Тейлор шпилит гачу

– Итак… – сказала Руна, глядя на остальных девушек с прямой спиной и идеально сидящей униформой. – Я знаю, что раздражает больше не работать на фюрера, но вы слышали босса: мы всё ещё можем давить этнические меньшинства! – Мы… мы свободны от Кайзера, с чего бы тебе из-за этого грустить? – ответила Руна, нерешительно постукивая пальцами друг о друга, неуверенность пряталась за слишком длинными рукавами её костюма. – Не уверена, что нравится этот новый босс, но хуже старого не будет, – добавила синеволосая Руна, держа в руке скейтборд. В отличие от остальных, капюшон её мантии был опущен, обнажая несколько металлических колец в проколотых ушах, одно в брови и серьгу в ноздре. Для наивного наблюдателя – часть её панковского образа. Для тех, кто знал её бунтарский характер и способности её босса, – признак контроля. – Не могли бы вы заткнуться на хрен на минуту? – спросила четвёртая Руна, сложив руки перед собой и стоя на коленях на их парящем валуне. Она была единственной, кто не носил костюм – на ней была форма Иммакулаты, её топ был чуть меньше предполагаемого, открывая намёк на живот. – Я пытаюсь молиться о каком-нибудь гребаном руководстве! – Слушайте, решение простое, – сказала пятая и последняя Руна, её волосы были собраны в два хвостика. – Нам нужно сделать то, что велела босс: уничтожить АББ. Не потому, что она мне нравится, а потому что если кто-то из нас станет тем самым лейтенантом, мы не будем, ну, вы видели, что случилось с теми клонами пузанов. – Хорошо, тогда мы принесём славу Четвёртому Рейху герра Кайзера! – снова сказала первая Руна. – Долой унтерменшей! Сделаем Залив снова Бухтой! – Что? Нет! Мы должны остановить Бакуду, потому что она убивает людей, а не из-за какого-то безумного нацистского плана! Чёрт, я готова поспорить, что сам Кайзер не такой нацист, как ты! – выпалила вторая Руна, бешено размахивая руками в своей слишком большой мантии. – Забери свои слова обратно! – заорала Наци-Руна. – Кайзер – самый большой фанатик по эту сторону Атлантики! Не смей его оскорблять! – Нет, не самый, он просто притворяется ради политики. Как Хуквулф, как мы! – сказала девушка с пирсингом. – Что?! – закричала нацистка. – Как ты смеешь! Я верна делу! – Я… я не верна, – запинаясь, сказала Руна в рукавах. – Я просто вступила, потому что… потому что… тюрьма была страшной. – Я тоже, тюрьма – не божественное место, поэтому я молилась о побеге, и Империя ответила. Ну и ещё суперсилы. – Не то чтобы я хотела вступать в банду или что-то такое. – Как… как вы смеете называть себя мной! Вы все – неверные монстры! – Что? У нас нет права быть собой? Извини, но ты здесь лишняя! Что заставляет тебя думать, что ты настоящая Кэсси? – сказала синеволосая. – Конечно, настоящая! А почему бы и нет? Ты тут лишняя – с крашеными волосами и лицом, полным металла. Что случилось? Навестила стоматолога? – ответила девушка. – Ну, у вас обеих одинаковое, блядь, поведение, – сказала Католическая Руна, снова вставая. – Так что я почти уверена, что ни одна из вас не настоящая. Раз я настоящая, то и поставила вас сюда как испытание для себя. – Погоди, мы что, должны быть религиозными? – спросила Руна в рукавах. – Я, блядь, никогда не молилась Богу или кому-то подобному, ты, бака ками-сама! – добавила девушка с хвостиками. – Ты… ты только что, блядь, заговорила по-японски? – сказала нацистка. – Ты позор для всех нас! – О, конечно, а твой немецкий хорош? Отвали! – ответила синеволосая. – Может, просто успокоимся, блядь? – перебила Католическая Руна. – Должны быть способы получше! – Ладно, кто побьёт больше азиатов, тот и будет настоящей Руной! – сказала нацистка. – Нет, это не имеет никакого смысла! Кто лучше катается на скейтборде, тот, очевидно, настоящая мы! – ответил вероятный подозреваемый. – Может, мы просто… Слушайте, нас всех призвали сюда из наших родных реальностей, верно? – сказала Религиозная Руна. – А это Броктон-Бей, так что здесь есть Империя Восемьдесят Восемь, а значит, есть и Руна, да? – Кажется, я понял… – сказала Руна с хвостиками. – А что, если мы пойдём найдём Руну из этой вселенной, и кто бы она ни была – это и есть настоящая мы? – Звучит справедливо, – сказала Скейтер-гёрл Руна. – Есть идеи, где она? – Дома с дядей Кригом, полагаю? – сказала Наци-Руна. – Ладно, тогда сначала туда, – сказала Скейтерша. – Но босс хотела, чтобы мы сражались с АББ, – сказала Руна с хвостиками. – Не то чтобы я хотела выполнять её приказы или что-то в этом роде. – Да, но большее единство в отряде Рун сделает нас эффективнее против АББ, а значит, это допустимая деятельность, – сказала Руна в рукавах. – Слушайте, может, мы просто… придумаем себе имена? Я не хочу постоянно мысленно называть вас «другими я» и всё такое. – Ладно, я буду Руна Эйнс, – сказала Наци-Руна. – Один, – добавила Скейтер-Руна. – Унус, – добавила Католическая Руна. – Ичи, – сказала другая. – Думаю, ты можешь… ну, просто называть меня Кэсси, – сказала последняя. – Хорошо, тогда выдвигаемся, – сказала Один, и они все вместе начали толкать летающий валун, на котором стояли.

– Вы видите то же, что и я? – спросил Деннис. – Зависит от того, что именно ты видишь, – ответил Крис. – Руны, пять штук, – добавил Дин. – Чёрт, да, – прошептал Деннис. – И чем это хорошо? – спросил Крис. – Ну, подумай. Допустим, есть только одна Руна. Мы сражаемся с ней, побеждаем, её арестовывают, Пигги заключает с ней сделку, и её забирают в Уорды. Она впечатлена нашей силой и мужественностью, но всё ещё не уверена в новой обстановке, и тут расцветает нечто прекрасное. – Ладно, кроме того, что её отправят в Броктон-Бей… Нет, стой, всё остальное – чушь, – сказал Галлант. – Нет, я имею в виду, подумай! Это же очевидно любовь… Пентаграмма? У пентаграммы пять сторон? В любом случае, с таким количеством Рун нам не придётся за неё бороться! Каждому достанется по одной или две! – Может, не стоит извращаться над женщинами-суперзлодейками? – спросил Галлант. – И разве не в том проблема, что их, типа, пять? – Нет, как я и сказал, это не проблема! Так у всех будет по одной! Да ладно, в городе всё равно нет других горячих девушек-злодеек. Чёрт, у нас и так катастрофически мало героинь! – Почему это у нас мало героинь? – спросил Галлант. – Серьёзно, половина города – девушки. – Ну да, но… Вики – твоя, Эми совершенно не интересуется, Лазердрим слишком стара для меня, Виста и Лабиринт – маленькие девочки, Сталкер – психопатка, Спитфайр слишком новая, чтобы я мог составить мнение, Адская гончая – ну, точно не красотка, не говоря уже о том, чтобы заинтересоваться, Регент такой неудачник, что только Эйджи может им заинтересоваться, а у Ябеды, хоть и отличное тело, невероятно пугающий интеллект. – Погоди, а почему Регент в этом списке? – спросил Кид Вин. – А почему бы ей там не быть? – ответил Клокблокер. – Потому что он, ну, знаешь, парень? Клокблокер замолчал на несколько секунд. – Тогда… какого хрена она носит тиару? – спросил он. – И почему Карлос сказал, что она ему нравится? – Деннис… Ты… ты что, не помнишь парня Карлоса? – спросил Галлант. – Погоди, Эйджи – гей? С каких пор? – С тех пор, как он привёл своего парня на посвящение? – сказал Крис. – Ты серьёзно не заметил? – Я думал, это его брат… – Кстати о неловких моментах, – сказал Дин. – Вы помните, что мы делали? – Да, патрулировали город, следили за АББ и за той новой группировкой со всеми этими злодеями из Птичьей клетки, – ответил Кид Вин. – А что? – Потому что эти пять Рун прошли мимо минут десять назад.