Аквариумная рыбка

За мгновение до оглушительного треска Вильям ухватился за самый край своего телефона. Вопреки обыкновению он пренебрег облегченной молитвой к абстрактным высшим силам и в тоже мгновение уставился в экран проводя по нему размашистым движением. - Александр Ульянович, вот! - Он побежал вперёд догоняя капитана и суя ему под нос телефон. - Видите! Лаврентий Гаврилович пришёл через три, через три! минуты после звонка Софьи Прокофьевны. Она сама так сказала! У меня все записано! Он не мог дойти от главного корпуса до общежития за три минуты, там минимум десять! Вильям тяжело пыхтел, его щёки раскраснелись от бега, быстрого разговора и триумфа. - …Пятнадцать минут. - Капитан в точности повторил слова Ноэля - Одиннадцать если очень торопиться. Жертва дошла за двенадцать. Мог ли человек пятидесяти лет в состоянии алкогольного опьянения двигаться с той же скоростью, что и молодая девушка? Он говорил тихо не снижая темпа, разговаривая скорее с самим собой нежели с Вильямом. Как если бы он просто забыл переключится на мысли и по инерции продолжил говорить вслух. - Он был не настолько пьян! Капитан дёрнулся и удивлённо посмотрел на Вильяма. - Лестница. Для жертвы это не больше четырёх минут. Для Лаврентия Гавриловича гораздо дольше. При этом в три часа было найдено тело. Вильям немного отстал и подняв подбородок уставился капитану между лопаток в равной степени желая донести всю суть своей обиды и вместе с тем остаться незамеченным. - Но… Это все разница в пару минут! Погрешность… Капитан ничего не ответил. Только когда они вышли на лестницу он снова подал голос. - Перешли мне документы касаемые космоса. Вильям что-то невнятно промычал. Через пару секунд телефон капитана издал характерный звук нового уведомления. - Готово. - Пробунил Вильям Капитан достал телефон. На рабочую почту действительно пришло сообщение. Открыв документы он углубился в их прочтение. Спустя две лестницы, четыре коридора, пару десятков кабинетов они оказались в внутреннем дворе. Под дубом сидела компания студентов. Задрав головы вверх они, сквозь листву, смотрели на небо. Тучи потихоньку сгущались. На улице становилось холоднее. С резким звуком капитан застегнул куртку до самого ворота и склонившись над телефоном спрятал нижнюю часть лица за воротом. По зверянному документу следовало, что в рамках конкурса существует три номинации. Победитель каждой получает возможность стажировки и дальнейшей работы в компании. Это беспрецедентный и как утверждается в договоре единичный, на следующие восемь лет, случай. Сам конкурс делится на три этапа. Первый- отбор работ по параметру соответствия критериям конкурса. Поддавшись любопытству капитан вернулся к тексту письма. Он нажал на файл с параметрами соответствия работ. Документ состоял из трёх листов и содержал в себе 140 пунктов, по которым работы допускались до оценки. Не дочитывая до конца капитан с содроганием закрыл файл. Неожиданно его работа перестала казаться ему настолько утомительной. Он немного затормозил, скользнув взглядом по столпившимся под дубом студентам. Задней мыслью он отметил отсутствие синяков под глазами, нездоровой бледности и каких либо других признаков переутомления. Капитан напомнил себе, что в этом конкурсе участвуют далеко не все. Вероятность того, что ему придётся иметь дело с трупом студента, умершего от чрезмерной нагрузки, была минимальна. Он опустил глаза, возвращаясь к документам конкурса. Вторым этапом шёл отбор комиссией отобранной из преподавателей университета. В ней было всего пять человек. И только три имени были знакомы капитану: Софья Пркофьева, Виктория Абрамовна и Лаврентий Гаврилович. Капитан стукнул подушечкой пальца по ребру телефона: ещё одно звено нашло своё место. Комиссия должна была отобрать десять работ, которые отправятся уже непосредственно судьям компании. Капитан поднял голову от экрана только когда оказался в холле рядом с металлическим глобусом. Он задумчиво оглядел помещение. Вильям стоял рядом. Восстановив дыхание Вильям поинтересовался. - Куда мы? Найдя глазами выход капитан направился к нему. - Если допустить, что несовпадение минут- погрешность, остаётся вопрос: почему в списке, заходивших в общежитие не было Лаврентия Гавриловича. Вильям резко вскинул голову его как гонг поразила мысль: капитан говорил подождать, не торопиться, возражал только, чтобы Вильям начал искать более существенные и неопровержимые доказательства! Ну конечно же все именно так. Вильям посмотрел на капитана с восставшим из пепла восхищением. Он припустил бегом, следуя за ним к выходу из здания. На улице, уставившись на небо, капитан поддался влиянию сгущающихся туч и нахмурился. Лёгкие медленно наполнялись запахом озона. Чиркнет спичка и они взорвуться. Листва тревожно залепетала пытаясь сорваться с ветвей, но только сталкиваясь друг с другом. С лица Вильяма медленно, будто гуашь с попавшего под дождь холста сползло восхищение. Он проморгался и неестественным даже для самого себя рвением заговорил о общежитии при его академии. Отвлёкшись от своих размышлений капитан качнул головой и пошёл дальше по дороге. На кончики его ботинок упала пара капель. Вильям говорил без передышек и пауз. Он не любил дождь, ветер, грозу, деревья с слабой корневой системой и гололёдицы на дорогах. Он до сих пор продолжал задаваться вопросом о том изменилось ли, что ни будь если бы шесть лет назад все эти вещи не запутались в один большой ком и не попали под колёса машины их с сестрой родителей. Вильям переключился на историю о коте, которого однажды подобрал его сокурсник. Из-за кустов показались ворота, а за ними и клумбы. Только сейчас капитан обратил внимание на то, что в них растут фиалки. Подавляющее большинство отцвело, но была пара штук упорно, продолжающая тянуться вслед недавней погоде. Капитан неприязненно поморщился. В его голове чётко прозвучал чужой голос. С смесью мстительности и недовольства собственными мыслями он подумал о том, что после надвигающихся дождя и холодов они вряд ли долго просуществуют. Дверь в общежитие была распахнута настежь. Капитан оглядел её и зашёл внутрь. Почти вплотную держась его спины шёл Вильям. Они не успели сделать и пары шагов как с стороны выставки календарей прямо из скопления комнатных растений донеслось немного скрипучее: - Закройте дверь. Вильям тут же схватился за ручку и захлопнул её. Капитан отошёл немного вперёд. Навстречу ему, отряхивая от земли руки вышла охранница. У горшков с зеленью остался лежать совок и пакет с специализированным грунтом для суккулентов. - Ещё не разобрались с своим расследованием? - Безразлично поинтересовалась она. Капитан отрицательно качнул головой. Неосознанно он сделал шаг назад и немного наклонился, чтобы лучше видеть её лицо. - У нас к вам пара вопросов - он дождался заторможенного кивка - вчерашней ночью с двух пятидесяти до трёх входил ли кто либо без пропуска? Она посмотрела на капитана недвижимым взглядом мутных глаз. - Нет, мальчик. Без пропуска никого. Вильям вклинился подбежав к ним. Охранница даже не поморщилась при том, что источник в крайней степени громкого вопроса был к ней ближе всего. - Вы уверены? Точно никого? Она покачала головой. Вильям разочарованно проскулил, но уже через секунду с наступательной способностью танка приблизился к консьержке. Капитан отошёл в сторону и задумчиво уставился на календари. Что-то упорно не сходилось. Он обернулся. Вильям размахивал руками с видом человека, уговаривающего отдать ему разгадку всей его жизни. Консьержка отодвинулась от него. Капитан остановил свой взгляд на ней. Она могла и не заметить пришедшего человек. Он повернулся к окну, выходящему на ворота и дорожку до здания. Наверняка есть окна через, которые можно незаметно залезть в здание. Или пожарная лестница. Взгляд капитана упал на клумбы. Секунду он неотрывно смотрел на них. Будто, что-то вспомнив капитан дёрнулся и после небольшой заминки начал поочерёдно хлопать по внутренним карманам куртки. Всего их было по меньшей мере пять и три из них не были предусмотрены дизайнером. Он попросил пришить их когда год назад относил куртку в ремонт из-за дырки в рукаве. Диаметром 10 на 18 мм. В тот день девушка забирающая её пошутила, что он поучаствовал в перестрелке. Капитан на это утвердительно кивнул, но она только рассмеялась. С второй попытки капитан смог нащупать сквозь ткань плоское ровное нечто. Он достал семь листов сложенных втрое. Убрав четыре из них обратно он стал просматривать оставшиеся. Это был список входивших в общежитие за вчерашний день. Колонка громоздящихся друг на друга фамилий с инициалами. Капитан искал строчку о конкретном человеке. Это должно было быть достаточно просто, поскольку нужная фамилия была сравнительно короткой и в инициалах значилась только одна буква. В собственных мыслях капитан был вынужден признать, что в последнем он не слишком уверен поскольку вспомнил об этой детали исключительно под влиянием разговора о матчестве. Капитан просматривал записи за нужный промежуток времени до момента когда буквы начали посягать на соседние строчки нарушая разлиновку листа. Он проморгался и посмотрел на охранницу с Вильямом. Они по прежнему о чём-то разговаривали. Расправив листы капитан тихо подошёл к ним. - Давайте я покажу вам его фотографию!… - Вильям отвлёкся на подошедшего капитана. Консьерж шаркая подошвами шагнула за горшок с фикусом, будто планировала спрятаться за ним. Капитан протянул ей один из листов, пальцем очерчивая его верхнюю половину. - Вчера в районе двух часов дня в общежитие заходил… - Капитан попытался подобрать обобщающее существительное соответствующие возрасту Ноэля. Он точно знал, что Ноэль старше его, хоть и не помнил насколько именно. - …преподаватель, - в последний момент выкрутился он - его имени нет в списке. Охранница безразлично посмотрела на него. Заторможенно с иллюзией скрипа она пожала плечами. - Для преподавателей отдельный список. Лицо капитана казалось начало трескаться. Он глубоко вздохнул и в силу ограниченного времени досчитал только до трёх. Он был абсолютно уверен, что просил списки всех выходивших и входивших в общежитие. Вильям почувствовал как чуть сильнее обычного о грудную клетку ударилось сердце. Он встал практически между охранницей и капитаном, будто еще чуть-чуть и они самым тихим шёпотом ответят на один из вечных вопросов человечества. К примеру существует ли жизнь за пределами планеты Земля и почему в вишнёвом пироге без косточек, косточка обязательно попадётся тебе. - Преподаватели практически не ходят сюда. Только на студенческие мероприятия на первом этаже. Или передать, что-то старостам. - Она медленно развернулась и шаркающе направилась к охранной будке. - Когда в списке студентов появляются лишнии имена, это затрудняет подсчёт. - Её взгляд усердно избегал капитана - путанница. - Невероятная. - Проскрежетал капитан. Пригнувшись он зашёл в будку за охранницей. Вильям шёл последним. С неприятным щелчком он закрыл дверь. Охранница придвинула стул поближе к монитору и медленно водрузилась на него. Компьютер привычно завёл свою шуршащую повесть. От её громкости проснулся монитор и забегала по столу мышка. Не поворачиваясь охранница спросила: - Это вам тоже распечатать? - Она щёлкнула по папке на рабочем столе с названием “Пр. Неделя”. Капитан качнул головой. - Просто - он глубоко вдохнул и подрагивающим от сдерживаемого раздражения голосом сказал. - покажите за вчерашнее число. Охранница повиновалась. Вильям подошёл поближе и наклонился к экрану. На мониторе высветилась небольшая таблица всего на трёх человек. Фамилия Виктории Абрамовны повторялась дважды. В ночь убийства спустя тридцать минут после обнаружения трупа и в час дня. Через тридцать минут после неё отметился Ноэль. В его строке значилась только первая буква имени и фамилия. Первым посетителем из числа преподавателей был Лаврентий Гаврилович. Он пробил свой пропуск в два часа ночи пятьдесят пять минут. Капитан резко выпрямился. Развернулся и пошёл к двери. Он почти ударился лбом о притолоку, но в последний момент пригнулся. Вильям уставился ему вслед. Опомнившись он подскочил с места и уже в дверях выкрикнул прощания. - Мы идём к Лаврентию Гавриловичу? Теперь вы его задержите? - С торжеством человека гениальность, которого наконец-то поняли и нотариально заверили спросил Вильям. Капитан достал из кармана телефон, пару раз нажал на экран и открыл галерею. Над фотографиями искривленной кисти с сочящимся из под ногтей жёлтым, склизким гноем высилась слишком белая и невинная картинка. Расписание пар. - Вы вызавете наряд, да? Капитан неопределённо повёл плечами. Кусочки головоломки совпадали, но только в том случае если выбросить треть от всего набора, а пару деталей прибить на гвозди. Когда они преодолели треть пути к главному корпусу Вильям вскинул голову, в ней что-то щёлкнуло. - Они любовники! Вильяма рывком подняло на вершину дедукции. Где то у его ног валялись Шерлок Холмс и Дейв Тоши. Оттуда, будто боясь, что капитан с такого расстояния его не услышит он закричал: - Они точно были любовниками! - Он начал говорить, что то ещё , но так быстро переключился на другую фразу, что получилось только невнятное ликующее бульканье. - Дыши. - Почти не размыкая губ хмуро сказал капитан. Вильям смог выполнить команду только когда они уже были у входа в главный корпус. И даже так набрав побольше воздуха он снова начал говорить. - Она начала его шантажировать - капитан кивнул - а потом он её убил! - Открой договор Космоса. - Бросил капитан. И ускорил шаг. Нелепо: он сам же доказывал собственную неправоту! Однако таковы были улики. Не отпуская широкой улыбки Вильям достал телефон из кармана и открыл нужный файл. Он торопливо шагал за капитаном периодически переводя взгляд с текста на него. После двух страниц он был вынужден признать, что юридическая формулировка даётся ему с трудом. В том фрагменте договора, в котором изъяснялись простые детали он не видел ничего подозрительного. Вильям неуверенно посмотрел на капитана. Снова опустил взгляд в текст. И снова перевел его на капитана. Спиной чувствую чужое внимание капитан глубоко вздохнул и постарался замедлиться. - Посмотри список судей. - Отозвавшийся невнятным бульканьем Вильям выполнил указание. Не прошло и минуты как он издал звук понимания, напоминающий цыплячий визг. - Видите! Она шантажировала, чтобы он продвинул её в конкурсе, а он её убил! Капитан резко обернулся на Вильяма в поисках уменьшителя громкости. Он ущипнул себя за переносицу и возобновил движение. До конца пар оставалось пять минут. Если верить расписанию Лаврентий Гаврилович вёл лекцию на третьем этаже. Не обращая внимания на дорогу Вильям брёл за капитаном, уставившись в пол. На светлой плитке, фанатазии о его грандиозного возвращения в академию выглядели еще ярче. Очнулся он только когда пол резко деформировался. Очередная лестница. Он никогда не ставил перед собой цели похудеть, но мысль о потерянных калориях все таки утешала. По крайней мере Вильям пытался убедить себя в этом. В воображении сразу нарисовался скелет вплотную обтянутый кожей. Вильям зажмурился прогоняя непрошенную картинку. С лестницы навстречу капитану с Вильямом хлынул поток людей. Пары закончились. Расходуя все своё внимание на аккуратное лавирование между людей капитан отошёл к стене. Между Вильямом и капитаном пролегло расстояние равное компании из трёх половиной человек. За половину засчитывался любой из студентов переживших пересдачу. Количество учащихся на лестнице потихоньку стало редеть. На третьем этаже было к удивлению пусто и тихо. В противоположном конце коридора перегорела одна лампочка. Освещения было достаточно для того, что бы спокойно все рассмотреть, но Вильям все равно невольно напрягся. Картинка была похожа на сцену из фильма ужасов. Остановившись у лестницы капитан посмотрел по сторонам. На право было всего два кабинета, поворот и еще один коридор. Налево длинная лента из пронумерованных дверей. Он повернул направо. Триста двадцать первый кабинет находился на углу. И был последним перед поворотом. Дверь закрыта. Из под неё, как разлитый яблочный сок растекается приглушённый свет. Капитан подходит к двери. Он невольно прислушивается. Это по большей части противоречило профессиональной деформации его коллег. Полицейские привыкли быть громкими. С официальными бумагами на перевес, бронежилетом и табельным оружием, за каждую пулю, в котором с них спросят не хуже чем с хозяина обнесённого склада с наркотиками при аресте. Глухой звук падения чего-то тяжёлого заставляет капитана нахмуриться. Стоит постучать, но он не стучит. Медленно касается ручки и мягко надавливает. Дверь заперта. Из за неё и вместе с тем, будто из другого места доносится невнятное шуршание. Нечто среднее между белым шумом и мокрым кашлем. Капитан обернулся к замеревшиму Вильяму и жестом показал быть тише. Переступая с пятки на носок он сделал пару шагов от двери и повернул налево. Еще одним коридором оказался небольшой тупиковый заворот с двумя дверьми идущими друг за другом и одним диванчиком между ними. Ближайшая к повороту дверь была открыта. Не полностью, но достаточно, чтобы внутрь просочился средней толщины человек. В отличие от прежней из-за неё в коридор беззастенчиво вываливалась тень. И голоса. Плохо различимые, в основном сливающиеся в пустые тональности. В памяти капитана что-то неприятно шевельнулось заставив его напрячься. Он провёл ладонью по зачесавшемуся горлу. Подойдя к открытой двери капитан исчез в вываливающейся из неё темноте. Вильяму не оставалось ничего кроме как втянуть живот и боком последовать за ним. Помещение оказалось узким, не более полутора метров, и достаточно длинным. Вдоль каждой стены стоят металлические стеллажи в потолок. На них пластмассовые ящики, стеклянная и керамическая посуда. А между ними длинный стол. Единственный источник света- следующая дверь. В самом конце комнаты, на противоположной стороне от той, через которую они зашли. Голосов больше не слышно только кашель и надрывное бормотание Капитан тихо шипит себе под нос, когда задевает валяющуюся на полу коробку. Вильям перешагивает её сжимаясь так, будто его целью стало прикоснуться правым плечом к левому. Бормотание режет другой голос. Капитан замирает, будто из самой глубины темноты нечто схватило его ноги. Обвило руки и потянулось к горлу. Поверх происходящего в голове Вильяма бледным призраком ложатся слова Софьи Прокофьевой.