Исповедь Падших: Беседы у Бездны

Ориджиналы
Джен
Завершён
R
Исповедь Падших: Беседы у Бездны
Читать онлайн Отзывы
Содержание Вперед

Завистливый Левиафан

(Голос Левиафана) Приблизься. Видишь эти зеркала по стенам? Нет, не щурься. Они не для тебя. Каждое отражает чужую жизнь — ту, что ты жадно примеряешь, как платье с чужого плеча. Садись. Нет, не на кресло. На шипы. Ты ведь любишь сравнивать, да? Видишь вазу с розами? Обрати внимание: самая яркая — искусственная. Шёлк, пропитанный ядом. Её аромат — запах твоих вздохов, когда ты листаешь чужие победы. Ты пришёл узнать о зависти? Не притворяйся. Ты уже знаешь. Это горечь на языке, когда друг смеётся громче. Это зуд под кожей, когда коллега получает то, о чём ты даже не смел мечтать. Дай мне свою ладонь. Нет, ту, что сжимается в кулак, когда видишь чужой успех. Чувствуешь шрамы? Это не раны. Это следы зубов — тех, что грызли твою душу, пока ты завидовал. Хочешь историю? Тогда слушай: Зависть — это не чувство. Это фокусник, который подменяет твою жизнь чужим сценарием. Ты аплодируешь, не замечая, как исчезаешь за кулисами. Но я не буду рассказывать. Я покажу. Закрой глаза. Представь, что ты стоишь перед мольбертом. В руках — кисть, обмакнутая в чёрную краску. Ты рисуешь солнце, но оно получается… чужим. Открой глаза. Видишь? ...видишь, как легко украсть себя у самого себя? Готов? Зависть — это не желание. Это голод, который заставляет грызть собственное сердце, потому что чужие кажутся слаще. Ты не веришь? Тогда я расскажу тебе о человеке, который променял солнце на тень. Её звали Элинор. Художница, чьи картины были так прекрасны, что птицы разбивались о холсты, приняв нарисованное небо за настоящее. Но Элинор видела лишь чужие шедевры. Каждый мазок другого художника жёг её, как кислотой. «Почему не я? — шептала она, впиваясь ногтями в свои работы. — Почему их краски ярче? Их штрихи смелее?» Я явился ей в облике Критика — мужчины в очках с линзами, черными как колодцы. «Ты можешь затмить их, — сказал я, проводя пальцем по её холсту. — Но для этого придётся увидеть истину» Она согласилась. Сделка была проста: я забрал её зрение. «Теперь ты не будешь отвлекаться на чужие картины, — объяснил я, пока её глаза превращались в матовые шарики стекла. — *Ты узришь суть» Элинор рисовала в темноте. Её кисть рвала холсты, смешивая краски с кровью от порезов. Она создавала шедевры, которые заставляли плакать камни. Но чем громче хвалили её, тем яростнее она спрашивала: «Лучше ли это, чем у них? Скажите! ЛучшеСравнение — это яд, который ты пьёшь, чтобы доказать, что твой бокал пуст. Однажды в её мастерскую принесли портрет — работу молодого гения. Элинор провела пальцами по холсту, *увидев* его гениальность через шрамы краски. «Он совершенен, — прошептала она. — *Как я могу…?» Я положил ей в руку нож: «Уничтожь его. И его талант станет твоим.» Она разрезала портрет. Но вместо краски хлынул свет — тот, что когда-то жил в её глазах. Они нашли её утром. Она сидела среди клочьев холста, вырезая глаза из всех своих картин. «Они смотрят на меня, — рыдала она. — Они знают, что я украла!» Я поднял один из вырезанных глаз — на нём всё ещё блестела капля её прежней зависти. «Ты хотела видеть суть. Но суть в том, что чужая слава — всего лишь зеркало, в котором ты ненавидишь своё отражение.» Ты спросишь: где тут моя вина? Я не заставлял её брать нож. Я лишь показал, как выглядит её голод со стороны. А ты? Разве не примеряешь каждый день чужие жизни, как платья, которые тебе не идут? «Зависть — это не чувство. Это самоубийство, растянутое на всю жизнь». — Написано слепой художницей на стене своей темницы
Вперед
Отзывы
Отзывы

Пока нет отзывов.

Оставить отзыв
Что еще можно почитать