Пустобокая

Глава 2. Мой знак

      К тому моменту, как мои одногодки один за другим обзаводились сияющими метками на боках, я уже перестала быть «одарённым ребёнком». Мне шёл шестнадцатый год — возраст, когда у нормальных пони кутимарка давно выбрана, предначертана судьбой и блестит на солнце. Но мой талант, если он вообще существовал, упрямо прятался.       Учителя сначала отмахивались:       — Бывает, задерживается. У некоторых даже после школы появляется.       Но когда я закончила начальные классы, а мой бок оставался всё таким же пустым, тревога поселилась в доме моих родителей.       Мама и папа возили меня по врачам в Кантерлоте, потом — по магам, потом — по тем, кого в городе звали «чутьёвиками»: пони, якобы чувствующие спящие таланты. Каждый пожимал плечами. Один старый единорог с седой гривой долго водил копытом над моим боком и выдал: «Тут пусто. Не то чтобы таланта нет… его никогда не было в обычном смысле». Но что это значило — он не объяснил.       Мы остались жить в Кантерлоте. Столица — лучшее место для поиска сильных магов, говорили родители. И каждая неудачная консультация отзывалась в их глазах новой трещиной.       В школе было хуже всего. К старшим классам кутимарки были у всех — даже у троечников и прогульщиков. А я ходила с голым боком, словно первогодка. Буллинг расцвёл пышным цветом: шепотки в коридорах, «случайные» подставы на магии, записки в рюкзак. Никто не хотел связываться с такой, как я. Даже учителя старались не смотреть в мою сторону на переменах.       Спасали книги. Я зарывалась в них с головой, читала запоем — романы, энциклопедии, старые свитки из школьной библиотеки. Страницы не шептались у меня за спиной и не смеялись, когда я проходила мимо.       И всё же один раз случилось нечто, что выбило меня из этого серого однообразия.       Я сидела в дальнем углу школьного сада, спрятавшись за старой сиренью, и перечитывала «Приключения Деридара Восьмого». Вдруг кусты раздвинулись. Передо мной стоял жеребёнок примерно моего возраста — незнакомый, с очень спокойными глазами. Он не сказал ничего особенного. Просто спросил: «Что читаешь?» И сел рядом.       Ни насмешки. Ни странного взгляда на мой пустой бок.       Мы проболтали весь вечер — о книгах, о звёздах, о том, каково это — когда от тебя чего-то ждут, а ты не можешь этого дать. А потом он ушёл. Я не узнала даже его имени. Не знаю, где его искать теперь. Возможно, мы больше никогда не увидимся.       Но с того дня я поняла: он где-то есть. Значит, есть и другие, кто не посмотрит на мою пустоту с презрением. И я должна вырасти и найти его. Или хотя бы стать той, кто сможет на него посмотреть без стыда.             Он стал моей тихой причиной не сдаваться.