Сквозь фарфоровые трещины

Полиция приехала в поместье Хиллшеров лишь на четвертый день после того, как Грета и Малькольм в ужасе сбежали из этого проклятого замка. Копы оцепили территорию, зафиксировали смерть американца Коула со следами фарфоровых осколков в ранах и поверхностно осмотрели потайные ходы за зеркалами. Самого Брамса они не нашли. Раненый отвёрткой в грудь, задыхающийся от боли и лихорадки, он собрал последние силы и забаррикадировался в самом дальнем, заброшенном аппендиксе межстенных коридоров подвала, куда собаки не пошли из-за густого запаха угля и сырости. Копы решили, что маньяк-отшельник сбежал в леса или давно мертв. Они наскоро собрали все оставшиеся вещи Греты для последующей передачи, заколотили окна, опечатали дом и уехали. Всё это время в тайных проходах между стенами прятался Брамс. После того как Грета ударила его отвёрткой и сбежала, он едва выжил. Рана была глубокой, он долго болел, лежал в темноте на старом матрасе и мучился от сильного жара. Когда Брамсу стало полегче, он остался совсем один в холодном, заброшенном доме. Родители не возвращались, любимая Грета его обманула, а его фарфоровый двойник — кукла — валялся на полу в гостиной, разбитый на мелкие кусочки. От этого жуткого одиночества Брамсу было так плохо, что он часто сидел на полу с кухонным ножом в руках. Ему отчаянно хотелось вернуть свой привычный мир, но дом оставался пустым и мрачным. Брамс всерьёз думал о самоубийстве, готовый просто сдаться от безысходности. И сейчас, в этой тёмной пустоте, он был максимально близок к этому. Ему казалось, что его жизнь кончена, рана от отвёртки неприятно саднила, а впереди не было ничего, кроме удушливых стен. Но в самый мрачный момент его невесёлые мысли прервал громкий звук снаружи. Брамс вздрогнул и замер. Где-то там, за заколоченными окнами, послышался приглушённый рокот подъезжающего к воротам автомобиля. Мужчина дико удивился. В его голове не укладывалось, кто вообще мог явиться в этот опечатанный, заброшенный дом, который все обходили стороной. Сердце бешено заколотилось, вырывая его из оцепенения. Превозмогая слабость и сильную боль в груди, он медленно поднялся со своего места и пополз по тайным коридорам наверх, чтобы сквозь вентиляционную решётку своими глазами увидеть, кто приехал в особняк.