Заложница Бога.

Серая «Plymouth GTX» бесшумно скользнула по пыльной дороге, оставляя за собой шлейф мелкой взвеси, оседающей на придорожных кустах. Утро в Колонии Дигнидад было тихим, почти безжизненным, если не считать далекого лая овчарки и стука молотка, доносившегося из мастерских. Машина остановилась перед массивными воротами, и двигатель, чихнув напоследок, заглох. Мужчина, вышедший из-за руля, был одет в строгий темно-серый костюм, который, несмотря на дороговизну, казался немного чужим в этом суровом, почти аскетичном месте. Он поправил галстук и постучал костяшками пальцев по металлической калитке. Звук разнесся эхом, нарушив тишину. Через минуту в окошке показалось лицо женщины — острые скулы, глаза, спрятанные в тени глубоких морщин, и тонкие губы, поджатые в привычной для здешних обитателей суровой линии. Это была Гизела. Она смотрела на незнакомца с откровенным подозрением, и ее голос, когда она заговорила, был сухим и колючим. — Кто вы такой и что вы тут забыли? Здесь не принимают посторонних без приглашения, — сказала она, и в ее тоне сквозила сталь, выкованная годами строгих порядков. Мужчина тихо хмыкнул, его глаза, цвета темного янтаря, блеснули насмешливым огоньком. Он не спеша полез во внутренний карман пиджака и извлек сложенный вчетверо документ. Развернув его, он приложил бумагу к стеклу, давая женщине возможность прочитать. Его голос был спокойным, чуть хрипловатым, с легкой, едва уловимой ноткой высокомерия. — Драко Сильвер. Думаю, это имя вам должно быть знакомо. Пауль Шефер не раз упоминал меня в своих письмах. Мы старые друзья, если можно так выразиться. Гизела на мгновение замерла, вглядываясь в подпись и печать, затем ее лицо неуловимо изменилось. Словно тень пробежала по нему — от настороженности к неловкому признанию. Она отступила на шаг, и ее голос стал тише. — Прошу прощения, господин Сильвер. Я не знала. Пауль не предупреждал о гостях. Он... он вообще редко кого принимает. — Я приехал навестить старого товарища, — мягко ответил Драко, пряча документ обратно. — Не беспокойтесь, это неожиданный визит. Я хотел сделать ему сюрприз. Гизела кивнула, больше не произнося ни слова, и закрыла окошко. Заскрипели тяжелые засовы, и створки ворот медленно поползли в стороны, открывая дорогу внутрь. Мужчина коротко кивнул ей в знак благодарности, затем развернулся и легко скользнул обратно за руль. Двигатель ожил с мягким урчанием, и машина медленно вкатилась на территорию, оставляя за спиной закрывающиеся ворота. В салоне было прохладно. Драко бросил взгляд в зеркало заднего вида, и его губы тронула легкая, почти отеческая улыбка. На заднем сиденье сидела девушка. Ей было на вид не больше пятнадцати-шестнадцати лет, и она казалась трепетной, как пойманная птица. Каштановые волосы, гладко зачесанные и перехваченные лентой, падали на плечи, обрамляя бледное лицо с большими, голубыми, как весеннее небо, глазами. Она теребила край своей белоснежной блузки, а длинная юбка, закрывающая колени, и белые чулки придавали ей вид старомодной куклы, по ошибке попавшей в этот суровый мир. Лоферы на ногах казались слишком новыми, слишком чистыми, словно их надели только что. Девушка, которую звали Салли, не поднимала глаз. Она смотрела в пол, на полировку салона, и ее пальцы чуть заметно дрожали. Тишину нарушал только шелест дороги под колесами. Драко тихо хмыкнул, его голос стал мягче, почти бархатным. — Салли, ну что ты так волнуешься? Всё будет хорошо. Посмотри, какое здесь красивое место. Ты быстро найдешь здесь друзей. Пауль говорил, что у него здесь замечательные дети, все такие воспитанные. Это безопасное место, поверь мне. — Он на мгновение отвлекся от дороги, чтобы встретиться с ее взглядом в зеркале. — Я буду раз в неделю звонить Паулю и спрашивать о тебе. И если ты будешь хорошо себя вести, я буду приносить твой любимый зефир, у которого тает на языке. Помнишь, тот, из кондитерской у старого моста? Салли слегка кивнула, сжимая в ладонях край юбки, и ее тонкие губы дрогнули в подобии улыбки, которая, однако, не коснулась ее глаз. Она хотела сказать что-то, но лишь открыла рот и снова закрыла, уткнувшись взглядом в темные лоферы. Машина мерно катилась по прямой, и Колония открывалась перед ними: аккуратные деревянные строения, идеальные клумбы, люди, которые уже начали свой день, некоторые из них, завидев машину, останавливались и провожали ее долгим, тяжелым взглядом. Машина мягко затормозила, и пыль, взметнувшаяся из-под колес, медленно осела на гравий. «Plymouth GTX» замерла напротив двухэтажного деревянного здания с аккуратными белыми ставнями и строгой табличкой «Дирекция». Драко заглушил двигатель и на мгновение задержал взгляд на высоком крыльце, вымощенном старым, но ухоженным камнем. Затем он обернулся к Салли, и его лицо снова озарила мягкая, ободряющая улыбка. — Посиди здесь, малышка. Мне нужно перекинуться парой слов с хозяином этого места. Только не скучай, — сказал он, и его голос был спокоен, как гладь утреннего озера. Он щелкнул дверцей и вышел на гравийную дорожку, одернув пиджак и поправив галстук. Подойдя к высокой резной двери, он коротко, но уверенно постучал. Внутри что-то скрипнуло, и дверь приоткрылась, впустив на свет мужчину с густой шевелюрой стальных волос, настолько светлых, что они казались почти белыми на фоне темного интерьера. Его лицо было изрезано глубокими морщинами, а под глазами висели мешки от долгих бессонных ночей, но взгляд был острым, как лезвие скальпеля. Он был одет в строгий черный китель, который сидел на нем с немецкой аккуратностью. Пауль Шефер смерил незваного гостя долгим взглядом, словно сканируя каждую складку его костюма. Он чуть прищурился, затем его голос, низкий и слегка хриплый, прозвучал в тишине утра: — Вы кто такой, молодой человек? Я вас не помню. Здесь редко появляются те, кто не принадлежит к нашему ордену. Драко не нарушил его личного пространства. Вместо этого он спокойно, с легкой усмешкой, которая дрогнула в уголках губ, извлек из внутреннего кармана черную лакированную визитку и протянул ее Паулю. На картоне были вытиснены золотые буквы, без лишней помпезности: «D. Silverman». Шефер взял визитку, провел по ней большим пальцем, и его лицо неуловимо изменилось. Он поднял глаза на гостя, и в его взгляде промелькнула искра узнавания, смешанная с тенью удивления. — А, старый друг, — произнес он медленно, возвращая визитку. — Ты так сильно изменился. Последний раз, когда я тебя видел, ты был тощим мальчишкой с пушком на подбородке. А теперь — настоящий господин. Деньги, видать, меняют не только кошелек, но и осанку. — Время летит быстрее, чем мы думаем, Пауль, — тихо ответил Драко. — А годы меняют нас всех. Шефер кивнул, и его взгляд скользнул поверх плеча Драко, устремляясь к машине. Он заметил силуэт на заднем сиденье — маленькую, почти кукольную фигурку, которая замерла неподвижно, словно ожидая приговора. Его брови поползли вверх. — А это кто же там у тебя в экипаже? Я вижу, ты приехал не один. Что за птичка? Драко обернулся, бросив быстрый взгляд на машину, и улыбнулся с ноткой гордости в голосе: — Это моя дочка. Помнишь, я говорил тебе о ней? Я упоминал, что, возможно, мне придется отправить ее куда-то, где она сможет расти в правильной среде. Я говорил тебе в письме, Пауль. — Говорил, — протянул Шефер, почесывая подбородок, и его голос стал тяжелее, с примесью холодной задумчивости. — Но скажи мне, Драко, зачем она мне здесь? Моя Колония — это место труда и дисциплины. То есть 'Жизнь ведем бедную и скромную', помнишь это правило?. У меня нет нужды в лишних ртах, которые не могут работать по-настоящему. Драко выдержал его ледяной взгляд, и его голос стал увереннее, почти как у опытного торговца, предлагающего товар: — Ты же сам говорил, что тебе нужна помощь. Что не хватает тех, кто умеет заботиться о доме, создавать уют, держать всё в чистоте. Она умная, Пауль. Очень тихая и добрая. Она не доставит хлопот. Она умеет слушать и делать то, что ей скажут. Не волнуйся, она не из тех, кто будет капризничать. Он чуть запнулся, словно обдумывая следующий аргумент, и добавил: — И она трудолюбива. У нее лучшие руки, а еще она любит готовить. Ты же знаешь, какая на кухне нужна 'прислуга'. Пауль Шефер задумался, его пальцы медленно, задумчиво поглаживали шрам на подбородке. Тишина затянулась, и слышно было только, как ветер шелестит листвой и где-то вдалеке лениво перекликаются птицы. — Хорошо, — наконец произнес он, и его голос смягчился. — Не имею ничего против того, чтобы познакомиться с ней поближе. Посмотрим, что это за девочка. Драко едва заметно кивнул, чувствуя, как с его плеч сваливается камень. Он развернулся и неторопливо направился к машине. Подойдя к задней левой двери, он щелкнул замком и приоткрыл её, пропуская внутрь слабый луч солнца. Салли, словно робот, аккуратно выскользнула из салона, поставив сначала одну ногу в черном лофере на гравий, затем вторую, и выпрямилась во весь рост. Она стояла ровно, с прямой спиной, сложив руки перед собой, как послушная ученица, и её голубые глаза на мгновение встретились с глазами Пауля, но тут же опустились вниз, рассматривая его ботинки. Драко положил руку ей на плечо, слегка сжав его, и произнес тоном, в котором слышалась и гордость, и наставление: — Салли, знакомься. Это Пауль Шефер. Он здесь главный.