самолёт размером, ворон, весь утыканый больным скинтом. И добавил тише, обращаясь как будто бы к миру, — Сначала дракон, потом ворон... У тебя бзик на летающих тварях, да?       Не дожидаясь и не ожидая ответа, Лололошка создал себе парные боевые кинжалы, что природой, что цветом похожие на оставшийся в Мисре меч Путешественника. Разве что цвет был всё же ближе к голубому, чем к зелёному.       Джон прошептал какое-то заклинание и немедля обрушил на птицу шквал зелёного пламени. Ворон жутко завыл, а Лололошка мысленно выругался: на такие вопли монстры со всей округи слетятся. В лучшем случае — сбегутся.       Удар, ещё удар. Перекат. Контратака. Это было слишком легко, чтобы Ло успел как следует разогреть мышцы, прежде чем ворон сдал позиции и открылся для удара.       Знаком Лололошка показал Джону, чтоб тот не отаковал. Оттолкнувшись от земли со всей силы, Ло прыгнул на монстра. Один клинок вошёл глубоко в плечо ворона, став точкой опоры. Вторым Ло замахнулся и, не встретив достойного сопротивления, распорол плоть птицы от зоба до рёбер.       Он встал и отряхнул клинки от крови, когда произошло что-то странное. Тело ворона стало скукоживаться, скинт испарился и клубами золотистого дымка понёсся ввысь. Не прошло и пары минут, как перед ними полулежал обычный антропоморфный ворон со взглядом бывалого посеиитителя психоневрологического диспансера: — Вы двое — пр-росто безумцы! Кар-р! — заорал ворон, немного придя в себя. — Тише-тише, воробушек, — усмехнулся тому в лицо Дейви Харрис. — Джон. Монстры. — Лололошка одним из клинков указал на приближающуюся по мосту толпу. — Нам не выгодно сейчас тратить столько сил.       Джон кивнул, а ворон испуганно каркнул. Не теряя больше времени, Лололошка мысленно нарисовал перед глазами их место назначение и, не желая тратить время на телесные движения вроде, воспользовался вербальной формой заклинания: — Gadewch i mi ddod i dŷ tawel a chael digon o gwsg. Fel y dywedais, felly y bydd.       Его сон представлял из себя группку летучих островов, соединённых между собой подвесными мостами. Здесь не было солнца, но если бы было — всегда стояло бы в позиции девяти часов утра: тёплое, светлое, но не жгучее. Из всех островов был занят только один. Ну как занят... Это была просто гора книг и едва различимая под ней кушетка. — Яркий у тебя сон, Лололошка. Мой намного темней. — едва различимое сожаление мелькнуло во фразе Джона. Впрочем, он тут же повернулся к ворону и продолжил бодрым тоном, — Раз уж мы тут втроё, в тишине и без монстров, я предлагаю представиться! Я — Джон Дейви Харрис, а это мой спутник — Лололошка.       Ло закатил глаза, хотя этого не было видно за очками. Кто тут ещё чей спутник!       Джон же, игнорируя любые приличия, встал на руки. В какой-то степени Ло даже нравится его подход: с места в карьер высказать свою придурковатость и смотреть, как собеседник отреагирует.       Ворон скрестил крылья на груди и окинул из презрительным взором: — Я Невер-р из Мор-ра. И вы, юр-р-родивые, мне уже не нр-равитесь.       «Больно надо было» — прокомментировал сидящий в недрах сознания Междумирец. Лололошка в кои-то веки был с ним полностью согласен.