Пустобокая

Глава 28. День 3

      Начались продажи. Мы двигались довольно быстро. Пинки прыгала от ожидания удовольствия — казалось, ещё чуть-чуть, и она взлетит.       Когда мы подошли к лотку, Эпплджек с радостью налила нам сидр.       — О, вижу новые лица! — воскликнула она, поправляя шляпу. — Вы ж тут впервой? Ну, тогда даром слова не трачу — пейте и наслаждайтесь, партнёры! Этот сидр наша семья Эппл уже который год лучшим в Эквестрии делает! И-ха!       Она подмигнула и наполнила наши кружки до краёв.       Пинки сгребла в охапку несколько кружек сразу — три в копыта, одну в зубы. Другие пони в очереди зло смотрели на неё, явно боясь, что им не достанется. Но Пинки, кажется, этого даже не замечала.       Мы с Колби отошли от суеты к старой яблоне.       — Ммм, очень вкусно! — Я сделала глоток. Пряный, чуть терпкий, с яблочной сладостью.       — А тебе как?       — Отлично, — кивнул Колби. — Я такого даже в Кантерлоте не пробовал.       К нам подошла бабуля Смит. Она шла неторопливо, опираясь на клюку, но глаза у неё блестели.       — Вы новые пони в этом городе, — сказала она, оглядев нас с головы до копыт. — Не хотите зайти к нам? Угощу вас фирменным яблочным пирогом семьи Эппл!       Колби посмотрел на меня. Я кивнула.       — Мы с радостью зайдём к вам, — ответил Колби.       — Вот и славно, вот и славно, — закивала бабуля и, кряхтя, побрела обратно к дому.

***

      Когда Эпплы закончили продавать сидр, мы отправились к ним. Дом оказался большим, деревянным, с верандой, увитой плющом. Внутри пахло яблоками, корицей и чем-то очень домашним.       Бабуля усадила нас за стол и — с хитрым прищуром, очень похожим на заговорщицкий, — достала из серванта потрёпанный фотоальбом.       Она оглянулась по сторонам, убедилась, что сестёр нет рядом, и открыла первую страницу.       — Глядите-ка, — зашептала она, тыча копытом в карточку. — Это Эпплджек в пять лет. Решила, что сможет запрячься в плуг сама. Плуг-то не сдвинулся, а она — бац! — носом в грязь. Три дня потом ходила и фыркала, как рассерженный ёжик.       Она перевернула страницу.       — А это Эпплблум. Первый день в школе. Так волновалась, что гриву себе бантиками обвязала — смотрелось как ёлка на Новый год. Сестрёнка потом неделю отмывала.       — О, а вот тут… — бабуля хохотнула, — это они вдвоём. Решили испечь пирог без взрослых. Тесто было на потолке, мука — в гривах, а яблоки они забыли положить!       Мы с Колби переглянулись и засмеялись.       — Налетай! — радостно крикнула Эпплджек, входя в комнату с огромным пирогом.       Но её настрой быстро сменился, когда она увидела, что мы рассматриваем.       — Бабуля! — простонала она, чуть не выронив пирог. — Опять ты за своё?!       — А что такого? — притворно удивилась та. — Девчонка новая в городе, пусть знает, с кем дело имеет. Я ж правду рассказываю!       — Правду, но… — Эпплджек поставила пирог на стол и попыталась выхватить альбом. — А ну дай сюда!       Бабуля проворно — на удивление быстро для своих лет — прижала альбом к груди.       — Ни за что! Я тут ещё про твоего первого жениха не рассказала!       — Какого ещё жениха?! — глаза Эпплджек округлились.       — Того самого, из соседнего посёлка. Помнишь, как ты за ним бегала с вилами?       — Бабуля!       Мы с Колби уже не смеялись — мы хохотали в голос, а Серебрянка на моём плече взволнованно чирикала, не понимая, что происходит.       Пирог был восхитительным — мягкий, рассыпчатый, с тонкими яблочными дольками. Эпплджек сначала дулась, но потом сменила гнев на милость и даже подложила нам добавки.       — Вы только этой старой сплетнице не верьте, — буркнула она, покосившись на бабулю. — Она половину придумывает.       — Половину, деточка, — хитро улыбнулась бабуля Смит, гладя альбом. — Всего половину.