Эффект чёрного лебедя

Истина в вине. С чего начинается похмелье его души?

29 сентября 2032 года. Вторник. — Авария. Две полосы перекрыты, — предупредил водитель, когда Яньси заглянул за шторку, прикрывающую прямоугольное стекло между салоном и передним сиденьем. Машина двигалась со скоростью пять метров в минуту. Он пил из бутылки, рассеянно глядя в открытое окно. На углу висел огромный цифровой баннер. Реклама менялась каждые пятнадцать секунд: сначала женское лицо с тушью, обещающей «объём 5D», потом обои для дома, потом… Он замер с прижатой к губам бутылкой, наморщил нос. «Наследие Линь» — гласила надпись, имитирующая рукописный шрифт, под которой теснились четыре фигуры в чёрном, выстроенные по старшинству. Линь Фэн, Линь Я, Линь Хуэй и… Линь Яньси. Длинные золотистые волосы, ниспадающие волнами ниже плеч. Синие глаза. Их яркость казалась специально подкрученной для контраста. Вроде в зеркале они были светлее. Не отводя взгляда, Яньси прижал палец к панели управления: — Пф-ф… Стекло поднималось слишком медленно. Он успел рассмотреть текстуру ткани на воротнике демисезонного пальто средней сестры. А потом реклама сменилась новыми женскими лицами, у которых были ещё более густые ресницы. *** Он сидел в углу, там, где можно было спокойно наблюдать, а ближайший динамик долбил строго в противоположную сторону. Полчаса, час, три. Тихо. Внутренний будильник заработал в беззвучном режиме, ему не нужны были часы, чтобы знать. Сейчас полчетвёртого утра. Количество народа снизилось на сорок процентов. Уборщик у стойки заранее выставил швабру, за баром больше нет скопления людей. А ему было лень двигаться. Автопилот не срабатывал сегодня. Почему он вообще здесь? Обвёл взглядом неуклюжих танцоров, соседние столики. Знакомые. Близко знакомые. Неинтересные предметы окружения. Лица. Тела. Детали одежды. Вдох... Выдох... Поднялся с прямой спиной и пошёл к бару. Мимо проскользнула официантка. Бокал на подносе пошатнулся, и Яньси зачем-то додумал, как тот падает и разбивается. «Мы пробили дно... Я на дне? Нет, это двойное дно. Как в теннисе. Скок-скок. Скок-скок. Двойное касание, и мяч снова взлетит, главное, посильнее ударить. Красный станет зелёным». Сине-розовым ответила ему реальность бликами на барной стойке, к которой он прижался боком. Поймал немой контакт с уставшим барменом, которому не нужно было произносить вслух надоевшее «как обычно», и снова оценил обстановку. Рядом высокий парень. Яньси подпёр щёку ладонью, пытаясь вызвать в себе импульс — не вышло. В носу защекотало от неприятного парфюма. Горько-кислый, как испорченное молоко, или это он так натанцевался, что прокис? На предплечье тату. Горы. Конечно же, горы. «Ну давай, порази меня. Глаза карие, чёлка мокрая от пота, да?» Резко повернул голову, сощурился, готовый уже фыркать, но высокий отступил на шаг. В поле зрения попала только та самая рука с банальной татуировкой, а в ней бокал с голубой жидкостью. Светлое пятно на расстоянии в метр обрело форму. Белый лонгслив без единой складки, три пуговицы на груди, все застёгнуты. Спина прямая, плечи расправлены, кулаком придерживает лоб. На макушке очки — круглые, тонкая оправа. Тёмные короткие волосы встали ёжиком. Рядом с предплечьем появился стакан. На шее Яньси был повязан галстук свободной петлёй. Пять часов назад он с восхищением рассматривал себя в зеркале, и эта изюминка ему нравилась. Сейчас душило. Два тонких пальца на ровном носу, брови сдвинуты, плечи теперь напряжены. «Может, массаж ему предложить?» — промелькнула шальная мысль, и губы сами по себе расплылись в нервной улыбке. Он её спрятал ладонью. Тяжесть на шее перетекла куда-то в желудок, проползла в район пупка, а потом свело пальцы ног. По коже пробежали острые холодные мурашки, как при ознобе. Прижаться бы... Нет, не к нему. К батарее... К стене... К... «Сегодня последний раз», — пообещал себе далеко не в первый раз и попросил у бармена сообразить коктейль, минут так через десять. Достал из кармана брюк телефон и положил на стойку, двигаясь к незнакомцу. Заговорил рядом с ухом: — Молодой человек, прошу прощения. Вы бы не могли проследить за моими вещами? — Голос сам сложился в правильный тембр, чуть глубже и медленнее, чем обычно. Парень еле заметно вздрогнул и кивнул. Яньси помедлил долю секунды и развернулся. Схема старая как мир. Останется только отблагодарить его коктейлем и... Яньси нарочно задел плечом обнимающуюся парочку, перегораживающую путь к уборной. Короткий толчок, сбой чужого ритма, недовольное мычание. Кожа на месте контакта отозвалась глухим раздражением. Нужно было врезаться сильнее, чтобы почувствовать хоть что-то большее. В туалете пахло хлоркой и перегаром. Яньси упёрся ладонями в холодный край раковины. В зеркале глаза и правда светлее. От собственного отражения вспомнилась старая мысль о жизни эскортников, с которыми он, бывало, сравнивал себя, до того как в его втором номере демонтировали зеркала на потолке. Странно, неужели освещение так сильно влияет на самооценку.. Он тщательно вымыл руки, растирая разбавленное жидкое мыло дольше необходимого. Вернулся через десять минут. Музыка стала ещё тише — у него осталось полчаса. — Благодарю вас, — Яньси невзначай оказался вместе со стулом ещё ближе, почти плечом к плечу с незнакомцем. — Как мне вас отблагодарить за доброту? Очки уже были на ровном носу. Не глядя в сторону Яньси, он ответил: — Не стоит. — Ну как же не стоит, мне воспитание не позволит просто принять как должное чужую доброту. — Яньси поймал момент, когда бармен поставил перед ними ещё один коктейль, и лёгким толчком кончиков пальцев пододвинул его к собеседнику. — Могу я хотя бы угостить вас? Он почти надеялся на отказ. — Что ж. Раз вы настаиваете... — Уголок его губ дрогнул в подобии улыбки, когда он взял напиток. — Благодарю… — Вот и славно. За маленькие проявления доброты! — Яньси легонько коснулся бокала собеседника своим. Тот так и не расслабился. Пальцы бесцельно водили по ножке бокала. — Кажется, вы не в настроении? Ничего, что я нарушаю ваше одиночество? Я могу уйти…«Я могу уйти. Скажи „да“. Сделай одолжение». Он ждал, глядя на то, как тот рассматривает органайзеры с салфетками. — Компания порой не повредит... — прозвучало без энтузиазма. — Кхм... Я вас раньше здесь не видел. Впервые тут? — Не впервые, — смотрел в одну точку где-то над головой Яньси. — Можно я кое-что скажу? Меня ваши глаза вводят в какой-то транс. Невозможно отвести взгляд, мысли путаются. У вас в роду были колдуны?Правда странные, тёмные настолько, что зрачок сливался с радужкой. «Кажется, не соврал. Линзы?» Собеседник кашлянул и усмехнулся. — Колдуны не наблюдались, лишь фармакологи. «Фармакологи. Знать бы ещё, кто это такие...» — М-м... Травники... Зельеварцы... Целители... — задумчиво, растягивая слова, перебирал он, водя указательным пальцем по ребру стакана. — Но тво... Кхм... Ваш дар оказался мощнее, и лишь взглядом вы затуманили моё сознание. Теперь мне никакие процедуры не страшны. — Ха-ах... Благодарю. — Усталая усмешка, не искренняя. «Он устал. Ему не весело. Он не флиртует. Тогда зачем отвечает?» — Считаете мои слова излишними? Не примите за лесть. Мне правда нравится на вас смотреть. М-м, можно узнать ваше имя? Он сделал паузу и склонил голову набок, улыбаясь миловидно. Экран телефона рядом с мужчиной загорелся, и по стойке пошла вибрация. — Моё имя Тань Юмин, — не глядя, он сбросил звонок и развернул телефон экраном вниз. — Очень приятно, господин Тань. М-м... — он выдержал паузу и продолжил чуть тише, склоняясь к нему. — Можешь звать меня Жу Шуан. Прабабушка над именем постаралась. Юмин всего на секунду задержался, но руку пожал. Ладонь была сухой и горячей. Пульс частил. Рукопожатие затянулось чуть дольше, чем того требовали ритуалы знакомства, и нежнее, чем диктовали приличия. Они выпили. Разговор быстро скатился в пьяную философию: истина на дне бокала, случайна ли судьба, алкогольный трип, полнолуние — весь набор ночного бреда, который наутро цитируют с иронией. Яньси нёс околесицу и знал это, Юмин подыгрывал. В какой-то момент пальцы Яньси уже скользили по предплечью собеседника; он склонился ближе и выдохнул в ухо: — Осмелитесь ли вы отправиться в путешествие по вселенной напротив, не зная, вернётесь ли прежним? Юмин помолчал, потирая дужку очков, и усмехнулся: — Быть может... и осмелюсь. Согласился. Ну конечно, согласился. Они всегда соглашаются... *** Поднялись по узкой лестнице на улицу. Яньси приобнял спутника за талию. Скользнул взглядом по другой стороне улицы. Магазинчик на углу... На этом месте раньше было караоке. Он и не заметил, когда они наконец додумались снять вывеску. — Вы любите виски? В моей машине есть только виски и апельсиновый сок. — Думаю, после того количества алкоголя виски тоже пойдёт неплохо... Яньси кивнул, сворачивая к своей машине. Задняя дверь беззвучно двинулась и открыла вид на четыре зеркально расположенных кресла. В салоне было тепло и очень тихо. Яньси потянулся к мини-бару, встроенному между сиденьями напротив: — Юмин, мы можем перейти на «ты»? — Я не против, Шуан. — Имя прозвучало с иронией. — Кхм. Лучше зови меня Яньси. — Он расставил бокалы на широком подлокотнике. — Простишь мне эту маленькую ложь? Юмин улыбнулся: — Не прощу. Дальше он слушал вполуха: Юмин вдруг пустился в этимологические дебри. Имя Яньси, по его словам, связано с первозданным светом и гармонией. Тогда тот мысленно фыркнул. Ближе оказалось простое, сказанное между делом: «Созвучно с названием реки». Имя Юмина (Яньси поинтересовался без особого интереса) означало «Светлую добродетель» — Яньси тут же признался, что в его присутствии мысли посещают отнюдь не благочестивые. Он потянулся к руке Юмина, лежавшей на подлокотнике, поднёс к губам и коснулся костяшек: — Если я буду немного... — Яньси сделал паузу, — груб, тебя это устроит? — Устроит... — прошептал Юмин чуть запоздало. Ухватился за галстук Яньси и стал наматывать его на палец. — Я не позволю тебе утонуть. Если потеряешь опору, просто скажи... — он вспомнил обронённое ранее слово, — «Добродетель». Реки, горы, потоки. Ещё немного — и он начнёт путаться в этих ассоциациях. Юмин то ли усмехнулся, то ли фыркнул: — Пф-фх... Интересное слово ты выбрал, хах... Ты мне ещё БДСМ-контракт предложи заключить. «Контракт». Контракт... Он, конечно, не подумал всерьёз о юридической стороне происходящего, но мозг плотно ухватился за знакомый термин. Интересно. Как этот человек отреагирует, если шутку превратить в действие? Какой уровень бреда нужно перейти, чтобы он хоть как то отреагировал? «Сейчас-то он назовёт меня идиотом?» Яньси выпрямился, правая рука подцепила свободный конец шёлковой ленты. Левая мягко прижала кисти Юмина друг к другу. — Контракт. Неплохая идея. Ради безопасности, — прошептал он, обматывая запястья. — Мало ли насколько безумными могут быть мои действия, если ты уже сводишь меня с ума, будучи одетым… Станешь моим на несколько часов? Юмин пошевелил руками, потёрся кончиком носа о его висок: — Можем и заключить, если ты так серьёзно настроен. А как? Серьёзно... Он ненормальный. Яньси включил планшет, встроенный в панель рядом с плечом Юмина. Экран вспыхнул. Мягкий свет лёг на лицо мужчины. — Господин Тань. У вас есть какие-то особые желания или... может быть, табу? — спросил, пытаясь хотя бы отдалённо вспомнить, какие там правила у этих тематических игр. Пальцем лениво провёл по экрану. Система, считав его биометрию и статус доверенного нанимателя, открыла раздел «Быстрые контракты» без дополнительных проверок. Мелькнул список шаблонов: «Курьер», «Уборщик», «Личный ассистент». Он ткнул в последнее, то, что не требовало детального оформления. Смешно бы было вписать парню на побегушках что-то вроде «Дресс-код: корсет, ошейник и клеймо с именем хозяина», но лучше оставить пустую строку. — М-м, табу... — заговорил Юмин тогда, когда Яньси уже забыл о вопросе, — нет... Ничего из этого. Ну нет так нет... Тянуться через Юмина было неудобно, поэтому пришлось пересесть. Яньси — ближе к планшету, Юмин — к нему на колени. Горячие ладони на груди. Поцелуи, тяжёлое дыхание. Ладонь проскользнула до шеи Юмина, задирая кофту. Он наклонил голову, чтобы оставить след на его груди. Не глядя перекинул из заметок ещё что-то. С новыми поцелуями стёр графу «Обязанности» и вбил «по договорённости». Время редактировать не стал. Тридцать дней. Месяц на то, чтобы случайно столкнуться где-нибудь в клубе. Может, Юмин тогда будет чуть трезвее? — Наш контракт готов. Ты всё ещё хочешь этого? Юмин закатил глаза: — Ещё один подобный вопрос... Яньси хмыкнул: — Я тебя понял. Обхватил его руки. Приник к губам. Прижал большой палец Юмина к сканеру. Экран моргнул. Жирная зелёная галочка. Ехать осталось недолго... Из машины они вышли помятые. Яньси — с расстёгнутой рубашкой, Юмин — со связанными руками, и обоим было всё равно. Целовались в лифте — всё то время, пока кабина ползла на семидесятый этаж. *** В апартаментах тихо. На диване спал пушистый кот. Он даже ухом не повёл, когда мимо прошёл его человек и скрылся в ванной. Стоял под водой, прислонившись лбом к стеклу душевой кабины. Смотрел на рассветное, пасмурное небо в панорамном окне. Утренние пробки на проспекте «Золотой башни» как нельзя кстати попадали в его душевное состояние. Так же тесно. Так же пусто. И где-то на периферии бесконечно сигналили. Он хотел остаться. Ломать схему до конца. Не уходить, как всегда, продолжить в душе. Поговорить о... О погоде? По душам? Что он вообще хотел? Но Юмин первый сказал: «Мне пора».