Аквариумная рыбка

Вильям посмотрел на часы, оглянулся по сторонам, нервно сглотнул. Стопка бумаг в зелёном скоросшивателе у него под мышкой - жёлтые папки, к его разочарованию, остались в американских сериалах - норовила выскользнуть, распахнуться и продемонстрировать, пролетающим мимо голубям, фотографии женской головы с красным кратером вместо лба. Среди них едва нашелся бы хоть один кому такое зрелище показалось бы аппетитным, но лучше было не рисковать. Городские голуби не отличали озеро от лужи под ногой завода и, к тому же, являлись не единственными наблюдателями. Девушка за стеклянной витриной магазина напротив последние двадцать минут наблюдала за тем как какой-то дёрганный парень околачивается у ворот международного университета журналистики и права. Вильям не подозревал, что от общения с полицией в качестве подозреваемого его спасает курсантская форма и, что важнее, пухлые щёки. В сочетании с светлыми волосами и некоторой полнотой они снимали с него всякие подозрения. Или, как минимум, заставляли почувствовать неловкую вину если подозрения все таки появлялись. Вильям снова посмотрел на время. Его взгляд безустанно курсировал между экраном телефона и папкой. Ему постоянно казалось, что она может исчезнуть. Испариться в воздухе. Все это окажется нелепой шуткой - галлюцинацией уставшего от безвылазно сидения в архиве сознания. На самом же деле его обыскались на рабочем месте и кто нибудь уже звонит в академию требуя его отчисления. На переферии мелькнула тёмная фигура. Вильям обернулся, весь подобрался и застыл по стойке смирно. Впервые за месяц стажировки он мог наблюдать капитана вживую дольше пятнадцати секунд, требующихся для пути от офиса до кабинета. Если бы не фотография в участке риск обознаться оказалась бы как никогда вероятен. Это был высокий мужчина, не обремененный сильно выделяющейся мускулатурой или лишним весом. Фигурой он соответствовал человеку чья работа располагает к физической нагрузке, но не обязывает ходить в зал. На полицейского капитан был похож едва ли больше Вельяма, если с того снять погоны. Ни формы, ни оружия, по крайней мере на виду и ни намёка на свойственную полицейским манеру держаться. Он шагал уверенно и вместе с тем лениво. Руки покоятся за спиной. Спина прямая, но не солдатской выправкой людей привыкших к команде “смирно” и не грубой убеждённостью тех кто отдаёт эту команду посреди грязного полигона, а уверенностью человека, который подзывает официанта подать десерт. Единственным, что выдавало в нём полицейского, преступника или очень нервного человека - разница между ними умещается в тонкой чёрной книжечке с печатью - было чрезмерное внимание к окружению. Он цеплялся взглядом за окна, дома, щели и пространство между ними. Вильям нетерпеливо шагнул в сторону, потом обратно, еще раз в сторону, неуклюжим движением расправил невидимые складки на форме, мысленно повторил официальное приветствие, встал по струнке и с сияющим лицом закричал. - Приветствую! - Он отдал честь косясь на синюю эмблему круга на своих манжетах. - Александр Ульянович, доброе утро! Александр Ульянович замер. Он опустил недоверчивый взгляд на Вильяма. Оглянулся. Поджал губы и с плохо скрытым сожалением подошёл к нему. - Вольно. Не на чём особо не задерживаясь он быстро осмотрел блондинистую макушку и светлые брови. Форма с иголочки и жизнерадостность на лице. Невооружённым взглядом было заметно: латунные вставки на погонах не единожды начищались. Капитан устало вздохнул. Работа подкидывала ему поразительные контрасты: четыре часа назад он вылавливал утопленника, а теперь имеет дело с сияющим энтузиазмом в форме курсанта. Если бы он был мёртв еще куда не шло, но так перемена слишком резкая. Не задерживаясь на месте он толкнул кованую калитку университета. С заминкой, какая бывает при наличии магнитного замка, она поддалась. Под подошвами капитана зашуршал гравий. Вильям подарвался следом: ухватился за ручку и чуть не повиснув на ней перевалился на территорию института при этом туловищем немного опережая ноги. Если бы не широкая дорожка, уходящая прямо и шпиль торчащий из-за лиственной гущи это место можно было легко перепутать с лесом. Правительство Нового Триумвирата - Фрагменты бывших территорий: Польши, Белоруссии и СССР - после второй мировой войны в вопросе озеленения взяли пример с последних. В ход шли: липы, топаль, клёны. Все быстрорастущие неприхотливые деревья, которые в период цветения покрывают каждый миллиметр земли. Территория самого старого университета страны, что приравнивалась, приблизительно, к 80 годам, полностью соответствовала этой тенденции. Сворачивая на узкую тропинку между деревьями капитан засунул руки в карманы. Пальцы успокаивающе коснулись баночки с противоаллергенными. Период цветения закончился летом, но когда из года в год начинается время когда тебя пытается задушить каждое дерево - перестраховаться лишним не будет. Вторая рука нащупала тёплый металл - латунный кастет. Это тоже успокаивало. Капитан слегка улыбнулся. Тропинка вильнула направо, налево и еще раз направо. Изворачиваясь она вяло ударялась о тополиные стенки своей клетки. - Детали? - Не оборачиваясь спросил капитан. Ответ он получил не сразу. Порядка пяти секунд у Вильяма ушло на то, что бы справиться с обуревающим его счастьем. - Да, сэр! - Вильям раскрыл папку и принялся зачитывать вслух - Маргарита Фурман. На момент смерти 23 года. Моя ровесница! - Не останавливая поток слов добавил он. - Умерла от закрытой черепно-мозговой травмы вследствие падения с балкона седьмого этажа. Смерть наступила с 2:45 ночи до 3:00. В три часа ночи была найдена группой из трёх человек. - Кем? - Двумя студентами и преподавательницей. - В три часа ночи? Вильям крякнул нечто похожее на “я обязательно все выясню” и нарисовал большой, восторженный вопросительный знак. Капитан задумался невольно задерживая внимание на просветах между деревьями чуть дольше. В счёт рабочей привычки леса и леса-парки заставляли его напрячься. Только этой весной он хвостом ходил за суд мед экспертами по лесу. Четыре часа они собирали остатки чужого туловища. Вернувшись домой капитан обнаружил на шее крупного клеща. В следующие три дня, самовольно прогуливая работу, он прошёл трёх врачей и сдал четыре вида анализов. - Фурман… - Капитан нервно потёр шею - Родственница Маргариты Фурман? - Да! - Звонко подтвердил Вильям отмахиваясь от чувства дежавю. - Родная дочь. - Серость? - Спросил капитан и сам же себе кивнул: конечно владелица самой крупной новостной станции не хочет шума вокруг смерти дочери. Дирекция университета в этом, наверняка, её полностью поддерживает. - Что? Вильям судорожно забегал глазами по расступающимся деревьям. В его черепной коробке стукаясь о стенки забились обрывки всей учёбы начиная с детского сада и заканчивая двумя курсами полицейской академии. Единственно связанным с серым цветом в его голове был гусь из детской песенки. Один серый, другой белый… - А… - Осенило капитана, что он разговариает с курсантом - Серость - без удовольствия он принялся вытаскивать из себя слова - это когда бумаг столько же, но отправляем мы их по другому адресу. Только неожиданное исчезновение тропинки остановило ВИльяма от того что бы начать вести конспект поверх документов дела. Деревья резко отступили. Впереди вырос зелёный сетчатый забор. Он тянулся на три метра вверх. Вильям открыл рот, намереваясь прервать затянувшуюся тишину и снова закрыл не зная, что стоит сказать. Он оглянулся в поисках предмета для разговора и неожиданно понял, что совершенно не представляет где находится. И как это часто случается находился он совершенно точно не там где должен был. - Александр Ульянович, - неловко начал он - дежурная, которая дала мне папку, сказала, что нас должны будут встретить у главного корпуса. Не оборачиваясь капитан кивнул. Вильям принялся топтаться на месте наблюдая как капитан приближается к забору спортивной площадки. - Значит место встречи изменилось? Капитан отрицательно промычал. Его взгляд блуждал по зелёной сетке. С другой стороны от неё тянулось нагромождение строений. Самым крайним был серый кубик высотой восемь метров с окнами под самым потолком. Изнутри они были занавешены защитной сеткой, напоминающей ту, что натягивается в футбольных воротах. Вплотную к краю этого куба прилегала спортивная площадка, порядка тридцати метров в длину. У противоположного края её забора стояла маленькая кладовая пристройка. Одна её дверь выходила на улицу, а другая сразу на спортплощадку. Последним строением в этой цепи было пятиэтажное кирпичное здание с большой табличкой над окнами: “малый корпус”. Одним своим боком оно подпирало кладовую, а вторым уходило в гущу деревьев, в том направлении откуда только, что пришли капитан с Вильямом. - Мы будем ждать сопровождающего? - Предпринял еще одну попытку Вильям уже не зная куда деть себя и свою недогадливость. Капитан потянулся разминая конечности. Он задумчиво глянул на Вильяма, прикидывая, что вообще обычно делают с курсантами. Опять же до этого момента начальство представляло ему только мёртвых людей. И вряд ли сестра Вильяма, которая попросила за ним присмотреть, обрадуется если он поместит её брата в морозильную камеру. - Полезно осмотреться без сопровождающего. Сами нас найдут. Территория университета не такая большая. - Легко заявил капитан - Запомни местонахождение строений, входов и выходов - он поморщился, будто вспомнил о какой-то неприятной детали - или нарисуй карту. Вильям энергично кивнул. Он принялся внимательно всматриваться в окружение. Довольно быстро он сдался и достал телефон с стилусом. Капитан повернул налево и пошёл в обход серого куба к другой стороне спортивной площадки. На каждой из имеющихся у неё сетчатых колиток висело по тяжёлому замку. Вильям шёл за капитаном и неустанно зарисовывал всё в редактор на телефоне. Даже голубя, присевшего на забор. Капитан уже заканчивал осмотр когда почувствовал, как в спину ему ударяется суматошное и немного визгливое: - Господа! Господа, постойте! Куда же вы! Оба обернулись. К ним стремительно приближался низкорослый полноватый человек. Он с трудом доставал до метра шестидесяти из-за чего на секунду могло почудиться будто это кто-то из абитуриентов, ходящих на подготовительные занятия. Капитан прикинул ему должно было быть порядка 55-60 лет. Об этом свидетельствовали редеющие волосы, морщины и старомодный вельветовый костюм в коричневых тонах. На круглых щеках у него проглядывали красные продолговатые отметины и веснушки. Он размахивал свернутой в рулон тетрадью и продолжал призывно просить всех не двигаться. На шестое “подождите, оставайтесь на месте” Капитан дёрнулся приподняв руки вверх, в жесте “сдаюсь”. На его запястье звякнул браслет с крупными прозрачно-розовыми бусинами. Добежав низкорослый человек сквозь очень длинные паузы отдышки заговорил: - Вы Александр Ульянович? - Он произвёл хриплый вдох, больше напоминающий просьбу о помощи - Из полиции..? - слезящиеся глаза смотрели прямиком на Вильяма - Вас прислали для расследования? - Да - сказал капитан. - Нет! - Одновременно с ним закричал Вильям и по хмурому взгляду догадался, что сделал что-то не так. Мужчина в костюме кое как разглядел погоны на плечах Вильяма - с пустым кольцом, без звёзд - и резко поворачиваясь к капитану прямо в движении стёр пот с лба. - Прошу прощения! - запричитал он - забыл очки, перепутал. Мне очень жаль - он быстро глянул на Вильяма - Боже, как я рад! Вильям вскинулся, а капитан устало потёр переносицу. - Я капитан главного юго-восточного отделения полиции. Это… - он замялся подбирая слова - …тоже полицейский. Вильям опустил взгляд. Побитый щенок - сказала бы его сестра и принялась утешать. Ну, а капитан не обратил на это никакого внимания. - О, ну хорошо, хорошо, - защебетал мужчина в костюме - главное чтобы не было шумихи, Вашему коллеге лучше не ходить в своей форме - Вильям почувствовал как весь покрылся предательским румянцем. - О, забыл представится! Я Лаврентий Гаврилович - Декан? - поинтересовался Капитан. Именно он должен был встретить их у ворот. - О, нет, нет что вы. Я преподаватель искусства переговоров у четвертых курсов, Викторию Абрамовну, нашего декана, срочно вызвали на собрание и вот пришлось заменить - Он говорил быстро, но совершенно разборчиво. Так опытные дикторы читают скороговорки, что бы размяться перед эфиром. - я сейчас один свободен, понимаете? Пары всё таки. Установилась продолжительная пауза после чего он снова заговорил: Мне сообщили об этом в последний момент, бежал как мог! Сказали встретить вас у ворот, но вас там не было - На его лбу появились морщинки замешательства. И даже они казались какими-то неуверенными. Неловкими - нам сообщили разное время, да? Или я должно быть что-то напутал? Капитан пожал плечами. - Разминулись, мы шли к главному корпусу. Месту встречи. - глядя в сторону безразлично отозвался он. Единожды оглядев своего собеседника он потерял к нему всякий интерес, теперь его в большей степени занимала свежая краска на сетчатом заборе спорт площадки. На ней уже появились белые кляксы. Голубь улетел. - Мне будет необходимо поговорить с деканом. - О, да, конечно, она будет ждать вас у общежития. Я так, только провожу. Лаврентий Гаврилович резво развернулся и зашагал по широкой дорожке, с которой он пришёл ранее. Капитан зашагал с ним вровень, Вильям позади. Маленький, полноватый профессор выглядел сюрреалистично рядом с высокой фигурой Капитана. С небрежного пучка чёрных волос свисала мутно-жёлтая лента. Присмотревшись можно было заметить паттерн известной у состоятельных семей кондитерской. Идя в полной тишине по узкой тропинке Вильям почувствовал странную неловкость. У него всегда была потребность в том чтобы заполнять пространство словами и находится в подобного рода тишине ему было довольно сложно. Он задавался вопросом о том как должен продемонстрировать капитану свои способности если придётся всё время молчать? Собравшись с мыслями и несколько раз повторив про себя вопрос, который собирался задать профессору, он решил действовать. Он откашлялся собираясь заговорить. Капитан дёрнулся от резкого звука, замедлилися, зашёл за спину Лаврентию Гавриловичу, приложил указательный палец к губам. Приказ молчать. Намёк Вильям прекрасно понял и замолк. Он с трудом проигнорировал укол обиды и постарался сосредоточиться на наблюдении. Капитан задрал голову смотря на золотистые кроны деревьев, взглядом провожая солнечных зайчиков. Он упорно игнорировал мысли о клещах. Прогноз погоды пророчил последние тёплые дни сентября, а капитан так и не придумал способа взять отпуск на все три зимних месяца. В кабинете у него лежало два листа с отказом в внеурочном отпуске на столь длительный срок. Профессор оглянулся назад будто ища помощи. Вильям только неловко отводил взгляд. Когда из-за деревьев показался кирпичный уголок здания общежития, профессор не выдержал: - Вы не хотите узнать о произошедшем? - быстрой скороговоркой выплюнул он. Капитан на секунду зажмурился. Обладай он магическими способностями образовавшейся паузы хватило бы на заклинание исчезновения. Себя или этих двоих. - Я прочёл отчёт. - Он широко зевнул. - Елизавета Фурман мертва. Умерла вследствии падения с балкона собственной комнаты в общажитии. Насильтсвенная составляющая не доказана. Лаврентий Гаврилович не дожидаясь дальнейших слов собеседника заговорил: - Насильтсвенная? Ерунда - он понизил голос до шёпота и встал практически вплотную к Капитану. Тот не скрываясь отодвинулся. - Вот что я вам скажу, вы еще молоды и не всего понимаете, - он снисходительно посмотрел сначала на Вильяма, а после на Капитана - но тут не может идти речи о насильтсвенной смерти. Просто её матери, дочери покончившие жизнь самоубийством не нужны! Другое дело если её кто нибудь убил, тогда это совсем иные новости! Представляете как это поднимет её рейтинги?! Я в прошлом был телеведущим и многое понимаю в том какие новости собирают больше всего внимания. Капитан шагал по самому краю дорожки. - У погибшей могли быть какие нибудь проблемы? - Устало спросил он. - Конечно. - С готовностью подтвердил профессор. - У кого их нет, а она к тому же в последнее время многое на себя взяла: я слышал, но это, конечно, только между нами, у неё были серьёзные проблемы с финансами. Хотя так я, вы понимаете, не лезу в дела студентов, но что-то такое очевидное нет нет, да проскальзывает. - Её мать весьма состоятельна. - Отметил капитан. - Это безусловно, вы правы, но мать то как раз и создаёт эти проблемы. Там какая то история, знаете как бывает в состоятельных семьях? Там столько требований. - Не представляю. - Ну, вот я вам точно говорю, она на неё сильно давила. Её мать толкнула её на это. - Родителям есть свободный вход в общежитие? - Закатив глаза спросил капитан. - Нет, же!.- Лаврентий Гаврилович не обратил внимания на издёвку. - Она наверняка довела дочь до самоубийства, точно вам говорю! Профессор хотел еще что-то сказать, но его прервали витые металически ворота грубо вставшие прямо перед его носом. Из-за них на пришедших равнодушно взирало семиэтажное, кирпичное здание в виде лежащей буквы “Г”. Со всех сторон его обнимали окна. Среди них можно было заметить парочку маленьких балкончиков. По ширине туда с трудом вставал один стул. Они были скорее декоративными. От ворот до дверей здания гостей провожали клумбы. Строясь рядами по обе стороны от дорожки они тщательно следили за тем, чтобы никакое парнокопытное, скрывающееся за личиной человека не посмело ступить на газон. Таковой их позиция стала под влиянием местного комитета, отвечающего за облагораживание территории. Об этом так же весьма недвусмысленно сообщали знаки обещающие немедленную кару за испорченный газон. На конце официального и единственно верного пути к общежитию в одиночестве стояла женщина в чёрной юбке в пол и бордовой кофте с подсолнухом на груди. В густых русых волосах, заплетённых в густую косу виднелись нити седины. Почти в самом центре лба у неё красовалась крупная чёрная родинка. Под зелёными глазами, просвечивая сквозь толстый слой тонального крема, лежали тёмные мешки. Настолько тёмные и непомерно огромные, что в пору таскать картошку. За её спиной скромно стояли деревянные двери - главный вход в общежитие. Когда капитан с Вильямом возглавляемые Лаврентием Гавриловичем подошли к ней она внимательно всех оглядела. Задержавшись взглядом на Лаврентии Гавриловиче, она устало приподняла уголки губ: - Понимаю что у вас перерыв, спасибо что подменили - Профессор кивнул, прошелестев пару ответных любезностей. Он понуро опустил голову и двинулся прочь. Когда Лаврентий Гаврилович скрылся за поворотом декан обратилась к Капитану: - Вы должно быть Александр Ульянович? Капитан кивнул. Вильям сделал шаг вперёд. - Вильям Гарден, сотрудник полиции. - Представился он лишь бы опередить с этим капитана и его неуверенную интонацию. Дама посмотрела на него и моргнув торопливо отвела взгляд. - Меня зовут Виктория Абрамовна, декан факультета журналистики и директор главного здания - она сделала короткую паузу и продолжила гораздо тише - очень жаль что приходится знакомится при таких обстоятельствах. Пойдёмте я провожу вас к… - она замялась пытаясь подобрать подходящие слова. - Месту преступления? - подсказал Капитан Она поджала губы. - Да, именно туда. За деревянной дверью оказался небольшой холл заканчивающейся турникетами. Слева вплотную к ним прилегала небольшая пристройка более всего напоминающая бетонную коробку с деревянной отделкой. На турникеты выходило застеклённое раздвижное окошко. В противоположной стороне от будки, у стены беспорядочными рядами строились комнатные растения. Виктория Абрамовна подошла к одному из турникетов и приложила свой пропуск. Окошко будки отодвинулось. Декан приветственно кивнула. - Пропустите, пожалуйста, наших гостей. У них пока нет пропуска. Из будки донесся скрип старческого голоса, знаменующий согласие. Лампочки на турникетах загорелись зелёным и капитан с Вильямом прошли за Викторией Абрамовной. Еще до того как её успели о чём либо спросить она бесцветным тоном, будто на вечерней экскурсии абитуриентов, начала рассказ: - В общежитии семь этажей. Первый - общее пространство; небольшой зал для занятий, привратницкая, раздевалка и открытое место со столами и диванами. Второй отведен под столовую. С третьего начинаются жилые комнаты. В каждой комнате от двух до трёх спальных мест. Они подошли к широкой железо-бетонной лестнице. Она доставала если не до звёзд, то до облаков точно. Вильям не удержался от вопроса: - Лифта нет? Виктория Абрамовна покачала головой и все с разной сопротивляемостью принялись подниматься по лестнице. - Не совсем, это достаточно старое здание и лифт здесь часто барахлит. Вчера вечером опять перестал работать. Пока идёт ремонт, придётся пользоваться лестницей - немного помолчав она добавила - не волнуйтесь нам только на седьмой этаж. Вильям почти сел на том же месте, на котором стоял. Максимум, на который он поднимался это третий. Через пару ступенек декан громко сглотнула. Она хотела бы рассказать, что нибудь о истории университета или преподавателях, но понимала: нельзя отрицать причину их встречи вечно. Она открыла рот собираясь перейти к сути, но в последний момент изменила своему решению. Невольно снова начав издалека. - Александр Ульянович, я наслышана о вашей фамилии… Вильям запнулся о ступеньку и чуть не упал. Капитан непроизвольно напрягся, вспомнил о кастете, отсутствии камер и статье за нападение на гражданских. Последние далось с трудом. Среди сотрудников полиции было известно: хочешь сохранить зубы - не произноси проклятой фамилии. Виктория Абрамовна подняла голову смотря прямо. - Я хочу выразить благодарность за то, что этим делом будет заниматься профессионал. Вильям облегчено выдохнул. Капитан вновь вернулся к состоянию расслабленности. Тон Виктории Абрамовны стал серьёзнее. - Нам не нужно лишнее внимание, надеюсь вы понимаете и будете аккуратны. Пока идёт расследование об этом должно знать как можно меньше людей. В том числе и ваших коллег - она смерила Вильяма подозрительным взглядом. Капитан безмятежно пропустил этот намёк, а вот Вильям опустил взгляд: ну не срывать же погоны теперь, у всех на виду? Виктория Абрамовна тяжело вздохнула. Её голос стал тише, но тон по прежнему оставался серьёзным: - На самом деле произошедшее настоящий кошмар, совершенно не вовремя. - Смерти редко бывают во время - не удержал Вильям мудрость. Её часто повторяла его сестра. - Чаще чем кажется - легко опроверг капитан. На его руке звякнули бусины браслета. Из-за довольно громкого звука Вильям всерьёз заподозрил, что браслет у Капитана на руке не один. Декан не обратила на его слова особого внимания: - Просто понимаете наш университет только четыре года назад получил статус международного, иностранные ученики, финансирование… - она сделала глубокий вдох - в следующем месяце организовывается международный референдум по улучшению иностранных связей между высшими учебными заведениями, были приглашены преподаватели от нашего университета, а теперь… даже не знаю что будет… Капитан ломал голову над тем почему лестничные пролёты называются именно так когда они, судя по длине бесполезной беседы, скорее тащатся нежели летают. - И Лиза, двадцать три года… так рано - еще печальнее заметила она, поднявшись на седьмой этаж, Капитан ответил: - Печально - сухо сказал он - Что вы можете сказать о ней? - О Лизе? Ничего особо сказать не могу… Учится - она запнулась - училась на пятом курсе, направление “медиа, журналистика”. Особыми успехами не блистала, проблем тоже не вызывала. - И все же вы в курсе её учёбы. - Заметил капитан и как человек, держащий руководство над людьми, пояснил - Если студентка не доставляет проблем, декан о ней вероятно и не узнает никогда. Виктория Абрамовна переплела пальцы в замок перед собой. - …Это несколько деликатное дело, не уверена, что вам стоит… - Стоит. - Перебил капитан. Ответ пришёл не сразу. - …Понимаете, когда поступает девушка с такими… - Она приложила палец к подбородку подбирая слова - …связями, приходится быть внимательнее. - И совсем смутившись она добавила - По просьбе этих связей, честно говоря Декан повернула направо и пошла по длинному коридору. С обеих сторон рядами выстроились двери, ведущие в студенческие комнаты. - Нам немного осталось. Больше всего о Лизе вы сможете узнать от других студентов, насколько знаю она была довольно общительной. - Декан остановилась напротив бирюзовой деревянной двери. Эта была самая последняя комната. - Мы пришли. Мы заперли комнату сразу после того как ваши коллеги забрали тело. Ключи есть только у меня, после произошедшего внутри еще никого не было - на этих словах Капитан перебил её. - Вы говорили, что в комнате живёт по несколько студентов. - Констатировал капитан: память у него была хорошая. - Да, но Елизавета занимала маленькую комнату на одного человека. У нас таких всего пять, раньше у нас были проблемы с финансами и эти комнаты обходились студентам чуть дороже прочих, а сейчас распределяются вслепую каждый выпуск - она мягко улыбнулась - это уже что-то вроде традиции. На этом году такую комнату заняла Елизавета. Виктория Абрамовна несколько раз провернула ключ в замочной скважине. Держась за ручку она обернулась - У меня к вам есть личная просьба. Я знаю что при осмотре места преступления надлежит пригласить понятых… Капитан перебил её: - Мне уже сообщили о юридических поблажках, сделанных этому делу. Я отправлен своим начальством, но исполняю скорее роль частного сыщика. - То есть? - уточнила декан - Понятые не понадобятся - подтвердил Капитан. Вильям закивал с важным видом: вот она Серость. Виктория Абрамовна облегчено вздохнула: - Это прекрасно, сначала… - она перевела неуверенный взгляд на Вильяма - я занервничала, но вы меня успокоили Она наконец провернула ручку. Дверь распахнулась. Отойдя в сторону декан пропустила Капитана вперёд. Вильям зашёл следом. - Пожалуйста, занимайтесь своей работой я буду неподалеку, на лестнице - поймав непонимающий взгляд Вильяма она уточнила - несмотря на произошедший кошмар, работа не останавливается - она демонстративно достала телефон - мне надо быть всегда на связи. Будто в подтверждение на экране высветился входящий звонок. Стоило ей пропасть за дверь, Вильям принялся стягивать фуражку с пиджаком. Без них он остался в одежде которую, если не знать таких хитростей как отличия воротника от обыкновенного и чёрные пуговицы с двумя отверстиями, можно принять за гражданскую. Белая рубашка, черные брюки и кроссовки. Комната была выполнена в пастельных тонах; небольшое, но довольно уютное пристанище, не самой прилежной студентки. Одноместная кровать на светлом деревянном каркасе, комод, рабочий стол, шкаф для одежды и две маленьких тумбочки; одна при входе другая торчала из-за светлой шторы. Дальнюю половину комнаты закрывал белый ковёр. Капитан вытащил из кармана перчатки, натянул на руки, вторые отдал Вильяму, подошёл к окну, отдёрнул штору и снял с тумбочки стопку учебников тем самым открывая вид на прямоугольный аквариум. В нём плавала втянутая, как ивовый лист, серебряная рыбка. Капитан покачал головой: когда люди научатся правильно прятать? Он принялся поочередно открывать ящики аккуратно просматривая вещи. Большинство из них необходимо будет отправить в участок. Вильям заглянул в шкаф из-за плеча капитана. Практически вся одежда представляла из себя базовый гардероб. Чёрные белые и пастельные оттенки легко сочетающиеся между друг другом. Вещей было не много, но подобрано все аккуратно и со вкусом. Шёлк, шерсть, вельвет и никакой синтетики. Капитан не исключал работы стилиста. Вильям натянул перчатки и неловко топтался на месте. Он заглянул в пару ящиков, осмотрел углы комнаты, но ни каких очевидно разоблачительных улик не нашёл. Ни пятен крови, ни револьвера, ни порванного завещания. Растерявшись он стал ходить за капитаном стараясь запомнить его действия. Капитан раскрыл маленькую тумбочку и на секунду зажмурился. Ему в глаза бросился ослепительно- красный кусок ткани обклеенный пайетками. Вильям наклонился чуть вперёд, чтобы лучше все разглядеть. - Что это? - Задумавшись пробормотал он. Капитан достал ткань и расправил её. В руках у него было ослепительное мини платье в обтяжку. Под ним в ящике лежало схожее, но салатовое в пол. Рядом цвета фуксии от пышная юбка с пришитыми к ней серебряными комочками. С красного на пол одиноко приземлилась пайетка. Капитан протянул юбку Вильяму, что бы тот тоже мог её рассмотреть. Вильям с энтузиазмом принял вещь. Он покрутил её из в стороны в сторону и попытался соорудить гениальную мысль на основе своих наблюдений. Капитан осмотрел оставшиеся платья и повернулся к Вильяму. Тот сосредоточено буравил взглядом ткань. Капитан вздохнул, забрал у него юбку, вывернул её наизнанку и вернул обратно указав на шов. Он был немного кривой. В нескольких местах на ткани остались дырки из под иглы. - Не профессиональная работа - пояснил он для Вильяма и сложил все обратно. Вильям с готовностью кивнул, доставая телефон для конспекта. Вернее для протокола. Точно. У него теперь протокол. Или заметки по следствию? Что круче звучит? Капитан аккуратно положил все на место. Ровно точно так как и было до этого. Не дожидаясь Вильяма он двинулся дальше, к аквариуму. Внимательно оглядев его и будто побеседовав с рыбкой Капитан не оборачиваясь сказал: - Найди Викторию Абрамовна и попроси её подойти. Вильям встрепенулся. И улыбаясь в все тридцать два зуба громко ответил: - Есть! Будет сделано - Его рука дёрнулась к голове, чтобы отдать честь, но замерла на уровне живота. Он вспомнил о отсутствии фуражки. На секунду ему показалось, что в глазах капитана блеснула какая-то обречённость, но это наваждение быстро пропало. Дождавшись одобрительного кивка Вильям пулей выскочил из комнаты закрыв за собой дверь. Капитан остался внутри. Он вспоминал все знакомые ему библиотеки и книжные магазины, надеясь, что хоть где-то он сможет найти руководство по обращению с курсантами. Коридор был длинным и совершенно свободным. Вильям бодро зашагал в сторону лестницы. И практически сразу остановился заметив фигуру вынырнувшая из-за угла. Он замер на манер почуявшего неладное кролика, скосил взгляд на настенные часы: шла пара. Незнакомец выделялся светлым пятном на фоне затемненного коридора. Ровесник - решил Вильям отступая назад. Этого он не решал, получилось само собой. Касаемо общего облачения человека перед собой Вильям не мог сделать столь же простых возрастных выводов. Казалось, будто этот человек окунулся в омут прошлого. Многих его разновидностей и промежутков. Плотный классический жилет отличался потёртыми пуговицами и контрастировал с лаковыми туфлями на чуть большем каблуке нежели это принято. Обладая внимательностью не свойственной Вильяму вглядываясь можно было заметить все больше и больше деталей: красные запонки, вышевка на воротнике, цепочка часов - по видимому карманных, что также ложилось в копилку слегка прошлого века. Он шёл неспешной походкой человека, под руку с которым шагает время. Вероятно с ним у него были совершенно особые отношения. Его шаги сопровождались мерным стуком. Этот звук ледяным эхом разносился по коридору. Из далека Вильям мог разглядеть копну аккуратно приглаженных вьющихся медных волос. Картину сложившуюся из утонченных и вместе с тем мягких черт лица нарушали светлые глаза. Светло-серые с редкими вкраплениями жёлтого. Они будто рушили целостность мозаики, мешая воспринимать внешность незнакомца. Не решаясь двинуться дальше Вильям остался стоять недалеко от комнаты - сейчас места осмотра и обыска. Незнакомец медленно приближался. Когда между ними осталась всего пара дверей стало ясно что он направляется именно в ту комнату, в которой до сегодняшней ночи проживала покойная. Вильям сделал шаг вперёд преграждая ему дорогу. Прокручивая в голове варианты того как следует действовать он постарался как можно спокойнее заявить: - Боюсь ты… - порезавшись о снисходительный взгляд он невольно поправился - …вы не можете туда пройти. Вильям почувствовал как по спине проложила первую дорожку капля пота. Позвать капитана! Нет. Что тут с звукоизоляцией? На парах что-то такое говорили: запретить вход на место проведения следственных действий? И раскрыть все расследование? Не успев обдумать все как следует он выпалил: - Там… Там травят тараканов! - единственное что пришло в голову. Вильям вытер вспотевшие руки о штанины, не замечая как взгляд незнакомца перемещается вслед этому жесту. - пожаловались на тараканов, теперь проводим дезинфекцию комнаты. Средства, которые мы используем довольно… токсичны для людей поэтому вам - Теперь Вильям чувствовал как по спине струится небольшой ручеёк. Он невероятно пожалел, что забросил театральную школу на первом занятии. Коридор заледенел. Приятные черты незнакомца разрезало улыбкой. Если улыбки могут вызывать желание ощупать шею: на месте ли? На мгновение Вильяму показалось, что театр он все же не забросил. Стоит на сцене, на первом ряду скучающий зритель, а у его ног пакет помидоров, из которых торчат маленькие, тонкие осколки. Вильям моргнул. Мираж исчез. Незнакомец вежливо кивнул, одаривая его доброжелательной улыбкой: - Какие забавные нынче… - Он резко развернулся и размеренным шагом направился назад. Вильям не решился его останавливать. Когда Чёрт - так он решил обозначить незнакомца - скрылся за поворотом, Вильям попятился назад. Прочь с сцены, где к его шее тянулась тонкая леска. Сестра часто говорила Вильяму что чрезмерная впечатлительность это обоюдоострый клинок: Мельчайшие детали становятся для тебя невероятно огромными, но за целым цунами из впечатлений и преувеличенных подробностей ты прекращаешь их замечать. - Говорила она отгоняя от него полугодовалого щенка, ранее притаившегося в кустах. К сожалению в этот момент он совершенно забыл об этих волшебных словах и обернувшись, со всех ног помчался к комнате погибшей.