Наша скамейка

В Шиюне переполнилась чаша. Кровь бурлила. В тёмном помещении он прошёл долгий путь до дома, захлопнул дверь с грохотом и отправился в свою комнату. Этот шум привлёк Гильсе и маму, которая вешала постиранную одежду, распространяя запах свежего порошка. Дочка включила DVD-плеер, просматривая старые записи концерта Майкла Джексона с песней «Beat It», и начала весело потанцовывать, утягивая за собой маму, которая напрочь отказывалась двигаться. — Старушке не подобает такие вещи. — Бросьте, не стесняйтесь. Наслаждайтесь своей старостью, пока не поздно. — Это же ты должна веселиться. Мне уже поздно. — Нет конца для всех времён! Весело шепеляво крикнула Гильсе, держа её за руки и начиная кружиться на месте. Свет слабо сверкал от жёлтой лампы. Никто из них не подозревал, какой хаос творится в голове Шиюна. Хоть он давно уже взрослый человек, в нём бурлили самые приставучие мысли. На следующий день Когда кукарекал петух, будя всех, кто находился в глубоком сне и мирно сопел, не желая покидать уютные фантазии, Шиюн дрых, раскинув ноги куда попало. Он храпел, лёжа на животе. Солнце сияло, освещая его комнату, которая значительно изменилась. Теперь у него была большая зелёная хлопковая кровать. На стенах висели постеры из известных аниме — «Атака титанов» с большим плакатом Эрена Йегера, а также Сайки Кусуо. Тандзиро Камадо как подушка, а Незуко-чан как шторы — это была тайная сторона его личности. Со временем раскрывать свои истинные увлечения становилось всё более постыдным, поэтому он создал определённый имидж: мужественного, трудолюбивого, загадочного мужика, готового заботиться о своей семье. В свободное время он лишь проводил время, просматривая новое аниме. Когда в его рот залетела муха, он сначала начал кашлять, теряя дыхание, и только потом глаза резко раскрылись. — Агх! Пьяными шагами он начал стучать по двери, пытаясь созвать кого-то из семьи. В недоумении прибежала Гильсе в очках, сонная, со слипшимися глазами, пытаясь разглядеть человека перед собой. Спустя несколько секунд осознание пришло, и она сразу же ухватилась за его живот и подняла, несмотря на тяжёлый вес. К счастью, муха вылетела — или улетела по законам физики — вернув жизнь Шиюну. — Ох, огромное спасибо. Я думал, что умру. — Не за что. Блин, брат, ну как вообще можно было поперхнуться мухой! — запричитала сестрёнка, растормошив волосы, ещё не отходя от сонного состояния, и упорхнула обратно в комнату. Шиюн проводил её взглядом. — Ты как со старшим разговариваешь! Дверь захлопнулась жёстко. Вот такое поведение считается нормой для маленьких пиздюков, которые думают, что весь мир несправедлив к ним. Ничего, вырастет — и будет сожалеть о своём поведении. Ему самому нужно менять что-то в жизни. Вечный застой превращает любого в кремень. Выходя на улицу, Шиюн широко зевнул. Его руки растянулись, словно готовый взлететь аист. Весенние листья опадали, заполняя двор. Можно было написать об этом, поэтому он зашёл домой за блокнотом и снова вышел на улицу. Начал двигать пером, как поэт, собираясь сбросить тучные ответвления, воссоздающие вечный ураган на душе, и оставить всё на чистом листе — как доказательство своих чувств. "Я видел море в твоих глазах, хоть они были цвета корицы, Спросил у неба, подарит ли оно ещё одну встречу, Чтоб я мог дышать одним воздухом с тобой под луной. Лепестки цвета вечной весны окружали нас. Было ли это судьбой или нелепой случайностью? Мучало меня это всю ночь, пока я спал в тишине. Вспоминал наши дни, когда юны были мы в любви, Пытаясь разгадать ответ, что поставит долгожданный конец. Маленький, я провожаю тебя глазами у станции прощания." Записав последние строчки, его взгляд остановился на чистом и солнечном небе. Тихое мяуканье со стороны привлёк его внимание. Блокнот упал на лестницу, а ноги сами побежали в сторону звука. Это была чёрная кошка с золотистым отливом радужки. От неё веяло тайной. Последовав за ней в любопытстве, Шиюн ушёл из дома. Возвращаясь домой спустя столько лет, на многое рассчитывать не стоило. И всё же хотелось надеяться на что-то. Мама Сухо всегда тайно поддерживала контакт с сыном. Сейчас он стоял у порога дома, где вырос и сформировал себя. Постучал неловко, начал стоять в ожидании, надувая губы и держа пакет с едой, приготовленной им самим, а в другой руке — букет цветов. Это были красные лилии, которые было тяжело достать в таких окрестностях. Двери раздвинулись, и на пороге стояла женщина лет 60 с морщинами на лице и выражением обеспокоенности. — Сухо..? — её лицо исказилось тем самым чувством, которое появляется у матерей, потерявших сына на войне и уже переставших думать о его возвращении. Для неё это было настоящим сюрпризом. Стало даже немного стыдно — она не подготовилась как следует, не приготовила его любимую еду, не привела дом в порядок, не предоставила хорошую комнату. — Не ожидала тебя здесь увидеть. — Я хотел удивить. Теперь я буду жить с вами. — Кто это там? — послышался ворчливый голос из дома. Это был мужчина с седыми волосами, слегка потолстевший. Его лицо исказилось. В клетчатой рубашке и брюках он вышел, хромая. — Ах, паршивец. Сняв с ноги тапочек, она отправила его в лоб. Букет цветов и пакет с блюдом были вручены матери. Сухо начал бежать при виде разъярённого отца. Она таращилась, начиная переживать за его жизнь. — Папа, я могу всё объяснить! — Как смеешь приходить сюда, негодник! — выкрикнул старик, гонясь за сыном, который когда-то жил с ним под одной крышей. Исчезнув из поля зрения отца, он остановился за стеной прачечной и упал на землю, пытаясь отдышаться. Лёгкие напряглись после такого интенсивного бега. Было понятно, что тот не желает впускать его в дом. Придётся найти себе другое место для ночлега. Держась за сумку, он посмотрел назад, чтобы определить, насколько далеко уполз. К его счастью, догонялки были позади. Как только он уже собирался встать с грязной земли, его привлекла пугающая сцена. Две кошачьи особы — кот и кошка — мяукали друг на друга. По его догадкам, они, вероятно, пытались подраться. Одна из них казалась до боли знакомой. И тут он быстро спохватился, поняв, что это его кот «Мур Мур», которого он привёз с собой, чтобы не умереть от одиночества. А позади них прибежал никто иной, как Шиюн. Вот это разворот событий, — подумал он и сразу подбежал. — Приветики, — радостно поприветствовал Сухо. Шиюн не ответил и просто опустил взгляд на дерущихся кошек. Сухо, стоявший так и ожидающий ответа, быстро понял, что с ним не хотят общаться. Он взял на руки своего рыжего кота и начал его ласкать. Шиюн недоуменно посмотрел на него. — Это твой кот? — Да. Мур Мур. — Повезёт, если его хозяин не бросит его в один случайный день, — язвительно процитировал Шиюн, явно намекая на ситуацию с ними. Хоть Сухо начал молчать после этого, он не отступил. — Не беспокойся. Мои ноги лежат только к рыжим, — специально низким тоном начал Сухо, заставляя бывшего друга смущаться. — Ладно. Привезу товар через час, — на прощание кинул Шиюн, стараясь убежать, пока не стало слишком поздно. Сейчас его можно было причислить к самым упрямым и нелепым котам. Обещанный грузовик прибыл в нужное время без задержек. Мунбэ был вместе с Шиюном. Они разгружали товар внутрь. Сухо оставалось лишь сидеть за стойкой и наблюдать, как они тащат тяжёлые коробки. Шиюн начал запыхаться, но всё равно был способен поднимать. Сухо присоединился к ним и тоже начал таскать. Когда всё разгрузили, перед прощанием солнце слепило их ярко. Взгляд Сухо упал на рыжего. На нём была чёрная майка и накачанные руки. Кожа была загорелой в последствии частого нахождения на улице. Не было и признаков татуировок. Волосы торчали иголками, пот стекал со лба. Сухо незаметно отвёл взгляд, когда Шиюн чуть не поймал его на том, что он застыл. Протягивая руку, Шиюн устало смотрел вперёд. Сухо слегка замешкался, а затем удержал его, пытаясь запомнить этот момент. Он заметил, что держал дольше нужного. Его бывший друг посмотрел ему в глаза, давая знак, что пора отпускать. Мунбэ оставалось лишь становиться свидетелем этого интимного момента. До конца дня, пока он обслуживал посетителей, касание руки его близкого человека никак нельзя было выкинуть из головы. Он даже наслаждался, думая об этом. Хотелось бы снова сделать это. Замечтавшись, его привели в чувства женщина, одетая в дорогие вещи. На ней была леопардовая шуба, губы были не чрезмерно накрашены, но слегка надутые. — Ich würde gerne Tee und Ihr Chaphcha haben. — Excuse me? — Сухо наклонил голову, не поверив тому, что слышит. К нему пришли иностранцы. Видимо, кто-то прорекламировал его заведение. Как это прошло мимо него? — Tee und CHAPHCHA. — Чай и чапчхе? Женщина закивала в подтверждение. Сухо мигом побежал на кухню готовить. Когда он торопливо поднёс блюда, женщина посмотрела на него деловито и поднесла чашку чая ко рту. На её ногтях был красный маникюр. «Видимо, она из богатых корней», — подумал Сухо. Быстро повечерело. День закончился. Его Mercedes стоял неподалёку, однако он туда не спешил. После загруженного дня ему хотелось скорее выпить. Взяв бутылку соджу из холодильника, он сел на красный стульчик снаружи и смотрел вдаль. Его щёки порозовели, волосы падали, закрывая лоб. Встав, кряхтя, его ноги уволокли подальше. Асфальтированная дорога и цоканье каблуков Сухо отдались по улице эхом. Спящие люди или те, кто ещё не собирался ложиться спать, могли услышать, как кто-то бродит ночью пьяными шагами. Он остановился и посмотрел на небо, которое сверкало звёздами, и вспоминал день, когда признался в чувствах своему другу. И тут послышались крики со второго этажа. Там была включена жёлтая лампа, и летали мухи. Сондже Спустя столько времени Сондже так и не нашёл работу под стать ему. Сейчас он занимается писательством. Его основные работы имеют жанр боевик и детектив, которые имеют популярность у подростков. Он набрал кое-какую аудиторию, при этом всё ещё живёт в старой квартире, где коммунальные услуги кажутся пыткой, а налоги, принятые государством, делают его финансовое положение хуже. Этим вечером он взял втайне от своей старшей сестры Юми 50 тысяч вон. Ему нужно было купить новый процессор. Прохлаждаясь ночью, измотанная Юми пришла домой и распахнула громко дверь его комнаты. В руках у неё была сумка. Когда Сондже опёрся об край окна, покуривая, её приход испугал его до чёртиков. — Нуна? Что случилось??? — ТЫ БЕССТЫЖЕЕ ОТРОДЬЕ! — завопила она и, подняв сумку, начала целиться. Она полетела прямо в сторону открытого окна, откуда приходил прохладный воздух. Сондже удалось вовремя увернуться, однако сумка улетела прочь из дома и упала прямиком на голову ничего не подозревавшего Сухо. На долю секунды он недоуменно смотрел вверх, думая, что ему в глаз что-то попало. Пока его жёстко не ударило. В этой сумке было много вещей. Он плюхнулся на землю, эффектно потеряв сознание. Тем временем Юми прыгнула на младшего брата и начала кусать его за ухо. Тот начал стонать и кричать о помощи. — ПОМОГИТЕ!!!! На меня напал шакал! Спустя время по этой же улице ходила поздно Ён Джиу, которая решила сделать ночную прогулку. Она увидела издалека лежащего человека. Первая мысль была, что это, наверное, бездомный, и она собиралась пройти мимо — ведь это не её забота. Пока не поняла, что этот человек совсем молодой на вид и его голова кровоточит. Поднеся руку к губам, она охнула. — Боженьки, бедненький! И кто так с тобой? Вся обеспокоенная, она подошла к нему. Быстренько взяв телефон, она набрала Мунбэ. — Алло, сынок. Тут, кажется, парень пострадал. Приезжай скорее. Спустя время, в ожидании, наконец-то издалека послышалось бибиканье. Мунбэ во всю начал газить, спеша туда. Его больше беспокоило, не находится ли в опасности его мать. А когда машина остановилась и он вышел, осматривая место, сразу узнал знакомое лицо. — Мам, так это ж наш Сухо. Пьяный в стельку уснул здесь. — Не говори лишнего. Ты не видишь — у него кровь на голове. Надо его домой отвезти. — Сам очухается. — Не спорь с мамой! Он для меня как сын. Смиренно вздохнув, Мунбэ начал тащить Сухо на своей спине и кинул его на заднее сиденье. Они поехали в тихой ночи домой. Когда пришли, переодели его в домашнюю одежду, взяв из гардероба Шиюна, который в это время находился в ванной, принимая душ. Когда Шиюн выходил после мытья и начал обтираться полотенцем, Сухо начал просыпаться. В его горло вдруг подступила тошнота. Инстинктивно направляясь в ванную, даже в пьяном состоянии вспоминая дорогу, он держал ручку двери, и она открылась медленно. Сухо споткнулся из-за скользкой плитки и начал падать на Шиюна. Тот округлил глаза — он был в одних трусах, не успев переодеться полностью. — Какого хера... Последнее сказал Шиюн, упав вместе с ним и при этом стараясь приземлиться, не ударившись. Он начал таращиться на парня в полной растерянности. А Сухо был достаточно тяжёлым, и тело его было гибким. — Эй, ты что тут делаешь? — спокойно пробормотал Шиюн. — А? — голова Сухо поднялась моментально. На нём нарисовалась глупая улыбка. — Это сон, что ли? Какой приятный... Они были очень близко. Можно было слышать сердцебиение, ощущать горячее дыхание друг друга. Сухо лежал на животе Шиюна и не мог отвести взгляда. — Когда же я смогу сделать тебя своим? — печально шептал Сухо, становясь серьёзнее. Его лицо было грустным, и он чувствовал себя в глубине души несчастным в этом тёмном, суровом мире, где нет места сентиментальностям или кратким вспышкам слабости. — Шиюн, я не могу перестать любить тебя. Сердцебиение Шиюна участилось. Он в полулёжащем положении, опираясь руками об пол, всё никак не мог взять в толк, почему Сухо вдруг решил вернуться и пытается быть так близко вновь, если решение уйти было полностью на его плечах. Что можно сделать в такой ситуации? Оттолкнуть его? Он хотел бы поступать так, чтобы преподать урок, чтобы не осталось никаких вопросов между ними. Может, им не хватает разговора один на один, чтобы всё решить... Подумал он, пока вдруг щёки Сухо не надулись, и он не встал, чтобы вырвать. — Вот же... Так и знал, — устало пробурчал Шиюн, выходя из ванной и направляясь к себе в комнату. После того как Сухо вырвал, он начал снимать верхнюю одежду и выкинул её на пол. Случайно заходя в комнату Шиюна, тот как раз начал уже дремать в своей пижаме. У него не было сил разбираться с этим полоумником. Темнота окружала его, пока не послышались чьи-то шаги и скрип двери в его комнату. Он тут же встал. — Кто это? Сухо? Выходи из моей комнаты, алкаш чёртов. — Хватит так орать, у меня уши отвалятся иначе. И как у себя дома лёг рядом с рыжиком с довольной миной, начиная дрыхнуть. — Айщ, чинча, да нафига такое происходит именно со мной? Я что, шутка вселенной? — прогремел жалобно Шиюн, не желая делить кровать вместе с этим монстром. А когда попытался поднять его, только сдался, чувствуя не килограммы, а тонны бетона на плечах. В итоге ему пришлось лечь в гостиной у телевизора. --- На следующее утро глаза Сухо начали раскрываться медленно. Сначала он огляделся по сторонам. Его волосы взъерошились, лицо опухло, а голова очень сильно болела. Он заморгал, когда понял, что место, где он находится, кажется до боли знакомым. — Не понял, где это я? — хриплым голосом после долгого сна сказал он. Встав с кровати, он ленивыми шагами начал идти в сторону кухни, рядом с которой находилась гостиная. Начал прищуриваться при виде знакомой рыжей головы. Отрывки воспоминаний из вчерашнего дня начали просачиваться в голову: бутылка соджу, дорога и внезапно упавшая сумка. Дальше всё расплылось. Если подумать и сравнить, то до самой первой встречи в детстве у Шиюна были очень гладкие и слегка волнистые волосы. Они были длинными и красными. Они дружили тогда немного, пока не разорвали связь. А после воссоединения он решил подстричься. Так было в первый раз, создав новый стиль. И позже каждый раз, когда они были в плохих отношениях, он всегда стриг свои волосы, превращая их в ежик. Сухо никогда не понимал, из-за чего Шиюн так делал, и ему всегда было интересно. Сейчас у рыжего были именно те самые иголки. Он спал здесь, в гостиной, в своём доме. А сам Сухо почему находится здесь — не понимал. Кажется, ему стало всё равно из-за сонного состояния. До него не доходила степень безумства своего нынешнего положения. Он почесал животик, открыл холодильник в поисках вкусненького, взял нужные ингредиенты и начал жарить и готовить таккальби. Время от времени подпевал песню из 90-х — это была песня «Go» от Baby V.O.X. — Please tell me I've got to make him come Back to me I should say Don't leave me Baby don't ever leave... Как ни удивительно, все песни про расставание подходили его ситуации. Вероятно, он настоящий злодей собственной любовной истории. Вздохнув от осознания, он решил сменить песню. Уже заиграло что-то более энергичное — это была латинская песня. Они всегда имеют более энергичный заряд в битах. Наконец закончив со всем, он взял сковородку и поставил под ней надёжную подставку. Начал принюхиваться от удовольствия. — Да, лучше меня шеф-повара не найдёшь. Запах привёл к пробуждению всех членов дома: Ён Джиу, Шиюна и даже Гильсе, которая любит валяться на кровати только чтобы поспать. Она прибежала, почуяв аромат, что возвращает тебя к жизни и желает жить. Кто же этот загадочный незнакомец, который разбудил её от вечного сна? Принц из соседнего королевства? Или же её будущий муж, что видится во снах? Ноги сами привели её на кухню. Она толкнула Шиюна, который стоял, смотря на накрытый стол. Сняв фартук с изображением розовых цветочков, Сухо улыбнулся им всем, видя, как его творение возрождает корейцев. — Что за чудо? У нас наконец-то в доме пахнет хорошо! — изумилась Гильсе, садясь за стол и уже притягивая к себе филе куриного бедра. Сталкивающиеся об зубы мягкая капуста слегка успокаивает наплыв курицы и контрастирует с ней. Да, в придачу самое основное блюдо — таккальби — становится звездой, дополняет собой всё и создаёт идеальное комбо, ублажая рецепторы внутри. А приправленное в острой пасте кочхуджан, глаза Гильсе засияли. После всего этого её тело начало сиять лучисто, ослепляя всех вокруг. — Я в раю. Усмехнувшись от такой реакции на свою еду, Сухо, оперевшись на спинку стула, закивал, поддерживая её наслаждение. Он раскинул руки широко, чувствуя себя на пике славы. Понравиться семье своего будущего супруга — точнее, будущего парня — было самым важным приоритетом для такого мужчины, как он. — Есть можно, — отозвался Шиюн, сунув в рот порцию. По правде говоря, это было выше его ожиданий. Навыки готовки Сухо в сто раз улучшились и модифицировались, словно он получил чит-код и апгрейднулся. Моментально подняв руки вверх в радости, Гильсе остановилась, услышав такой сухой ответ брата. — Ты, наверное, головой ударился. Я в жизни так не афигевала от таккальби, а ты говоришь «можно есть», — запротестовала сестрёнка, которая имела привычку поднимать брови вверх, когда пыталась доказать что-то. Хоть она была намного младше, в ней не было ни капли уважения к Шиюну. Она даже не воспринимала его за старшего брата. — Это божественно. Это настоящий деликатес. — Это же просто корейское таккальби. — Это лучшее таккальби в истории Кореи! — Ребята, не ссорьтесь. Мне приятно, что вам понравилось, — благодушно пытался их утихомирить Сухо. И тут Гильсе заморгала и прищурилась, совсем не понимая, кто стоит перед ней. — Простите, но кто вы? Сухо окаменел на месте, не находя слов. Его руки были сложены, и закрадывались сомнения. Он и сам не понимал, что здесь делает. И всё же голод не позволил ему уйти. — Ан Сухо. Я лучший друг твоего брата с детства. — Нет, мы незнакомцы, — утвердил Шиюн, бросив безразличный взгляд на него. Холодок прошёлся по телу Сухо, и он сглотнул, ощущая нахлынувший поток неприязни со стороны рыжего, и сел. — Но если вы незнакомцы, так почему он здесь? — поинтересовалась Гильсе, всё ещё не разложив картину в голове. — Я поставлю ему сырьё в кафе, — холодно произнёс Шиюн. — А что за кафе? — допытывала она с желанием всё узнать. — «Spring Youth», — тихо ответил Сухо, кинув взгляд на Шиюна. Это название он придумал, думая о нём. Хотел оставить след, что напрямую стал символом их тлеющей, томящей любви. Ён Джиу тоже присоединилась к трапезе.