Хороший доктор ( THE GOOD DOCTOR )

Гермиона вернулась домой. Дом встретил её оглушающей тишиной. Квартира была тёмной и какой-то неуютной. Словно пока её не было, из неё стёрли все краски. Она прошла на кухню. Рон сидел за столом. Хмурый. Уставший. Круги под глазами.  Перед ним стоял стакан с наполовину недопитым огневиски. Рядом кружка, полная окурков. Под глазами залегли тёмные круги. Гермиона смотрела на него и впервые за этот вечер почувствовала укол стыда. — Где ты была? Рон говорил, не глядя на неё. Просто в пустоту, уставившись перед собой. — Я был в больнице. В Министерстве. У Гарри и Джинни. Только теперь он поднял на неё глаза. — Я думал, что-то случилось. С тобой. С нашим ребёнком. Я думал, что потерял вас! На последних словах он хлопнул ладонью по столу. Гермиона вздрогнула. Она знала, что сейчас будет лгать. Лгать, глядя ему прямо в глаза. И Рон ей поверит. От этого было особенно гадко. Гермиона почувствовала на языке горький привкус желчи. — Рон, я просто решила пройтись после приёма. Она сделала шаг в его сторону. Рон отпрянул, словно не хотел или боялся к ней прикасаться. — Ты гуляла одна? На восьмом месяце беременности? Одна ходила по Лондону? Он уже почти кричал, выплёвывая каждый вопрос. — Извини. Я должна была отправить патронуса. Но после приёма мне так не хотелось возвращаться домой. Ты был в ресторане… Она осеклась. — И почему я вообще должна оправдываться? Последние слова прозвучали резче, чем она собиралась. Гермиона сама не заметила, как перешла в нападение. Действительно, почему она оправдывается? Она взрослый человек. Заместитель министра магии. Неужели должна отчитываться перед мужем о каждом своём шаге? Гермиона знала, что Рон прав. Именно поэтому ей так отчаянно хотелось сделать виноватым его. Она не хотела признавать очевидное. Не хотела смотреть правде в глаза. Что это было — гордость или защитная реакция психики , Гермиона не знала. Раньше она никогда не изменяла мужу. Более того, когда слышала о подобных историях от коллег или знакомых, всегда осуждала. Горячо. Искренне. Она была уверена, что сама никогда не сможет предать человека, которого любит. А потом смогла. Никогда бы не переспала с мужчиной спустя две недели знакомства. А потом переспала. Никогда бы не смогла смотреть мужу в глаза после этого. А теперь стояла перед Роном и лгала ему. Рон закрыл лицо руками. Он чувствовал себя смертельно уставшим. Не сказав больше ни слова, вышел из кухни, хлопнув дверью. Через несколько секунд Гермиона услышала  хлопок аппарации. Она осталась одна. Наедине с собой. И со своей совестью. Которая линчевала её беспощадно. Гермиона попыталась успокоиться. Сделала глубокий вдох. Потом ещё один. Воздух застревал где-то в груди и никак не хотел наполнять лёгкие. Ребёнок в животе недовольно толкнулся. Потом ещё раз. Гермиона медленно опустилась на пол. Слёзы хлынули сами собой. Она плакала, захлёбываясь рыданиями. Горло сжимал спазм. Грудь болезненно ныла. Она не понимала, как оказалась в этой точке. Как они с Роном допустили такое. Как она сама допустила сегодняшний вечер. Как за несколько недель её жизнь превратилась в эту череду сожалений. Или это случилось раньше?  Она думала о Драко. Не могла не думать. И от этого становилось только хуже. ***** Драко вернулся домой. Астория его не ждала. Жена колдомедика, она давно привыкла к его отсутствию. Операции, дежурства, срочные вызовы — всё это было обычным делом. Частью их жизни. Драко сел на кровать и закрыл лицо руками. Нет, он не испытывал вины. В конце концов, он был тем, кем был всегда. Ничего не изменилось. Он просто взял то, что захотел. По крайней мере, именно так он сейчас объяснял себе то, что произошло между ним и Гермионой. Захотел он её ещё тогда, в декабре. Странное чувство, если учитывать, в каком состоянии она находилась. Тогда он списал всё на комплекс спасателя. Она была на грани. Опустошённая. Ему безумно не хотелось её оставлять. Да и как он мог? Он же врач. Но в следующие месяцы этот интерес не угас. Блядь, да он становился только сильнее. Разрастался, жирел с каждым месяцем. Драко следил за ней в прессе. Интересовался у всех, кто мог рассказать о ней хоть что-нибудь. Новость о её беременности спазмом прошила его изнутри, когда старший коллега, доктор Аргиррос, сообщил ему об этом. Разговор был сугубо профессиональным. Аргиррос беспокоился о течении первой беременности своей высокопоставленной пациентки. Но ещё до того, как прозвучало имя, Драко уже знал, о ком идёт речь. Назовите это чутьём. Неважно. В конце июля доктор Аргиррос отбыл на учёбу. Драко сделал всё, чтобы это стало возможным. Он чувствовал себя долбаным психопатом. Да, возможно, им и был. Драко не впервые изменял жене. Такое случалось и раньше. Но всегда это было единожды, одна женщина, одна встреча. И все. Всегда это был просто секс. Ни сожалений, ни обязательств. Коллега на симпозиуме колдомедиков. Симпатичная медсестра в больнице, где он работал. Молодая официантка из ресторана «Монблан», которая слишком откровенно смотрела на него. Это было во Франции. И да, Драко брал этих женщин, прекрасно понимая, что это минутная жажда. Он просто её утолял. Но после животного, пустого по сути, секса жажда никуда не исчезала. Она лишь оставляла после себя дыру. Где-то глубоко внутри.  С Грейнджер всё было иначе.Ирония судьбы или злой рок — иначе не скажешь. Она. Её голос. Её тело. Всё это сводило его с ума. Драко медленно втянул воздух, всё ещё ощущая её запах на своих руках. Ему не хотелось смыть его, как бывало раньше. Наоборот. Хотелось сохранить.Втереть под кожу. И именно это напугало его по-настоящему. Он понял, что с ней не сможет остановиться. Что это уже не разовая интрижка. Не очередная ошибка, о которой можно забыть через неделю. Это было что-то другое. Что-то способное разрушить всё, что он выстраивал годами. Его семью. Карьеру. Репутацию. Всю его тщательно выстроенную жизнь. И хуже всего было то, что впервые за долгое время Драко не был уверен, сможет ли он этому сопротивляться. _____________________________________ Глава про выбор и его последствия. Ну а как вы хотели?