Четвёртая

Лина стояла на крыше высотки, возвышающейся прямо над сценой, где через несколько минут должен был начаться концерт HUNTR/X. Ветер трепал её чёрные волосы, когда она привычным движением проверила тетиву лука. Сегодня была особенная ночь — девочки должны были прибыть на сцену эффектным способом, выпрыгнув из самолёта и приземлившись прямо во время исполнения своей песни. Лина знала этот план от начала до конца, потому что именно ей поручили обеспечить их безопасность. Она стояла на краю крыши, вглядываясь в ночное небо, и лук в её руках казался продолжением её тела. Чёрная зипка, накинутая поверх топа, делала её похожей то ли на рок-музыкантку, то ли на уличную бунтарку. Карманы на брюках, ремешки, цепочка у бедра — она любила детали, которые говорили сами за себя. Тяжёлые ботинки на толстой подошве, с пряжками и металлическими вставками, добавляли всему образу грубость, которая не позволяла забыть: эта девушка умеет не только выглядеть дерзко, но и действовать. Она носила этот наряд не для того, чтобы нравиться, а чтобы чувствовать себя уверенно, когда приходится иметь дело с теми, кто не заслуживает второго шанса. Лина провела пальцем по тетиве, проверяя натяжение. Её лук был необычным — универсальным. В обычном состоянии это было изящное оружие из белого дерева, инкрустированное серебряными нитями, но при необходимости он трансформировался. Стрелы могли образовывать двухсторонний клинок, превращая лук в смертоносное оружие ближнего боя. Лина умела пользоваться им в любой ситуации, будь то бой на расстоянии или рукопашная схватка. Она тренировалась годами, пока Селин не признала её готовой. И теперь каждое её движение было отточено до совершенства. Через несколько минут вдалеке показался самолёт. Лина прищурилась и увидела, как из него одна за другой выпрыгивают три фигуры. Девочки. Они падали вниз, их волосы и одежды развевались на ветру, и даже с такого расстояния Лина чувствовала ту самую энергию, которую они излучали. Голоса охотниц уже доносились сюда, наполняя воздух силой, укрепляющей Хонмун. Лина чувствовала, как барьер вокруг неё вибрирует, становится плотнее, наполняясь магией песен. Это ощущение всегда было странным для неё — она не могла петь, её голос не работал так, как у них, но она чувствовала каждую ноту всем телом. Но вместе с энергией песен она почувствовала и другое — нечто тёмное, что тянулось за девочками. Демоны. Их было несколько. Они летели прямо за охотницами, скрытые в тени ночи, почти невидимые для обычного глаза. Лина видела их отчётливо — мерцающие силуэты, искажающие воздух вокруг себя. Они явно ждали момента, когда девочки приземлятся, чтобы напасть со спины. Селин предупреждала об этом — демоны становились всё наглее, они чувствовали, что Хонмун слабеет, и пытались прорваться через любые щели. Лина не раздумывала ни секунды. Она подняла лук, натянула тетиву и прицелилась. Её зрение было уникальным — сверхъестественно острым, будто она всегда смотрела на мир через прицел. Она видела каждое движение демонов, каждый их рывок, каждую попытку приблизиться к падающим девушкам. Один выстрел — и стрела сорвалась с тетивы, рассекая воздух с беззвучной грацией. Она пронзила одного из демонов точно в центр его сущности, и тот рассыпался чёрным пеплом, не успев даже взвизгнуть. Но остальные трое успели ускользнуть. Они нырнули вниз, прямо на сцену, где девочки уже приземлились и продолжали петь. Лина стиснула зубы. Она опоздала всего на секунду. Но, судя по тому, как воздух вокруг сцены вспыхнул золотым светом, тройка уже справилась с угрозой сама. Волна золотого цвета прокатилась по линии горизонта, озаряя ночное небо. Это была магия Хонмуна, усиленная голосами охотниц. Лина почувствовала, как она коснулась её, обожгла кожу, и невольно отшатнулась. Её демоническая сущность всегда болезненно реагировала на чистую магию охотниц. «Похоже, они справляются и без меня», — хмыкнула Лина, опуская лук. Горькая усмешка тронула её губы. Она помнила, как Селин говорила: «Ты — запасной план, Лина. Никогда не забывай об этом». И в такие моменты она чувствовала себя именно им — запасным, ненужным, тем, кто стоит в тени и смотрит, как другие сияют. Она развернулась и пошла к краю крыши, где её ждал спуск. Лук она держала в руке, готовый к любым неожиданностям, но тишина вокруг была спокойной. Демоны исчезли, Хонмун снова укреплялся, и её работа на сегодня была закончена.

***

В офисе Селин пахло сиренью. Этот запах всегда сопровождал наставницу, будто она наносила духи так густо, что они впитывались в стены. Лина вошла, тихо закрыв за собой дверь, и увидела Селин, сидящую за массивным столом. Женщина была одета в строгий серый костюм поверх белой футболки, её чёрные волосы были собраны в тугой пучок, а глаза — такие же холодные и цепкие, как всегда. Лина молча опустилась на стул, не дожидаясь приглашения. Она знала, что Селин не терпит, когда её заставляют ждать, и привыкла подчиняться этому негласному правилу. — Я всё сделала, как вы просили, — начала Лина, стараясь говорить ровно, без лишних эмоций. — Остановила нескольких демонов, но трое прорвались на сцену вместе с девочками. Они справились сами. Селин кивнула, и на её губах мелькнуло что-то похожее на удовлетворение. — Хорошо. Я знала, что они не подведут. Но ты тоже сделала свою работу, Лина. Благодаря тебе демонов стало на одного меньше. Лина не ответила. Она ждала, пока Селин скажет то, что собиралась сказать с самого начала. Женщина всегда так делала — сначала хвалила, а потом наносила удар. Лина уже привыкла к этому ритму, но каждый раз внутри неё что-то сжималось в ожидании. — Завтра я хочу, чтобы ты познакомилась с девочками, — произнесла Селин, и голос её звучал деловито, будто речь шла о простой формальности. Лина застыла. Она не поверила своим ушам. Много лет Селин держала её в тени, прятала от основных охотниц. Лина была секретом, невидимой, четвёртой, которую никогда не показывают. Она привыкла к этой роли, привыкла быть тенью. И вдруг — «познакомишься»? — Что? — вырвалось у неё прежде, чем она успела сдержаться. — Они должны тебя знать, — Селин холодно посмотрела на неё, будто вопрос был глупым. — Иначе, если что-то случится, кому они будут звонить? Они должны знать, что ты есть. Что ты — их страховка. Лина сжала челюсти. «Страховка». Вот оно. Она не подруга, не союзница. Она просто инструмент. Запасной план. Тот, о ком вспоминают только в крайнем случае. И Селин даже не пыталась скрыть этого. Лина кивнула, не доверяя своему голосу. — Завтра, в два часа дня, — добавила Селин, уже переключая внимание на бумаги перед собой. — Не опаздывай. И оденься поприличнее, — последние слова прозвучали почти пренебрежительно. Лина поднялась со стула и, не сказав ни слова, вышла из кабинета. Она прошла по коридору, спустилась по лестнице и оказалась на улице, где ночной воздух ударил ей в лицо, смешиваясь с запахами города и магии. Она вздохнула. Как же ей не хотелось знакомиться с этими тремя. С теми, кто сияет на сцене. С теми, кто поёт и укрепляет Хонмун. С теми, кто не знает, что значит носить в себе проклятье и быть полукровкой. Но Селин была права. Если что-то случится, а помочь будет некому, все они заплатят за это. И Лина не хотела, чтобы кто-то пострадал из-за её гордости. Она поправила свои чёрные волосы, которые ветер растрепал на крыше, и зашагала в сторону дома. Квартира Лины находилась недалеко от здания HUNTR/X — так было удобнее, когда Селин вызывала её на задания. Она часто проходила мимо этого здания, смотрела на яркие огни и слышала доносящуюся музыку, и каждый раз чувствовала себя чужой. Её мир был совсем другим — без сцен, без фанатов, без аплодисментов. Лина шла по тёмному переулку, размышляя о том, что завтра всё изменится. Девочки узнают о её существовании. И она уже не сможет быть просто тенью, которая следует за светом. Ей придётся смотреть им в глаза, говорить с ними, возможно, работать вместе. От этих мыслей её отвлёк резкий толчок. Какой-то парень, не глядя, врезался в неё плечом. — Эй, аккуратней нельзя? — злобно выпалила Лина, вскинув голову. Парень остановился и обернулся. Лина встретилась с ним взглядом и на мгновение замерла. У него были необычные бирюзовые волосы, немного детские черты лица и яркие зелёные глаза, которые смотрели на неё с любопытством. Он был одет в чёрную толстовку с капюшоном и свободные джинсы, и в нём чувствовалось что-то странное — какая-то неуловимая энергия, которую Лина не могла сразу определить. Парень прищурился, внимательно осмотрел её с ног до головы, будто оценивая. Его взгляд задержался на её брюках-карго с ремешками и цепочкой, на грубых ботинках, на её лице, застывшем в напряжённой гримасе. На мгновение Лине показалось, что он видит больше, чем обычный прохожий. Но он лишь хмыкнул, усмехнулся чему-то своему и, не сказав ни слова, пошёл дальше, скрывшись в темноте переулка. Лина цокнула языком и покачала головой. Парень явно был странным, но она не стала зацикливаться. У неё было достаточно проблем, чтобы думать о незнакомцах. Она прошла ещё несколько метров, остановилась у ларька с едой и купила что-то на ужин. Домой шла медленно, думая о том, что завтра в два часа дня её жизнь изменится. Девочки увидят её. Узнают, что она существует. И Лина не была уверена, что она к этому готова.