Демоны с лицами людей

      Наверное, душевные страдания ощущались бы куда более весомо, не наблюдай Вэй Лу который день одну и ту же картину: как один близнец орал на другого. Учитывая, что они разговаривали на юго-восточном диалекте, Вэй Лу на слух определил только несколько знакомых слов. Но и без этого общий смысл порицаний оказался понятен. Весёлые приключения Асуры явно не пришлись по душе его более эмоциональной и грозной копии.       Хао.       Асура и Хао.       Вот вам и идеальная фигура государственного ищейки. Натренируй двух близнецов как тёмного и светлого заклинателя, и на выходе получишь грозу мира заклинателей. Откуда простым смертным знать о настоящей личности Заклинателя змей?       Вэй Лу всё ещё с трудом мирился с неожиданным открытием, у него буквально двоилось в глазах. А учитывая, что близнецы всё ещё носили одинаковую одежду, порой даже становилось непонятно, к кому из них обращаться. Только по хмурому взгляду и убийственной ауре можно отличить одного от другого.       Небо всё ещё заполоняли облака. Миновало три дня с потасовки в духовной школе Биан Се Лун, и всё это время они шли без остановки. Пока они находились на территории клана Юэ, остановки увеличивали риск быть пойманными, поэтому они обходились без костров и долгих ночлегов. С ними также находилось несколько адептов школы Тайян, которые ранее сопровождали Асуру. В нападении на Биан Се Лун они не участвовали, ожидали в стороне.       Сидя под пышными кронами деревьев и наслаждаясь привалом, они все выглядели до боли измученными и уставшими. О побеге, мысль о котором ещё теплилась в умах братьев Вэй первый день, можно уже и не думать. Только не с такой усталостью и настроем. Вэй Учэнь и вовсе почти не разговаривал с Вэй Лу, его терзала обида и злость, только не понятно, на кого именно.       Синь Юй и вовсе напоминал ходячего мертвеца; болезненный вид вкупе со взглядом, полным уныния и отчаяния, сделал его непривычно тихим и отстранённым.       Шелест ветвей развеял напряжённую тишину. Вэй Учэнь, напоминая угрюмого, познавшего жизнь старца пошатывающейся походкой добрёл до Вэй Лу и с напряжённым видом плюхнулся на мягкий мох. Вэй Лу с лёгким негодованием опустил взгляд и в тот же миг увидел глаза, воспалённые от недосыпания. Вэй Учэнь нахмурился и плотно сжал губы.       Вэй Лу в негодовании качнул подбородком. Кротко, но тяжко выдохнув, Вэй Учэнь плотнее обхватил руками живот и красноречиво зыркнул в ответ.       На Вэй Лу моментально снизошло озарение, и следом с озадаченным «о-о» опустилось беспокойство.       Оглянувшись на заклинателей духовной школы Тайян, Вэй Лу в неловкости закусил нижнюю губу. Что ж, жизнь подбрасывала ему разные испытания, так что, может, если он опозорит их с Вэй Учэнем, то от них избавятся, как от прокажённых?       — Эм… — неловко подняв руку, превеликая внимание, Вэй Лу не добился успеха. — Извините!..       — Что тебе?! — рявкнул Хао.       От его внезапных криков у Вэй Лу за последние дни уже два раза сердце прихватило. Хоть он и понимал злость Хао относительно того, что Асура заставил его примчаться за несколько сотен ли ради помощи в несогласованном штурме чужой духовной школы, но не постеснялся с презрением бросить на него колючий взгляд.       — Кхм. Нам надо в город… или деревню. За лекарством.       — Каким ещё лекарством? — прищурился Хао.       — А-а… — и действительно, за каким таким лекарством? Так что, ухватившись за наиболее подходящее оправдание, которое было близко к истине, Вэй Лу с неуместно возмущённым видом добавил: — Ну, у него понос.       — …       В повисшей тишине не переставали щебетать только птицы.       Прозвучало, конечно, не очень эстетично, да тяжкий вздох Вэй Учэня со страдальческим «ох боже…» лишь сильнее устыдил Вэй Лу. Обозлившись столь гнетущей реакции, он с вызовом отметил:       — У него слабое тело, после использования тёмной ци ему всегда становится плохо. Обостряются болезни из детства.       — Нам нельзя в город, да и в другие населённые пункты, — голосом спокойного здравомыслия отозвался Асура, отдыхая под деревом. — Это всё ещё подконтрольные земли Биан Се Лун. А у нас есть целитель. Пусть Синь Юй осмотрит твоего брата.       При всём уважении, но Синь Юй едва ли выглядел как человек, способный помочь хоть кому-то. Он даже не отреагировал на упоминание своего имени, хмуро смотря перед собой.       Вэй Лу ожидал, что их негласный лидер, любящий раздавать приказы, тут же набросится на Синь Юя. Однако Хао, грозно прищурившись, уставился на Вэй Учэня, который не с большим дружелюбием смотрел в ответ. Вот уж правда ворон и змей, готовые выклевать друг другу глаза.       Шумно выдохнув и отпустив напряжение, Хао недовольно бросил:       — Ладно. Я схожу с тобой. Заодно купим провизии.       — Эм… — растерянно уставился на него Вэй Лу. Не такого он ожидал.       — Хорошо.       — А-а, — в ещё большем негодовании протянул Вэй Лу, наблюдая, как Вэй Учэнь поднимается с земли.       — Вернёмся спустя шичэнь, — обратился к сидящему у дерева брату Хао, — смотри за ними в оба.       — Буду.       — И попробуй только опять какую-то чертовщину выкинуть.       — Не выкину, — пробормотал Асура и, задрав голову, спросил: — Купишь мне рисовых… пирожных?       — …       — Ну или нет.       Пробормотав что-то на незнакомом языке, Хао ушёл прочь вместе с Вэй Учэнем.       Отпускать старшего брата одного с этим ублюдком Вэй Лу не хотел. Его снедала тревога от одной только мысли, что Хао начнёт угрожать Вэй Учэню. А в своём нынешнем состоянии Вэй Учэнь вряд ли сумеет дать отпор, да и в полном здравии тоже вряд ли сумел бы. Высвобождение духа-хранителя серьёзно ослабило его, даже удивительно, как он продолжал путь последние три дня, не проронив ни одного жалобного слова. А теперь его ещё и организм подвёл…       Если бы не потрясение из-за того, что Заклинатель змей неожиданно оказался двумя людьми — видимо, неожиданно только для самого Вэй Лу, — он куда сильнее проникся бы недугом, настигшим Вэй Учэня.       Теперь стало понятно, отчего во снах Заклинатель змей вёл себя куда более агрессивно и провокационно, чем в жизни. И то, почему Асура не использовал тёмную энергию во время похода в лес Безмолвных сестёр.       «Только почему Синь Юй не сказал, что преследовал нас во снах Хао, а наяву Асура?» — задумался как-то Вэй Лу, то и дело поглядывая на близнецов, один из которых прятал лицо под тканевой маской. Это, видимо, и являлось ответом — духовная школа Тайян, тесно сотрудничающая с государством, создала опасный образ непобедимого ищейки. Возможно, Синь Юй остерегался рассказывать об этом из-за последствий, которые могли настигнуть его, вздумай он взболтнуть лишнего.       Хотел бы Вэй Лу двадцать раз обозлиться на Синь Юя, который обманывал их с самого начала и использовал в корыстных целях для обмена с Биан Се Лун. Однако, чем дольше Вэй Лу думал о мотивации Синь Юя, тем быстрее приходил к выводу, что на его месте, наверное, поступил бы также. Если бы мозгов, конечно, хватило. Синь Юй пытался спасти свою матушку, рискнул всем, даже, как казалось Вэй Лу, и жизнь был готов положить ради её спасения.       Только вот не получилось. Опасаясь за суровое наказание для сына, Синь Лин предпочла вернуться в духовную школу Биан Се Лун. Но кое-что смутило Вэй Лу, ведь когда их ещё не настиг Асура, та не горела желанием покидать своих господ. Чего-то боялась…       Открыв глаза, Вэй Лу уставился на ночное небо. Под боком догорал костёр, дым которого отпугивал насекомых. Наконец-то, выбравшись с территорий Биан Се Лун, они смогли сделать полноценный привал и отдохнуть. До рассвета ещё далеко; учитывая мрачное чёрное небо над головой, сейчас наверняка шла третья или четвёртая стража.       Вэй Учэнь скрутился под боком, напоминая домашнего кота, тянущегося к теплу. Он плохо переносил холод, минувшие дни совсем его вымотали, а сегодня ему хотя бы удалось уснуть. Они укрывались дорожными плащами, большей роскоши в их распоряжении не имелось.       Но не все оказались на местах, греясь поблизости от костра. Участь пленников хороша тем, что они могло спокойно отоспаться ночью, в отличие от главного дозорного, которого не оказалось поблизости. Место, где Хао расположился с вечера, пустовало. То же касалось и Синь Юя — вместо него остались только плащ и дорожная сумка.       «Сбежал? — подумал Вэй Лу. — Нет… вряд ли…»       Дурное предчувствие укололо сердце.       Аккуратно выбравшись из-под плаща и укутав Вэй Учэня, Вэй Лу поднялся и поёжился от прохладного воздуха. Все остальные спали. Однако, прислушиваясь к ночному лесу, он почти моментально услышал доносящийся издали шум, к которому последовал, поддавшись любопытству. В любом случае, если предъявят претензию, скажет, что пошёл справить нужду.       — …ещё поговори!       В раздражённом сдержанном оклике, напоминающем рычание дикого зверя, Вэй Лу сразу узнал голос Хао. От этой интонации у него невольно пробежали мурашки по коже, а звук характерного удара заставил застыть на месте.       Перед глазами тут же вспыхнули образы из сновидения: гладь озера с кувшинками, запах влаги… привкус крови на губах, острые кости змеиного скелета, врезающиеся под кожу и рассекающие плоть.       Замерев в оцепенении, Вэй Лу не смог заставить себя сделать хотя бы шаг. Раздражённый хриплый голос, доносящийся из темноты, разбавленной лунным светом, бил в него тонкими кольями.       — Ты ведь поэтому и бежал, да? Ты тоже это видел? Видел этих двоих, видел свою мать! Поэтому ты, сволочь, решил предать нас!..       — Где этот достопочтенный заклинатель увидел предательство?       Стоя на коленях перед Хао, Синь Юй не стеснялся кривить губы в оскале. Сжимая в кулаках опавшие листья и влажную траву, он плевался горькими остротами. Его дерзость не пришлась по душе Хао. Схватив Синь Юя за волосы и рывком задрав голову, Хао подставил его бледное лицо лунному свету. Синь Юй кротко и протестующе застонал, но плотно стиснув губы, не собирался умолять о снисхождении.       — Ты бежал из духовной школы Тайян, — склонившись над ним, со сталью в голосе зарычал Хао. — За это тебя ждёт серьёзное наказание, и я лично прослежу, чтобы ты получил сполна.       — Сполна? Пф… а если бы это была твоя мать? И ты…       — У меня нет матери, — холодно бросил Хао, стиснув в кулаке волосы собеседника с такой силой, будто намереваясь выдрать клок. — А у тебя есть обязанности. И пострадает в первую очередь твоя семья.       — Семья? Из-за своей семьи я и бежал… чтобы сберечь свою матушку, а вы… из-за вас эти двое!..       Звук глухого удара прервал речь Синь Юя. Болезненно воскликнув и завалившись на траву, Синь Юй рефлекторно прикрыл лицо, на которое прилетел кулак. Из разбитой губы моментально хлынула кровь.       Стоя над своей жертвой, Хао глухо засмеялся, но не испытал ни капли веселья.       — Из-за нас? О нет. Из-за тебя, — прошептал он. Присев на корточки и вновь схватив Синь Юя за волосы, Хао дёрнул его к себе, заставив посмотреть в налитые холодной злостью глаза. — Ты — причина всего, что последует. Сидел бы смирно, и ничего бы не случилось. А теперь… мне это разгребать.       С отвращением оттолкнув Синь Юя, словно грязную побитую собаку, Хао поднялся на ноги. В нём пылало желание ударить пленника пару раз ногой, но голос разума напоминал, что им ещё предстояло около недели пробыть в пути. Задерживаться из-за немощного Синь Юя, который и так еле ноги волочил, не хотелось. Одного больного уже с лихвой хватает, и тот хотя бы не замедлял их.       — Проследи, чтобы этот ублюдок опять никуда не сбежал! — вдруг бросил в темноту Хао, уходя в направлении ночлега. — И уж тем более не вздумай сбегать вместе с ним.       Хао прошёл в нескольких бу, но несмотря на изгородь кустарника и тьму ночи, всё равно почувствовал присутствие Вэй Лу. Тот застыл, затаив дыхание, и слушал, как тяжёлые шаги удаляются прочь.       Бежать вместе с Синь Юем — да куда он убежит без брата? Да и есть ли смысл в побеге после того, через что они прошли?       Успокоив сердце, Вэй Лу тяжко выдохнул и направился вперёд, выйдя из-за тени деревьев и увидев сидящего на земле Синь Юя. Лунного света хватило, чтобы увидеть следы крови на его лице, растрёпанные волосы и небрежно смятую одежду. Синь Юй со смирением вытерпел агрессию Хао, но стоило Вэй Лу протянуть ему руку, как он с раздражением отмахнулся и одарил его колючим взглядом. Гордость, которую Синь Юй проглатывал минуту назад, теперь сочилась из него наравне с кислой кровью.       — Сам справлюсь.       Вэй Лу промолчал. Тихо выдохнул. Смирение Синь Юя быстро сменилось раздражением. И так невовремя всколыхнуло схожее чувство в груди Вэй Лу, избавив от жалости. Он хотел протянуть руку помощи, притом, что в его праве злиться на то, сколь подлым образом Синь Юй заманил их в духовную школу Биан Се Лун, чтобы выторговать свободу для Синь Лин.       Рука поднялась и ухватила Синь Юя за плечо. Тот застыл, с неприязнью пытаясь вырваться, но одного взгляда, брошенного на Вэй Лу, хватило, чтобы прекратить брыкаться.       Как бы Вэй Лу ни пытался, но пальцы крепче впились в плечо Синь Юя. Оно казалось таким тонким и хрупким, что хватило бы небольшого усилия, чтобы сломать кость. Смотря перед собой невидящим взглядом, Вэй Лу медленно вздохнул, но холодный воздух не помог остудить разрастающийся пыл в груди. Он чувствовал набегающие волны жара и злости, как в тот раз в бане, когда своими словами и поведением Синь Юй разозлил его в мгновение ока.       — Тебе сейчас никто не поможет. После того, как ты подставил нас с братом, тебе лучше вести себя сдержаннее.       — Это что, угроза? — ощутив, как Вэй Лу усилил хватку, Синь Юй скривился и зашипел от боли. Его слова сочились ядом: — Ну давай, убей меня, только одолжение сделаешь.       Убивать его Вэй Лу не собирался, слишком глупый и импульсивный поступок, который повлечёт за собой неприятные последствия. Он позволил Синь Юйю вырваться и уйти, а ему потребовалось какое-то время, чтобы успокоиться. И что он тут хотел устроить? Вдвойне поколотить Синь Юя? Пригрозить ему? Пожалеть?       Нет. Он лишь надеялся помочь ему, а, получив в ответ раздражённое рычание, сам показал когти.       «Нечего ему уже терять, не удалось спасти мать… а мне какое дело до его трагедий?» — с упрямством подумал Вэй Лу, вернувшись к костру и провалившись в беспокойный сон.       По утру он проснулся последним, в большей степени из-за чьих-то препирательств под самым ухом. Хотя, оказалось, что не «под самым ухом», просто Синь Юй не особо оценил помощь со стороны Вэй Учэня, пытающегося обработать ему раны на распухшем лице. Заняв сидячее положение, Вэй Лу долгие секунды наблюдал за кривляньями Синь Юя и дивился, как у Вэй Учэня хватает выдержки не отвесить тому подзатыльник.       «Мне бы уже двадцать затрещин влетело с таким подходом», — невесело подумал Вэй Лу, почувствовав укол ревности. С чего Вэй Учэнь вообще помогал этому идиоту? Только потому, что другим дела нет? Вряд ли, уж из жалости-то Вэй Учэнь не стал бы ухаживать за Синь Юем.       Вэй Лу недовольно скривился, плотно сжав губы. Пусть Вэй Учэнь и не любил чужое общество, но в Биан Се Лун только Синь Юй оставался более-менее знакомым человеком. О доверии речь не шла, однако взаимодействовать и чувствовать хоть какую-то связь он мог лишь с этим выскочкой. О младшем брате Вэй Учэню напоминали только мысли, ведь даже тот подарок из жемчужин у него отняли. И не вернули.       На душе стало паршиво.       А внезапно показавшаяся перед носом рисовая лепёшка заставила Вэй Лу растеряться и обернуться на стоящего подле Асуру, протягивающему завтрак. Остальные, похоже, уже поели. Рефлекторно кивнув в знак благодарности и приняв угощение, Вэй Лу уже поднёс хлеб ко рту, но замер. По спине пробежали мурашки, будто из кустов за ним наблюдал голодный хищник. Он оказался недалёк от истины, потому что, стоя под высокой сосной, за ним убийственным взглядом наблюдал Хао.       Стало как-то чересчур не по себе.       — Не бойся. Тебя он не тронет, — опустившись рядом, Асура в своей сдержанности его вообще не успокоил. — Точнее, больше не тронет.       Верилось с трудом. Но смекнув, что Асура преисполнен уверенности в своих словах, Вэй Лу лишь лениво принялся жевать рисовую лепёшку, да украдкой поглядывать на Синь Юя. Гордый общипанный петух с перьями павлина, ей богу.       — Его как-то это не спасло, — пробормотал Вэй Лу, указав подбородком на Синь Юя.       — Он — не моя ответственность. А моего брата.       — Твоего брата? — несколько смутился Вэй Лу, рискнув уточнить: — А разве твой брат не государственный ищейка? А Синь Юй ведь в духовной школе Тайян числится.       — Я не могу сказать большего. Будучи чужаком, ты и так узнал слишком много. Понимаешь, чем это грозит тебе и твоему брату?       Понимал.       Асура рассматривал их в качестве кандидатов для служения духовной школе или государственным чиновникам, только по этой причине их не убили. Но если они с Вэй Учэнем откажутся официально покориться, от них просто избавятся.       — Да…       Вэй Лу стало до боли обидно и грустно. Никаких больше путешествий и свободы, никакого духа авантюризма и ветра в голове. Жизнь по чужой указке, а не по зову сердца.       — Ты согласен принять моё предложение?       А с другой стороны, им не придётся более заботиться о крыше над головой, об отсутствии работы и денег. Асура озвучил немалую сумму, выделяемую заклинателям на личные расходы, только Вэй Лу уже представлял, что за такую награду придётся далеко не деревенских жителей от кошмаров спасать.       Он тихо выдохнул, оправдывая молчание медленным пережёвыванием пищи. Но проглотив кусок, он больше не мог оттягивать с ответом. Глядя грустным взглядом на Вэй Учэня, Вэй Лу понял, что так или иначе, каким бы не оказалось мнение брата, он уже принял для себя решение:       — Да. Я согласен стать частью духовной школы Тайян.