Безграничная свобода

      Было трудно поверить словам Чоппера. Он уж слишком сильно смахивал на подростка. Максимум, какой возраст дал бы ему Санджи, так это четырнадцать лет. Вауля! Самый смак. Ни меньше, ни больше — как он и думал.       Некоторое время они ещё болтали с Чоппером, попивая молоко в кружках. Чоппер признался Санджи, что он любит молоко. А Санджи признался, что он любит горький кофе. Этот терпкий вкус избавляет от ночных кошмаров, помогая не окунуться в сонную обитель. Там. С глазу на глаз, как говорится. Позже, когда они закончили чаи гонять, Санджи вызвался помочь Чопперу с грязной посудой.       Санджи долго уговаривал Чоппера, дабы он оставил его одного с посудой, а тот ушел бы спать. Добившись от Чоппера: «Пойду я, пойду, но только ляжешь спать на коврике. Гостей я не ждал.», Санджи уже удовлетворенно протирал тарелку дырявом полотенцем. Ну, что нашел, тем и пользуется. Он всё-таки не решился задать вопрос Чопперу касательно о том, почему тот живет один. Не хотел угнетать спокойную атмосферу. Возможно, его родню забрали на «Благо будущего мира» по словам, конечно же, тринадцать королевств.       — До сей поры мутят этот анекдот, — возразил свое недовольство Санджи.       Он множество раз прокручивал у себя в голове тот день, когда Джадж стоял с высокой трибуны напротив толпище. Перед этим он дал приказ провести общее собрание на улице, под предлогом, чтобы присутствовали все. В том числе и весь королевский состав. Санджи не сумел выкрутиться.

***

      Санджи помнил: было невыносимо жарко и душно. В уши доносился гомон, а его глаза смотрели на непонимающие лица народа. Принц прекрасно их понимал. Его разбудили две служанки раньше положенного и суматошно натянули на Санджи поверх пижамы черное полотно. По пути он расспрашивал их, что происходит, но им, видимо, велели держать рот на замке. Так они и в спешке сопроводили его до Джаджи и стоявшего рядом Ичиджи, после чего ушли.       — Знаю, вам тяжело и жара давит на вас, но потерпите, — произнёс с серьезным басом Джадж, — ведь грядет Великое Посвящение для вас всех!       Народ стал ликовать, услышав это. Безусловно, все не годовали, что за некое «Великое Посвящение», но были уверены, что это обернётся для них к лучшему. Ох, как же они ошибались. Маленький принц повторял слова матери перед сном, как молитву, раз за разом: «Не смей пачкать наш род об Великой Посвящении. Слышишь? Твои чистые ручонки не должны подвергнуться от такой скверне.» Теперь маленький принц боялся запачкать их и берег как зеницу око.       Санджи стало не по себе после громких слов Джаджи. Он опустил голову вниз, надел капюшон и не понимал что делать в этой ситуации. Но он понимал, что Джадж затеял что-то неладное, но и доказать этого не мог. А ведь маменька давно знала, но не могла предпринять хоть какую-то меру. Не успела. Принц уныло вздохнул.       «Со смерти маменьки прошло два месяца, а я чувствую настроение империи. Она такая пустая, будто темные-темные тучки собрались в большой сгусток, а мама сосгребла себе все хорошие с собой. Без неё так плохо…» — поразмыслил маленький принц.       Он не успел из-за глубоких раздумий заметить, как Ичиджи подошел сзади него, опрокинул свои руки на его плечи и буравил затылок принца своим взглядом. Почему он это делает?       — Отец, нечего медлить. Чем раньше начнем, тем лучше и будет, — холодно бросил Ичиджи.       Санджи ахнул от боли, почувствовав сильный нажим на своих плечах.       — Больно мне! Убери руки от моих плеч! — истерично закричал принц, слившись с радостными окликами народа и вырываясь изо всех сил.       Ему было невозможно чувствовать этот взгляд на себе и ощущать беспомощность. Это непривычно для принца, что с роду только лелеяли и боготворили. Это странно. Они все такие странные…       Как услышав голос правителя, принц остановился.       — Тише! Тише! — успокаивал взбудораженных людей Джадж. — Хочу вас известить о наследнике престола!       Народ утихомирился не более десяти секунд сразу.       — Мы до сих пор скорбим о смерти королевы, хотя от силы прошло два месяца. Мне вот, как её супругу, кажется, что этот траур никогда не закончится — ни для меня, ни для всех вас, — горестно произнес Джадж, продолжив, — но мы должны её отпустить ради нашего благо. Знаю, это тяжкое бремя останется в наших сердцах, но мы справимся.       Санджи оцепенел от этой речи. Наглой речи, потому что, едва принц взглянул на Джаджа, он увидел лишь равнодушие. Абсолютно такую эмоцию в нем принц чаще всего видел. Зрелище стало расплываться перед принцом. Слезы по неволе начали выдавать чувства Санджи в самый неподходящий момент. И он всё так же ощущал касание чужих рук на своих плечах.       — Где сочувствие, урод? Как посмел нагло врать в лицо людям? Тем, кто действительно любил и любит маму! — полушепотом произнес принц, вытирая мокрые глаза рукавами.       Санджи даже не удостоился за свой бурный всплеск мимолетного взгляда, хотя был уверен, что его прекрасно слышали. Не на столько же Джадж стар, чтобы быть глухим. А вот как своим поганым языком ловко мелит…       — Она оставила своего кровного сына здесь, нам, для должного воспитания. А я оставлю своего сына здесь, для нашего наилучшего будущего! — громко проговорил правитель.       Это значило лишь одно: Ичиджи кронпринц. Наследник Джермы. Джадж тонко дал знать о возрастной позиции Санджи и Ичиджи.       Народ стал активно поддерживать Ичиджи, хором крича его имя. Принцу стало тошно здесь находиться. Вообще от всего этого. Он как можно скорее желал укрыться в уютное одеяльце ото всех и вся, сладко забывшись от мира. Видимо, не суждено этому сбыться, раз он заметил взгляд Джаджи. Лучше бы он не замечал.       В этом взгляде были примеси отвращения и насмешки. Тот широко обтянул улыбку на всё морщинистое лицо, показывая свой жуткий оскал. Это было противно. Принц не выдержал этого сильного давления.       Он хотел было резко рвануть вперед, но очевидно было уже поздно. Ичиджи притянул принца к себе, обхватив мертвой хваткой одной рукой его талию, а другой за ноги и поднял вверх, символизируя как долгожданный трофей в состязании. А дальше его укутали полностью темной тканью с головы до пят. Санджи не разглядел кто это был, но успел подумать на руках Ичиджи, пока не отключился, что ему жуть как некомфортно и тесно.

***

      Один из ужасных моментов, который положил начало его кошмаров. У Санджи прошёлся табун мерзких мурашек.       Он настолько погрузился в омерзительных воспоминаниях, что не заметил, как всё уже было выполнено.       —Ха, автоматизм на высшем уровне, Санджи, — устало произнес он. — Ты, правда, продолжай так дальше делать, может и аукнется тебе в будущем! — возмущался он за свою глупую беспечность.       Санджи выбросил старое, мокрое от посуды тряпье в мусорный пакет, который лежал возле двери и тихо пошёл к выходу. Не хотел тревожить сон Чоппера. «Они могут в любую минуту сюда вломиться за мной…»       Надев капюшон, он толкнул совсем легонечко дверь. Нырнув головой в узкую, образовавшуюся щель, он повернул голову сначала влево, а затем и вправо. Убедившись, что никого нет поблизости, Санджи вышел из дома. Повернувшийся назад в сторону дома, у него мелькнула мысль о теплом уюте. Ему понравилось находиться рядом с Чоппером. Санджи казалось, что он за давностью лет чувствовал себя так комфортно в общении с кем-либо. Излишне долго он не чувствовал эту банальность.       — Буду скучать, Чоппи. Надеюсь, я составил тебе приятную компанию, — умиротворенно улыбаясь, попрощался Санджи, мысленно махнув рукой. И двинулся дальше вперед.       Улицу накрыла сплошная холодная темень. Дорогу тускло, но освещали яркие точечки на вверху. Казалось бы, такие маленькие звездочки, а какую пользу приносят. И далеко не сильный ветерок тихонько гудел, щекоча приятно щеки Санджи. Он и представить не смел, что мог сейчас вот так вот идти один. Вообще передвигаться хоть где-то. Он крайне редко имел право выходить на прогулку. Хотя бы в свой собственный сад. Дышать свежим, ободряющим воздухом. Санджи часто горел сильным желанием наполнить свои легкие чистым воздухом.       «Хочу остаться там, где до меня никто и никогда не дотянется. И не найдет.» — с горечью поразмыслил Санджи.