Проблемный агент Нео

Дверь в палату приоткрылась почти бесшумно, но Невер всё равно остановился на пороге на долю секунды. Воздух внутри казался слишком тихим, слишком хрупким после всего, что произошло. Он увидел Илью сразу — и этого оказалось достаточно, чтобы внутри резко отпустило напряжение, которое он носил двое суток, не позволяя себе ни на минуту расслабиться. Шаги сами ускорились. — Ты как? Голос прозвучал ровно, но слишком коротко, будто он специально сдерживал всё, что хотел сказать на самом деле. Он подошёл к кровати быстрее, чем собирался, и остановился рядом, уже не пытаясь скрыть, насколько внимательно смотрит на напарника. Илья приподнял голову, моргнул несколько раз, пытаясь сфокусироваться, и хрипло выдохнул: — Жив... Одного этого слова оказалось достаточно, чтобы внутри что-то окончательно сдвинулось в правильное место. Невер молча наклонился, ладонь сама легла Илье на лоб — не как жест, а как проверка реальности. Тёплый. Дышит. Здесь. Он задержал руку на секунду дольше, чем требовалось. — Жив — это главное, — тихо произнёс он, уже чуть ниже, почти без привычной жёсткости в голосе. — Ты меня сильно напугал. Илья выглядел так, будто ещё не до конца понимает, где находится. Взгляд медленно скользнул по палате, потом снова вернулся к Неверу. — Что произошло?.. И сколько я так пробыл? Голос был сорванный, с хрипом, и от этого Невер на мгновение отвёл взгляд в сторону. Он взял стакан воды со столика, вернулся ближе и аккуратно помог Илье приподняться, придерживая за плечо и подложив подушку. — Двое суток, — ответил он спокойно. — Врачи сказали, что это рекорд по выходу из такого состояния. Он не добавил ничего лишнего, хотя мог бы. Мог бы сказать, как это выглядело со стороны. Как долго он не отходил от двери. Как ловил каждый сигнал от медиков. Как бесило собственное бессилие. Илья сделал несколько глотков воды, чуть поморщился и, задержав взгляд, спросил: — Я хоть ничего не натворил? Невер на секунду замолчал, потом коротко покачал головой. — Нет. Он забрал стакан обратно, поставил его на тумбочку и машинально убрал со лба Ильи выбившуюся прядь волос. Жест вышел слишком привычным — и он сам это заметил, но не остановился. Лицо Ильи чуть расслабилось, и Невер впервые за долгое время позволил себе выдохнуть до конца, хоть и почти незаметно. — Врачи сказали, что ты быстро восстановишься. Через неделю выпишут. Это было сказано спокойно, как факт. Но реакция последовала сразу. Илья резко изменился в лице, как будто его только что лишили чего-то жизненно важного. Если несколько секунд назад в нем читалось облегчение, то теперь оно исчезло без следа. Парень посмотрел на Невера таким несчастным, почти щенячьим взглядом, что тот невольно тихо усмехнулся. Брюнет поднял руку и легонько растрепал темные волосы напарника. — Это не обсуждается. — Да блин…—Букнул обижено Илья. Невер на это лишь коротко усмехнулся и, будто специально, снова растрепал ему волосы, уже чуть увереннее, чем раньше. — Ругайся сколько влезет. Но пока полностью не поправишься — отсюда не выйдешь. Невер видел как Нет театрально скрестил руки на груди. — Новость дня: мой напарник тиран заставляющий меня сидеть в больнице неделю! Голос Ильи стал чуть живее, и Невер это сразу уловил. Он выпрямился, скрестил руки на груди и на секунду даже принял нарочито строгий вид, будто действительно обсуждал дисциплинарный вопрос. — Ну да. Я тиран. И этот тиран принес тебе шоколадку с орехами. Интересно... кому же ее теперь отдать? Илья, не раздумывая, вытянул руку ладонью вверх. Невер приподнял бровь, выдержал паузу и медленно убрал шоколад за спину, не сводя с него взгляда. — Попробуй еще раз. Вежливо.. Илья тяжело выдохнул, закатил глаза так демонстративно, что даже в его состоянии это выглядело почти комично, и наконец сдался: — Старший агент Невер... дай ребенку чертову шоколадку. На секунду в комнате стало тише, чем раньше. Невер тихо усмехнулся — почти беззвучно, с тем самым выражением, которое появлялось у него редко. Потом наконец достал шоколадку и вложил её в протянутую ладонь. — Вот, ребенок.