А может и не безнадёжно

***

Солнце приобрело красный оттенок и медленно, но неумолимо опускалось за горизонт. Закатный свет золотыми полосами падал на стены, крышу и пол святилища Водяных Каштанов. Ветер слабо колыхал одежды и волосы людей, стоящих у порога. — Извините, Ваше Высочество, нам правда пора! — сказал Фэн Синь. — Да, солнце почти село, а молитвы ещё не разобраны. — поддержал Му Цин. — Ну неужели вы даже не останетесь поужинать… — улыбнулся Се Лянь — НЕТ! — одновременно воскликнули боги войны и быстро распрощавшись пошли подальше от весьма зловещего взгляда Хуа Чена, которым он провожал неугодных ему гостей. Се Лянь вздохнул и повернулся к демону, взгляд того быстро смягчился. Се Лянь не знал смеяться ему или плакать. — Сань Лан, неужели я правда так плохо готовлю… — Нет, Гэгэ, они просто идиоты, ты очень хорошо готовишь. — Правда? Только не надо их так называть, они хорошие, просто со сложным характером. — упрекнул Се Лянь — Конечно, Гэгэ. — кивнул Хуа Чен и повёл своё божество обратно в помещение, закрывая деревянную дверь. Та скрипнула и захлопнулась, издав лёгкий хлопок. Му Цин и Фэн Синь довольно часто заглядывали к Се Ляню, каждый раз надеясь, что не встретят его помешанного супруга, но удача была явно не на их стороне. Иногда они приходили и по отдельности для «личного разговора», что случалось крайне редко, потому что несмотря на взаимную «неприязнь» встретить их одних можно было далеко не всегда, рядом с первым почти всегда находился второй. Се Лянь был вовсе не против, даже наоборот часто становился инициатором таких встреч. Он был рад, что их отношения налаживаются.

***

Два бога войны вернулись в небесную столицу, успев за это время поругаться. Как всегда, ничего нового, ничего удивительного. Между самими Му Цином и Фэн Синем тоже стало меньше напряжения и недопониманий, однако внешне это было не заметно, регулярные драки и ссоры продолжались, возможно, стали даже чаще. Причины были, оо причин было ох как много. После битвы на горе Тунлу Му Цин всё чаще стал испытывать по отношению к Фэн Синю странные чувства, вовсе не похожие на неприязнь, соперничество или что-то подобное. Нельзя сказать, что он раньше совсем не ощущал такое в присутствии заклятого «врага», но это хотя бы не мешало, чувство было слабым и довольно отдалённым, его можно было легко заглушить, убеждая себя в том, что «ему кажется, на самом деле это ненависть", а теперь… Как будто кто-то сжимал рукой грудь изнутри при одном только упоминании о боге Юго-Востока. Ему нравился голос Фэн Синя, смех, янтарные, почти золотые, как солнце глаза, улыбка, тело, да вообще всё, и это раздражало. Очень сильно раздражало, потому что он не знал, что с этим делать. Му Цин привык всё контролировать, держать в себе, а это что-то выходящее за рамки его понимания и сдержанности. Пальцы начинали подрагивать, сердце биться чаще, пространство сужалось до одного человека, его дыхания… Конечно же, Му Цин ни за что этого не признает и уж точно не будет с этим разбираться, он спишет всё на неприязнь и просто попытается задавить непрошенные мысли привычным способом. На любое появление или фразу Фэн Синя следовало демонстративное закатывание глаз, колкий комментарий, осуждение и всё прочее в духе Му Цина, всё, что больше всего раздражало объект его внутренних переживаний. Безнадёжно. Фэн Синь, он же такой глупый, недальновидный, грубый, наивный, как Му Цин вообще мог в него… что? а впрочем, не важно. Он на дух не переносит Юго-Восточного бога, тот не переносит его в ответ. Так думал Му Цин, он был в этом почти уверен. Му Цин ошибался.

***

На горе Тунлу в голове Фэн Синя что-то дёрнулось. Он был в ужасе, такого животного страха он не испытывал никогда, даже во времена Сянлэ. Не за себя, за Му Цина. За себя Фэн Синь в принципе почти не боялся, он был телохранителем, его жизнь не важна по сравнению с чужой. Это он запомнил с детства. Му Цин висел над лавой, Му Цин был на этом мосту и собирался… Фэн Синь не хочет думать, Му Цин блять говорил, судя по всему, предсмертные слова. Зачем так издеваться над бедными нервами уже и так потрёпанного Фэн Синя!? Он осознал, что никогда, ни при каких обстоятельствах, не хочет терять Му Цина, он не может представить себе жизнь без этого язвительного, вечно недовольного божества, которое закатывает глаза на каждое его слово. Комментарии и упрёки теперь не казались такими злыми или задевающими, напротив, иногда в них даже слышалась скрытая забота, наверное, ему показалось. Фэн Синь ловил себя на мысли, что ему нравится присутствие бога Юго-Запада, а без него будто пусто, будто чего-то не хватает. Ему хотелось чаще слышать смех Му Цина, он завораживал и заставлял улыбаться, даже если он смеётся над самим Фэн Синем. Он вовсе не горел желанием бить Му Цина, но Му Цин, видимо, горел, а если Фэн Синя бьют, он ударит в ответ, он не мог иначе, да и драки с его извечным «соперником» стали чем-то вроде традиции или привычки. Если это единственные отношения, которые между ними возможны, то Фэн Синь не будет их разрушать. В целом всё не так уж и плохо. Му Цин был красив, очень. Его длинные чёрные волосы, развевающиеся на ветру в свете закатного солнца, кажутся такими приятными и мягкими, их хочется трогать и гладить, его тёмные глаза, в которых отражается небо, в них хочется смотреть, его бледная кожа, её хочется... Фэн Синь признаёт, что Му Цин его привлекает, и иногда он невольно засматривается, но большего он признавать пока не готов. Ну главное, что другие не замечают. Фэн Синь хочет защищать Му Цина, он волнуется за него, боится, что тот когда-нибудь всё-таки упадёт в лаву и... а что потом? Что Фэн Синь будет делать если Му Цина резко не станет? Он не знает. Фэн Синь предпочитает об этом не задумываться, иначе он совсем потеряется и запутается в своих чувствах.

***

Боги Юго-Запада и Юго-Востока шли по вымощенной белоснежными плитами дороге, не прекращая сыпать оскорблениями. Небесная столица была заново отстроена. Город снова блистал и сиял золотом, украшениями, богатством. Крыши дворцов величественно возвышались и тянулись к чистому небу, вокруг витала атмосфера божественности, так присущая этому месту. Как будто и не было той битвы. Но осадок остался, кое-что всё-таки изменилось. Потеря Небесного владыки нанесла довольно большой удар по порядку и внутреннему устройству столицы. Новый правитель был просто необходим. Для выбора нового императора был собран совет из всех небесных чиновников, и, путём честного голосования, определили нескольких основных кандидатов. На большее божества оказались не способны, бесконечные переговоры и дискуссии не привели ни к какому конкретному общему решению. Вопрос зашёл в тупик. Тем более, что Се Лянь, который по мнению большинства, заслуживает данного титула больше остальных, отказался, заявив, что он не достоин, не готов к такой ответственности и далее по списку. На самом деле он и не хотел, всё, чего желал бог войны, это мирная, спокойная жизнь вместе с Сань Ланом. В итоге формально Небесным владыкой никто так и не стал, все вопросы решались голосованием, а то, с чем справиться мирным способом не получалось, перекладывали на безотказного Се Ляня, за которым оставалось последнее слово. Ебаная демократия. В скором времени как раз намечалось очередное собрание. Из-за такой системы их было огромное количество и большинство являлись абсолютно неважными и бесполезными, зато длились по несколько часов каждое. Как же заебало. Явка обязательна, чтобы не прийти нужна была достаточно веская причина, поэтому Фэн Синь и Му Цин старались брать сложные задания в дни проведения этих "важных" мероприятий. Вследствие чего часто попадали в пару. К величайшему сожалению, далеко не всегда получалось пропускать собрания таким образом. И вот, оба божества стоят в главном зале и слушают монотонные дебаты на скучную тему, совершенно не имеющую отношения к богам войны.

***

Солнце уже склонялось к западу, в зале душно, глаза закрываются, богам не нужен сон, но такое утомит кого угодно. И вот, кажется, собрание близится к концу, все произносят заключительные фразы в подтверждение своему итоговому решению и... - Я всё же не согласен! Блять! Стоило ясному лучу надежды проклиниться среди этого тумана неизбежнсти, как кому-то обязательно понадобилось лично закрыть эту брешь. Му Цин закатил глаза так, будто они скоро сделают полный оборот на 360°, а Фэн Синь сдавленно выругался. Такими темпами данное мероприятие не закончится и до рассвета следующего дня. Му Цин стоит в углу, там его любимое место, подальше от балагана спорящих обо всём и ни о чём одновременно божеств. К сожалению, даже при таком раскладе расслабиться было невозможно, ведь каждый столь яростно отстаивал своё мнение, что закладывало уши и слезились глаза. Взгляд невольно упал на стоящего в другом углу Фэн Синя, тот опирался спиной на толстую белую колонну, скрестив руки, брови нахмурены, губы поджаты, бог Юго-Востока явно не в восторге от происходящего. Черты лица были очень привлекательны, на него падал солнечный свет, который полосами попадал в помещение через панорамные окна, из-за чего глаза блестели янтарём и золотом, несколько прядок волос выбилось из причёски, что вовсе не портило вид, скорее наоборот, привлекало своей небрежностью... Внезапно эти самые "янтарные" глаза уставились на Му Цина в немом вопросе, и тот с ужасом осознал, что совершенно бесстыдно пялился на своего "врага" последние несколько минут. Просто немыслимо! Сердце ухнуло вниз, он почувствовал смесь смущения и паники, но быстро сориентировался и взял себя в руки. Поспешно закатив глаза, Му Цин отвёл взгляд, чтобы тут же его вернуть и уставиться на Фэн Синя в ответ с тем же вопросом. Боги войны стали пилить друг друга глазами, не решаясь даже моргнуть. Имелся ли в этом смысл? Вряд-ли, но оба были абсолютно уверены, что проиграть нельзя. Неизвестно сколько бы ещё времени продолжалось это немое противостояние, если бы не внезапное объявление об окончании собрания. Да неужели! Соперники одновременно отвели взгляды и, боясь задержаться на лишние минуты, вышли из главного зала.

***

Свежий воздух обдал лицо приятной прохладой. Му Цин больше ни за что не пойдёт на такого рода мероприятия, это поистине сродно пытке. Он двигался по направлении к своему дворцу, когда услышал быстро приближающиеся сзади шаги. Кто-то остановился за его спиной, Му Цин решил не оборачиваться и сделать вид, что не замечает этого нахала. - Му Цин! Стой, ты куда. Ну конечно, кто ещё это мог быть, как не эта верная псина. Му Цин ускорился. Это не помогло, даже такой очевидный намёк на нежелание вести диалог оказался не способен пробить толстую шкуру этого кретина. Фэн Синь быстро догнал Юго-Западное божество и преградил собой путь. Му Цин резко остановился, оказавшись лицом к лицу с "псиной". Не ожидавший такого поворота, он тут же смутился и поспешил сделать шаг назад. - И что тебе надо? - спросил Му Цин, в очередной раз закатывая глаза. Фэн Синь сжал кулаки, это ужасно его раздражало, но он решил великодушно промолчать. - Почему ты уходишь? Я же ничего ещё не сделал! - Сделал. Ты выводишь меня из себя. Фэн Синь до скрежета свёл челюсти, как вообще можно нормально вести диалог с этой "особой" личностью! Собрав всё своё самообладание, он сказал: - Ты ведь помнишь, что у нас совместное задание через два дня? - И что? - Да блять! С тобой вообще разговаривать невозможно, чем ты опять не доволен!? - Твоим присутствуем, псина! И вот опять на всю небесную столицу раздаются громкие ругательства и всевозможные оскорбления. Послушав парочку таких ссор, можно действительно неплохо пополнить свой словарный запас.

***

Золотой шар постепенно краснел и опускался всё ниже, окрашивая небо и облака. Фэн Синь ввалился в свой дворец и, шатаясь, кое-как добирается до кровати. Лицо утыкается в мягкие одеяла и он не выдерживает, выкрикивая ругательства в пуховую подушку. Ну почему всё снова заканчивается именно таким образом! Фэн Синь запутался. Почему Му Цин такой сложный! Что это был за взгляд? Он думал о том, куда побольнее ударить? Но Фэн Синь не видел в его глазах ненависти, казалось, в какой-то момент в них даже проскользнуло смущение... Бред. Фэн Синь точно не в себе. Ему надо отдохнуть, иначе в скором времени он сойдёт с ума. Через два дня у них задание, там и разберётся. Только вот с чем разбираться? Фэн Синь не знает, идите нахуй! Му Цин разглядывает в зеркало свежий синяк на щеке. Завтра его уже не будет, и лицо приобретёт привычный бледный оттенок. Мысли путались. Всё сбилось в какую-то непонятную кашу, имеющую неприятный солёный привкус, который оседал на языке. Му Цин сам не знал, что правильно, и чего он хочет. Оно ему вообще надо? Наверное нет. Солнца больше не было видно, из открытого окна подул приятный ночной ветерок. Огонёк свечи дёрнулся, после чего потух. Комната погрузилась в темноту. Послышался усталый вздох. Му Цин подошёл к столу, щёлкнул пальцами и снова зажёг свечу. Мягкий оранжевый свет падал на уставший профиль божества. Он встал возле окна и поднял взгляд вверх. Ночь была ясной, звёзды рассыпались по всему небесному полотну. Безнадёжно. Это просто безнадёжно.