Тейлор шпилит гачу

– Кто мы, блядь, такие?! – заорал Скидмарк. – Чёртовы Торговцы! – проорали в ответ его люди. – И что, блядь, мы делаем?! – продолжил он. – Чистим бомбы! – скандировали они вместе с ним. – Так, Сквилер, что у тебя для нас сегодня? – Не густо… – ответила Сквилер. – Даже для меня часа маловато, чтобы что-то нормальное собрать. Всё, что я успела – скрепила девять машин вместе, чтобы получилась одна большая машина. – Звучит неплохо. Все в Автомобиль-мобиль! – Так точно, сэр! – ответили остальные. Скидмарк задумался об этом, когда последовал за ними к машине, которая представляла собой буквально пару проводов, удерживающих автомобили вместе и позволяющих управлять ими одновременно. Когда это, чёрт возьми, Торговцы превратились из лучшей шайки торчков по эту сторону Миссисипи в хорошо смазанный отряд по обезвреживанию бомб? Нет, глупый вопрос. Он точно знал, когда это случилось. На них напала Бакуда на сходке злодеев, и когда большая часть его команды была уничтожена, он поклялся отомстить ей. Он даже поклялся больше никогда не ругаться, если только сможет её уничтожить. Затем его и его команду призвала новая героиня в городе, и им приказали сражаться с АББ. – Ладно, пристегнитесь, ковбои! Мы едем прямиком в сердце территории АББ! – крикнул он в никуда. – Кто последний доберётся до их закладок – тот не дегенерат! Пока он орал, Сквилер нажала на газ и мастерски повела машину по городу. Огромное транспортное средство автоматически сметало всех остальных с дороги, хотя большинство людей и так были достаточно умны, чтобы сидеть по домам – в городе появилось несколько сотен героев, а какая-то чокнутая женщина всё взрывала. Торговцы промчались по променаду, влетели в Доки и в конце концов наткнулись на полицейское оцепление с тыла. Скидмарк, впервые в жизни подумав здраво, велел своей девушке затормозить, и она впервые в жизни послушалась. – Держитесь, парни, дальше мы сами! – сказал Скидмарк, спрыгивая с капота (он удерживался на месте маленьким кружком своих следов). Офицеры, вполне обоснованно, развернулись и нацелили оружие на бронированных Торговцев. – Мы не для того здесь, чтобы с вами драться, – объяснил Скидмарк. Офицеры продолжали целиться. – Мы пересмотрели свою жизнь, и наша единственная цель теперь – уничтожить АББ, – продолжил он. Сзади медленно зарычали двигатели машин Сквилер. – Вы правда думаете, что мы купимся на это? – спросил самый смелый из полицейских. – Я узнаю твою силу на капоте. Ты Скидмарк, разыскиваемый суперзлодей. Вы, ублюдки, пытались продать наркотики моей дочери, а потом жаловались, что она не может заплатить! – Ну, нас называют Торговцами, – ответил Скидмарк. – Это вроде как наша работа. – Ей четырна… – начал мужчина, но Скидмарк перебил. – Видите? Достаточно взрослая, чтобы принимать собственные решения. – ЧЕТЫРНАДЦАТЬ МЕСЯЦЕВ! – заорал мужчина, целясь. Скидмарк обернулся, посмотрел на свою команду. – Поможете чем-нибудь? – спросил он, глядя Сквилер в глаза. И тут он вдруг понял, что не стоило упоминать о запасах наркоты АББ… Разум, полный безумия и отчаяния, Сквилер вдавила педаль в пол, и солдаты открыли огонь. Но было поздно. Бессловесный мальчик-будущее уже был среди них – его запустила сила Вирлигиг. Окружённый со всех сторон полицейскими, Скраб пришёл в ярость, его сила била во все стороны, а Сквилер мчалась вперёд, сминая всех, кто стоял перед ней, в асфальт. По мере того, как она углублялась на территорию АББ, от Скидмарка осталось лишь кровавое пятно.

– Убирайтесь с дороги! – тихо сказала Сквилер, опустив окно, чтобы никто не услышал. Пока её странное транспортное средство неслось по улице, полной азиатов разных национальностей, она гадала, почему вообще подчиняется приказам нового босса. В конце концов, у неё не было наркотиков. С другой стороны, над Сквилер тоже властвовали, так что кому какое дело? Не то чтобы у неё был выбор. И всё равно было бы неплохо иметь реальную причину для того, что она делает. Всё ещё разгоняясь, половина машины давно осталась позади после столкновений с другими автомобилями, фонарными столбами, людьми и специальными минами, превратившими несколько её колёс в кристаллы. Но кого это волнует? Чем трясучее – тем лучше. Она свернула за угол, заставив ещё больше людей броситься врассыпную, кроме одного человека, стоявшего посреди теперь уже тёмной дороги. Уличные фонари освещали его, а в руках горел огонь. Всё ещё в тюремной робе, с кожей, покрытой шрамами от щелочных ожогов, мужчина считал себя непреодолимой преградой посреди улицы. Что ж, так не пойдёт. Она вжала педаль в пол, увидела, как Вирлигиг и Маш выпрыгивают из машины. Вот оно. Машина против человека. Хищник против жертвы. Машина против человека. Она врезалась в лидера азиатской банды лоб в лоб. Он пролетел через лобовое стекло и приземлился на пассажирское сиденье, его тело было разбито и залито кровью, но быстро регенерировало и увеличивалось в размерах. – Вот чёрт, я надеялась, что тебя раздавит, – сказала она, когда огненная лапа сомкнулась вокруг её шеи.

Вирлигиг запустила свою телекинетическую бурю: обломки закружились вокруг неё со всё возрастающей скоростью против часовой стрелки. Не то чтобы это ей помогло. Они сражались с Лунгом – они уже практически мертвы. Зачем она вообще здесь? Ах да, подчинение разума и бездумное следование за старым боссом. Хотя… если отвлечь Лунга и засечь его позицию – это может считаться? Вирлигиг сбросила свою силу, надеясь, что Лунг найдёт в себе честь самурая и позволит ей удрать, как маленькой сучке. Хотя… разве самураи не протыкали людей, чтобы проверить меч? Были ли они вообще честными? Чёрт, значит ли это, что она может без иронии сказать, что Лунг ведёт себя как самурай? Развернувшись, она сбросила шлем и сняла броню, уходя с места бойни, где Маш безуспешно давал последний бой. Затем, найдя подходящий переулок, нырнула в него и побежала. Может, если она доберётся до базы босса, то проживёт ещё один день и придумает, как не отправляться на самоубийственные миссии без реальной цели. Сняв броню, она бежала сквозь вечер в белой тунике и комбинезоне, оставлявших её почти голой. Проблема, если бы не одно обстоятельство: она умела притворяться уличной проституткой – она достаточное количество их сутенёров, чтобы вжиться в роль. Её голова была полна надежды на будущее, на то, что она, возможно, доживёт до следующего дня и не будет убита Лунгом. Вирлигиг бежала дальше, не заметив щелчка – она наступила на мину. В мгновение ока она превратилась в великолепную мраморную статую. На следующее утро её нашёл предприимчивый наркоман, обдолбанный своим дипломом археолога, и продал на рынке как недавно обнаруженный античный шедевр – изображение борьбы низших классов в Вене XVI века.

Маш, он же Мокрый (в зависимости от того, кого и когда спросить), обладал силой, которая была абсолютным мусором. Она была отвратительной, но недостаточно отвратительной, чтобы быть однозвёздочной. Это было зарезервировано для настоящего мусора – для пузанов и им подобных. Интересно, сможет ли он создать тело из пончиков? Стоит попробовать, по крайней мере, если он выберется отсюда. Он никогда не проверял, действует ли на него Мантон-эффект, так что, может быть? Но сначала придётся отбиться от девятифутового горящего человека, который сейчас нёсся на него. Размахивая мусорными (в переносном смысле) щупальцами, покрытыми мусором (в буквальном), он пытался ранить Лунга, не пострадав сам, но каждый удар только сильнее злил мужчину, а никто не любит его, когда он злой. Конечно, его никто не любил и когда он не злой, но это лишняя деталь, которой он не хотел сейчас забивать голову. Он размахивал мусорными конечностями, выискивая чем бы швырнуть, одновременно отодвигаясь от Лунга, словно какой-то дешёвый (он же мусорный) щупальцевый герой. Лунгу было всё равно, потому что Лунг умел создавать огонь, а общеизвестный факт (или, может, малоизвестный – статистику в интернете не найти) заключается в том, что мусор часто сжигают не только ради забавы, но и потому, что вещи обычно хорошо горят, если становится достаточно жарко. Таким образом, один из самых мусорных героев Броктон-Бей быстро превратился в пылающий кусок дерьма, медленно сгорая, пока Лунг уменьшался обратно, разочарованный отсутствием вызова. – Хммм, Торговцы изменились, – сказал он себе, пока его тело медленно возвращалось к нормальной форме, а трансформация выжгла все оставшиеся физические недостатки. – Они Ли! – крикнул он, и почти мгновенно его верный помощник появился перед ним, затем удвоился, затем утроился, затем снова удвоился, в конце концов оставив лишь пепел и одного ниндзя. Пепел, который на фоне горящего героя никто бы не заметил. – Здарова, босс, нээ-тян, даттэбайо? – спросил Они Ли, и Лунг вспомнил, почему велел ему притворяться молчаливым и загадочным, а лучше вообще не разговаривать. – Дела движутся быстро. Скажи Бакуде, чтобы продолжала отвлекать внимание, а мы пойдём за девчонкой, которая возомнила себя лучше меня.