Твой чертов агент Дейв

______________________________________________

Мы построим и разрушим!

Проще выжить мертвым душам:

Нас ничто не беспокоит,

и никто не огорчит!

Дмитрий Мозжухин.

______________________________________________ На кладбище каркают вороны.Они кружат стаями над могилами и крестами,ожидая,когда скроются люди,для того чтобы сожрать все накрошенное душам погибших. ______________________________________________ На двух могилах,стоящих рядом,написаны имена моих близких,улыбаются их лица. На совсем новой красивая улыбчивая девушка.«Александра Джейн Дейвисон».И годы жизни: 12.04.2002 г. – 08.07.2025 г. На более замшелой и треснувшей наш отец с Сашей.«Дейв Джонни Дейвисон». 28.06.1971 г. – 12.12.2006 г. Когда я заводил паспорт с желаемым именем,вспомнил его – вечно добродушного,лучезарного и самого светлого мужчину в моей жизни. Мне таким,как он,не стать уже никогда.Моя душа затвердела после потери последнего любимого,близкого мне человека окончательно. Держусь двумя руками за оба креста.Мысленно прошу их,по обычаю,чтобы все было хорошо ближайшие месяцы.И не было стычек с матерью. Кладу на каждую тарелку ровное количество печенья,наливаю отцу водку и долго сижу на лавочке,смотря в землю. Надо бы в выходные прибраться здесь. Локтями упираюсь в колени,ладонями поддерживаю голову.Я устал.От жизни в этом мире. Но нужно бороться и идти дальше. Поднимаюсь с лавки и огибаю кресты,выхожу за калитку,закрывая ее,но на секунду останавливаюсь и смотрю на изображение отца. —Не такого ты сына растил.—вырывается из меня,—У тебя был добрый и отзывчивый мальчишка,не стыдящийся своего имени.. Вздыхаю. —А теперь это подонок,закрывающийся от мира напускными холодностью и язвительностью...—задумываюсь,—Нет.Не напускными.Самыми,что ни на есть настоящими. Отпускаю черный металл и уже собираюсь покинуть место скорби и боли,как меня окликают сзади: —Лололошка? Этот голос я узнаю из тысячи.Этот голос мне отвратителен. Я оборачиваюсь и смотрю в темно-голубые глаза матери. По сравнению со мной эта женщина крайне низкая.Одета в темное платье,на голове черная повязка. Она вся бледная и худая.На похоронах Саши она была немного живее. —Чего?—произношу холодно. Она смотрит на меня гордо,с ненавистью.Прожигает дыры во мне,осматривает с ног до головы. —Извиниться перед мамой не хочешь?—едко говорит она. —Даже на кладбище,возле могил своего мужа и дочери,будешь выспрашивать с меня за поступки шестилетней давности? Шесть лет назад я сбежал из дома.Мне было 17.А привело к этому плохое отношение со стороны как раз-таки этой женщины. —И за что же мне извиниться тогда?За порки и материнскую ненависть? Она открывает рот,но тут же его закрывает.Сказать нечего. Мы стоим так,смотря друг на друга со взаимной ненавистью,ещё несколько минут,а потом моя мать снова начинает: —Вернись домой,Лололошка. Стараюсь подавить рвущуюся из груди резкость,но она не уступает здравому смыслу.Слабо,но едко усмехаюсь. —Вернуться в место,где я видел только боль? Женщина не может ничего ответить мне,лишь зло сверкает глазами и все сильнее задирает подбородок.Ее бледные губы кривятся,что только больше меня подначивает. Во мне горит злость и ненависть,натягиваются нервы,подобно струнам.Но я не успеваю ей что-либо сказать.Она говорит быстрее и с нажимом на последнее слово: —Мы – семья. И тут у меня срывает крышу: —Нет больше никакого «мы»!Нет больше никакой «семьи»!—подхожу на шаг ближе,нависая над матерью,—Есть только «я» и «ты»!Мы разные люди,нас ничто не связывает-.. Я не успеваю продолжить фразу. —Я твоя мать,неблагодарный!Я вырастила тебя,вскормила и выносила!.. Мне больно от этих слов. —Не более.—презрительно бросаю ей в лицо,—Как ты сказала?«Семья»?Она держалась лишь на отце! Разворачиваюсь и иду прочь.Слышу в догонку себе: —Не приходи на мои похороны!Никогда не обращайся ко мне,Лололошка Уильям Дейвисон!.. Оборачиваюсь.Это последняя капля,которая поставит точку в нашем с ней общении. Смотрю на нее пустым взглядом. —Скарлетт Джули Дейвисон.Ты не заслуживаешь носить эту фамилию. Женщина впала в ступор,но я продолжаю: —И не зови меня более Лололошкой.—выразительность взгляда,отражающего все негативные чувства,возвращается,—Его больше нет. Закрываю сверкающие,красноречивые и никогда не лгущие глаза темными линзами. —Есть только Джон Дейви Харрис. Ухожу.Это все,что я хотел ей сказать. ______________________________________________ Вваливаюсь в квартиру,и меня встречает лишь темнота. Растрепал волосы на голове,признаваясь себе в том,что нужно выпить.Желательно водку,которую я купил только в целях прихода на кладбище. Вздыхаю,чтобы подавить это желание.Мне завтра на работу,стажироваться.А похмелье мне ни к чему сейчас. Скидываю с себя обувь,вешаю галстук на крючок и плетусь в кухню.Водички выпить. _______________________ В стакане плескается прозрачная жидкость,а я к ней даже не притронулся.Не сделал ни одного глотка. Закрыв глаза,я устало прислонился лбом к поверхности стола.В голове миллиарды мыслей: о стажировке,о Лололошке,о встрече с матерью.Надо развеяться и перестать думать хоть на секунду. Но как? Хочется расслабиться.Если бы это была стандартная ситуация,я бы почитал,но сейчас мозг только больше возбудится и начнет гонять мысли по кругу. _______________________ Горячая вода,стекающая потоками по моему телу,расслабляет мышцы.Спокойное,тихое журчание струй душа отвлекает от всех проблем. Закрываю глаза и запрокидываю голову,ощущая,как по лицу и волосам стекают прозрачные ручейки. Хочется остаться в этом моменте на всю жизнь,но через три минуты снова заставляю себя дышать и фыркаю от капель воды. Протираю глаза и разлепляю намокшие ресницы.Перед глазами все несколько размыто.Зрение у меня неидеальное – минус 0.9 с рождения. Упираюсь в кафельные стены душевой кабинки руками,пытаясь вернуться к нормальному состоянию.Не выходит.Все такой же меланхолик. —Черт... Вдыхаю глубоко влажный,горячий воздух и выдыхаю медленно,в два раза дольше.Так повторяю три раза,и голова начинает кружиться от бани,которую я тут развел. Не знаю,сколько я тут простоял,но отвлечься и расслабиться такая «терапия» помогла. Беру в руку мочалку,вспениваю ее и долго ещё натираю все тело жёсткими волокнами,ещё больше расслабляясь.По всему телу разливается приятное тепло,от массажного эффекта остаются мурашки на коже. Мягкими круговыми движениями массирую кожу головы,зарываясь пальцами в пряди своих волос.В ноздри ударяет резкий и одновременно приятный запах шампуня.С закрытыми глазами повторяю одни и те же действия несколько раз и только потом снова заныриваю под воду.Смываю с головы всю пену,снова проворачивая расслабляющие махинации. Обтираюсь полотенцем не торопясь – мне некуда спешить и незачем.Немного просушиваю волосы у корней и натягиваю свободные вещи: белую футболку и черные шорты с тонкими светлыми полосками,спускающимися вдоль бедер. Выхожу из душевой и ощущаю лёгкий дурман.Голова приятно побаливает и все ещё кружится.В квартире тепло,но значительно прохладнее,чем в прошлом помещении.От такого перепада температур по телу снова проходятся мурашки. Расфокус взгляда мог бы затруднить мне поход до своей же спальни,если бы не привычка. Дёргаю ручку и захожу.Закрываю за собой и почему-то осматриваюсь,прислонившись к двери: двуспальная кровать,укрытая самой ценной для меня,помимо книг,вещью – связанным Сашей пледом на мой девятнадцатый день рождения.Он ярко-оранжевый с черными клетками,но не выделяется из интерьера,потому что я делал ремонт здесь под него. Тёмно-серые стены и светлый пол,укрытый рыжим ковром.Потолок идеально белый,на нем светодиодная лента,горящая оранжевым. Возле большого окна черный письменный стол.На нем лежит закрытый ноутбук,пара тетрадок с записями и зарисовками,стоит органайзер с ручками,перманентными маркерами,простыми карандашами,ластиками.Рядом со столом белое кресло на колесиках. Над изголовьем кровати полка с книгами.В основном там всякие детективы,но кое-какие обозначены,как романы. Мне хватает одного шкафа у стены для помещения всех своих образов в какое-то место. Хоть эта комната и небольшая,но уютная.Мне она по душе. Отталкиваюсь от двери и падаю на кровать.Проваливаюсь на мягкий матрас и хочу раствориться в нем. Мое спокойствие прерывает троекратная вибрация рядом. Встаю с тяжёлым вздохом,беру очки со стола и сажусь на край кровати.Беру телефон в руку и читаю всплывающие,сразу мрачнея. Биомусор Джон,прошу тебя,давай все вернём! Прости меня,такого больше не повторится!! Я была такой дурой,прости!!!!!! ЧтоКак Ко мне возвращаются все мысли.Абсолютно все. Принимаю решение заблокировать Молли,ответив сухим: «Между нами не будет ничего.Ты сама просила меня «катиться к черту»,разве нет?» Снимаю очки и выключаю телефон,откладывая его в сторону. Вздыхаю. ______________________________________________ Я снова и снова возвращаюсь мыслями к Лололошке Уильяму Дейвисону. Этот парень,хоть и выглядит,как если бы я решил стать эмо панком,но чем-то меня цепляет и даже интересует. Я вновь оцениваю его внешний вид – неформально и красиво.Ему к лицу и пирсинг,и шрамы. Он – воплощение меня такого,каким бы хотел вырастить сына отец, – немного наивного добряка.Может,с небольшой глупостью,но такого... Хорошего.Я бы даже сказал «девственного». Но в Лололошке я вижу не только те качества,что уже упомянул. Он достаточно дерзок.Это я уже проверил на своем опыте.«Отпусти меня,придурок!». И всю его дерзость отражают проколы,они добавляют ему холодности и независимости,агрессивнее и более выделяющимся из общей массовки. И чем же он меня так цепляет,что я о нем думаю без остановки? Я кусаю губы и внутренние стороны щек до крови,а после шиплю от боли. —Блять..! Глупая.Глупая привычка!Стоит мне задуматься,я тут же калечу себя! Сглатываю кровь и выдыхаю тяжело.Еще долго надо будет давиться горячей жидкостью с железным привкусом. Железо. Интересно,а с пирсингом на языке металлический привкус чувствуется всегда? Нет,мне нельзя больше думать ни о чем! Я вновь глотаю кровь и пялюсь в потолок.Так и засыпаю: уставший и разбитый последними событиями этого дня. ______________________________________________