Дочери Дракона

Лязг стали звенел у неё в ушах. ⠀ С балкона, укрытого тенью, Джекейра с зачарованным вниманием наблюдала за утренним поединком. Сегодня это были близнецы — сир Аррик и Эррик, сцепившиеся в яростной схватке стали и воли. ⠀ Они казались равными — каждый удар, блок и парирование больше напоминали танец, чем настоящую битву. Это было завораживающе — способ изгнать всю ярость, разочарование и чувство собственной несостоятельности в простом, почти первобытном действии. ⠀ Близнецы объявили ничью и одновременно опустили мечи. На их губах появились игривые усмешки, а прежняя агрессия растворилась, будто дым. Это казалось несправедливым — у них был такой простой способ выплеснуть всё. ⠀ Ей же оставалось только беззвучно кричать в подушки каждую ночь и молиться, чтобы хоть часть этой боли исчезла — хотя бы ненадолго. ⠀ Она не могла просто взять нож и сражаться — принцессы не прибегают к насилию. Они должны быть воплощением мира и любви. Всегда спокойные, сдержанные, тихие и послушные. ⠀ Это было несправедливо, особенно учитывая, что ей предстояло унаследовать корону. ⠀ Она была дочерью истинной наследницы, Рейниры Таргариен, первенца короля Визериса и его покойной жены, Эйммы Аррен. Первой женщиной в истории династии, названной наследницей Семи Королевств. ⠀ Ей должны были позволить больше свободы. Или хотя бы ту же, что её дядьям. Вместо этого её судили в три раза строже лишь за то, что она родилась девочкой. ⠀ Всегда дело в девочках. ⠀ Дверь с грохотом распахнулась, вырывая её из оцепенения. Она тихо вернулась внутрь, скрывая своё раздражение под маской холодного самообладания. Как и ожидалось, мать была недовольна. ⠀ Рейнира ворвалась в её покои в ярости, её чёрная юбка вздымалась вокруг неё, как поток чернил. Она выглядела безупречно — идеально заплетённые волосы, туго зашнурованный корсаж, припудренные щёки. Но левый глаз дёргался, выдавая бурю внутри. ⠀ — Семеро богов, Джей, где ты была? — выдохнула она с раздражением, поспешно подходя и целуя дочь в щёку. Джей ответила на объятие, но невольно сжалась, почувствовав дрожь в руках матери. — Я ожидала, что ты пойдёшь со мной на Совет. ⠀ — Прости, я… я проспала. ⠀ Выражение лица Рейниры изменилось, она прищурилась. ⠀ — Любовь моя, тебе следовало попросить одну из служанок разбудить тебя. Мне бы не помешала твоя помощь ⠀ — Я знаю, — она попыталась улыбнуться, но внутри всё сжалось. ⠀ Именно поэтому я и не пришла. ⠀ Мысль о том, чтобы снова провести день под ядовитыми уколами Алисенты Хайтауэр, вызывала у неё тошноту. ⠀ — Полагаю, королева была… неприятной? ⠀ — Неприятной? — Рейнира закатила глаза. — Семеро чертогов, она в последнее время просто невыносима. ⠀ — Как будто она когда-либо была другой, — пробормотала Джей, но мать её не услышала. ⠀ — Она весь Совет противоречила каждому моему слову. И все позволяли ей! Все позволяли ей топтаться по мне, будто я, как Десница, ничего не значу! — Рейнира провела рукой по лицу. — Отец никогда не должен был давать ей место в Совете. ⠀ Джей поморщилась. — Дедушка болен. Его легко склонить. ⠀ Иногда это было почти мучительно очевидно. Дедушка мог быть добрым, внимательным — он читал ей и звал смотреть на свою модель Валирии. Но он ненавидел конфликты и слишком легко уступал. Джей была уверена, что Визерис знал, как сильно его королева презирает его дочь и ее детей. И, несмотря на это, он позволил Алисенте Хайтауэр наступать им на пятки. ⠀ — Да, но всё равно он больше доверяет её словам, чем моим! Она разъезжает по септам, раздаёт милостыню, молится, а здесь обращается со мной и моими детьми как с грязью! Это игра. И он позволяет ей играть в неё, прекрасно зная, насколько это опасно! ⠀ Джей сглотнула. — Мы нашли компромисс. После того как Эйгон и я поженимся, две линии объединятся. И не будет причин для раздора. ⠀ Такова была её судьба — или, точнее, судьба, которую за неё определили. Однажды дед настоял на «примирении» семей самым ужасным способом. Ей едва исполнилось двенадцать лет, а Эйгон был на три года старше. ⠀ — Это бесконечный раздор должен прекратиться! Мы одна семья! — кричал он, стуча драконьей тростью по камню Дрифтмарка. ⠀ Она знала, что он ошибался. Как они могли быть одной семьёй? Они стояли по разные стороны зала Девяти, Джей и её сестры прятались за Рейнирой, а королева и её собственный выводок стояли напротив них — и все это время кровавый след служил разделителем. ⠀ — Я не… я не хотела! — повторяла её сестра в ту роковую ночь. Пораженная шоком и ужасом, она уронила нож, которым ударила их сводного дядю, и ужасное осознание отразилось на её лице. И хотя Люс пыталась сохранять спокойствие и собранность, когда их привели в зал, чтобы они предстали перед своим дедом, Джей знала, что это событие уничтожило её. Эймонд потерял глаз. Он не только получил серьезные шрамы, но и остался калекой на всю жизнь. Негодяй пытался не обращать внимания на инцидент, сохраняя мужественный вид, пока мейстер протыкал его воспаленную плоть иглой. Но ему никого не удалось одурачить. ⠀ — Я заберу глаз одной из её дочерей в качестве платы! — требовала королева, раздувая ноздри. Всегда являвшая собой образец холодного, расчетливого самообладания, это был первый раз, когда Джей увидела, как королева выходит из себя и позволяет своему гневу управлять ею. ⠀ Ее мать фыркнула и попыталась отмахнуться от ярости Алисенты. Это был несчастный случай, грубая ошибка. Именно Эймонд украл Вхагар в ночь похорон их тети Лейны, именно Эймонд позвал их... Но после того, как королева набросилась на неё, используя клинок из валирийской стали, чтобы разрезать руку Рейниры, дедушка, наконец, решил вмешаться — самым худшим из возможных способов. ⠀ — Нет, я не позволю этому случиться, — в ярости произнесла Рейнира, её щёки пылали красным. Обычно внушительная, Джей находила свою мать невероятно маленькой перед гневом короля. ⠀ После того как он отправил остальных присутствующих в их покои, Визерис увёл её мать в свои покои, чтобы продолжить разговор. Охваченная смертельным страхом, Джекейра не смогла удержаться и последовала за ними, используя коридоры Дрифтмарка, чтобы пробраться внутрь и спрятаться в нише, откуда она могла слушать. ⠀ — Позволить это? Ты забываешься. Несмотря на всю свободу, которую я тебе дал, я всё ещё король, Рейнира. И я не позволю этой семье разрушить саму себя. ⠀ — Значит, ты пожертвуешь моей старшей дочерью ради того, чтобы всё сохранить? — прошипела Рейнира. — Этот мальчишка — угроза. Уже сейчас его пристрастие к вину может посостязаться с многими взрослыми мужчинами. Половина служанок в замке жаловалась на его распущенные руки, и ты сам знаешь ту жестокость, которую он может проявить не только к моим девочкам, но и к собственному брату. ⠀ Джей сильнее обхватила колени, глубже вжимаясь в своё укрытие. ⠀ — Он всего лишь мальчик. Конечно, он будет непослушным. Ему нужно время, чтобы повзрослеть, — прохрипел её дед. ⠀ — И ты думаешь, он повзрослеет под опекой Алисенты? Она с такой же вероятностью научит его тому, как лучше пытать мою дочь, как и тому, как его сдерживать, — покачала головой Рейнира, подходя вплотную. — Нет. Я запрещаю. Ты можешь женить её отпрысков на ком угодно, но моих дочерей ты не получишь. ⠀ Её дед сжал навершие своей трости. ⠀ — Я уже сказал тебе. Решение принято. И ты должна быть последней, кто будет этому противиться. ⠀ Её мать отступила, её покрасневшие глаза широко раскрылись. ⠀ — Что ты имеешь в виду? ⠀ Тяжёлый вздох короля лёг на плечи Джей. ⠀ — Я позволял тебе свободу — годами я закрывал глаза на твои проступки, понимая, в каком положении ты оказалась со своим мужем. Но… то, что твоя дочь лишила Эймонда глаза… и всё это время ты… ты… позорила себя с моим собственным братом… — Между нами ничего не было... — Тебе повезло, что на пляже тебя нашел только сир Гарольд. Иначе у нас был бы ещё один скандал. Её мать отпрянула, и румянец сошел с её щёк. Джей никак не могла понять причину своего внезапного уныния. Почему он говорит о дяде Деймоне? ⠀ Он просто… был там. Он сопровождал её мать в Зал Девяти и стоял между своими собственными близнецами и яростным сиром Кристоном. В этом не было ничего постыдного. ⠀ — Я предлагаю тебе выход. Способ сохранить нашу династию и обезопасить права твоей дочери, — прохрипел дед, закашлявшись и с трудом восстанавливая дыхание. — Эйгона отправят в Долину. Мы давно должны были восстановить отношения с Ройсами, и ему отчаянно не хватает воспитания. Как и Люцере. ⠀ Джей и её мать одновременно насторожились. ⠀ — Что ты имеешь в виду? — резко спросила Рейнира. ⠀ — Она вернётся на Драконий Камень и останется под опекой мейстера Герардиса и септ. Так, чтобы этот вопрос можно было закрыть. ⠀ — Нет, я не позволю... ⠀ — Позволишь, — оборвал он её, понижая голос. Джей вжалась глубже в своё укрытие, сердце подскочило к горлу. Она никогда не видела дедушку таким разгневанным — или мать такой отчаянной. — Она не может оставаться при дворе после того, как так изувечила Эймонда. Они сведут друг друга с ума. ⠀ — Тогда отошли его! — резко ответила мать, и Джей почти готова была вскочить и согласиться. ⠀ В конце концов, это была его вина. Это он украл Вхагар в ночь похорон их тёти Лейны, он начал ту драку. ⠀ Это бы ни к чему не привело, если бы он не назвал нас… ⠀ — Ты хочешь наказать мальчика, который потерял глаз? Нет, я не стану этого делать. Люцера будет в безопасности на Драконьем Камне. Немного одиночества и размышлений — именно то, что ей нужно, чтобы прийти в себя. ⠀ — И как долго она будет «приходить в себя»? Год? Два? ⠀ Дед застыл, его пальцы всё ещё сжимали проклятую трость. Джей захотелось выбежать и вырвать её у него из рук, чтобы ударить его ею. ⠀ — Это будет решено, когда придёт время. А пока Джекейра и Джойс останутся с тобой, при мне. Чтобы предотвратить дальнейшие… проступки. ⠀ Морщина, исказившая лицо Рейниры, вызвала у Джей тошноту. Дед, казалось, не обратил на это внимания. ⠀ — А затем, когда она достигнет возраста, она и Эйгон поженятся. Объединив обе линии наконец. ⠀ Джей понадобилось долгое время, чтобы осмыслить эти слова — и ещё больше, чтобы понять их истинный смысл. Она никогда не задумывалась о том, что значит быть женой. Её собственная мать уже достаточно отпугнула её от этой мысли, описав это как «худшую из пыток». ⠀ Каким-то образом Джекейра знала, что её опыт будет хуже. Её заставят выйти за него. За Эйгона — дядю-пьяницу. Наглого мальчишку, который крал её игрушки, насмехался над ней на уроках и оскорблял её внешность. ⠀ У них никогда не было ничего общего, и Джей с трудом выдерживала его присутствие больше двух минут, не закипая от злости. Она даже не хотела думать о том, что именно он станет её мужем и отцом её детей. ⠀ Поэтому она и не думала. Даже когда росла и оставляла позади детство, она отгоняла мысли о будущем браке. ⠀ Она с головой уходила в обязанности, старалась быть идеальной наследницей, которой могла бы гордиться мать. И всё это время молилась, чтобы с ней случилось что-то, что заставит мейстеров вырезать ей собственную утробу прежде, чем Эйгон успеет что-либо туда «посадить». ⠀ А заодно — чтобы они лишили её и пола тоже. Чтобы сделали её мужчиной, и этот бесконечный круг интриг и политики наконец закончился. ⠀ Хотя она прекрасно понимала, что даже это не изменит её рождения. ⠀ — Ты знаешь, что это ничего не решает, — мать подошла ближе и коснулась её щеки. — Лорды Семи Королевств уже много лет шепчутся, что его следовало назвать наследником вместо меня. И хотя они могут стерпеть одну правящую королеву, две они не примут. Как только ты выйдешь замуж, они попытаются признать его королём, а тебя — его супругой. Даже сейчас Алисента плетёт интриги с союзниками, чтобы убедить моего отца сделать его наследником, полностью обойдя меня. Ведь зачем женщине править, если рядом есть мужчина с объединённым правом. ⠀ — Я знаю, — признала Джекейра. Как она могла забыть? Мать вбивала это ей в голову с тех пор, как она научилась понимать придворные интриги. — Но у нас всё ещё есть преимущество. Твоя должность Десницы. Сторонники, которых ты собрала при дворе. — Это преимущество становится всё более хрупким с каждым днём. — Рейнира покачала головой, её пальцы скользнули вниз по руке и сжали кольцо на указательном пальце. Джей ненавидела, когда она так делала. В целом эта привычка была безобидной, но в последние годы мать довела её до крайности. Она дёргала и тянула кольца с такой силой, что на коже оставались синяки и раны. — Особенно сейчас, когда она укрепляет свою власть, привлекая к себе всё больше прихлебателей. ⠀ Она вздохнула. — Если ты про свадьбу Хелейны, об этом говорят уже много лет. И всё же она так и не состоялась. ⠀ Слава Семерым. ⠀ Её тётя была доброй, мягкой птицей, любившей полёты и уединение. Последнее, чего она заслуживала, — быть выданной за мужа, который запер бы её в замке и превратил в инкубатор. ⠀ — Она потому и не состоялась, что она разборчива. Хелейна — принцесса и драконья всадница, чей дракон третий по величине после Вермитора и Вхагар. Было бы неразумно выдавать её за кого попало. ⠀ — Так она уже решила? ⠀ Мать сделала паузу, с силой теребя кольцо. — Криган Старк. Я слышала, что «маленькие пташки» шепчутся, будто Старомест обменивается письмами с Винтерфеллом. ⠀ Она крепко сжала руки. Конечно. То, что сам отец королевы устраивал этот брак через Хайтауэров, делало его менее заметным. И это было крайне злобным ходом. ⠀ — Криган Старк? Но… ты ведь хотела его. Выдать его за Люс. ⠀ Джекейра была недовольна тем, что её сестру снова собирались «продать». Но это было неизбежно. Люцера уже шестнадцатилетняя, взрослая женщина и известная бунтарка. Мейстер Герардис убеждал её мать выбрать ей жениха, прежде чем воронятник Драконьего Камня рухнет под весом всех писем с предложениями руки. Криган Старк казался хорошим вариантом. ⠀ Ему едва исполнилось двадцать. Лорд Винтерфелла уже был женат и потерял жену при родах. По слухам, он был суровым, верным и уважаемым — твёрдой рукой. Именно тем, что нужно её сестре. ⠀ — Почему, как ты думаешь, она ухватилась за него? — усмехнулась мать. — Север — самый большой из Семи Королевств, а Старки верны до фанатизма. Если она переманит его на свою сторону, мы окажемся в ловушке. ⠀ — Полагаю, следующим будет лорд Боррос? ⠀ Это казалось самым логичным шагом. Если бы Хостер Талли не цеплялся упрямо за жизнь, лорд Боррос Баратеон легко мог бы стать самым яростным защитником андалского закона в королевстве — хотя у него самого ещё не было сыновей. ⠀ Он годами открыто оспаривал право её матери на трон, и если бы дед не запретил лордам ставить под сомнение их происхождение, Боррос уже давно потребовал бы лишить Рейниру короны за измену и прелюбодеяние. ⠀ — Эймонд, скорее всего, женится на одной из его дочерей, а Дейрон будет выдан либо в Хайгарден, либо Ланнистерам. Идеальный союз. Даже если мне чудом удастся выдать Люс за Талли, а Джойс — в Орлиное Гнездо, нас всё равно зажмут. Мы будем уступать и на земле, и в небе. ⠀ Джей сжалась, сжимая пальцы так сильно, что суставы хрустнули. Армии всегда были предметом их забот, ведь положение матери держалось на поддержке лордов, присягнувших ей как наследнице. Но драконы… Джей прекрасно знала: если начнётся война, именно драконы решат её исход. ⠀ И в этом у зелёных было преимущество. Все их драконы, кроме Тессариона, были взрослыми и превосходили по размеру их собственных. Одна Вхагар могла бы сразиться со всеми драконами её сестер и выйти невредимой. ⠀ Дедушке не следовало изгонять дядю Деймона. ⠀ Если бы его не отправили в Пентос снова, его можно было бы убедить помочь их делу. Его дракон был не только грозным, но и он сам был опытным военачальником, годами сражавшимся на Ступенях. ⠀ — И что мы будем делать? — Джей глубоко вдохнула, выпрямившись. ⠀ — Я вызвала твою сестру с Драконьего Камня. Если Алисента хочет играть в продажу невест, мы должны сделать наше предложение более привлекательным. ⠀ У неё похолодела кровь. — Она приезжает? Дедушка разрешил? ⠀ Он был непреклонен в том, чтобы она оставалась на острове, чтобы драгоценный сын королевы был защищён. Джей это казалось абсурдным. Если кого и нужно защищать, так это Люс. Этот безумец годами копил злобу, и как только она окажется в его руках, Джекейра знала — он попытается отомстить за свой глаз. ⠀ — Твоему деду сейчас не до того, чтобы что-то разрешать. А если Алисента будет жаловаться, пусть объяснит народу, почему сестре невесты запрещено присутствовать на свадьбе своей родни. ⠀ Она кивнула. — Хорошо. Когда она прибудет? ⠀ — Через несколько дней, если Семеро будут милостивы. Я уже отправила письмо, а мейстер Герардис заверил, что подготовит её быстро. Но я надеюсь, что она прибудет раньше Эйгона. Нам нужно встретить врагов единым фронтом. ⠀ Ещё один палец хрустнул. — А… отец будет с нами? ⠀ Мать бросила на неё резкий взгляд. ⠀ — Дело в том… что я давно его не видела… ⠀ Несколько дней, если точнее. Это было обычным делом. Сир Лейнор никогда не любил придворную жизнь. Даже в детстве он избегал обязанностей, проводя время с приятелями в борделях и тавернах Блошиного Конца. Как бы постыдны ни были его склонности, с ними можно было мириться. ⠀ Но годы и смерть сестры довели его до падения. Он исчезал на недели, а затем возвращался с перегаром и грязью на одежде. ⠀ Это было позорно. Хуже всего — это подрывало положение всех остальных. Хотя всем было ясно, кем они являются, имя сира Лейнора защищало их от худших слухов. Но эта защита слабела с каждым его новым срывом, оставляя их всё более уязвимыми. ⠀ — Я уже отправила людей искать его в обычных местах. Он появится — даже если мне придётся заковать его и притащить сюда силой. ⠀ Лицо матери стало пустым — всё подавленное: боль, ярость и страх поднялись на поверхность. На мгновение Рейнира выглядела старше своих тридцати четырёх лет. Словно на ней лежала тяжесть целого королевства. ⠀ Тяжесть, которую она была вынуждена нести одна. ⠀ Она не может быть одна. ⠀ Она была единственным барьером между ними и полным уничтожением. И как бы это ни изматывало, Джей не могла позволить ей сражаться в одиночку. ⠀ Отбросив всё своё раздражение, она подошла ближе и переплела их пальцы. ⠀ — Хорошо. Тогда нам нужно подготовиться.

*   *   *

Мать оказалась права. Люс прибыла следующим утром, как раз тогда, когда все уже закончили завтрак. ⠀ — Моё заседание в Женском Совете вот-вот начнётся, — сказала ей мать. — Я доверяю тебе заняться твоей сестрой. ⠀ Джей кивнула и вскочила на ноги, забыв о тарелке с кашей. ⠀ — Я хочу пойти! — захныкала её младшая сестра. Как всегда, Джойс была вся перепачкана. Она размазала клюквенный сок по щекам, и если бы не нагрудник, закреплённый Элиндой Масси, она бы превратила перед платья в мишень для каши. ⠀ — Нет, ты остаёшься здесь и заканчиваешь вышивку, — одёрнула её Джей, пока ей помогали надеть плащ. ⠀ — Нет, я не останусь! Я вчера всё закончила! ⠀ — Один кривой стежок на куске ткани не считается. ⠀ — Ты злая! — захныкала сестра, швырнув в неё ложку каши. ⠀ Джей увернулась с грацией, одарив маленькую бестию лукавой усмешкой. ⠀ — А ты слишком несерьёзная для девушки двенадцати лет. ⠀ Звуки недовольного нытья сестры преследовали её ещё долго после того, как она покинула покои. ⠀ Боги, она просто бедствие. ⠀ Когда она была младше, упрямство Джойс казалось почти милым. Она любила бегать по тренировочному двору, размахивать палками и стрелять из своего маленького лука. Все считали, что это просто этап, который она перерастёт. Но годы шли, а она продолжала упрямо выбирать меч вместо иглы, и тревога только росла. ⠀ В этой семье уже была одна Висерра. ⠀ И второй им точно не нужно. ⠀ Говоря об их дикой сестре, Джей нашла её на тренировочном дворе. Люцера въехала на белой кобыле, с растрёпанными волосами и смятыми кожаными доспехами, а сопровождающие с трудом поспевали за ней. ⠀ — А, вот и она! — крикнула Люс, и её пухлые губы расплылись в улыбке. — Любимая дочь матери. ⠀ Джей плотнее закуталась в плащ, нервно оглядывая двор. Слишком много людей. ⠀ Обязательно ли ей всегда устраивать представление? ⠀ Похоже, некоторые вещи не меняются. ⠀ Собравшись, Джекейра спокойно подошла к ней. ⠀ — Сестра. Рада, что ты вернулась домой. Надеюсь, дорога была безопасной. ⠀ Отмахнувшись от руки сира Лорента, Люцера спешилась, сдувая прядь волос с лица. ⠀ — Боги, шесть лет, а у тебя до сих пор палка так глубоко засела там, где не надо. Я твоя сестра, Джей, а не какая-то придворная прихлебательница. ⠀ Джей сжала пальцы сильнее. — Поверь, я не забыла об этом. Поэтому прошу тебя воздержаться от грубостей. Iksi issare urrnēbagon. Ее сестра притворно ахнула. — Правда? — она перешла на высокий валирийский. — Я будто и не заметила, как на нас таращатся три десятка людей, словно мы скот. ⠀ Джей стиснула зубы. — И чья это вина? ⠀ Лицо Люцеры потемнело. ⠀ Сожаление накрыло Джей мгновенно, но она не смогла остановиться. Люс всегда была самой красивой сестрой. «Ангел двора», как её называли. Хотя сама она упорно портила этот образ, валяясь в песке с растрёпанными локонами и порванной одеждой. ⠀ С годами в ней так и не появилось порядка. Волосы по-прежнему выбивались из косы, а кожаные доспехи нуждались в чистке. ⠀ Но она всё равно оставалась ослепительной: то же ангельское лицо, пухлые губы и большие оленьи глаза. Она превратилась из худощавой девочки в девушку с пышными формами, и даже тугой корсет не скрывал её груди. ⠀ — Теперь понятно, почему мейстер Герардис был с тобой в полном отчаянии, — язвительно сказала она, скрестив руки на груди. ⠀ От одного вида этих «нечестивых дынь» Джей ощутила горькую зависть к своим едва сформировавшимся «яблокам». ⠀ — Не начинай, умоляю, — закатила глаза Люс. — Я приехала сюда только чтобы не слушать постоянные упрёки о моей внешности. ⠀ — Я думала, ты приехала праздновать свадьбу сестры? ⠀ Люс посмотрела прямо на неё. — Я не понимаю, чему тут радоваться, если тебя фактически превращают в племенную кобылу. ⠀ Тревога в животе Джей усилилась, и она сжала пальцы. Люс заметила это и тут же разжала ей руки. Когда Джекейра взглянула на них, кожа уже была в синяках. ⠀ — Люс! — раздался пронзительный крик позади. Что-то просвистело мимо ее лица, попав в мишень, установленную рядом со стойкой с оружием. Собравшиеся зрители испуганно ахнули, а Джей резко развернулась на каблуках. ⠀ — Джойс! Что я тебе говорила насчёт того, чтобы не играться?! — она стремительно подошла к маленькой бестии, чтобы вырвать миниатюрный лук из рук Джойс. Раздражающее создание увернулось, хихикая, как безумная лиса. — Почему ты вообще здесь? Ты должна была оставаться в своих покоях и заканчивать вышивку. ⠀ — А я уже говорила тебе, что закончила её вчера. ⠀ — Простите… принцесса. Я пыталась её удержать, но она невозможна! — Элинда Масси выбежала за сестрой во двор, задыхаясь, как умирающее животное. ⠀ — Всё в порядке, миледи. Я с ней разберусь, — сказала Джекейра, бросив на маленькую бестию взгляд. — И я уже говорила: один кривой стежок не считается. ⠀ — Это не кривой стедок. Это змея. И она тебя съест! — чудовище бросилось на её талию, грязными пальцами пытаясь залезть под корсаж, чтобы защекотать. Джей напряглась, пытаясь её удержать, прекрасно осознавая испуганные взгляды вокруг. ⠀ — Нет, нет, прекрати! — она вывернулась из хватки Джойс, пытаясь схватить её за плечи. Но бестия ускользнула и спряталась за Люс. ⠀ — Вот и наша маленькая Джой, — сестра обняла Джойс, широко разведя руки и усмехаясь. Зрители всё ещё пялились. Джей была уверена, что Элис Мерривезер уже пересказывает своим подругам всевозможные гадости. ⠀ — Ты стала настоящим чудовищем. Я горжусь, что ты продолжаешь семейную традицию ненависти к вышивке. ⠀ — Потому что это глупо. Что мне делать с ниткой и тканью? Кого-то в глаз ткнуть? Лук намного полезнее, — гордо сказала она, поднимая свой маленький лук. ⠀ — И я вижу, ты овладела им весьма блестяще. — Люс посмотрела на мишень: стрела, естественно, попала точно в центр. ⠀ — Угу. Я могу перестрелять любого мальчишку во дворе. Ну, кроме сира Аррика. И Лайла, начальника ворот. И дяди Эймонда. Но он жульничает. ⠀ При упоминании одноглазого негодяя Люцера напряглась. — О? Почему ты так говоришь? ⠀ — Все знают, что нельзя стрелять с одним глазом. Он точно делает что-то ещё, чтобы так попадать. ⠀ — Уверена, ты когда-нибудь его превзойдёшь, — Джей быстро вмешалась, желая прекратить разговор об Эймонде, прежде чем Люс сорвётся. — А теперь пойдём внутрь и поможем устроиться Люс. ⠀ — Нет, не хочу! — захныкала бестия, скрестив руки. — Вы просто запрёте меня и заставите снова вышивать. ⠀ — Это не обсуждается, Джойс. Отдай это и иди со мной… ⠀ — Ты не можешь меня заставить, — она взвизгнула и снова увернулась. Джей уже собиралась приказать сбитому с толку сиру Лоренту схватить её и закинуть на плечо, когда за спиной раздался громкий голос. ⠀ — Тебе стоит послушать сестру, принцесса. — Как змея, Алисента Хайтауэр скользнула по ступеням во двор, её зелёное платье тянулось за ней, как ядовитая река. Это был тонкий мирийский шёлк, украшенный изумрудами размером с варёные яйца — идеальное дополнение к её холодной, безупречной красоте. ⠀ Как и ожидалось, все вокруг поклонились или присели в реверансе. Королева почти не обратила на них внимания, скользнув к ним, чтобы уставиться на младшую сестру так, будто та была свиньёй, выпущенной из загона. ⠀ Великолепно. ⠀ Последнее, что было нужно Джекейре, — это столкнуться с Матерью-Змеёй. ⠀ — Неприлично для юной девы играть с луками и стрелами. Мы же не хотим, чтобы кто-то снова получил стрелу в зад, не так ли? ⠀ Сдавленные смешки прокатились по двору. Джойс скрестила руки, нахмурив маленькие губы. ⠀ — Это была не моя вина! Мика просто встал перед мишенью! Кто вообще додумывается ходить перед мишенью?! ⠀ Джей схватила сестру за руку и толкнула её себе за спину. Никому не нужно было напоминать о том, как Джойс однажды прострелила конюху задницу. ⠀ — Простите, Ваше Величество, она плохо спала этой ночью. Она не понимает, что говорит. ⠀ Королева улыбнулась — натянутой улыбкой страдающего запором. — Странно. Учитывая, что она постоянно не закрывает рот. ⠀ Прежде чем Джойс успела ответить новой дерзостью, королева продолжила. — Впрочем, вам стоит увести её и вашу сестру внутрь. ⠀ Её тёмные глаза скользнули к Люс, и улыбка стала ещё глубже. — Принцесса Люцера, как ты выросла. Рада снова видеть тебя при дворе. ⠀ К облегчению Джей, Люс изящно присела в реверансе, сохраняя абсолютно пустое выражение лица. ⠀ — Взаимно, моя королева. Я скучала по двору… и по вашему мягкому присутствию. ⠀ — А мы скучали по твоему бурному нраву. Надеюсь, он не проявится вновь. Не хотелось бы ещё одного… происшествия. Не так ли? — Взгляд королевы скользнул по кожаному наряду сестры, и Джей захотелось натянуть на Люс мешок. ⠀ — Что ж, такой женщиной, как вы, трудно не вдохновляться, — спокойно ответила Люс. ⠀ Улыбка королевы не дрогнула, но Джей прекрасно понимала, что она остро ощущает колкости, которые Люс бросает в её сторону. Идиотка. С другой стороны, Люс никогда не отличалась деликатностью. ⠀ — Замечательно. Ступайте внутрь. Ваша мать, вероятно, уже закончила утренние сплетни с дамами. ⠀ — Женский Совет, — не удержалась Джей. — Это официальный придворный совет, который мать организует для того, чтобы женщины королевства могли высказать свои претензии. — В духе доброй королевы Алисанны. Очаровательно. Будем надеяться, он хотя бы наполовину так же успешен. — Ухмылка королевы стала ещё шире. У Джей появилось дикое желание закричать. — В любом случае, она хочет видеть вас внутри. Подальше от возможных неприятностей. ⠀ Или от любых приличных людей, мысленно добавила Джей. Она присела в реверансе и крепко сжала руку младшей сестры. ⠀ — Конечно, Ваше Величество. Мы ценим вашу заботу. — Поймав волну дерзости, она ответила королеве улыбкой. — Я обязательно передам ваши похвалы Женскому Совету моей матери. Она будет очень рада. ⠀ Королева снова улыбнулась — всё так же натянуто. ⠀ — Сир Лорент, сопроводите принцесс в их покои. ⠀ Королевский гвардеец вытянулся и кивнул. Королева протянула руку, и её тут же взяли. ⠀ То немногое чувство гордости, которое успело появиться у Джей, тут же угасло. ⠀ — Эймонд, идём. Септон Юстас ждёт нас для утренней молитвы. ⠀ Джей могла поклясться, что этот негодяй возник из ниоткуда. Он вышел из-за матери, словно безмолвный призрак в чёрном Таргариенском наряде. Длинные серебряные волосы были аккуратно уложены и закреплены по традиции их дома. Зелёный камзол сидел идеально, без единой складки. Выражение его лица оставалось таким же пустым. Спокойным, сдержанным, просчитанным. Таким же змееподобным, как у его матери. Хотя из всех её детей он меньше всего был на неё похож.‎ ‎ Он был по меньшей мере на голову выше, с худощавым, но мускулистым телом и строгими чертами лица, острыми, как лезвие стекла. На левом глазу у него всё так же была проклятая повязка, и хотя кожа скрывала пустую глазницу, она не могла спрятать уродливый шрам, тянущийся от лба до щеки.‎ ‎ Именно на эту повязку Люс и уставилась.‎ ‎ Она застыла как доска, её карие глаза распахнулись так широко, что Джей была уверена — она превратилась в настоящую лань, застигнутую голодным волком.‎ ‎ Хотя Джей сомневалась, что он собирался её убивать. Он просто смотрел — спокойно и неотрывно, его грудь поднималась и опускалась ровно и размеренно, словно он выжидал момент.‎ ‎ Джекейру охватило невыносимое желание встать между ними и закрыть Люс собой.‎ ‎ К счастью, королева направила сына мимо них к воротам.‎ ‎ — О, и я надеюсь увидеть вас в септе, принцесса. — усмехнулась женщина. — Уверена, вам не помешает немного покаяния.‎ ‎ Зелёный оттенок коснулся розовых щёк Люс. Но она всё же смогла ответить усмешкой.‎ ‎ — Разумеется, ваша милость. — она подняла подбородок, встречая взгляд королевы прямо. — У меня есть, что искупить.‎ ‎ Прежде чем Алисента успела ответить, Люс развернулась и направилась к ступеням уверенной походкой. Джей тоже сделала реверанс и оттеснила Джойс к леди Элинде, пока та не решила сбежать.‎ ‎ Королева наблюдала за их уходом, не отводя взгляда, даже когда ворота во двор со скрипом открылись. Мужчины ввели большую карету с изображением таргариенского дракона на передней части.‎ ‎ Когда её остановили, несколько придворных дам поспешили к ней, восторженно приседая в реверансах, пока Эймонд помогал матери подняться внутрь.‎ ‎ Всё было спланировано.‎ ‎ Конечно, ведьма выбрала именно это утро, чтобы отправиться в септу со своей сворой змеёнышей. И, чтобы окончательно добить их, привела любимого сына, чтобы унизить сестру.‎ ‎ Они оба отвратительны.‎ ‎ Особенно он. Негодяй делал вид, что ему всё равно, спокойно направляясь к чёрному жеребцу у конюшни. Но Джей знала — его единственный глаз был прикован к лестнице, туда, где исчезла Люс.‎ ‎ Ты должна сделать всё, чтобы не подпустить их друг к другу.‎ ‎ Хотя об инциденте никто не говорил, он висел над ними, как тень. Эймонд особенно делал вид, что ему всё безразлично, хвастаясь, что величайший дракон в мире стоит потери органа.‎ ‎ Но Джей знала, что это бравада. Не после того, как он шесть лет после Дрифтмарка без остановки тренировался, разрубая соломенные чучела до состояния трухи.‎ ‎ Иногда, наблюдая за утренними тренировками, Джей ловила себя на мысли, что если надеть на чучело коричневый парик, оно будет идеально изображать Люс.‎ ‎ Он — создание королевы.‎ ‎ Пёс, которого она натравила на их семью. Джей даже не хотела думать о том, кем стал Эйгон во время своего воспитания в Рунном Камне.‎ ‎ — Issa nūmāzma. — проворчала Джойс, когда они поднимались по коридорам к западному крылу.‎ ‎ Джей потрепала её по голове, радуясь, что она хотя бы умеет переходить на высокий валирийский.‎ ‎ — Боги, как эта женщина остаётся настолько невыносимо мерзкой? — Люс тоже перешла на другой язык, её голос звучал холодно и отстранённо. Джей взяла её за руку, разминая напряжённые мышцы, чтобы та не потеряла сознание от злости.‎ ‎ — Теперь понимаешь, почему я делаю замечания твоей одежде? — огрызнулась она. — Эта женщина всегда была такой. И будет использовать любой повод, чтобы уничтожить нас.‎ ‎ — Прекрасное качество для будущей свекрови.‎ ‎ Джекейра поморщилась, желчь поднялась к горлу. Когда они наконец оказались в покоях, Джей отправила Элинду за матерью, а Сир Лорент остался у дверей.‎ ‎ — Я всё ещё не понимаю, зачем они заставляют тебя это делать, — пожаловалась Люс, врываясь внутрь. Она привычно начала рыться в туалетном столике Джекейры. Джойс тоже подключилась, понюхала косметику и швырнула пудреницу на пол. Джей успела поймать её до того, как ковёр испачкался.‎ ‎ — Очевидно, она не хочет принимать тебя в свою семью.‎ ‎ — Отдай! — Джей выхватила щётку у Джойс, прежде чем та успела её сломать. — Ты прекрасно знаешь, что это не их желание. Дедушка устроил наш брак, чтобы объединить две линии.‎ ‎ — И дать Эйгону рычаг и наказать меня за мои ошибки.‎ ‎ — Не говори так… ты ничего не сделала.‎ ‎ Это была самооборона. Сам дедушка это признал.‎ ‎ Люс всё равно усмехнулась с горечью. — Поэтому мать сослала меня на Драконий Камень?‎ ‎ — Это решение королевы, не её. Дедушка лишь уступил ей.‎ ‎ — Ему следовало позволить ей вырезать этот проклятый глаз, — сказала она, опираясь о столик. — Тогда всего этого бы не случилось.‎ ‎ Джей напряглась, сжав руки до боли.‎ ‎ Люцера тогда не плакала. Ни когда королева почти убила Рейниру, ни когда мейстер Келлиот зашивал глазницу Эймонда. Даже когда её отправили на Драконий Камень — возможно, навсегда.‎ ‎ Джей раньше восхищалась ею. Джекейра сама рыдала навзрыд, когда объявили её помолвку, хотя наставники учили, что леди не должна так показывать эмоции. Но она поняла: то, что Люс не плачет, не значит, что ей не больно. Просто она прячет боль глубоко внутри, где она медленно разъедает её изнутри.‎ ‎ Похоже, это у нас семейное.‎ Мать, отец, Джей и Люс. Всё, чего не хватало — это чтобы Джойс начала погружаться в воронку тихого страдания, и круг замкнулся бы. ⠀ — Ты не хуже меня понимаешь, что дело не только в том, что ты выколола ему глаз. ⠀ Её сестра поморщилась. — Да. Бесконечная одержимость сохранить этот грёбаный трон. Даже ценой нашей собственной свободы и счастья. ⠀ Джекейра тяжело выдохнула и принялась разминать костяшки пальцев. ⠀ — Мы бы всё равно заплатили эту цену, даже без трона. Проклятие — родиться женщиной. ⠀ Люс уставилась на неё, а затем резко дёрнула ленту, удерживающую её косу. Сразу же её локоны рассыпались густой каштановой волной, и она попыталась распутать их пальцами. ⠀ — Я не выйду замуж! — воскликнула Джойс. Каким-то образом этот неуправляемый зверёныш отыскал кочергу и размахивал ею в воздухе широкими дугами, повторяя движения, которые она видела у мальчиков на тренировочном дворе. ⠀ — Джой, положи. Ты себе навредишь. ⠀ — Хуже, она разобьёт твои вазы, Джей, — язвительно заметила Люс, когда оружие почти задело фарфоровую вазу из Йи Ти. ⠀ — Я серьёзно. Однажды я стану рыцарем, буду сражаться и прославлюсь. ⠀ — Ты станешь калекой, если продолжишь так махать этой штукой, — устало бросила Джекейра, пытаясь перехватить кочергу, но сестра увернулась. ⠀ — Прекрасно. Можно мне присоединиться? — хихикнула Люс. — Я буду твоим оруженосцем. Нет, если подумать, из меня выйдет ужасный оруженосец. Может, бардом? Я могу сочинить пару мелодий. Или писцом. В счёте я неплоха. ⠀ — Согласна! — Джойс подпрыгнула и дважды ткнула Люс кочергой в плечо с каждой стороны. — Тогда я посвящаю тебя в официальные королевские писцы, слуги величайшего рыцаря в королевстве. ⠀ — Мейстеры напишут тома о наших приключениях, — Люс щёлкнула Джойс по маленькому вздёрнутому носу, заставив её захихикать. — Но мы должны взять с собой и Джей. ⠀ — Только если она поклянётся не заставлять меня вышивать. ⠀ Люс усмехнулась в её сторону. ⠀ — Слышишь, сестра? В нашей славной компании не будет никакого вышивания. ⠀ Джекейра вздохнула, на мгновение позволяя себе насладиться улыбкой Джойс. ⠀ — Я не вижу, зачем рыцарю или писцу уметь шить драконов на ткани. ⠀ Джойс взвизгнула и подпрыгнула, снова поднимая кочергу. ⠀ — Да! Тогда я официально посвящаю вас в сестринство странствующих дракониц! Там не будет браков, злых королев и вышивания. Только сражения с негодяями и путешествия по миру в поисках приключений. ⠀ Джей наклонилась, взъерошив её каштановые волосы, и её искренняя улыбка была почти слишком болезненной. ⠀ — Я не могу дождаться, когда мы начнём. ⠀ С ещё одним визгом Джойс вернулась к своему «фехтованию», с удивительной решимостью размахивая кочергой. Джекейра отошла к Люс и прислонилась к туалетному столику рядом с ней. ⠀ — Я ведь приехала ради тебя, — тихо сказала сестра после паузы. ⠀ Её рука нашла руку Джекейры, и Джей ответила сжатием — в равной степени яростным и утешающим. ⠀ — Ты не должна проходить через это в одиночку. ⠀ Джекейра хотела сказать, что всё в порядке. Что это долг — то, что она должна сделать как наследница, ради будущего их Дома. ⠀ Вместо этого она продолжала смотреть на игру Джойс, и одинокая слеза скатилась по её щеке. ⠀ — Спасибо, — сказала она и крепко сжала руку сестры.