Твой чертов агент Дейв

_______________________________________________

Я тихо закрываю за собой дверь и окидываю взглядом комнату,в которой я оказался. Тусклый свет пробивается сквозь неаккуратно задернутые шторы,в атмосфере сконцентрировалось так много пыли,что я вижу её мелкие частицы. Они щекочут нос,и мне приходится потереть его,иначе я чихну и создам много лишнего шума. Этого мне не нужно,верно? Вернув бдительность,осматриваю помещение по новой: к левой стене приставлена кровать со смятыми простынями и сползшим на пол красным пледом,а рядом примостилась небольшая тумбочка,на ней стоит небольшая,пол-литра,бутылка с водой.А ещё я вижу отсюда серебристые полоски блистеров. На полу,чуть поодаль,валяется подушка и одеяло,карандаш и клочки клетчатой бумаги. Да тут живёт творческая личность,не иначе! Те артефакты меня не интересуют,и я прохожу дальше.Замечаю на стене,вдоль которой иду,наклеенные листы бумаги с рисунками. На одном из них изображена изуродованная девушка.Из её пустых глазниц кровь сочится ручьями,уголки губ и щеки разрезаны,как бы продолжая и без того широкую улыбку.В её светлых волосах красуется белый цветок.Роза,кажется – я не знаток флористики.Миловидное розовое платьице вкупе с тиарой создают образ молодой принцессы.Только вот над ней явно решили поиздеваться,и вышло это как нельзя лучше – если бы я увидел такое чучело в жизни,сразу бы упал замертво от инфаркта миокарда. На втором листе нарисован некий безликий человек,напоминающий тень – а может,это вовсе другая сущность, – с горящими кипельно-белыми огнями на месте глаз.На это нечто художник решил одеть шубу с капюшоном,обрамляемым сероватого цвета мехом. Третий же рисунок представляет моему взору корявый портрет человека в черном капюшоне,видимо,мантии,ведь для обычной куртки он слишком объемен,а на его лице чудна́я черная маска с фиолетовыми элементами: глаза словно светятся этим приглушённым,почти сиреневым цветом; вверх от глаз,на лоб,уходят линии,напоминающие симметричные молнии.Разве что,они отзеркалены.На месте рта на этой странной маске изображены небольшие квадратики того же,что и остальные элементы,цвета со сглаженными углами.Автор этого чуда пытался изобразить ввалившиеся щеки. Рассмотрев все художества,тяжело вздыхаю,словно увидел рисунки обитателей таких прекрасных организаций,как детские сады или детские дома,а может,даже больницы для душевнобольных.Особенно заостряю внимание на некачественную,нарисованную второпях картинку с девчушкой-принцессой,лишённую всякой элементарной анатомии. Презрительно,но крайне внимательно поглядев на листок в последний раз,я замечаю,что его оттопыренный уголок прикрывает какую-то мазню на самой стене.Заинтересованный своим открытием,аккуратно,пытаясь не сорвать рисунок,тяну вверх и,как только приподнимаю вырванную из какой-то тетрадки страницу,вижу части разных фраз,написанных черным маркером прямо на бетонной стене. За другими художествами скрываются прочие обрывки слов. В стерильной тишине я остаюсь наедине со своим излишним любопытством.С секунду колеблюсь,не зная,стоит ли мне поднимать и остальные два листа,но всё-таки делаю резковатый рывок второй рукой,подцепляя два уголка бумажных листов разом. Приподняв их,рассматриваю предложения,накорябанные и написанные на стене различными подручными материалами – карандашом,маркером,как я уже заключил ранее,и чем-то острым – корявым,неразборчивым почерком.

ɓσ᧘ьʜσ.ɓσ᧘ьʜσ,ɥϱρτ,κακ ɱʜϱ ɓσ᧘ьʜσ!

Я нᥱ ᥰ᧐нᥙʍᥲю,ɜᥲчᥱʍ ᥰ᧐дчᥙняюᥴь ᥱʍу...

Δʌᴙ ӌєґѳ ᴙ πⱀѳđѳʌѫѧѥ ѫџϯƀ?

ƃᚹᚣᛠ ᛚᛟᛒᛟᚹᛋᛠ,ᛠᚣᛕ ƃᚴᚦᛊᛠ ᚳᚴᚶⰞᛊ.

ᛕΌ爪Ⴘ 爪ℋعЄ βعЄ₱นṪ৮?

Ӽⱀџӡєџđѧ ҁκѧӡѧʌѧ,ӌϯѳ ѳʜ ʜє πⱀѧʙ.

Я ⊂ɣᗰᏘ⊂ಎℯ∂ಎuú?

ꂵꍬꂅ ꉢꁲꂪ ꏿꅓꈤꍬꏿꂪꏿ...

ዐዘዐ ርጠዐፐየሀፐ ንል ጠዘዐህ?

从什仨 什仨 乃⻜|万尸丹丁⻜仁牙,丌尸口仁丁丩丁仨 从仨什牙!

Я не понимаю почерка,но пытаюсь разобрать хоть какое-то слово.Тщетно.Здесь совершенно ничего не ясно! Силясь вычленить из этих посланий хоть какую-то мысль,общую тему или хоть одно,мать его,слово,я на некоторое время словно бы впадаю в транс и перестаю контролировать свои действия.Тихо осыпаю проклятиями человека,написавшего данный текст,как-то обессиленно выдыхая,будто сдаваясь перед этим «квестом»,и только приглушённый стон,глухой стук чего-то о пол выводят меня из того состояния.Я вздрагиваю всем телом,поворачиваю голову,упираясь взглядом в лежащего на полу человека.Сглатываю ком в горле,но всё-таки подхожу и,сев на пятки вновь,переворачиваю на спину парня. Его осунувшееся лицо выражает болезненность и жестокие мучения; растрескавшиеся,как я думаю,от недостатка влаги губы слегка разъяты,а глаза плотно закрыты. Черты лица мне смутно знакомы, – они похожи на чьи-то – но я отмахиваюсь от этой мысли. Русые волосы лежат в беспорядке,а две желтоватые,но такие же спутанные прядки спадают на лоб. Прикоснувшись к мертвенно-бледной коже,я замираю на мгновение: слишком уж она холодная,словно у мертвеца. Спускаюсь взглядом ниже и пристально гляжу на грудную клетку парня.Не заметив движения,пытаюсь нащупать пульс,прислоняя два пальца к сонной артерии юноши и надавливая.Несколько мгновений ничего не происходит,лишь только после трёх секунд чувствую биение сердца под пальцами. —Что ж,мне крупно повезло не наткнуться на труп,—усмехаюсь сам себе. Тогда я слышу ещё один тихий стон,а веки этого парня тяжело размыкаются,как после долгого сна,и осознаю,мои мысли были озвучены вслух. Закусив губу настороженно,прищуриваюсь,слежу за попытками юноши,чья личность не была установлена даже отделами учёта и безопасности,сфокусировать взгляд на моём лице: он щурится от света,пусть и очень,очень блёклого,хмурится,силясь понять,кто перед ним,жмурится,часто моргает и только после всех этих действий мажет кончиком языка по нижней губе,как бы облизывая,и хрипло лепечет: —Л..Ло..Лололошка?—язык своего хозяина не слушается,едва ли не заплетаясь,но его – своё – имя я точно распознаю. Морщусь,пересаживаясь с колен на пятую точку и,сняв очки,закрываю лицо руками,издаю сдавленный рык. Как же мне мерзко,во-первых,слышать это имя при обращении ко мне – я изменил свой стиль жизни,почти с корнем выкорчевал свою личность,создав совершенно новую,и выстроил вокруг себя неприступную крепость не для того,чтоб какой-то юнец,знакомый – или кем он там Лололошке приходится – моего двойника,окунул меня с головой в воспоминания вновь,совсем как Молли или моя так называемая мать – а во-вторых,осознавать,в чьей квартире я нахожусь и в чьих вещах рылся. Прогнав это щекотливое ощущение,сидевшее в горле плотным комом ещё несколько секунд назад,я отнимаю руки от лица и гляжу на парня,непонимающе вытаращившего на меня свои глаза с широкими иссиня-черными зрачками,заполоняющими,вроде,голубые радужки. —Нет,—пытаясь собрать себя по невидимым кусочкам,рассыпавшимся по пыльному полу этой комнаты,выдавливаю из себя это короткое слово,—я не Лололошка! Последние мои слова произнесены так отрывисто и громко,что я непроизвольно закрываю рот ладонью,как будто испугавшись чего-то.Эта фраза,которую я говорил уже два раза точно,получилась на этот такой противно-едкой,из-за чего даже мой голос показался мне чужим. Никогда в жизни я не вкладывал столько раздражения,ярости и отчаяния в одно выражение.Никогда мои слова не звучали так резко и гадко.И мне самому никогда не было так противно слышать свой голос,сколько бы гадостей,проклятий и прочего я ни говорил разным людям за свои двадцать четыре года. Я зло цежу ещё раз сквозь зубы,но теперь куда тише: —Я не Лололошка,—и только в этот момент понимаю,что этими словами пытаюсь доказать что-то только себе. Парнишка глупо улыбается мне,через силу садится и приближается ко мне всем корпусом,опираясь на руки,а ноги подогнув под себя,рассматривая с неприкрытым интересом моё выражение,описывающее эмоцию полнейшего краха. С сиплым смешком выдаёт сумбурно: —А выглядишь точь-в-точь как он..—его взгляд не задерживается на моем лице,скользит ниже и упирается в мою грудную клетку,становясь озадаченным,—Только вот,Лох не одевается так,—он протягивает руку и подцепляет кончик моего галстука дрожащими пальцами. Такая настырность вынуждает меня поджать губы и втянуть голову в плечи,ладонью коснуться груди парня,отталкивая от себя,но даже после этого я всё равно чувствую его сбивчивое дыхание на своих щеках. Мне приходится перенести вес на руки и,оттолкнувшись ногами,отъехать настолько далеко,насколько нужно,чтоб разорвать непрошенную близость,но и галстук не стягивал мою шею. —Дистанция,молодой!—шиплю,словно змея,и одним движением вырываю клетчатую ткань из слабого захвата парня. На несколько минут от силы комната погружается в звенящую тишину,прерываемую лишь звуками дыхания: моих глубоких вдохов и свистящей одышки неизвестного.Я молча гляжу на носки своих идеально белых кед,сглатываю в раздумьях,как бы мне выжать побольше информации об агенте Дейве из этого мальчишки: слишком уж я жажду знать,каков он вне социума,в своей квартире. Обдумав хорошенько свои не очень чистые намерения и рассмотрев со всех сторон сложившуюся ситуацию,я начинаю в своей обыкновенной интонации: —Раз уж распускать руки ты мастер,—я слащаво улыбаюсь,—значит,поработаешь языком,если твой речевой аппарат не откажет до момента,когда тебя окончательно накроет! В ответ парень глядит на меня с ещё бо́льшим непониманием,шире раскрывая свои глаза,которые,как мне кажется,и так скоро из орбит выкатятся. Он несколько секунд колеблется,его губы кривятся,он их то кусает,то облизывает,то сжимает,но всё-таки пытается что-то произнести: —Чег-..?—я не в силах терпеть это бормотание,не хочу расшифровывать сказанное.Перебиваю: —Имя! Секунда,другая,третья.Ответа я не получил.Я смотрел на этого юношу не то чтобы с надеждой,скорее,с каким-то смешанным чувством уверенности в своих действиях и подступающим разочарованием,однако,когда я уже напридумывал новых подковыристых фразочек,до моих ушей донеслось: —Ви..В-Вививилка...