Ёмакля

В комнате было темно, только с улицы через занавеску пробивался тусклый свет фонаря. Ересь лежал, уставившись в потолок. Сон не шёл. С соседней кровати раздался голос: — Не спишь? — Ага. И тишина. Та самая, когда вроде бы можно промолчать, но не получается. — Слушай… — начал Ересь и замялся. — Лунь и Хип… Ты их знал. Какие они были? В темноте что-то тихо скрипнуло. Фреон, кажется, перевернулся. — Хорошие, — коротко сказал он. — И всё? — усмехнулся Ересь. — Очень информативно. Фреон хмыкнул.— Лунь был спокойный и добрый. Наверное, даже слишком. Опытный сталкер, с учёными работал часто, и из Зоны с ним они возвращались живыми. — А Хип? На этот раз пауза была длиннее. — Хип… — Фреон выдохнул. — Смеялась много. Хорошая девочка, хотя и молодая. Вроде и опыта у неё уже много, а всё ходила со своим седым. Ересь тихо фыркнул.— Похоже на правду. — Ты с ними сколько был? — Неделю. - ответил философ — Глушняк вместе сидели? — Ага. Я тогда вообще зелёный был, даже еды с собой всего на пару дней. Лунь меня кормил и про Зону рассказывал. Они друг друга любили? — Да, — спокойно сказал Фреон— Им повезло, — неожиданно добавил он. Ересь повернул голову.— В Зоне и повезло? Серьёзно? — Да.-Фреон говорил тихо, но уверенно.— Найти человека, за которого готов сдохнуть… это редкость. — Звучит как плохая идея, — усмехнулся парень. — Это потому что ты ещё не понимаешь, — Фреон тихо усмехнулся. — Ложись спать. — Не хочу. — Надо. — Да ты задолбал уже этим «надо», — раздражённо буркнул Ересь и отвернулся к стене. Фреон ничего не ответил. Они оба долго пытались уснуть, но больше не разговаривали. Утро началось с будильника. — Блять… — простонал Ересь, накрывая голову подушкой. — Вставай, — спокойно сказал Фреон. — Зачем? — Надо. — Иди ты… Фреон просто стянул с него подушку. — Через десять минут выходим. — Куда? — К учёным. Ересь приоткрыл глаз. — В такую-то рань… — Уже одиннадцать. — Бля. Институт встретил их стерильностью и раздражающим светом. Ересь сразу поморщился.— Как в морге. — Не ной. — Я не ною, я констатирую. Куда нам? — К Гавриилу трубой получать, — буркнул Фреон. Ересь представил, какие проблемы сулит такая встреча, и помрачнел. В кабинет начальника института их пустили довольно быстро. Фреон вежливо поздоровался, Ересь тоже. За длинным столом сидел уже немолодой мужчина. — Фреон значит? — спросил Гавриил довольно тихо и спокойно. — Ну что же, садитесь. Сталкеры сели за стол. Ересь старался не смотреть в глаза большому начальству. Он знал, что имя Гавриил мужчина получил за свой громкий голос, которым часто пользовался. Мужчина взял с края стола папку, открыл её и начал читать: — Экспедиция выехала на маршрут на вездеходе в составе: иностранного учёного, двух бойцов охраны, водителя вездехода, двух внештатных научных сотрудников — Фреона и Философа — и переводчика, на тот момент работавшего барменом. В Зону группа вошла после проверки на блокпосту. Я всё верно говорю? — Да. Нас досматривал Нюхль, старший лейтенант Прокапенко, — подтвердил Фреон. — Обнаружил он контейнеры и коробки с имуществом института, имеющим следы воздействия аномалий, — Гавриил говорил всё так же спокойно. — Так точно, Виктор Николаевич, — ответил Фреон, посмотрев на мужчину, и сделал это зря. Казалось, что от раздавшегося голоса Гавриила можно оглохнуть. — Ты, сталкер, умудрился украсть у института снаряжение на сумму в полмиллиона, вывез в Зону нашего научного сотрудника и застрелить его . Скажи мне, сталкер, почему я не должен сейчас же вызвать безопасников? Или мне лучше позвать Прокапенко? Он уже присмотрел тебе десяток статей, за которые тебя можно посадить надолго. Почему я не должен этого делать?-Гавриил замолчал и посмотрел на сталкеров. — Во-первых, я вернул вашего дорогого иностранного учёного из Зоны целым и невредимым. Во-вторых, я шесть лет работаю на вас без нареканий. В-третьих, это идея вашего бармена — сбежать в Зону. Ну и в-четвёртых, в наше неспокойное время я ни разу не стрелял в учёных или военных. Гавриил громко выдохнул и спросил уже почти нормальным голосом— Сталкер, ты нахрена вообще ко мне припёрся? Ересь тихонько выдохнул. Кажется, худшее миновало. Он только сейчас понял, что вцепился в подлокотники стула так, что побелели костяшки. — Мы пришли к вашим врачам. Всё-таки у вас лучшая больница для сталкеров. А ещё вы сами объявили амнистию за всё, что произошло за два месяца беспредела, что тут был. Глава института посмотрел на них долго и задумчиво.— Новые карточки получите у секретаря главврача. Лариса Яковлевна у себя. А теперь пошли вон отсюда! — рявкнул Гавриил. Сталкеры испарились из кабинета за несколько секунд. В коридоре они переглянулись и выдохнули. — Я думал, он нам голову открутит, — тихо буркнул Ересь. — Я, признаться, тоже. До корпуса больницы при институте дошли быстро. В кабинете их ждала женщина на вид лет сорока пяти. — Здравствуйте, Лариса Яковлевна, — поздоровался Фреон. — Здравствуй-здравствуй, Фреон. Давненько не заходил. Как рука? — Ноет на погоду, Лариса Яковлевна, — покорно ответил Фреон. — И что это за скромный мальчик с тобой? Стоит в уголке тихонько. Напарника себе нашёл? Ох, не ожидала от тебя, элемент ты мой несознательный. Ну а ты чего там стоишь, красавец? А ну-ка подойди смелее, я не кусаюсь, — казалось, что женщина не особо ждёт ответы на свои вопросы. — Это Философ. Ну, можно сказать, что напарник, — ответил Фреон, присаживаясь на стул напротив женщины. Философ подошёл, посмотрел сначала на женщину, потом на Фреона. — Ну что ты стоишь, милок? Раздевайся. И ботинки сними. Они у тебя ещё и летние? Непорядок. Уже зима со дня на день. Ноги в тепле держать надо. На что жалуемся, граждане сталкеры? — Ну, у меня рука на погоду ноет, а ему очередь из автомата в живот досталась, — вроде спокойно, но с лёгкой усмешкой сказал Фреон. — Интересненько, очень даже. Вот за это я вас, преступных элементов, и люблю. Мальчик, а ты знаешь, что после пары пуль в живот нормальные люди в больницу не приходят? — Догадываюсь, — буркнул парень, пока женщина начала его осматривать. Врач уже успела пройтись около обоих со счётчиком Гейгера, но он не показал следов радиации. — Милок Философ, я для тебя Лариса Яковлевна, вот будь любезен так ко мне и обращаться. Хотя я смотрю, ты у нас не из разговорчивых. Ну что могу сказать — визуально целый. Шрамы хорошо затянулись. Фреон, ты своего мальчика вообще не кормишь? А ну-ка встань на весы. Ой, какое безобразие.-Лариса села обратно за стол и позвала помощницу. — Отведи этого молодого человека на флюорографию и УЗИ, а то ещё потеряется по дороге. И скажи Семёну Лазаревичу, что я к ниму сейчас с пациентом зайду. Женщина дала поручение помощнице и внимательно посмотрела на Фреона, больше не обращая внимания на молодого сталкера. Повисла пауза. — Фреон Сергеевич, ответь-ка мне на один вопрос, — сказала женщина неожиданно спокойно. — Какой, Лариса Яковлевна? — Как так получается, что у тебя с напарником уровень радиации сейчас такой, будто вы не по Зоне месяц ходили, а в деревне жили? Парнишку твоего явно вашими артефактами подлатали, а они фонят. Фреон немного помолчал, а затем спокойно ответил.— Да, Лариса Яковлевна, вы всё правильно поняли. И нет, артефакт я продавать не собираюсь. Женщина чуть поджала губы.— Понимаю. Что ж, приступим к осмотру. Минут через пятнадцать вернулся Философ с молоденькой медсестрой и немолодым серьёзным мужчиной. Мужчина же и начал говорить: — Лариса, посмотрел я всё это и имею тебе сказать, что молодой человек почти восстановился после ранения, которое должно было быть смертельным. Женщина тоже подошла, посмотрела на снимки, потом на своего коллегу. — Спасибо Семён что сам пришёл. Радуйся, милок. Лучший хирург в нашей больнице сказал, что будешь жить. Значит так, Фреон, тебе предлагать меньше пить и поберечь печень не буду — всё равно ведь не послушаешь. Фреон кивнул.— Не последую. А что с Философом делать? — Никаких походов в Зону в таком состоянии. Покой и горячее питание. Фреон, если не хочешь, чтобы он у тебя сдох на ровном месте под тяжестью рюкзака, не гоняй его пока. Рыженький красивый мальчик жалко будет. Женщина потрепала Философа по волосам. Парень смущённо смотрел в пол. — Спасибо вам большое, Лариса Яковлевна. Конечно же, сделаю всё возможное, чтобы мой напарник поскорее поправился. — Спасибо, Лариса Яковлевна. До свидания, — тоже попрощался Философ. Уже выйдя на улицу, Ересь спросил.— А можно мне сюда больше не приходить? А то как-то не понравилось, — усмехнулся парень. — Привыкай. Учёные все немного странные, работа у них такая. Надо в магазин зайти.