Тейлор шпилит гачу

Тео Андерс брел по улицам, настороженно поглядывая по сторонам. У некоторых ещё были работающие машины – старые автомобили и мотоциклы, переделанные для работы на бензине, – но большинству приходилось ходить пешком. Это означало многолюдные улицы, а в сочетании с текущей ситуацией – карманников и прочих негодяев. Когда-то эти люди не осмеливались заходить в Башни. В отличие от остального города, здесь ещё действовали законы – в основном потому, что город не находился под контролем его отца или его соперников. Но теперь, в погрузившемся во тьму городе, где единственным источником света были люди, сжигающие мебель и мусор, Башни были так же опасны, как и всё остальное. Выходить ночью с наличными? Это было совершенно глупо, но Астер нужно было есть, а Кейден всё ещё восстанавливалась после ожогов. Что касается того, почему его отец не мог помочь… этот человек – и большая часть его банды – пропали примерно в тот же момент, когда ударил электромагнитный импульс. Чёрный рынок Броктон-Бей был… не его местом, решил Тео. Все вокруг оглядывались с подозрением, ожидая, что кто-то их обворует, – что, собственно, Тео и делал. Люди торговали всем: от еды и топлива до наркотиков и… вещей с подтекстом. Он узнал знак Торговцев с моста Арчера – банды наркоторговцев, о которой его отец любил кричать, – расположенный над несколькими прилавками. Неужели это то, что происходит? Скидмарк и его кучка придурков защищают местных торговцев от закона? Не то чтобы закона осталось много, но всё же. Кто-то врезался в него, он потерял равновесие и выставил руки, чтобы смягчить падение. Он мельком увидел что-то жёлтое, прежде чем упасть – приземление было на удивление мягким. – Извините, моя вина! – поспешно воскликнул он, пытаясь встать, и заметил, что его руки наткнулись на что-то очень мягкое. – Отпусти это, извращенец бака! – закричала девушка. Он молниеносно отпрянул назад, внезапно осознав, что натворил, пытаясь смягчить падение. – Простите, мэм, мне так жаль! Она встала – длинные светлые волосы и обиженное выражение лица, которое почему-то не выглядело убедительным. – Как ты смеешь! – сказала она, и Тео увидел, как люди вокруг держатся на расстоянии, но всё же наблюдают. – Извините, но вы врезались в меня, а потом… – Ты намекаешь, что я хотела, чтобы ты упал на меня или что-то в этом роде? – ответила девушка. Он что, узнал её? Из школы, может быть? – Извините, – снова извинился он, вставая и отряхивая грязь с одежды, в стыде избегая смотреть на девушку, на которой было отвлекающее сочетание гольфов и мини-юбки. – Хрм, – буквально произнесла девушка, прежде чем сердито отойти. Тео побежал в другую сторону, затерялся в толпе и проверил бумажник. Он всё ещё был на месте – значит, это не было странной карманной кражей, а он просто случайно вёл себя как полный извращенец. Именно этого он и хотел, когда вышел из дома сегодня вечером. Удручённый, он пробирался между прилавками, которые люди поставили. Некоторые из них освещались старыми масляными лампами, найденными где-то, другие – стоячими факелами, и на каждом что-то продавали, хотя Тео не понимал, зачем кому-то сейчас покупать чехол для смартфона. Может, такие ларьки были просто константой на рынках во всей вселенной? – Простите, добрый сэр, – окликнул его кто-то, преграждая путь. Это была девушка примерно его возраста в длинном чёрном пальто поверх формы Иммакулаты, с маленьким распятием на шее. Длинные светлые волосы струились из-под капюшона, а в руках она держала маленькую корзинку для пожертвований. Весь наряд был чем-то средним между милой школьницей и монахиней, и если целью было вызвать чувство вины и заставить людей дать ей деньги – это сработало. – У вас найдётся милостыня для бедных? – Дайте посмотреть, – ответил он, роясь в бумажнике. Ему повезло больше, чем большинству – побочный бизнес его отца приносил довольно много наличных. Некоторые из жителей Башен платили за всё картой, и теперь они были практически нищими. У него ещё оставалось немного наличных, но он не был уверен, сколько сейчас стоит смесь. Сколько ей дать? Мелочи? Доллар или два? Теперь, когда девушка могла видеть содержимое его бумажника… Он вытащил двадцатку и положил её в корзинку. – Надеюсь, этого хватит? Мне ещё нужно кое-что купить для младшей сестры. – О, благодарю вас! – воскликнула девушка. – Все пожертвования ценятся в глазах Господа! Затем она внезапно удивила его, шагнув вперёд и обняв. – Я сразу поняла, что ты молодой человек с добрым сердцем, когда увидела тебя, – прошептала она ему на ухо. Затем, прижавшись на секунду, отступила назад, положив руки ему на плечи. – Как-нибудь приходите к нам в церковь – даже в эти тёмные дни она освещена светом Господним. – Я… подумаю? – ответил он, всё ещё смущённый внезапным женским вниманием. – Хорошо, – с улыбкой ответила девушка, забирая двадцатку из корзинки с монетами. – Увидимся в соборе на Лорд-стрит в воскресенье? – Э-э-э… – Тео попытался придумать, что ответить, но прежде чем он успел что-то сказать, девушка скрылась в толпе, двигаясь целеустремлённо, крепко сжимая купюру. Этот день становился всё страннее. Он двинулся дальше, лавируя между прилавками, пока наконец не нашёл то, что искал. Женщина продавала детскую смесь по чудовищным ценам, пользуясь нынешней катастрофой и отчаянием людей, чтобы быстро нажиться – так же, как и компания-производитель. Он огляделся и не нашёл знака Nestlé, а значит, продукт, вероятно, безопасен для Астер. Быстро обменяв деньги, Тео положил драгоценный порошок в свою сумку-мессенджер и собрался уходить, надеясь, что ни один из местных Торговцев не решит, что любой белый порошок – это кокаин. – Эм-м-м… – раздался нерешительный голос, и Тео обернулся. Девушка примерно его возраста, с длинными светлыми волосами и в куртке со слишком длинными рукавами. В руках она держала один-единственный красный цветок. Он приподнял бровь. Точнее, попытался приподнять бровь, а вместо этого приподнял обе – одну чуть выше другой. – Тебе! – сказала девушка, протягивая ему цветок. – Почему ты даёшь мне… Девушка исчезла, растворившись в толпе. Странно. Очень, очень странно. Не то чтобы он собирался жаловаться на то, что за один день поговорил с тремя разными девушками, просто… обычно он не разговаривал ни с одной из них, не говоря уже о трёх. Плюс, был ещё кое-что, подумал он, глядя на свою «счастливую» руку. Придётся обернуть её полиэтиленовым пакетом, если он пойдёт в душ… Он услышал приближающийся звук колёс – машина? Нет, что-то гораздо меньшее. Оно ударилось о металл, остановилось на полсекунды, а затем покатилось дальше. Он обернулся, но ничего не увидел, хотя был уже почти на полпути, в середине пустого переулка. Где же тогда? Он снова посмотрел вперёд, мечтая достать телефон и посветить фонариком, чтобы найти то, что двигалось, – металл скрежетал по дереву. – Сюда! – крикнул кто-то, и, повернувшись к небу, Тео увидел девушку, прыгающую на скейтборде между зданиями над ним. У неё были короткие синие волосы, она была одета в юбку и шорты, из-за чего казалось, что когда она прыгает на доске, можно увидеть что-то интересное, но на самом деле ничего не было видно. Скользнув по перилам пожарной лестницы, девушка грациозно приземлилась перед ним. – Привет, довольно круто, да? – спросила девушка. Она показалась ему смутно знакомой, хотя причёска сбивала с толку. – Ага, наверное, – пробормотал он в ответ, когда она подбросила доску и поймала её. На ней было столько серёжек и пирсинга, что в большинстве школ – кроме, может быть, Уинслоу – её бы выгнали на месте. – Чем занят? – спросила девушка, прислонившись к стене. – Ходил за покупками, младшей сестре нужна смесь, – объяснил он, показывая сумку-мессенджер. Что этой девушке от него нужно? Его деньги? Его смесь? Заложник? Уж точно не его член, в этом он был уверен. – Заботишься о сестрёнке? – спросила она с улыбкой. – Офигеть, чувак! Эй, хочешь покататься потом? – Я, эм… не умею кататься на скейтборде, – ответил он, пытаясь выкрутиться. – Не парься, я тебя научу! Будет труба! – Или мы могли бы вместе истреблять низшие расы! – предложил другой голос, удивительно похожий на голоса остальных четырёх девушек, с которыми он сегодня говорил. Тео обернулся и увидел девушку примерно его возраста со светлыми волосами, спрятанными под… офицерской фуражкой СС? В сочетании с немецкой офицерской формой? – Какого хрена… – пробормотал он. – Эй, нечестно! – крикнула девушка со скейтбордом. – То, что ты так же хреново выбираешь соломинки, как и идеологии, не значит, что ты можешь влезать в мою попытку соблазнить его. Подожди, соблазнить его? – Пф-ф-ф-ха-ха, как будто у такого дегенерата, как ты, есть хоть один шанс соблазнить сына нового фюрера. Ты не просто покрасила волосы – ты покрасила их ИЗ блондинистых! – Подождите… что происходит? – спросил Тео. – По крайней мере, я знаю, как на самом деле выглядит свастика! Как бы ты её ни обожала, я ни разу не видела, чтобы ты нарисовала её правильно! – крикнула в ответ синеволосая. – Ты думаешь, я не могу нарисовать наш славный символ? – крикнула нацистка. Тео попытался понять, что происходит, и… это что, Руна? Нет, он встречал её всего пару раз, и Руна не была такой яростной сторонницей дела, как эта нацистка, да и синих волос у неё не было, как и ювелирного магазина на лице. – Да, докажи, Эйнс! Потому что прямо сейчас он уже получил цветок Кэсси! – сказала скейтерша, запрыгивая на доску и взбираясь на мусорный контейнер, чтобы занять выгодную позицию. Тео медленно попятился, а нацистка достала кусок мела и начала рисовать на земле. Насколько он мог видеть… он был почти уверен, что в свастике не бывает таких изгибов. Чёрт, он был уверен, что их там вообще нет. – Пф-ф-ф, да я бы лучше на скейтборде свастику выточила! На стене! – сказала синеволосая. – Никогда! Ты не осквернишь священный Хакенкройц! – ответила Эйнс. Тео свернул за угол и быстро ушёл от двух враждующих… чёрт знает чего. Через десять минут он вернулся в квартиру Кейден. Судя по тишине, выздоравливающая героиня уложила дочь спать – это было облегчением. – Я вернулся! – сказал он. – Тсс, ты разбудишь Астер, – сказал кто-то. Не Кейден, но кто-то, кого он всё равно узнал. Осторожно, он вошёл в гостиную. Кроватка с младенцем парила в воздухе, убаюкивая Астер, а свеча освещала лицо девушки, читающей книгу. Она была примерно его возраста, с длинными светлыми волосами и чертами лица, которые он видел уже в шестой раз за сегодня. – Какого хрена? – спросил он. – Добро пожаловать в этот стрёмный ад, который сейчас называется моей жизнью, – ответила Руна. – И если ты думаешь, что в этом нет смысла, тебе стоит познакомиться с твоим новым папой.