Эффект чёрного лебедя

«Легкозаменяемость»

Вещи, которые больше всего подходят под слово «Разврат»

Одиннадцатое октября. Странное дело. Суббота. Старая привычка диктовала закончить работу, убраться в номере, пополнить бар, но… Теперь вроде как это было не обязательно. На смежной лекции, что-то по теории какой-то там речи, он оказался за одной партой с братьями Тань. То ли погодки, то ли двойняшки, с одинаковыми прическами. Рваные, кудрявые волосы до плеч. Цзен, тот что пошустрее, сразу начал с вопросов: откуда он, почему только сейчас появился, что думает об их кураторе, какая дисциплина, любимая кухня, цвет, марка автомобиля. Цзинь молчал, но пару раз вставлял сухие, точные комментарии. Он носил очки, и когда снял их и начал тереть салфеткой, у Яньси появилось стойкое ощущение, что парень подражает Юмину в каждом жесте и слове. Когда расставались, Яньси зачем-то согласился делать с ними презентацию на дисциплину того неизвестного «Ченя», наставника Юмина. А с обеда, как раз тогда была лекция у Юмина, Яньси бился в стену:

Lin Yan Xi:

Прекрасно выглядишь. Сегодня буду смотреть только на тебя и внимательно слушать.

12:55

Ты скучал по мне, учитель?

13:28

Кажется, я плохо воспринимаю материал, придётся тебе стать моим репетитором на дому.

13:57

У меня еще одна пара, а потом поеду домой. Буду ждать тебя в гости.

15:53

Знаешь что? Почему только ты даешь задания?

16:31

Вот задача на сегодняшний вечер: Найди в своём шкафу вещи, которые больше всего подходят под слово «Разврат». Только по-честному. И приедь ко мне в этом[изменено] 16:32

Tan Yuming Подскажи, как тут заблокировать пользователя? Спамят с самого утра.19:21

Lin Yan Xi

Зайди на страницу человека, вверху должны быть три точки. Там есть функция заблокировать.

19:28

Кто спамит? Ты его знаешь? Давай я скажу, что ты мой, чтобы не приставал?)

19:28

Когда тебя ждать?

19:32

Мне скучно.

19:40

Tan Yuming Не стоит, ещё пара сообщений от Lin Yan Xi, и я сам заблокирую его, ты же подсказал как. Спасибо. 20:04 У меня слишком много работы. Мне надо с этим разобраться. Не думаю, что приеду. 20:05

Lin Yan Xi

Не стоит этого делать, учитель)

20:07

Напомни мне, когда это я спрашивал, можешь/хочешь/приедешь ли ты?

20:07

Кажется, выходной плохо повлиял на твою дисциплину, нужно будет исправлять.

20:07

Tan Yuming Я закончу и приеду. 20:42

Lin Yan Xi

Жду через час.

20:50

______ 21:20 На экране загрузился профиль Тань Юмина. Простой, бело-серый дизайн соцсети, несколько блоков с информацией: Страна, возраст, место работы, «далее»... И круглая иконка профиля – серьёзная, учительская физиономия в очках. Яньси пролистывал фотографии без особого интереса. Где-то на периферии, под алкоголем, зудело знакомое: а не поехать ли в клуб? Просто чтобы не сидеть и не ждать. Просто чтобы не чувствовать себя идиотом, который пялится на чужой профиль. Простые селфи. Юмин с братьями. Юмин и две девушки. Юмин, мужчина и женщина в возрасте. Дальше видео. Мотоцикл. Тело в тёмной экипировке уверенно входит в поворот. Футболка задирается от ветра. Щёлкнула мышь, Яньси подтянул колено к груди. Руки над клавишами. Красивые, бледные, с длинными пальцами. Знакомые пальцы. Яньси выключил лампу, чтобы блики не мешали, и смотрел, как они двигаются, медленно, гипнотически. Он не слышал мелодии. Смотрел на вены под тонкой кожей. Собственная рука слегка подрагивала, повторяя движения. Глоток из бутылки. Один, другой, пока видео не закончилось, автоматически не перелистнулось на очередное фото. Маленькая, блондинистая, коротко стриженная голова на плече Юмина… Яньси ткнул на крестик вверху экрана, не успев разглядеть черты лица, только ярко-розовые губы. Поднялся из-за стола. Жарко. Виски он налил со льдом, будто и не планировал дальше пить теплым из горла. Наушники на полную, чтобы немного больно. Ань-Нин и непрерывное «Мр-р-р. Мр-р-р-р. Мр-р-р-р» рядом с бедром. ____ 22:35 — Я заждался тебя и напился. Яньси наблюдал за спиной Юмина, пока тот расстёгивал пальто, отвернувшись лицом к выходу. — В твоём возрасте вредно пить в таких количествах. — Какой ты зануда. Для тебя даже лучше, если я буду очень пьян. Если я пьянею, становлюсь очень нежным и медленным. Так что советую тебе напоить меня в следующий раз хорошенько. Юмин постоял так пару секунд. — Я подумаю над этим. Подсыплю тебе яд в стакан. На последнем слове, будто решившись, он быстро снял пальто. Ну... Разврат, конечно, сильно сказано. Рубашка — не белая, а какая-то тёмно-малиновая? Брюки. Яньси засмотрелся на его бёдра. Юмин повесил верхнюю одежду на крючок, от движения ткань натянулась сильнее. Он что, для откровенности решил надеть на три размера меньше? Всю эту внушительную упругость очерчивали несколько тонких, чёрных ремешков кожаной портупеи, переходящих на талию и выше. — Из ваших рук, учитель, я приму даже смертельный яд. Яньси обнял Юмина со спины, ткнулся носом в шею, почувствовал вес его спины у себя на груди. Разомлел, что ли? — Только для начала подумай, сможешь ли ты жить с мыслью, что загубил молодую душу. И что в мире больше нет такого человека, который сможет доставить тебе такое удовольствие. Скользнул губами по скуле и потянул его за собой в сторону спальни. — Уж переживу, — пробурчал Юмин, и, проходя мимо дивана, успел погладить макушку кота, который смотрел в выключенный экран ноутбука, — и найду кого-нибудь, кто доставит мне удовольствие не меньше тебя. Яньси перестал улыбаться, шаг не сбился, хотя щёку и обдало противным жаром. Будто ударил. — Ошибаешься, Тань Юмин, — зашептал, заводя его в спальню. — Скоро ты станешь от меня зависим. Я тебе обещаю. Он сел на кровать и притянул Юмина к себе на колени. На тумбе рядом стояла бутылка. Когда отхлебнул, услышал тихий смешок — и следом: — После завершения договора моё отношение к тебе останется на уровне студента. Ни больше ни меньше. В груди стало тяжелее. Юмин снял очки. Отложил на тумбочку. Яньси сделал ещё глоток, глядя на отстранённого мужчину, отставил бутылку. Даже не смотрит. Яньси было не по себе. Если бы смотрел, ощущение мерзкой наготы хотя бы было бы оправдано. Взял очки. Покрутил за дужку двумя пальцами. — Что же тогда с тобой случилось той ночью? Тебя обидела твоя девушка? Ты не имеешь низменных желаний, но напился и отдался первому встречному с такой страстью, что не подумал о безопасности. А потом умолял меня не останавливаться. Как же. Добродетель. Он всегда недоговаривает, а сейчас просто лжёт. Он вернул очки на место — аккуратно надел на переносицу Юмина. — Хочу, чтобы ты видел меня. Пояс халата поддался. Второй рукой он опёрся о кровать позади себя. Юмин заговорил запоздало, не отводя теперь уже зрячих глаз: — Причина, по которой я оказался в клубе, тебя не касается. В нашем договоре не прописано, что я должен делиться личным. Яньси выслушал. Ухмыльнулся. Взял его ладонь и положил на низ своего оголённого живота. Холодная. Хватит портить мне настроение… — Я буду фантазировать. А ты, пожалуйста, помоги мне прочувствовать эту фантазию. Получится хорошо — разрешу тебе сегодня поспать. Он говорил деловым тоном, приторно-ласковым, и сам же слушал себя со стороны. Рука ниже, ещё холоднее. — Если ты так серьёзно относишься к нашему договору, то я буду так же ответственно использовать каждый пункт. Теперь ты будешь есть, спать, заниматься личными делами только с моего дозволения. Юмин не ответил. Его ладонь двинулась сама. Вверх — мягко. Вниз — безэмоционально. Ещё раз, отводя тёмные глаза. Он будто мысленно вычёркивал сегодняшнюю дату из календаря. Яньси смотрел на него несколько секунд, закусив губу. Составлял в голове список, ощущая лёгкий спазм от каждого движения. — Если я позвоню тебе в четыре утра, ты будешь обязан сделать то, что я попрошу. Тепло. Туго. Давление усилилось. Яньси вспомнил о сегодняшнем игноре в сети: — Отвечай не дольше, чем через пять минут. Даже если ведёшь лекцию. Не игнорируй меня, — он понизил голос, поглаживая бедро Юмина кончиками пальцев, запуская их под ремешок. — Твоё время вне дома и работы должно быть согласовано. Даже если ты просто выходишь в магазин. Молчание. Ни кивка, ни слова. Юмин смотрел куда-то мимо. Рука двигалась скучно. Яньси взял его за подбородок, повернул лицо к себе. Коротко поцеловал, выдохнул в губы. — Так, а ещё. Я не хочу даже думать, что где-то у тебя есть женщина. Возьми паузу в отношениях. Юмин молчал. Долго. Несколько сухих ритмов, от которых уже ничего не трепетало. Ноль. Яньси захотелось в клуб. — Ты меня слушаешь? — Я тебя услышал. Яньси снова поцеловал его. Нежно, ласково, потёрся носом о щёку. Ладонь поползла от талии к груди. — Я же не только запрещаю. Можешь просить для себя о чём угодно в ответ. От фантазии до вещи. Если сильно захочешь. Ты только скажи. — Мне ничего не нужно. — Вообще ничего. Яньси уткнулся лбом в его плечо, закатил глаза. Спустился поцелуями по шее Юмина. — Хочешь, я буду очень нежным сегодня? Хочешь, я вообще не буду ничего делать, а ты сам сделаешь что пожелаешь?... Или лучше как в прошлый раз?... Ответь. Юмин откинул голову назад и заговорил: — Делай что хочешь. Как считаешь нужным. Хочешь нежным — ладно. Хочешь как в прошлый раз — хорошо. У меня нет никаких пожеланий. Яньси шумно выдохнул. Ничего не ответил. Поднялся вместе с ним и плавно опустил его на кровать, нависая сверху. Халат полетел на пол. Очки — снова прочь. Дальше он придумал новую игру. Руки Юмина — на свою шею. Каждое следующее прикосновение — только с разрешения. Можно ли коснуться здесь? А так — нежно или с зубами? Расстегнуть вот тут? Брюки долой, но каждый ремешок — застегнуть обратно. Вид того стоил. Юмин выбирал не сразу. Молчал, отводил взгляд. Когда пытался увильнуть — Яньси настаивал, напоминая, что это приказ. «Тебе нравится? Мне остановиться?» На эти вопросы ответов уже не было. Только вздохи, изредка прорывающиеся сквозь сжатые губы, и голова, упрямо повёрнутая в сторону. Яньси исполнял его выбор — даже если тот был случайным, брошенным от балды. Целовал без укусов. Гладил без давления. Кажется, Юмину совсем не нравилась эта нежность. Пришлось вспоминать первую ночь. Портупея от воспоминаний не выдержала, в нескольких местах лопнули крепления, и Яньси сорвал её. Вскоре за ней последовала и рубашка. Что бы Юмин ни говорил… Точнее, на что бы он ни молчал. Он не лгал только, когда дрожа матерился, когда оставлял синяки на левом плече Яньси. Когда кусал собственное запястье и срывался в неконтролируемые стоны. Спал он тоже честно. С мокрой, сбитой набок чёлкой, спокойными бровями. Сложившись пополам, обнимал одеяло и посапывал синхронно с Ань-Нином, который занял вторую половину кровати. Яньси не спал. Пил кофе с коньяком и работал. Не по-французски, как иногда подавали в кафе на несколько этажей ниже, а как умел. Эспрессо, две ложки сливок и полкружки коньяка, не мешая. Раньше после такого он уходил и мог спокойно поспать. Сейчас хотелось ещё. Чего угодно, что избавило бы его от мысли об этой блядской «легкозаменяемости» . А мог ведь просто поехать в клуб.