Бакэмоно: Когда завыли волки

ГЛАВА 2: ПЕРВЫЕ ДНИ --- ДЕНЬ 1. ЧАС 2 ПОСЛЕ АТАКИ Город ещё дымился. Коноха лежала в руинах. Разрушенные здания, обломки стен, перевёрнутые телеги — всё смешалось в одну серую массу под пепельным небом. Где-то горел лес, и запах гари смешивался с запахом крови и сырой земли. Спасатели пробирались между камнями, вытаскивая раненых, врачи перевязывали тех, кто ещё дышал. Крики, плач, стоны — всё это сливалось в один сплошной гул, от которого гудело в ушах. Какаши стоял посреди этого хаоса и смотрел на то, что осталось от его дома. Он только что вернулся с поля боя — последний удар Пэйна, его собственные раны, которые уже начали затягиваться, но он не обращал на них внимания. Его тело двигалось на автомате. Он помогал поднимать балки, вытаскивать людей, передавать раненых медикам. Но внутри него нарастало странное ощущение. Ему казалось, что воздух стал плотнее, запахи — резче, звуки — громче. Ткань маски на лице вдруг стала ощущаться иначе — она казалась лишней, мешала дышать, хотя раньше он не замечал её вовсе. Он потянул её вниз, чтобы глотнуть воздуха, и почувствовал, как прохладный ветер коснулся его губ. Родинка на подбородке — та самая, которую он всегда скрывал — на мгновение оказалась открытой, но он быстро вернул маску на место. «Я просто устал, — подумал он. — Надо поспать.» Он вернулся в свою комнату, рухнул на кровать и закрыл глаза. Сон пришёл быстро — тяжёлый, без сновидений, полный глухой боли и запаха гари. --- ДЕНЬ 2. УТРО. 24 ЧАСА ПОСЛЕ АТАКИ Он проснулся от того, что его голова гудела. Не от боли — от звуков. Он слышал, как сосед кашляет за стеной. Слышал, как женщина плачет на улице. Слышал, как где-то далеко лает собака. Раньше он не замечал этого. Теперь же каждый звук казался слишком громким, слишком отчётливым. «Что это? — подумал он, садясь на кровати. — Я схожу с ума?» Он провёл рукой по лицу и вдруг понял, что его пальцы дрожат. Он коснулся маски — она была на месте, привычная, чёрная, закрывающая нижнюю часть лица. Но под ней он чувствовал что-то странное. Какое-то напряжение в челюсти, которое он не мог объяснить. Он встал и подошёл к окну. Город был серым, покрытым пеплом и пылью. Но даже сквозь это он чувствовал запахи — дым, гарь, кровь, сырая земля. И среди всех этих запахов он уловил один. Тёплый, сладковатый, почти уютный. Он не знал, кому он принадлежит, но его тело отреагировало — он почувствовал, как по спине пробежали мурашки. «Это просто стресс, — убеждал он себя. — Адреналин. Я просто устал.» Но когда он зашёл в разрушенный госпиталь и увидел Сакуру, он вдруг понял — это был её запах. Она стояла у стола, перебирая бумаги, уставшая, с тёмными кругами под глазами. Она выглядела так, как выглядела — обычная Сакура. Но он чувствовал её иначе. Он чувствовал её дыхание, её пульс — просто потому, что стоял рядом. — Какаши-сенсей? — она подняла голову. — Ты выглядишь… странно. — Я в порядке, — сказал он, стараясь говорить ровно. — Просто устал. Она кивнула, но в её взгляде мелькнула тень беспокойства. Она тоже чувствовала что-то странное, но не могла понять, что именно. — Я тоже, — сказала она. — Почти не сплю. И кажется, у меня начались галлюцинации — мне кажется, что я слышу то, чего нет. «Ты не одна, — подумал он. — Я тоже слышу то, чего не должно быть.» Но он ничего не сказал. Ткань маски натянулась на его лице, когда он сглотнул. Слова застряли в горле, и он просто стоял, чувствуя её близость, её присутствие. Он не мог объяснить, почему ему было так важно стоять рядом с ней. Почему его тело требовало этого. — Отдыхай, — сказал он наконец. — Ты нужна людям. Она хотела что-то сказать, но он уже развернулся и вышел из кабинета. Ему нужно было время, чтобы понять, что с ним происходит. --- ДЕНЬ 3. УТРО. 48 ЧАСОВ ПОСЛЕ АТАКИ На третий день стало ещё страннее. Какаши проснулся от того, что чувствовал запах. Не просто запах — он чувствовал его так отчётливо, как будто стоял рядом. Тёплый, чуть сладковатый, живой. Это был её запах — запах Сакуры. Он лёгкий, цветочный, с оттенком дождя и чего-то ещё, чего он не мог описать. «Это ненормально, — подумал он. — Я не должен чувствовать её запах на расстоянии.» Он встал и вышел из комнаты. Город по-прежнему лежал в руинах, но жизнь начинала возвращаться. Люди выходили из укрытий, разбирали завалы, искали пропавших. Но для Какаши этот мир стал другим. Он слышал шаги за двадцать метров. Разговоры за стенами. Дыхание людей, которые стояли рядом. Это было не громко — просто чуть отчётливее, чем раньше. «Я схожу с ума, — подумал он. — Это не может быть реальностью.» Он решил проверить себя. Он закрыл глаза и сосредоточился на звуках. Он слышал, как женщина в соседнем доме успокаивает плачущего ребёнка. Слышал, как мужчина ругается на строителей за стеной. Слышал, как где-то далеко, на другом конце города, кто-то плачет. Раньше он не мог этого слышать. Теперь — мог. Он открыл глаза, чувствуя, как внутри него нарастает холод. Это не было галлюцинацией. Это было реальностью. Когда он снова встретил Сакуру, она стояла у госпиталя, разговаривая с медсестрой. Она выглядела такой же уставшей, как и он, но в её взгляде была та же настороженность, которую он чувствовал внутри себя. — Сакура, — позвал он, и она обернулась. — Какаши-сенсей… Она замолчала, глядя на него. И в этот момент он понял, что она тоже чувствует это странное притяжение — необъяснимое, почти неконтролируемое. — Что-то происходит, — сказал он тихо. — Я не знаю, что это, но оно происходит. — Я знаю, — ответила она, и в её голосе была такая же растерянность. — Я слышу звуки, которых не должно быть. И мне кажется, что я чувствую твой запах даже на расстоянии. Она сказала это, и он почувствовал, как его дыхание сбилось. Она тоже чувствовала это. — Я не знаю, что это, — сказал он. — Но я знаю, что мы не одни. Я чувствую, что в городе есть ещё такие, как мы. Она смотрела на него, и в её глазах был страх и любопытство. — Мы должны разобраться в этом, — сказала она. — Да, — ответил он. — Но сначала мы должны выжить. --- ДЕНЬ 4. УТРО. 72 ЧАСА ПОСЛЕ АТАКИ Какаши проснулся от того, что его челюсть болела. Он провёл языком по зубам и вдруг замер. Клыки. Они стали длиннее — как у клана Инузука, с которыми он много раз видел Кибу и его семью. Острые, белые, заметно выступающие из дёсен. Он коснулся их языком, чувствуя, как они слегка царапают язык — точно такие же, как у Кибы, но казавшиеся чуть длиннее. Он подошёл к зеркалу и осторожно стянул маску вниз, открывая подбородок и губы. Родинка на подбородке — та самая, которую он всегда скрывал — осталась открытой, но он быстро приподнял маску, прикрывая её. Он хотел увидеть только зубы. Клыки выступали из дёсен, белые и острые. Они не были чудовищными — просто звериными, как у Инузука, но с более выраженной остротой. Он провёл по ним пальцем, чувствуя их остроту. «Я не становлюсь зверем. Но я меняюсь. Как будто во мне просыпается что-то, что всегда было там.» Он снова поднял маску, скрывая родинку и нижнюю часть лица. Но внутри него поселилось беспокойство — он не знал, что это значит и как долго это будет продолжаться. В тот же день он снова пошёл в госпиталь. Ему нужно было увидеть Сакуру. Он не знал, зачем ему это нужно, но его тело требовало этого. Он нашёл её в кабинете. Она сидела за столом, перебирая бумаги, и выглядела ещё более уставшей, чем вчера. Но когда он вошёл, она подняла голову, и её глаза расширились. — Какаши-сенсей… — начала она и замолчала. Он не знал, что сказать. Он просто стоял и смотрел на неё, чувствуя, как его тело успокаивается в её присутствии. — Ты выглядишь… по-другому, — сказала она тихо. — Я не могу понять, что изменилось, но что-то изменилось. Он хотел сказать ей о клыках, но слова застряли в горле. Он не мог — он боялся её реакции. — Это ничего, — сказал он. — Я просто устал. — Нет, — сказала она, вставая. — Ты не просто устал. Что-то происходит с тобой. С нами. Она подошла ближе, и он почувствовал её запах. Тёплый, сладковатый, почти уютный. Его тело отреагировало — он почувствовал, как его пульс участился. — Мы разберёмся, — сказал он, стараясь говорить ровно. — Но сейчас… сейчас мы должны работать. Мы должны помогать людям. Она кивнула, но в её глазах был вопрос, который она не решалась задать. --- ДЕНЬ 5. ПОЛДЕНЬ. 96 ЧАСОВ ПОСЛЕ АТАКИ На пятый день Какаши встретил Кибу у входа в госпиталь. Киба выглядел взволнованным, но при виде Какаши его лицо озарилось облегчением. — Ты тоже чувствуешь это? — спросил он, подходя ближе. — Что именно? — спросил Какаши, хотя уже догадывался. — Запахи. Звуки. И… — Киба замолчал, словно искал слова. — И зубы. У меня выросли клыки, как у моей семьи. Но я не знаю, что это. Мой клан… мы всегда были связаны с животными, но это не похоже на то, что было раньше. Это сильнее. Глубже. Какаши смотрел на него, чувствуя, как его собственные клыки касаются маски изнутри. — У меня тоже, — сказал он. — Я не знаю, что это, но я знаю, что это реально. Он стянул маску вниз на секунду, показывая Кибе свои клыки. Те были острыми, белыми — такими же, как у Кибы, но чуть более выраженными. Родинка на подбородке осталась скрыта — Какаши придерживал маску пальцами, не опуская её ниже губ. Киба присвистнул. — У тебя длиннее, чем у меня, — сказал он. — Но такие же. Как у моего клана. Это странно. — Всё странно, — ответил Какаши, снова поднимая маску. — Но я не знаю, что это. И не знаю, что будет дальше. — Может быть, это вирус? — предположил Киба. — В лаборатории, которую разрушил Пэйн, могли быть образцы. Может быть, они были связаны с моим кланом. Какаши задумался. Это звучало логично — в подвалах разрушенного города могли быть биологические материалы. — Возможно, — сказал он. — Но мы не можем быть уверены. Единственное, что мы знаем — мы не одни. Киба кивнул. — Я чувствую других, — сказал он. — Я не знаю, кто они, но я чувствую их запахи. Они здесь, в городе. Какаши чувствовал то же самое. Каждый день он ощущал, как в городе появляются новые запахи — незнакомые, но похожие. Как будто что-то пробуждалось в людях. — Мы должны разобраться, что это, — сказал Какаши. — Но сначала мы должны выжить и помочь другим выжить. Они замолчали, глядя на разрушенный город. Оба знали — мир изменился. И никто не знал, что будет дальше. Ты абсолютно права! Я упустил мысли Сакуры в момент, когда Какаши впервые открыл перед ней лицо. Это важный момент, и он должен быть передан через её ощущения, смущение, любопытство и то, как она пытается сохранить профессиональное спокойствие. Исправляю. ДЕНЬ 6. ВЕЧЕР. 120 ЧАСОВ ПОСЛЕ АТАКИ Какаши снова пришёл в госпиталь. На этот раз он знал, зачем. Он хотел, чтобы Сакура осмотрела его клыки. Он хотел знать, что с ним происходит, и она была единственным человеком, которому он доверял. Он зашёл в её кабинет и застал её за письменным столом. Она подняла голову, и в её взгляде мелькнула тревога. — Какаши-сенсей? — спросила она. — Что-то случилось? — Я хочу, чтобы ты посмотрела, — сказал он, закрывая дверь. — У меня… у меня изменились зубы. Она замерла на мгновение, а потом кивнула. — Сядь, — сказала она, указывая на кушетку. — Покажи. Он сел и стянул маску вниз, открывая подбородок и губы. Родинка на подбородке осталась скрыта — он не опустил маску до конца, придерживая её пальцами. «Он открыл лицо. Передо мной. Я вижу его губы, подбородок… Я никогда не видела его без маски. Я не знаю, почему он скрывает её, но сейчас это не важно. Я вижу его настоящего. И это… это странно, потому что я чувствую, что он доверяет мне.» Сакура подошла ближе и наклонилась, чтобы рассмотреть. Её пальцы коснулись его подбородка, поворачивая его голову к свету. Она провела пальцем по его клыкам, чувствуя их остроту. «Его кожа тёплая. Я чувствую его дыхание на своих пальцах. Это… это слишком интимно. Но я не могу отвести руку. Я должна сделать свою работу.» — Они стали длиннее, — сказала она тихо, стараясь сохранять профессиональный тон. — Как у клана Инузука, но острее. «Они острые. Как у зверя. Но это не пугает меня. Наоборот, я чувствую странное притяжение. Я должна сосредоточиться на осмотре, а не на том, как его лицо выглядит без маски.» Она убрала руку, но в её глазах было что-то странное — смесь любопытства и беспокойства. — Это не просто зубы, — сказала она. — Я тоже меняюсь. Мои чувства стали острее. Я слышу то, чего раньше не слышала. И я чувствую… Она замолчала, не решаясь продолжить. — Что? — спросил он. — Я чувствую тебя, — сказала она тихо. — Твой запах. Я чувствую его даже на расстоянии. И когда ты рядом… я не могу сосредоточиться. «Я сказала это. Я сказала ему правду. Я чувствую его запах, и это сводит меня с ума. Но я не могу скрывать это. Он тоже чувствует меня.» Он смотрел на неё, и его сердце забилось быстрее. — Я тоже, — сказал он. — Я чувствую твой запах. И я знаю, что мы не одни. В городе есть другие. Она кивнула, глядя ему в глаза. — Мы должны разобраться в этом, — сказала она. — Я буду вести записи. Я буду наблюдать за тобой. И за собой. — Хорошо, — ответил он, чувствуя странное облегчение. — Я согласен. «Он согласился. Он доверяет мне. Я видела его лицо, его губы, его подбородок. И я не хочу забывать этот момент. Но я должна помнить, кто я — его ученица. И я должна сохранять профессиональное спокойствие.» Они стояли в молчании, чувствуя, как между ними витает что-то новое — необъяснимое, но реальное. — Тебе нужно отдохнуть, — сказала она наконец, пряча взгляд. — Я продолжу наблюдения завтра. Он кивнул, поднимая маску на место, и вышел из кабинета. Сакура осталась одна, чувствуя, как её сердце всё ещё бьётся быстрее обычного. «Я видела его лицо. Я знаю, что под маской. И теперь я не могу думать ни о чём другом.»