Эффект чёрного лебедя

В понедельник Яньси ни разу не видел Юмина в университете. Всё начинало бесить, а больше всего то, что не с кем поругаться. Его раздражали студенты, преподаватели, само здание, пропитанное чужими запахами и звуками. После пар он оказался на факультативе — тоже принудительном, куда записали родители. «Экономика и менеджмент для творческих индустрий». Решали задачки за десятый класс, замаскированные под расчёт прибыли театра. Яньси чуть не обматерил старого деда за кафедрой, который отказался отвечать на его вопрос: «Показ вымышленного спектакля, за который режиссёр получит жалкий гонорар в двенадцать тысяч юаней, проходил в будний день или в выходной?» Рядом сидела девчонка с красной прядью волос у виска и всё поглядывала на него, неприятно, широко улыбаясь. Как ни повернись — она пялится. Позже написали братья Юмина, о которых он уже забыл, насчёт презентации. Вот их ещё не хватало для полного счастья. ___ Они встретились у ворот, парни сказали, что знают, где всем разместиться. Лишь бы не кафе. Яньси молча кивнул в сторону парковки и направился к машине — длинной, приплюснутой к земле, серой. Утром Вэньян отвёз его повседневную в сервис, и пришлось ехать на этом неудобном чудовище. Знай он, что сегодня придётся слушать крики Цзена, поехал бы на такси. Когда двери открылись вверх, а не вбок, тот завизжал: — Нихера-а-а! Это твоя?! Я, конечно, знал, что твои родители богачи, но чтобы настолько! Цзинь, ты видишь? Видишь? Яньси сдержался и не закатил глаза. Конечно, да. Родители. — Садись уже, — озвучил Цзинь то, что хотел сказать Яньси. Парни — на заднее сиденье, и они сказали адрес. Яньси сел спереди. Вэньян, заводя двигатель, познакомился с ними, и минут пять Яньси только и слушал, какая растакая эта машина. Цзен просто восхищался, а Вэньян рекламировал технические параметры. Вообще у Яньси было такое ощущение, что машину на девятнадцатилетие подарили не ему, а его водителю. Дед долго выпытывал о подарке на день рождения, но Яньси ничего не хотел. Тогда он, видимо, решил, что прошлую машину Яньси выбрал не за удобство и соответствие всем запросам: шумоизоляция, просторный салон, холодильник и возможность оградиться от внешнего мира, — а именно за статус «лимитная», «коллекционная». Только вот она вышла из этого статуса после нескольких аварий и была куплена на деле за три гроша. Подаренной дедом Яньси почти не пользовался, только изредка приезжал на ней, чтобы создать видимость: «Меня всё устраивает, спасибо». Сейчас зудела мысль, что со стороны он выглядит так, будто выпендривается. Приходилось улыбаться. Он ещё не совсем решил, зачем пытается создать приятное впечатление на этих двоих, но было ощущение, что это полезно. Когда проезжали мимо кафе, Яньси предложил взять что-нибудь. Когда выходили из машины, Вэньян посмотрел на Яньси, поджав губы, и быстро похлопал глазами: — Молодой господин Линь, возьмёте мне мороженое, м? Яньси, уже одной ногой на асфальте, сощурился и прошептал: — Это не входит в мои обязанности как нанимателя. И вышел. Вслед ему крикнули: — Банановое! С миндалём! Яньси как-то пытался к нему подкатить и в ответ получил шутку в стиле: «Прошу прощения, но я придерживаюсь деловой этики». С тех пор они то и дело ссылались на другие писаные и неписаные правила. Яньси это иногда улыбало, но дальше улыбок так и не зашло. Он заказал себе только салат — почему-то от запаха выпечки и жареного мяса пропал аппетит. Потом обернулся к Цзену и Цзиню: — Берите, что хотите. Я угощаю. Цзен начал перечислять всё подряд: — Тарталетку с кремом! Булочку с ананасом! Цзинь покачал головой. — Пасту с беконом, рис… — Цзинь снова отрицательно помотал, — Тофу? Они смотрели друг на друга, будто мысленно спорили, и в конце концов Цзен сдался: — Только во-он то пирожное… — и показал пальцем на муссового розового дракона с бантиком. Цзинь расплатился сам: «Нельзя, чтобы тебя угощали каждый раз, когда ты встречаешь нового человека. Это неприлично». Яньси даже не успел среагировать, потому что всё-таки взял ещё и мороженое. «Может, я сегодня хотел кому-то безвозмездно сделать приятно?» — пробурчал он про себя, выходя из заведения. Вэньян сразу засиял при виде крафтового пакетика, который Яньси ему протянул, и стал ещё более разговорчивым. Оставшуюся дорогу они читали статьи по теме презентации. Отвлекались на разговоры, и тогда Яньси спокойно пережидал головную боль. Закуривал сигарету, тушил почти целую, брал новую. ___ Цзен потерял ключи, и Яньси пришлось переминаться с ноги на ногу рядом, пока парни рылись в рюкзаках. Он рассматривал обычный панельный дом, считал этажи. Когда остановился на десяти, расслышал голос Цзиня: — Кому-то Минь-гэ открутит голову, если ты их не найдёшь. Яньси обернулся. «Юмин?» Цзен резко вытянул руку с ключами за пушистую подвеску. — Нашёл! Слава Будде! Цзинь хлопнул себя по лбу и отобрал ключи. — А вы что, с преподавателем Тань живёте? Парни переглянулись и синхронно покачали головами. Цзинь ответил: — Нет, с родителями, просто иногда остаёмся у него. Они пошли к подъездной двери. — А он не против гостей? Меня он недолюбливает. — Ну раз недолюбливает… Сяо-Цзинь, нам пиздец? Что же, что же нам делать… Яньси придётся прыгать в окно. Цзинь только тяжело вздохнул. Подниматься было недалеко, Юмин жил на втором этаже. Яньси ожидал стерильного порядка, бежевых или серых оттенков. Больничного света. Вместо этого он увидел мягкий свет. Над головой горели подпотолочные лампочки, а по углам вились гирлянды. На диване — скомканное пушистое покрывало. На столике груда книг и бумаг, утыканных цветными стикерами. В центре закрытый ноутбук. Рядом кружка, на ней засохшая светло-жёлтая капля. Как же не вовремя у него закрутило в животе… Яньси сделал полшага с коврика и тут же отступил назад. Ботинки забыл снять. — Чего застыл? — спросил Цзинь, обернувшись. — Располагайся. Яньси моргнул. Тряхнул головой. — Не могу перестать думать о вашем брате, — сказал он и тут же осёкся: им не нужно об этом думать. — Он такой серьёзный, всё время ругается, а дома у него… не вяжется картинка, вот. Цзен уже испарился где-то в глубине квартиры. Цзинь вздохнул, взял сумку брата, брошенную на пол, и переложил её на маленькое кресло рядом с диваном. — Не хочу портить впечатление о твоём кураторе, — сказал Цзинь с лёгкой улыбкой. — Но он не такой злой, как кажется, и да, он любит комфорт. Яньси вообще думал не об этом. Ни о чём, собственно, не думал. Стягивая второй ботинок, услышал Цзена: — Не ф-кажешь ф-ше по нему, ф-то он… — хомячит что-то, пауза, громкий глоток, — м, ездит на мотоцикле и в рок-группе выступал? Повисла тишина. Цзинь обернулся и окинул брата строгим взглядом. Тот икнул: — Ты ничего не слышал! Яньси знал про мотоцикл, но второе... Как популярно, оказывается, это. Что ж, его эти музыканты преследуют вечно. Он шагнул уже босиком по тёплому полу, осматриваясь. — В рок-группе… Квартира была очень маленькой. Яньси сравнил её со своим залом. Туда бы наверное поместились две такие комнаты. Перегородкой между диваном и кухней служил высокий, узкий столик и четыре стула. Яньси автоматически потянулся в задний карман за электронной сигаретой, но в последний момент отдёрнул руку. — И что он пел? Ну не о любви же, точно. Не поверю. Цзен, стоящий рядом со столом, качнул головой сначала утвердительно, потом отрицательно и ухмыльнулся: — Могу включить. Цзинь вздохнул, махнул рукой: — Ну а что? Я уже сказал. Цзен уже возился с телефоном, подключаясь к колонке. Яньси сел на край дивана, положил рюкзак рядом, выпрямился по струнке. Полилась музыка. Мелодичный, мягкий звук, гитара. Сначала он не узнал даже этот голос. И почему Яньси раньше не замечал, какой он у Юмина высокий? Очень молодой, почти юношеский и, как оказалось, музыкальный. Слушал. Всматривался в стикер на одной из книг. Там были написаны цифры, все зачёркнуты, кроме одной. Наверное, страницы. «Ты не слышишь меня…» Он вычленил единственную фразу в песне и вдруг понял, что скукожил лицо в какую-то жалкую гримасу. Губы поджаты, брови сдвинуты. Поднял глаза. Цзен беззвучно напевал и, поймав взгляд Яньси, почему-то резко выключил. — Ты только ему не говори… — Не буду. Он опустил взгляд, попытался сопоставить это ощущение и самого Юмина. — Группа называлась «Безмолвный крик», — уточнил Цзен, выделяя интонацией название. Яньси прочитал это как намёк: «Ты ничего не слышал, но как-нибудь поищи и послушай остальное». Яньси хмыкнул. — Вы меня удивили, — он прикусил губу. — Я ожидал тяжёлый рок, что-то такое серьёзное. Даже хардкору бы так не удивился. А тут… Перед глазами всплыл злой, матерящийся Юмин: — «Молодой господин Линь, вы ведёте себя неподобающе», — спародировал он юминский тон, низко и строго. Цзен рассмеялся, подхватил его интонацию: — Тань Цзинь и Тань Цзен, ваш внешний вид противоречит правилам дресс-кода! Цзинь прикрыл рот рукой, тоже засмеялся. Яньси выдохнул, немного расслабляясь. ___ Сели за работу. Яньси снова забыл про еду. Цзинь структурировал информацию, Яньси её искал, но большую часть времени молчал, иногда споря с Цзеном, который пытался вставить картинки в неподходящие места. Тот напирал на то, что, если тема — «Перформанс», будет уместно удивить и оформлением. Вскоре, когда Яньси стал не нужен, он просто сел на пол в дальнем углу и рисовал абстракции в блокноте. Ему было неуютно, хотелось домой. Он улыбался через силу, пытался отвечать на несмешные шутки Цзена, а потом снова замолкал. Каракули сначала превратились в очертания профиля, с очками, а потом в карикатуру на Юмина, хмурящего брови. Криво, конечно, но для наброска сойдёт. Цзен, кажется, заметил и с чего-то расщедрился на долгую похвалу, будто перед ним шедевр. Яньси пришлось играть вид смущённого гения. Когда Цзену наскучило, он включил музыку и топал в танце так, что у Яньси разболелась голова — до такой степени, что давило в ушах и ныл зуб. Скоро заметил боковым зрением тень. Долю секунды подумал и быстро перевернул блокнот, хлопнув им по полу. — Здрасте, преподаватель Тань. Юмин стоял в дверях. Чёрные глаза за очками смотрели на них с лёгким прищуром. Он был в той же рубашке, что и утром, но галстук отсутствовал, а верхняя пуговица расстёгнута. В руках — пакеты с продуктами. — Здравствуйте, — сказал он ровно, а Яньси почувствовал, как по спине бегут мурашки. Цзен вскочил на диване: — Минь-гэ, мы думали, ты позже придёшь… Юмин едва заметно закатил глаза и свернул в сторону кухонного островка. Яньси передвинулся к дивану, где сидел Цзинь. — Что-то передышка затянулась… Цзинь не ответил. Яньси смотрел в экран ноутбука, где тот составлял таблицу. Краем уха слышал голоса. «Ужинали?» «Не-е.» «Чай заварить?» — Чем помочь? Яньси попытался привлечь внимание ещё раз, но парень только поправил очки — тычком пальца в переносицу — и ничего не ответил. «Минь-гэ, послушаешь нашу презентацию?» «Нет.» «Почему-у?» Яньси представлял, как Юмин складывает продукты в холодильник, по шорохам, которые доносились из-за спины. Он подпёр лоб ладонью, медленно выдохнул. Мысли шли слишком туго. Почему он вообще разговаривает с ними как с детьми?.. Яньси был старше его братьев примерно на год. Нет, они просто ведут себя как дети, а с детьми нужно… Да. Как с детьми. Сбоку что-то мелькнуло. Яньси вздрогнул, отчего в виске прострелило болью, и поймал какую-то маленькую упаковку. Цзен. Бросил ему что-то и тут же зарядил такой же в своего брата, сильнее. — У-угощайтесь! Идиот. Яньси еле сдержался, чтобы не сказать это вслух. Покрутил какой-то батончик в руках. Холодный. И выдавил улыбку. — Спасибо. Твой заводской дублёр меня игнорирует. Цзен сел рядом с Цзином, который даже не отреагировал на сладость, и обнял его за плечи. — Мы вообще не похожи! Как же. На лицо, если присмотреться не сильно, зато раздражают одинаково. Яньси оглядел их и поймал себя на мысли, что час назад они его так сильно не бесили… — А кто из вас был первый? Версия 1.0 и 2.0? — спросил как можно бодрее. — Минь-Минь, а кто из нас первый родился?! Хлопнула дверца холодильника. — А ты будто не помнишь. — Ну а я хочу проверить, помнишь ли ты-ы. — Сначала ты, через три минуты Цзинь. — Я версия один ноль! Яньси ухмыльнулся, поднял взгляд с пола и посмотрел на довольного парня: — А ты так не радуйся. Ты альфа-версия. Она первая и ещё сырая. Бета — уже доведённая до идеала. Сбоку прыснул Цзинь. Всё он слышит. Цзен замер со сладостью у рта. Ухмылка медленно сползла. Губы поджались. Яньси, осознав, что сморозил, почесал висок. Жёстко как-то вышло. — Не обижайся. У Цзиня просто допилили в финале умение не реагировать на внешние раздражители. Вирусы, так сказать, как я. А ты открыт — и это плюс… Наверное. Ну и зачем он оправдывается… И тут Цзинь, всё это время молчавший, вдруг тихо рассмеялся. — Открытый, но сырой и с большим количеством багов. Яньси стало как-то неприятно от этих слов. Да и следующая усмешка Цзена была такой неискренней: — Пх-ех… Зато я не нудный. А потом заулыбался широко, поднялся и сел на пол напротив стола: — Давайте быстрее заканчивать. У меня ещё дел полно. Юмин прошёл мимо и скрылся за дверью единственной комнаты. Яньси смотрел на дверь какое-то время и думал о бессмысленности происходящего. Зачем он в это влез? Зачем общается с этими детьми? Зачем… Он тогда на секунду решил, что нужно приехать домой и заполнить документ на расторжение их договора. И всё равно, что у матери возникнут вопросы. Больше Юмин не выходил. Они дособрали информацию, а Цзинь взял на себя задачу по оставшемуся оформлению. Потом ехали почти в тишине. Яньси зачем-то предложил подвезти их до дома, который оказался вообще на другом конце города. Цзен тогда сказал странную фразу: «Ты нашего брата либо слишком боишься, либо он тебе слишком сильно нравится. Нравится, да?» Смешно. Знал бы он… Ещё час Яньси добирался до отеля. Там ему стало очень тихо. Мерещилось странное, монотонное гудение в самой голове. Он лежал без мыслей на прохладном полу, пил из горла, покачивая в воздухе игрушкой на палочке, за которой гонялся Ань-Нин. Думал написать Сяо, но тогда придётся закончить разговор, а к этому он сейчас совсем не готов. Снова портить ему настроение… ___ Яньси спустился на лифте в торговый центр, который находился в том же здании. Прошёлся по шумным этажам. Однажды ИИ-советчик ему сказал: если появляются плохие мысли, нужно провериться, подышать, посчитать цвета и найти запахи. Что-то такое. Но в номере цветов было мало и дышалось тяжело. Возле туалета странно ничем не пахло, возле булочной тошнотно. Он порассматривал зелёную вывеску магазина одежды. Синий велосипед через прозрачную стену детского магазина. Остановился рядом с пожилой женщиной, которая продавала белые, нераскрытые лотосы. Без упаковки, перевязанные золотыми ленточками.