Моё имя Нора

После битвы в Ёми, 2025 год, период Рэйва

— Поставь статую на место! — кричал старик, одетый в красочное одеяние. — А ты догони сначала! — маленький светловолосый мальчик тряс небольшую статую бога над головой.       В очередной раз скорчив гримасу старику, мальчик устремился к выходу из храма. Маленькие ножки тарабанили по полу со всей силы, но на одном из поворотов всё же подвели его. Ребёнок упёрся лбом во что-то мягкое и тёплое.       Невысокая девушка стояла перед ним, уперев руки в боки. Даже с таким ростом, мальчишка едва доставал ей до локтей. Тёмные волосы чуть ниже плеч мягко подвивались у кончиков, а фиолетовые глаза упёрлись в статую на руках мальчишки. Поправив белое кимоно и красную хакаму, девушка присела, аккуратно подняв статую бога. Взгляд медленно поднялся, достигнув испуганного лица мальчика. Пухлые губы мягко раскрылись, затем растянулись в улыбке. Девушка протянула руку, что заставило мальчика сжаться. Лёгкое касание. Она пригладила светлые волосы. Тонкие пальцы коснулись плеча мальчишки, намекая на то, что пора вставать. — Будь аккуратней с этой штукой, — девушка поднялась во весь свой небольшой рост, продолжая улыбаться, — ты ведь, — девушка присмотрелась к имени на руке, — Томоко?       Смущённый мальчик отрывисто закивал, поднимаясь на ноги. Тёмные глаза девушки на фоне белоснежной кожи завораживали. Он уже и забыл куда, зачем бежал. Он знал, кто она. В этом храме, да, пожалуй, на всех небесах нет создания, не знавшего её. Тем не менее, привыкнуть к такой гостье нелегко. — Томоко значит «верность». Прекрасное имя, — девушка протянула статуэтку. — Ты ведь хотел отнести её во двор? Сестра Аяко наводит там порядок. — Да, сестрица, — запинаясь, сказал мальчик.       Девушка передала предмет в руки ребёнка, поправив его одежду. Тёмные глаза будто смотрели насквозь, от чего у мальчика мурашки ходили по коже. Приняв статую, Томоко тут же продолжил свой путь. — Постой, — опомнилась девушка, — если встретишь Юкинэ, передай ему, что я была рада видеть их обоих на той неделе.       Мальчик едва обернулся, наспех кивнув. После той битвы наступила уже четвёртая весна. Солнечный свет заполняет коридоры старого храма, где Нора должна служить. Пускай норой она уже не является, но века дурной славы не исправить за несколько жалких лет. Небеса желали осудить Нору за её деяния, однако любимый многими бог по имени Дзидзо взял на себя ответственность за этого ребёнка. Парень смело выступил на совете, после чего дал ей имя и приютил у себя. — Эико, — со двора раздался ленивый баритон.       Отвлёкшись от мыслей, девушка вздрогнула. Ноги сами понесли её к источнику голоса. Она спустилась с гэнкана, наспех натянув сандалии. Весенний ветер растрепал тёмные волосы, они полезли в глаза.       Широкая мужская рука коснулась лица девушки, от чего та дрогнула. Тихий, бархатистый смех моментально успокоил трепещущее сердце. Огрубевшие пальцы осторожно убрали прядь тёмных волос за ухо священного орудия. Показалось лицо хозяина того голоса.       Острые линии в нём сочетались с мягкостью, создавая уникальный геометрический ансамбль. Лицо было вытянутое, с подчёркнутыми скулами и довольно узким подбородком, уравновешенным острыми линиями челюсти. Миндалевидные глаза, будто сияющие изнутри, серые. Тонкие, тёмные брови, слегка заострённый нос, довольно высокий лоб с красным символом, называемым «энсо». У парня были тёмные волосы, концы которых почти достигали плеч, косая чёлка, скрывающая энсо, когда бог путешествует. В его одеянии ярко выделялись нетипичные широкие рукава. — Где ты была, Эико? — Дзидзо улыбнулся, сделав шаг назад. — Хотела помочь старцу Масако с вашими статуэтками, — девушка поклонилась, от чего волосы снова рассыпались. — Довольно формальностей, — серые глаза, казалось, могли просверлить дырку не хуже, чем взгляд самой Эико, — да и не тебе его старцем называть, — усмехнулся бог, жестами заставляя девушку выпрямиться.       Темноволосая сминала запястья каждый раз, когда новый хозяин настолько неформально обращался к ней, особенно на глазах других орудий. Безусловно, они наиболее близки по возрасту, исключая несколько ещё более древних орудий, что служат здесь тысячелетиями, однако новое положение до сих пор заставляет девушку смущаться.       Дзидзо смотрел на неё, как на своё упущение. Если бы он в своё время не совершил ошибку, то, вероятно, ей не пришлось бы проходить через всё то, что с ней произошло. Он не может забыть тот час, когда дал ей имя.       «Тебе некуда вернуться и некуда идти. Я же дарую тебе приют. Имя мне Дзидзо. Я нареку тебя посмертным именем, и под этим именем ты будешь мне служить. Отзовись на новое имя и обрети сосуд. По моему велению стань моим орудием. Имя тебе Эико, сосуд твой Рэнки. Ко мне, Кайки!»       Он ничего не видел. Её воспоминания были пусты, вернее, у них не было картинки. Он только слышал и чувствовал. Он слышал песню, ощущал нежность рук и то, как её ждали. Последующие годы изменили его взгляд. С каждым месяцем эта девушка открывалась с новых сторон, хоть первое время и было сложно. Божественная интуиция твердила ему одно и то же – она нужна ему. — Аяко, — говорил парень, не отводя взгляд от Эико, — присмотри за храмом. — Снова уходите? — балансируя статуэтками подлетела высокая блондинка. — Как же так, Дзидзо-сама, работы горы! — Я ценю твою преданность, Аяко, — бог забрал у орудия несколько статуй, — однако не стоит забываться, — Дзидзо был серьёзен. — Да, господин, — запинаясь проговорила блондинка.       Тихий смешок сорвался с губ Эико. Следом не сдержался и сам Дзидзо. Постепенно двор небольшого храма высоко в горах наполнился смехом. Солнце слепило, но мягко грело лица всех, видевших его. — Приберегли бы вы подобный тон для Аматерасу или Идзанами, — открыто улыбалась Эико. — Не даёшь ты мне развлечься, Эико, — тёплый взгляд серых глаз коснулся улыбки девушки.       Много слухов ходило вокруг бога-защитника-детей-и-путешественников с его новым орудием. Насколько бы не было хорошо в его храме, большую часть времени они проводили в путешествиях. Раны, оставленные временем, вряд ли возможно однажды излечить, однако можно научиться жить с ними. — Ко мне, Кайки! — воскликнул бог, подняв руку над собой.       Металлический посох сякудзё засиял в руках подлинного владельца. Как же встревожились небеса, когда с новым именем Нора не изменила свою первую форму. Только Аматерасу приняла событие так, будто всё достигло своего логического конца. Сейчас же время расставило всё на свои места, ведь этот посох – исконное орудие бога Дзидзо. Дзидзо взмахнул посохом, издав характерный звон. Обернувшись, парень сменил кимоно и хаори на плащ странника, опёрся об орудие, начал свой путь. — Куда пойдём на этот раз, Эико?