Деревенские романтики

…

— Хорошо все-таки, что мы сюда приехали. — Минхо взъерошил мокрую челку. — Ага, — потянулся Хан. — Природа, солнышко, — и многозначительно добавил: — экология! Это тебе не в общаге все лето сидеть. Дорога от озера к деревне вела через некошеный луг. Минхо вертел лохматой башкой по сторонам, восхищаясь видами и порываясь ускакать в чертополох за мелькающими то тут, то там бабочками. Хан на это только недовольно фыркал, вытаскивая парня за шкирку из очередных зарослей. — Ну ты как будто за городом ни разу не был, — ворчал он, пока тот выдергивал колючки из одежды. У самой деревни трава стала реже, а живность крупнее. Минхо с громким «кысь-кысь» распугивал местных кошек и прочих не успевших спрятаться представителей деревенской фауны. Но длилось это недолго. У первой же калитки его облаял косматый пес. — Тьфу-ты, зараза. — Минхо повис на плече Хана, ругая собаку на чем свет стоит. Хан обреченно вздохнул, продолжая путь с вцепившимся в его плечо «совсем не перепуганным» товарищем. — И чего шарахнулся? Он же привязан был. — Хан высвободил руку из цепкого захвата. — Да не шарахался я, — встрепенулся Минхо. — Я просто кошек больше люблю. Хан только ухмыльнулся в ответ. Почти у самого дома их поприветствовал сосед — дед Бан Чан. Перегнувшись через невысокий деревянный штакетник, он помахал парням, подзывая ближе. — Ну что, студентики, на озере были? — спросил он то ли из любопытства, то ли от скуки. — Ага, водичка теплая, — улыбнулся в ответ Хан. — А то! Жара такая стоит, уже и клубника раньше времени созрела. — Дед кивнул в сторону огорода. При упоминании ягод Минхо с интересом заглянул за забор. — Ого, сколько ее у вас, — присвистнул он, принюхиваясь к доносившемуся аромату. — Да, жалко было саженцы, — с досадой вздохнул дед. — Кто ж знал, что год такой урожайный будет. Хан обменялся с соседом парой дежурных фраз, пока Минхо молча любовался душистой плантацией. На прощание парни помахали деду Бан Чану и пообещали как-нибудь заглянуть в гости. До самого дома Минхо шел в глубокой задумчивости. Скинув кеды в прихожей, он тут же отправился на кухню проверять холодильник. Хан сгрузил полотенца на тумбочку в прихожей и не торопясь прошел следом. — Не, ну ты видел, сколько ее там?! — распинался Минхо, доедая наскоро слепленный бутерброд с курицей. — Он же ее даже собрать всю за день не сможет. Хан скептически посмотрел на друга и упер руки в бока: — А тебе-то что с того? Чайник на плите жалобно засвистел. Минхо задумчиво дожевал бутерброд и полез в шкафчик за заваркой. — Ну, предлагаю ему помочь. Хан выжидающе уставился на парня. Тот меланхолично полоскал пакетик в кружке. Когда Минхо начал, довольно щурясь, похлюпывать чаем, Хан не выдержал и громко прокашлялся, привлекая внимание. — Чего? — удивленно вылупился на него Минхо. — Ты так и не рассказал, как собираешься помогать, — напомнил Хан. — А, ты об этом, — Минхо отмахнулся, как от чего-то незначительного. — Ты будто яблоки никогда не таскал у соседей. Хан немного расслабился, предаваясь воспоминаниям: — Было дело, — мечтательно улыбнулся он, — когда в деревню с братом на лето ездили… Минхо приободрился, заметив в речи Хана ностальгические нотки: — Вот-вот, — указательный палец устремился в потолок, — романтика! Хан осекся и удивленно посмотрел на друга: — Какая еще романтика? Минхо не менее удивленно моргнул: — Так это, — пожал растерянно плечами, — деревенская. План Минхо оказался донельзя прост: дождаться ночи, прокравшись в огород, набрать клубники и так же быстро скрыться с места преступления. — И главное, все делать тихо, — торжественно подытожил он. Хан так и застыл с раскрытым ртом и выпученными глазами. — И долго ты над этим думал? — Не-а! — довольно улыбнулся гений стратегии. В наступившей тишине было слышно, как Хан задумчиво потягивает горячий чай. — Не, ну скажи, классный план, — не выдержал Минхо. Хан оторвался от созерцания водной глади в своей кружке и повернул голову к другу: — Классный-то классный, но есть одно «но», — многозначительно произнес он, подаваясь вперед. — Какое? — насторожился Минхо. Ведь его план точно был безупречен. — В нем отсутствует тактика. От подобного замечания Минхо опешил, но тут же придвинул к себе корзинку с печеньем и начал выкладывать из него узор на столе. — Вот, — указывая на стройные ряды вафель и крекеров, пояснил он, — это карта деревни. Глядя на сладкое безумие, Хан ухмыльнулся: — Тогда это, — помахал он карамелькой перед лицом Минхо, — ты. — А чего это я карамелька? — тут же возмутился Минхо. — Тут между прочим и шоколадные конфеты есть. Вон, «белочка» с орешками. Хан с сомнением посмотрел на конфету, потом на друга. — Ну какая из тебя белочка, белочка – это я, — отмахнулся он. — А ты, вот, максимум «кис-кис». Ириска в оранжевом фантике безапелляционно отправилась на стол. — А ты тогда!.. — в праведном гневе воскликнул Минхо, хватая первую попавшуюся под руку конфету. — Во! «Рачок»! Хан вздохнул и положил на стол две карамельки в красно-белом фантике: — Значит, мы оба «рачки». Такой расклад, похоже, устроил Минхо, поэтому он успокоился, продолжив излагать тактику предстоящего мероприятия: — Мы тут, — указал он на стопку крекеров. — А это дед, — между вафель появился одинокий сухарик. Хан понимающе кивнул и аппетитно хрустнул печеньем. — Ты зачем грядку съел? — возмущению Минхо не было предела. — Какую грядку? — удивленно вылупился Хан. — Ту, что между клубникой и кабачками должна быть. — Минхо выложил на стол еще одно печенье из корзинки и пригрозил: — Не вздумай карту портить, пока я не закончил. Хан обиженно надулся, продолжая хрустеть злосчастной «грядкой»: — А это, — он водрузил между вафлями и сухариком крекер-рыбку, — собака! — Какая собака? — не понял Минхо. — Не видел я у деда никакой собаки. — Ну как «какая»? — возмутился Хан. — У него же на калитке табличка: «злая». Он попытался лицом изобразить опасное животное. Вышло похоже на безумного мопса. Минхо поморщился, не впечатлившись пантомимой. — Так вот. — Он положил карамельки рядом со стопкой крекеров, изображавших дом. — Мы ждем, когда стемнеет. Потом тщательно маскируемся и осторожно пробираемся вдоль забора. Хан внимательно слушал товарища, наблюдая за представлением. «Рачки» отправились в путешествие по столу, перемахнули вафлю, изображавшую забор, и устремились к «клубнике». Бодро проследовав вдоль всей плантации, развернулись и, прихватив конфету в красном фантике, вернулись к забору. — А это кто? — удивился Хан. — Не кто, а что, — поправил его Минхо. — Это банка с клубникой. План выглядел чрезвычайно просто и надежно, но Хана все еще терзали сомнения. — А если дед решит прогуляться? — задал он робкий вопрос. Минхо задумчиво почесал затылок: — Да он спать уже будет. Он же дед. — С чего ты взял? — не успокоился Хан. Минхо пожал плечами: — Ну, не знаю, давай попозже пойдем, чтоб наверняка. Но на этом поток вопросов не иссяк: — А вдруг нас кто-то еще заметит? А если собака выскочит из кустов? А если мы в темноте грядки не найдем?.. Минхо не успевал отвечать, как Хан придумывал еще несколько новых причин для тревоги. Вклиниваясь между мрачными фантазиями парня, Минхо изображал очередную конфетную сценку на столе. Постепенно к сладостям стали прибавляться другие продукты, пока карта не обросла такими подробностями, что никто уже не понимал, что обозначал огурец, а что кусок батона. — А еще нам нужна банка, — авторитетно заявил Минхо, водружая на стол трехлитровую банку сока, купленного в местном сельпо накануне. Налив полную кружку, он протянул ее Хану: — Пей. Хан удивленно уставился на угощение: — Ты предлагаешь мне выпить все три литра? — Почему тебе? Я помогу, — прихлебывая из второй чашки, бодро заявил Минхо. Однако его план дал сбой. Оказалось, что даже вдвоем выпить за раз столько жидкости не так-то просто. С трудом прикончив очередную порцию, Хан поднялся из-за стола и потянулся за еще не опустевшей банкой. Минхо испуганно придвинул ее к себе и обхватил обеими руками: — Не дам вылить — он вкусный. К тому же я его на свои кровные покупал. Хан устало вздохнул: — Я его перелить хочу во что-то поменьше. Недолго поразмыслив, Минхо сдался и отдал банку. Остатки сока перекочевали во все свободные кружки, какие нашлись в доме. — Ну вот, теперь можно на горшок и спать, — Хан довольно хмыкнул. — Уже? — удивился Минхо. — Чего так рано-то? Скептически взглянув на друга, Хан произнес учительским тоном: — Потому что нам нужно быть бодрыми и сконцентрированными. Понимающе кивнув, Минхо неразборчиво промычал что-то в ответ с полным ртом. — Чего? — переспросил Хан. — Понятно, говорю, — отозвался тот.

…

Тишину комнаты нарушил противный писк будильника. Хан недовольно заворочался на кровати в поисках источника звука. — Минхо, — тихо прошипел он. — Ты чего? Будильник врубил, что ли? Под боком послышалось сонное мычание и ерзанье. — Минхо, ты чего, дурак? — не унимался Хан. — Сам дурак. Как бы мы проснулись вовремя? — сонно возмутились рядом. — Да не ори ты так! — все еще шепотом пригрозил Хан. Звук будильника наконец утих, послышались громкие шаркающие шаги. — Ты чего тут шипишь? — поинтересовался Минхо, наклонившись над Ханом. — Да не шуми ты, говорю! Вдруг нас услышат. — Хан высунул нос из-под одеяла. — Кто услышит? Хан возмущенно цыкнул, поднеся палец к губам: — Не нарушай конспирацию. Минхо широко зевнул и почесал бок. — Вставай давай, я пошел кофе сделаю, а то уснем на грядке, — поддавшись настойчивости своего парня, он тоже перешел на шепот. На всякий случай. Быстро натянув штаны, Хан на цыпочках отправился за Минхо, догнав его уже на кухне. Тот как раз собирался включить свет. — Стой, — тихо возмутился Хан, делая страшную мину, которую, впрочем, было плохо видно в темноте комнаты, — ты же выдашь нас и сорвешь все предприятие! Немного подумав, Минхо согласился: оставил свет выключенным. Парни принялись наощупь искать кофейные принадлежности, нарушая и без того мнимую тишину шуршанием упаковок и звоном посуды. Пару раз столкнувшись и рассыпав кофе на столешницу, Минхо не выдержал и включил фонарик на телефоне. — Мы что, банк грабить собрались? — недовольно прошептал он, поворачиваясь к Хану. — Ага, банк клубники, — съязвил тот в ответ. — Я жить тут спокойно не смогу, если дед нас вычислит. — Если морковку не вытопчем, то не вычислит. — Ну, это смотря сколько утащим. — А ты тут варенье закатывать собрался? — ухмыльнулся Минхо. — У нас всего одна банка. Хан обиженно нахмурился. Он явно нервничал, несмотря на тщательно продуманный хитрый план Минхо. — Тогда идем в бархатных масках и перчатках, — Хан выставил последнее условие. — В каких еще масках? — не понял Минхо. — В черных таких. Я в кино видел. Минхо едва сдержал смех: — Я в кино только про колготки видел. Но у нас их нет. — Разные же мы фильмы смотрели, — Хан многозначительно хмыкнул. — Вообще-то это был боевик, — обиженно прошептал Минхо. Допив кофе, парни отправились одеваться. Конечно же, во все черное и удобное. Но в комнате оказалось, что только гардероб Минхо подходил для дела. С собой он набрал кучу темных спортивных вещей, чтобы не заморачиваться со стиркой. У Хана же в сумке оказались только пара мешковатых толстовок с пестрым рисунком да любимые широченные брюки со светоотражающими лампасами. — Даже не проси! — Минхо испуганно прижал к груди любимые карго, глядя на бликующие полосы штанов друга. Хан недовольно осмотрел себя. Было очевидно, что его наряд не подходит для маскировки. Но брать брюки у Минхо он и сам не собирался. Перспектива выпасть из штанов посреди грядки его не прельщала. Расстроенно почесав затылок, Хан пожал плечами: — Значит, придется идти так. Без штанов я не пойду. Закончив с маскировкой, парни выдвинулись на дело. Оставив дверь незакрытой на случай отступления, они посеменили вдоль забора к дому деда Бан Чана. — Это что? Колючая проволока? — возмущенно прошипел Минхо, проверяя пальцем остроту спрятавшихся между досок шипов. — И как мы будем перелезать? Хан внимательно осмотрел забор: — Не замечал ее днем, — он задумчиво почесал затылок. — Ну, днем нам через забор лезть и не надо было, — пожав плечами, Минхо протянул банку ему. — Держи, я полез. Не успел Хан опомниться, как Минхо уже сидел верхом на заборе. — Черт, я, кажется, зацепился, — простонал он сверху и, неловко дернувшись, под треск рвущейся ткани свалился с забора прямо в траву. Хан отреагировал моментально: перегнувшись через забор, попытался рассмотреть Минхо в зарослях. — Ты в порядке? Минхо выскочил из кустов как ошпаренный: — Ай, это что крапива? — он, недовольно шипя, потирал пострадавшее место. Сзади на штанах красовалась приличных размеров дыра. Увидев парня почти целым и невредимым, Хан расслабился: — Говорят, ужаленные места надо послюнявить, чтоб не чесались. Хочешь поцелую? Застыв на месте, Минхо одарил Хана очень сердитым взглядом: — Это что еще за фантазии? — Чего сразу фантазии-то? — деловито надулся Хан. — Это, между прочим, народная медицина. Еще говорят, пописать можно на пострадавшее место. Минхо совсем завял от неожиданного предложения: — Спасибо, я как-нибудь обычными средствами обойдусь, — проворчал он, пока Хан аккуратно спрыгивал с забора, стараясь не угодить в крапиву вслед за товарищем. — Ну что, где там твоя клубника? — поинтересовался Хан. — Во-первых, не моя, а наша. А во-вторых, за кабачками. — Указав направление, Минхо потянул за собой парня. — Пригнись! На четвереньках они двинулись сквозь огородные джунгли к вожделенным рядам. Но на месте их ждал неприятный сюрприз: в темноте было не отличить спелую клубнику от еще несозревшей. — Будем рвать все подряд? — сидя на корточках, предложил Хан. — На фига нам зеленые? Покопавшись в кармане, Минхо достал оттуда мобильник: — На-ка, посвети мне. Хан неловко перехватил телефон. — Да не в глаз, — зажмурился Минхо, — на грядку! С подсветкой дело пошло быстрее. Красные ягоды отправлялись поочередно то в банку, то в рот Хана. — Эй, ты чего там? Жрешь, что ли? — возмутился Минхо. — Я чуть-чуть, — послышалось в ответ аппетитное чавканье. Минхо тут же отвесил парню подзатыльник. — Она же немытая. Притихнув, Хан сосредоточенно запыхтел над грядкой. Банка стала наполняться чуть быстрее. Но к середине ряда Минхо начал нервно ерзать, переминаясь с ноги на ногу. Подскочил и, неопределенно махнув в сторону кустов, росших неподалеку, выпалил: — Мне это… надо туда! — Куда?! — Хан испуганно схватил его за руку. — Решил меня тут одного бросить? — Да я не про то, а про это самое! — пританцовывая, взмолился Минхо. Догадавшись, что тот имеет в виду, Хан наконец отпустил руку парня: — Дома не мог сходить? Чем ты думал вообще? — А дома я не хотел! — отмахнулся Минхо уже по пути в укрытие. Отсвечивая дыркой на брюках, он бодро нырнул в кусты, которые, к несчастью, оказались крыжовником. Парень жалобно заскулил то ли от вездесущих шипов, то ли от нетерпения. Посмотрев вслед скрывшемуся в кустах Минхо, Хан устало вздохнул и продолжил собирать клубнику, подсвечивая себе телефоном. Стоны в крыжовнике прекратились. Но уже через пару секунд раздался треск ломающихся веток. Минхо буквально вывалился из кустов на Хана, по пути подтягивая штаны. Схватив парня за руку, он выпалил: — Бежим! Страх тут же передался Хану. Не сопротивляясь, он последовал за Минхо, припустившим так, будто за ними гналось стадо разъяренных диких кабанов. — Да что случилось-то? — задыхаясь, кое-как выдавил Хан, перепрыгивая ласточкой через раскинувшиеся на пути кабачки. — Там это! — махнул рукой Минхо. — Некогда объяснять! — И перемахнул через забор, как заправский атлет. Для Хана эта высота оказалась не столь доступной. Он немного замешкался, а, преодолев препятствие, тут же кинулся догонять Минхо, улепетывавшего на первой космической. Влетев в дом, Хан закрыл дверь на защелку, стекая на пол от навалившейся усталости. — Ты хоть объяснишь, что случилось-то? — сбивчиво повторил он вопрос. Минхо, тяжело дыша, простонал: — Капец, еле ноги унесли. — И закатил глаза. — Да от кого? — взмолился Хан. — На тебя там гусеница напала? — Собака! — многозначительно выпучил глаза Минхо. — Какая еще собака? — опешил Хан. Он точно помнил, что никто кроме Минхо к кустам не приближался. — Злая! Огромная! — Минхо помахал руками, изображая как минимум слона. — Зубы — во! Сожрать меня пыталась. Под конец Минхо даже всхлипнул, чтобы придать истории драматизма. Хан сглотнул комок ужаса, подступивший к горлу. Судя по описанию это была по меньшей мере собака Баскервилей. Причем невидимая. Хан поклясться был готов, что никаких собак ни в кустах, ни по близости он не наблюдал. А уж он-то со своей осторожностью наверняка заметил бы опасность. Постепенно стресс начал уступать место усталости. Хан широко зевнул и, поднявшись, позвал Минхо за собой: — Пошли спать, кинолог. Утром разберемся, кто там тебя сожрать хотел.

…

Всю ночь уставшие авантюристы спали как убитые. Но утром, когда солнечные лучи только начали пробиваться сквозь плохо зашторенное окно, их разбудил внезапный грохот. Кто-то настойчиво колотил в дверь. Похоже, ногами. На ходу натягивая штаны, сонные и растрепанные, парни кинулись к окну. Осторожно выглянув наружу, Минхо тут же нырнул обратно, на всякий случай задернув занавеску посильнее. — Кто там? — шепотом спросил Хан. — Нам крышка, — простонал Минхо, сползая на пол. Не получив вразумительного ответа, Хан тоже высунулся из окна, ойкнул и сполз рядом. — Как думаешь, он нас заметил? — Это собака нас выследила, — проскулил Минхо, хватаясь за голову. Хан обнял себя за колени и нервно засопел, перебирая в голове все самые ужасные варианты развития событий под жалобные стоны Минхо. — Знаешь что? — решительно произнес он наконец. — Я пойду поговорю с ним и во всем сознаюсь. Минхо перестал скулить и перевел ошарашенный взгляд на Хана. — Сдашь меня, значит? — надулся он. — Что? — возмутился Хан. — Мы там вообще-то оба были. Я просто извинюсь перед ним. Скажу, что раскаялся, — и хитро улыбнувшись, добавил: — и что это была твоя затея. — Ну ты и… — фыркнул Минхо, ткнув Хана кулаком в бок. — Друг еще называется. Но, тяжело вздохнув, все же согласился: — Идем. Ты прав, мы должны извиниться. Еле передвигая дрожащие ноги, парни направились в прихожую. Досчитав до десяти, Минхо отодвинул защелку и толкнул дверь, приготовившись сразу выпалить извинения и бухнуться на колени, моля о пощаде. — Ну, утро доброе, студентики, — хитро прищурился дед Бан Чан. — Доброе… утро, — отозвался Минхо, от волнения впав в ступор. В руках у деда красовалась забытая ночью на грядке банка, наполненная до краев ароматной клубникой. Минхо нервно сглотнул, рассматривая злосчастный трофей. Дед же, окинув сонных растрепанных преступников внимательным взглядом, спросил: — А по что вы мне вчера ночью Бэрри напугали, изверги? — Кого? — растерянно заморгал Хан. Только сейчас парни заметили, что у ног соседа топталась небольшая собачонка. Ростом не выше колена, она была похожа на облезлую болонку с клочковатой седой шерстью, слезящимися подслеповатыми глазами и полным отсутствием зубов. Сконфуженно крякнув, Минхо уставился на напугавшее его ночью «чудовище». Хан прикрыл лицо ладонью, стараясь не выдать язвительную ухмылку. Сделав пару шагов дрожащими лапками, собачка ткнулась носом в тапку Минхо. — Смотри, а то засосет до смерти, — хрюкнул в кулак Хан. — А ты ей приглянулся. Она к чужим обычно не идет, боится, — ухмыльнулся дед. Минхо, присев на корточки, осторожно погладил дружелюбную Бэрри. Собачка радостно завиляла хвостом, издав скрипучий звук, вероятно бывший когда-то радостным тявканьем. — А как вы узнали? — Хан поднял взгляд на деда. — Так это все она, — тот кивнул головой в сторону собаки. — Старенькая уже, по ночам на улицу просится. Вот я ее и выпустил. А сам смотрю: сидят на грядке. Ну, думаю, понаблюдаю. А тут этот, — дед кивнул на Минхо, — как ломанется в кусты. Весь крыжовник вытоптал, балбес. А потом как понеслись куда-то по кабачкам. Только полоски на штанах мелькают, да дырка на заднице. Минхо пристыженно покраснел: — Это все проволока на заборе, — проворчал он себе под нос. — А это от таких вот, как ты, авантюристов, — дед ткнул указательным пальцем в грудь Минхо. — Чтоб не повадно было. Чего вот ночью-то полезли? Могли бы днем прийти да попросить нормально. — Ну, это неинтересно, — промямлил в ответ Минхо. — Чего? — удивился дед. — Он просто романтики захотел, — пояснил Хан. Дед скрипуче засмеялся: — Чего? Свиданку под луной там устроили, что ли? Минхо еще сильнее покраснел, начиная походить на помидор с растрепанной челкой. Глядя на него, Хан не сдержался и тоже засмеялся. — Да не той романтики, — обиженно встрепенулся Минхо. — А деревенской, как в детстве. — А, понятно, — ухмыльнулся дед, — приключений захотелось. Он наконец протянул банку с ягодами Хану, видимо, решив, что тот посерьезнее. — А трофей-то чего бросили? Вон, я вам спелой еще сверху накидал. Ешьте витамины, сил набирайтесь. Они вам еще понадобятся, — дед хитро улыбнулся, намекая, что это еще не все. Нежно обняв банку, Хан поблагодарил за угощение. — А раз приключений хотите, то жду вас через час. Лопаты в руки, и будет вам романтика. Деревенская! Подхватив на руки Бэрри, дед Бан Чан попрощался с парнями и ушел к себе, оставив тех растерянно стоять на пороге. Проводив соседа взглядом до калитки, Хан повернулся к Минхо: — Напомни-ка мне, почему я до сих пор с тобой вожусь? — Потому что со мной весело, — самодовольно улыбнулся Минхо и чмокнул Хана в щеку. — А, точно! — ухмыльнулся тот. — Знаешь что? Картошку окучивать сам будешь. Это не то воспоминание из детства, по которому я скучал. Хан развернулся и направился внутрь дома. Минхо последовал за ним. — Зато у нас теперь есть банка клубники, — довольно возразил он. — Но в следующий раз давай просто попросим. Без вот этой твоей романтики, — улыбнулся Хан, закинув в рот ароматную спелую ягоду.