Broken Mechanism .

‎ㅤКогда его жизнь стала такой запутанной? С какого периода всё пошло под откос? Его жизнь — она превратилась в динамичный график с множеством ненужных сюрпризов и загадок, над которыми Хён Так устал ломать голову. Хотелось всё выяснить своими усилиями, раз никто не мог рассказать ему всё как есть. Возможно, он многого просил, но работа полицейского — она ведь должна быть честной, верно? ‎ ‎К сожалению, всё решали деньги. ‎ ‎ㅤВсе мировоззрения парня теперь казались ему невинно-детскими, а тот розовый мир остался далеко за спиной. По крайней мере Го смог смириться с тем, что все люди, и даже он сам, неидеальны. Однако некоторые пытаются сделать всё, чтоб показался на свет, а остальные — продолжают тянуть себя на дно. ‎ ‎ ‎ㅤХён Так развернул скомканную бумажку и увидел координаты с временем встречи. Парень тихо усмехнулся, когда понял, что добираться достаточно далеко, но противиться не стал. Если он так и будет сидеть на месте, то вопросы сами себя не разгадают. Ну, или проблемы сами собой у него не накопятся, — ему же своих собственных мало было. ‎— „В этом мире всё так загадочно. Может книгу написать?”, — в голове промелькнула шутливая мысль, заставляющая улыбнуться пошире. Хён Так протяжно вздыхает и начинает собираться, пока время так и тянется к позднему вечеру. Отец его сегодня был допоздна, поэтому он даже не переживал за своё отсутствие. Он же, наверное, быстро сбегает, всё узнает, и вернётся, так? ‎ ‎— „Хотелось бы”, — думает Го, но в грудной клетке всё равно что-то неприятно трепещет от противного, липкого предчувствия чего-то большего. С детства он не переносил всякие заговоры, сюрпризы и неплановые встречи, где он не имел контроля и понятия происходящего. Сейчас же — ещё хуже. Он отправляется на встречу с сомнительным мужчиной, на вид неуравновешенным, в неизвестное ему место и так поздно. ‎— „Докатился”, — ‎ ‎ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤㅤ  *   *   * ‎ ‎ㅤОн расплачивается с таксистом и выходит из машины, направляясь к малознакомому ему району, который выглядел достаточно спокойно и тихо. Парень останавливается напротив высокого здания, на вид жилого дома, и задирает голову, дабы в полной мере ознакомиться с габаритами. ‎ ‎— „Почему нельзя было встретиться в какой-нибудь кафешке, в конце концов?”, — нервно вздохнув, Хён Так тратит какое-то время, чтобы зайти внутрь и подняться прямиком на крышу. ‎— „Абсурд… Это Абсурд”, — ворчит Го, минуя лестничные пролёты. С каждой новой лестницей он ускорялся, будто так мог избавиться от неприятного наваждения. ‎ ‎ㅤОказавшись на открытом пространстве, парень оглядывает достаточно большую площадь крыши и неосознанно ёжится от ветра здесь, так усердно пробирающим до костей. Кругом было темно. Здесь не было освещения, а все "живые" фонари Сеула остались там, внизу, под ногами. ‎ ‎— Пацан, — к нему подталкивают небольшой осколок бетона, схожий с камнем, тем самым привлекая внимание. Хён Так оборачивается и видит уже, благо, знакомое лицо, только на этот раз без очков. ‎— Чего застыл? — ‎ ‎Го неуверенно прячет руки в карманы и накидывает на себя капюшон тёмной кофты. Приблизившись к бедолаге, он спрашивает то, что волновало его с первого шага в это здание. ‎— Почему именно здесь? — недовольный тон в его голосе резал всю эту тихую атмосферу, однако он не собирался смягчаться. ‎ ‎— Ты хотел поговорить, а значит мне решать, где встречаться. У меня мало времени, как ты можешь помочь мне? — ‎ ‎Хён Так сжал губы в плотную линию, не зная, что и сказать. У него даже микроскопической доли информации не было. Он даже не знал, о чём они с отцом могли говорить! Но, будь это что-то незначительное, вряд-ли этот человек стал бы так себя вести. ‎— Сначала объясните, о чём вы говорили с детективом Го. Я не могу упираться на отсутствие информации, — ‎ ‎Мужчина раздражённо цокнул. Вероятно, он не ожидал такого напора от юного офицера. Отходить от вопроса было бы бессмысленно, а говорить смазанно — в том числе. На данный момент у Хён Така имелось больше прав, чем у того, кого буквально гонят из правоохранительных участков. Хён Так, наблюдая за чужой отстраненностью, делает ещё один давящий шаг и наклоняет голову в бок. ‎ ‎— …Ладно, хорошо. Я просил проверить детектива одно подпольное казино, которого нет на картах, потому что оно находится под одним компьютером клубом, но он даже не дослушал, — ‎ ‎— И? Название? — Хён Таку не нравилось чужая неуверенность. ‎ ‎— Казино называется "Чистый механизм", а компьютерный клуб "СмартЛаб", — мужчина как-то неестественно дёрнулся, явно переживая. Это смущало Го, но он продолжал вести спокойный диалог. ‎ ‎— Откуда ты всё это знаешь и почему тебя выгнали из участка? — ‎ ‎— А мне по чём знать!? Всё там куплено! А знаю я потому, что работал там бухгалтером какое-то время. К сожалению, я не знаю всего. Я просто переводил деньги, считал их и заполнял документы, — бухгалтер судорожно достал из своего рюкзака флешку и протянул парню, после чего нервно схватился за его локоть, слегка потряхивая. ‎— Пожалуйста… Пожалуйста, узнай всё. Меня шантажировали, — ‎ ‎Хён Так крепко сжал устройство в ладони и чуть нахмурился, когда настроение странного мужчины сменилось на паническое. Он постарался сделать шаг назад, но тот лишь усерднее хватался за него, чуть-ли не плача. ‎— Не доверяйте и не показывайте ничего в участке, офицер! Пожалуйста, помогите людям! — ‎ ‎Хён Так почувствовал мурашки на своей спине от его слов. Губы приоткрылись в желании узнать больше, но мужчина продолжал тараторить. ‎— Я не знаю… Я догадывался. Они играют с жизнями, офицер… Они… — ‎ ‎Удар. ‎ ‎Мужчину перед ним буквально оглушают: бьют прямо в голову. Го отскакивает от обмякшего на холодном бетоне тела и смотрит на тёмную фигуру перед собой, чьё лицо сложно было разобрать в такой кромешной темноте. Хён Так сжимает флешку в руке и осторожно отходит, пока третья личность, кажется, нарочно замедлилась, изучая следующую мишень. ‎ㅤПарень не стал ждать. Он рванул на выход с крыши, однако дверь предательски не поддалась, отрезая от пути отступления. Он резко развернулся. Замах. Хён Так уклоняется в сторону, от чего кулак незнакомца врезается в кирпичное покрытие. Го мельком, скорее нервно, усмехнулся и спрятал флешку в карман, явно понимая, за чем пришёл этот гость. ‎ ‎Следующая порция ударов, рассекающих воздух, раздаётся стремительно. Хён Так не смог увернуться, от чего немного потерял концентрацию. Его схватили за капюшон и ударили коленом в живот, заставляя согнуться. ‎ ‎ㅤОн захлёбывался адреналином, ветер свистел в ушах, а пот смешивался с собственной кровью. Парень ухватился за чужую кофту и попытался ударить, однако тот лениво встряхнул его, потянувшись в карман. У него явно было больше сил и опыта ( если это можно назвать хорошим навыком ), но Хён Так тоже был не промах, ибо упёртость его — его же топливо. ‎ ‎— „Да хрен тебе”, — Хён Так кусает назойливое запястье, благодаря чему освобождается из плена враждебных рук, отдаляясь по максимуму. Он поднимает голову и видит вновь приближающуюся к себе угрозу, внутренне проклиная себя и этот мир за то, что вообще вышел из дома сегодня. ‎ ‎Незнакомец снова пытается ударить, но Го хватает его за эту же руку и пинает в колени. Раздаётся болезненный вздох сквозь зубы. ‎ ‎— Отдай, сука, флешку, — монотонный голос сбивает с толку, так как кажется до жути знакомым, а от того и более страшным. Офицер скручивает чужое запястье и хочет оттолкнуть, но благодаря этому фигура лишь сильнее, пользуясь моментом, настигает его и бьёт по лицу. ‎ ‎Хён Так ударяется поясницей о небольшой забор, спасающий от ежесекундного падения, и молниеносно вытаскивает саму флешку, поднимая её над своей головой, прямо над пропастью. Тень хватает его за грудки кофты и давит назад, прямо навстречу падению, пока вторая рука с силой хватает сжимающую в себе флешку ладонь Го. И тогда, когда пространство между ними сократилось, Хён Так смог разглядеть того, кто не давал ему покоя эти злостные дни. ‎ ‎— Сон Дже? — голос дрожит от переизбытка эмоций, а тело леденеет от каждой минуты нахождения на грани от полёта вниз. Офицер хватается за его руку на своей груди и держится за неё же, чтобы не дать непредсказуемому врагу столкнуть его одним движением пальца. ‎ ‎Воздух между ними становится гуще. Руки сжимаются всё сильнее с каждой невероятно медленной секундой, пока Сон Дже, плотно сжав окровавленные после борьбы губы, молчит и просто смотрит на него, словно в голове его крутиться нечеловеческий выбор. Он давил сильно, зажимая к ледяной поверхности, и Хён Так не мог пошевелиться, чтобы не потерять ценный ресурс — флешку. Могло показаться, что, да, он может это сделать, пока в мрачных глазах Сон Дже не промелькнуло то, что родило следующую мысль: „Нет, он не толкнёт меня”. ‎ ‎Секунда — и мир померк. Им обоим пришёлся тяжёлый удар по голове, и последнее, что почувствовал Хён Так, — это чье-то прикосновение и тошнотворный аромат парфюма, ударивший в нос так сильно. ‎ ‎ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤㅤ  *   *   * ‎ ‎ㅤМальчика сковывают не то в объятиях, не то в оковах плена, не позволяя сдвинуться с места, пока на его плечо не падает тяжёлая отцовская рука, принуждая стоять на месте. ‎ ‎— Сон Дже, милый, я вернусь за тобой, хорошо? — ‎ ‎Семилетний ребёнок смотрит на мать непонимающими глазами, заполненными слезами, и не понимает, почему мама — самое дорогое в его жизни — уходит от него. Он что-то сделал не так? Он обидел её? ‎ ‎— Возьми, — она вешает родному сыну цепочку со своим серебряным кольцом и мило, слишком даже натянуто, улыбается, глядя только ему в глаза, пока ладонь Ху Сона на плече сжимается всё сильнее, заставляя мальчика плакать в непонимании происходящего. Заметив слёзы, женщина спокойно поправляет ему очки, заботливо заправляет волосы за ухо и, наконец, нежно целует в лоб. ‎ ‎Стоять и смотреть, как она уходила, как смотрела на него, но не звала с собой, было больно. В тот момент все чувства Сон Дже давили, терзали и царапали, но ни о чём хорошем он и не думал, потому что уже тогда отец ясно дал понять, что последняя его надежда вот-вот скроется за дверью. ‎ ‎— Не реви. Я позабочусь о тебе, — ‎ ‎— Мама! — мальчик не хочет его слушать. Он рвётся к матери, протягивает ей маленькую ручку, но та, замерев на пороге, не тянется в ответ. Она лишь смотрит, пытаясь скрыть слёзы. ‎ ‎— Я обязательно вернусь, — шепчет та одними губами, но Сон Дже слышит. Он слышит и верит ей, пока со временем не осознаёт, что этого никогда не случится. ‎ ‎Она не вернулась. ‎ ‎ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤㅤ  *   *   * ‎ ‎ㅤГоловная боль заставляет проснуться. Гым разлепляет глаза и пытается сфокусироваться. Он в своей комнате. Воспоминания не сразу возвращаются к нему, поэтому некоторое время он ощущает некоторое чувство, сравнимое с похмельем. Он болезненно морщится и трогает небольшую шишку на затылке, не до конца понимая, как вообще тут очутился. Он помнил бухгалтера. Помнил, как столкнулся с Хён Таком. Помнит его взгляд на себе до тех пор, пока мир не рухнул. Паршивое чувство, будто он из реальности выпал. ‎ ‎— Что за… — недовольно шепчет Сон Дже и поднимается с постели, изредка хватаясь руками за что-нибудь, чтобы сохранить равновесие. ‎— „Ну не… Я не мог вчера пить”, — парень выходит из комнаты и направляется к отцу, чтобы узнать, что вообще произошло и почему он ничего не помнит. Вероятно, его правда ударили по голове, однако зачем? ‎ ‎Он не торопливо, почти лениво, подошёл к кабинету и хотел было зайти внутрь, пока не увидел незнакомца внутри, разговаривающего с Ху Соном. Юноша замер в ожидании, чтобы не отвлекать отца от разговора, который, кстати, было слышно. ‎ ‎— Ты молодец, всё чисто сделал, — ‎ ‎Сон Дже вопросительно вскинул брови, не привыкший слышать от мужчины такую похвалу. Он любопытственно прислушивается, стараясь не закрыть приоткрытую дверь полностью. ‎ ‎— Не будь Сон Дже моим сыном, давно бы убрал его с игральной доски. Вечно косячит. Думаю, он не подходит для этой работы. Ему вообще ничего не подходит. Ненужный ресурс, — ‎ ‎Всё тело парня напряглось, нервы натянулись, как струны, обещая вот-вот треснуть. Мир для него в миг потерял расчерченность от вспыхнувших эмоций. Его явно мутило, но определённо от всего того гнева, что он испытывал. Больно — это мягко сказано. Отец в буквальном смысле считал его просто ресурсом. Не сыном. И даже не человеком. Ресурс. Да, его отношение к сыну было не самым лучшим, но в глубине души Гым всё равно рассчитывал хоть на каплю отцовской любви. Видимо, даже в этом он ошибался. ‎ ‎Верил в обоих и дважды потерял. ‎