Айрин: Бессмертные

Фукудзава пригласил их в агенство, год они думали над этим, но все изменилось тот вечер: Рин сидел за чашкой кофе, и заговорил, что редкость для него: – Ай. Я решил. Мы идем в это агенство, Фукудзава-сан говорил, что всегда будет рад нам. Ай вскочила от, в глазах сверкали огоньки радости и веселья: – Правда-правла?! Мы наконец пойдем? Рин лишь кивнул. Наконец, они идут по улице, солнце освещает бледное и румяное лица близнецов. Ай сжимала руку Рина, полностью замотанную в бинты. Сегодня был волнительный день: – Ри-и-ин, ты волнуешься? А - да. Рин тихо, очень тихо сказал: – Я тоже... И вот, они подходят к агенству. Внутри как всегда был шум, беспорядок и хаос. Куникида сидел за своим столом и снова кричал на Дазая, тот лишь посвистывал грустную мелодию. Ацуши вздрагивал от каждого повышения голоса Куникиды. Ёсано пила кофе и листала медицинский журнал. Наоми сидела на коленках своего брата - Танидзаки, и шептала ему на ухо, то, от чего он краснел. Кёка тихо сидела на подоконнике с телефоном. Рампо же... Перестал жевать печенье, и сказал: – Они идут. Два обычных слова, которые заставили агенство разом замолчать. Куникида перестал орать на Дазая и сказал: – «Они»? Те самые?.. – Ага. «Те самые». Никто не понимал о чем речь, Ацуши хотел что-то спросить, но не успел. Стук в дверь. Куникида поправил галстук: – Войдите. Все затихли, еще раз. На пороге стояли два совершенно одинаковые, но одновременно совершенно разные люди. Одинаковая была только одежда: широкие черные штаны, белая рубашка, темно-синее пальто, серебряная цепочка на запястье дувушки, и серебряная серьга на ухе парня. Девушка - яркая и живая, черные волосы и глаза, но по блеску в них, который так до боли знаком Дазаю - она разбита, разбита так, что даже регенерацией не помочь. Парень - тусклый, отстраненный, тело полностью покрыто бинтами, только голова открыта. Ай весело и энергично помаха всем рукой: – Привет всем! Я - Ай! А это - Рин! Он не очень любит болтать, но очень-очень добрый. Мы близнецы. – Привет... – тихо сказал Рин Рампо поддался вперед, хрустя печеньем: – О-о-о, ну привет, интересно-интересно. Вы все-таки согласились. Я - Эдогава Рампо, величайший детектив. Ацуши покоонился, так резко, что ударился лбом об стол, и робко сказал: – Приятно познакомиться! Я - Накадзима Ацуши! Новичек, но спрашивайте если что! Теперь он сидел и постирал лоб рукой, с красным лицом. Наоми, не вставая с брата помахала им рукой: – Приветик! Наоми Танидзаки. А это - мой братик, Дзюнитиро Танидзаки. И опять началось, то, что я не буду описывать.(У меня психика сломалась, когда я увидела этих двоих). Куникида строго посмотрел на них: – Доппо Куникида. Добро пожаловать. Ёсано отложила журнал: – Акико Ёсано, врач. Если поранитесь - приходите Ай отмахнулась: – Спасибо, но мы в этом не нуждаемся! Ацуши неловко спросил: – Что значит «Не нуждаемся»? Рампо хмыкнул, он давно обо всем знал. Рин коротко ответил: – Мы бессмертны.. Офис затих. Ёсано подняла брови. Ацуши побледнел. Кёка расширила глаза, её выражение фразы: "ЧТО?! Наоми перестала хихикать и посмотрела на них с интересом, дергая брата за рукав. Дазай отложил книгу «Полный сборник самоубийств» и посмотрел на них с интересом, который невозможно описать. Куникида и Рампо знали, они были там, там, где все горело золотым пламенем, там, где остались только руины, там, где лежали подростки, целые телом, но разбитые душой. Дазай плавно встал с места и пошел к ним пружинистой походкой: – В каком смысле бессмертные? В это время вошел Фукудзава: – В прямом. Они - бессмертные. Это их дар «Аид и Персефона», но я бы назвал это не даром а проклятием... Дазай вспыхнул неописуемым интересом и восторгом, начиная ходить вокруг, будто изучая новую игрушку: – О! Как интересно! А если закопать в бетон, выживите? А если спрыгнуть с моста? А если повеситься? Приятно познакомиться! Осаму Дадзай. – он сделал театральный поклон и сел на свое место Куникида прочистил горло: – Не слушайте его, он у нас... – он запнулся, подбирая слово, – суицидальный псих – и бросил убийственный взгляд на Дазая, который на втором плане схватился за сердце, изображая обиду Ацуши, который все еще бледный, пискнул: – А... Вы... Ну... Правда, это... Не умираете?.. Ай посмотрела на него: – О! Правда-правда! Хочешь покажу? Она достала из кармана пальто небольшой ног и проверка по руке. Ацуши вскрикнул: – Н-нет! Не надо! Пожалуйста! Вы же... Он запнулся, увидев, как её порезы, довольно глубокие, зажили за секунды, она убрала нож: – Вот, видишь? Бессмертные! Рампо слез с кресла и подошел к ним, будто заглядывая в душу: – Хм... Интересное название... Бог смерти — Аид и Богиня жизни — Персефона. Но знаете, что я думаю? Ваша способность — как монета. У неё две стороны. Рин — это «орёл», Ай — «решка». Но монета не имеет ценности, если у неё нет одной стороны. Вы — целое. И пока вы вместе, смерть и жизнь танцуют в одном ритме. Он делает паузу и тихо добавляет: — Но если монету разделить... если одну сторону стереть... то монета перестанет существовать. Она станет просто куском металла. Бесполезным. Пустым. Ай сжимает руку брата, Рин лишь смотрит вниз, но он тоже волнуется, просто не любит показывать слабости. Затем, Рампо, уже садясь в кресло и беря печенье добавляет: – Но я уверен, что вы не дадите этому случиться. Правда? Они сели за общий диван, где Ацуши пытался отойти от увиденного, Ёсано пила уже третью кружку кофе, а Рампо грыз пятую? Шестую? Упаковку печенья. Вечер идет тихо... Но не везде. Тёмный кабинет. Единственный источник света — настольная лампа, освещающая стопку бумаг. Мори Огай сидит за столом, перелистывая досье. На одной из страниц — фотография близнецов. Они стоят в агентстве, ещё растерянные, но уже улыбающиеся. Он останавливается на названии их способности, нацарапанном от руки: «Аид и Персефона». — Интересно... — его голос звучит как шёпот хирурга перед операцией. — Аид и Персефона... Бог смерти и Богиня жизни. Неужели Фукудзава не понимает, что у него в руках? Он медленно встаёт, подходит к окну и смотрит на ночную Йокогаму. Свет в бухте отражается как россыпь алмазов. — Бессмертные дети... Это же идеальное оружие. С ними Портовая мафия станет неуязвимой. Никакие враги, никакие заговоры... Мы сможем править вечно. Он поворачивается к двери, за которой стоит Коё, бесшумно ждущая приказов. — Коё-сан... Узнай всё, что можно, о близнецах «Айрин». Их прошлое, их слабости, их привязанности... И особенно — что произойдёт, если их разлучить. Коё, с лёгкой улыбкой: — Прикажете их похитить, Мори-сан? Мори усмехается, поправляя галстук: — Ещё рано. Сначала мы должны понять, как работает их «Грех». И кто из них... более ценен. А потом перейдем к главному. Он гладит Элизу, которая появляется из тени: — В конце концов, кто откажется от бессмертия? Даже если придётся заплатить за это… всем. Элиза наклоняет голову и говорит своим детским голосом: — Мори-сан, ты опять задумал что-то злое? Мори улыбается: — Нет, Элиза. Я задумал что-то... необходимое.