Пустобокая

Глава 37. Я всё знаю

      — Я уже довольно долгое время наблюдаю за этими голубками, — сказала Пинки Пай, откусывая большой кусок попкорна.       Она сидела на траве у водопада, прячась за большим валуном, и смотрела вперёд, туда, где на скальном выступе расположились Фэйри и Колби.       — Сидела под столом у Искорки, когда они искали ответы. Пряталась за деревьями, когда они гуляли в парке. Однажды зарылась в чужую коляску с младенцем — родители ничего не заметили, а малыш даже поделился погремушкой. Я записывала все их гулянки. Можно сказать, я главный фанат.       Она перелистнула блокнот.       — Вот, смотрите: День первый — поход в Сахарный дворец. Я тогда на них так смотрела, что Фэйри покраснела и сбежала. Рабочий момент.       День второй — осенний забег. Я болела за них из кустов. Правда, меня чуть не затоптали, но ради искусства можно и потерпеть.       День третий — очередь за сидром. Там я была с ними в открытую, но они так увлеклись друг другом, что меня даже не замечали. Я сидела рядом и строчила в блокнот, а они думали, что я записываю рецепты. Глупенькие.       День четвёртый — визит к родителям Фэйри. Я там была официально, поэтому не считается. Но я всё равно делала заметки.       День пятый — тренировка магии у озера. Я сидела на дереве. Искорка меня заметила, но только плечами пожала. Она уже привыкла.       — А сегодня… — Пинки поджала губы, — сегодня я смешалась с толпой туристов у Радужных водопадов. Надела солнечные очки и шляпу. Думала, никто не узнает. Но Радуга Дэш всё равно спросила: «Ты чего прячешься?» Пришлось сказать, что я ищу вдохновение для новой вечеринки.       Она поёжилась.       — Кстати, Радуга была права. Водопады холодные. Я проверяла.       Пинки закинула в рот ещё горсть попкорна и уставилась вдаль.       — Но вот что странно. Кутимарка Фэйри, по моим подсчётам, должна была появиться на этой экскурсии. Понимаете, я просчитала всё. Её магия проснулась несколько недель назад — значит, знак на подходе. Она приняла себя, обрела друзей, начала верить в свои силы. Это идеальные условия!       Она замерла, уставившись в пустоту.       — Я даже высчитала момент. По моим ощущениям, идеальный тайминг — ровно в момент, когда они увидят все три водопада вместе. Потому что три — это сильное число. А водопады — это про движение. А радуги — про… ну, про радугу. А что может быть лучше радуги? Только двойная радуга. Или целый мешок конфетти.       Она вздохнула.       — Но она молчит. Бок у Фэйри пустой. А я… я чувствую, что должна что-то сделать. Но что?       Прыгнуть на них с криком «Целуйтесь уже!»? Нет, это будет неэстетично. Запустить фонтан из конфетти? Но у меня конфетти только для вечеринок, а вечеринка начнётся уже после появления знака. Или до? Чёрт, я запуталась.       Пинки потёрла висок.       — Но моя интуиция никогда не ошибается. Никогда. Даже когда ошиблась с тем тортом в Неаполе       — торт на самом деле просто хотел сбежать, это не считается.       Так что если я чувствую, что знак должен появиться сегодня, значит, так и будет. Вопрос только — когда.

***

      Она шла за ними до самого заката.       — Не может быть, что я ошиблась, — бормотала Пинки, жуя попкорн. — Они смеются, едят радужные угощения, трогают воду… У неё рог светится, он смотрит на неё как на чудо… И ничего! Ничего!       Фэйри и Колби присели на выступ скалы. Серебрянка прыгала рядом. Водопады гремели где-то внизу.       Пинки упала на траву. Попкорн почти кончился.       — Я так устала от этой любви, — простонала она. — Они такие милые, что меня тошнит. В хорошем смысле. Но тошнит.       Она закрыла глаза. Где-то далеко запела птица. Пинки положила блокнот на живот и приготовилась подремать.       — Вдруг случится что-то интересное? — зевнула она. — Может, если я перестану смотреть, оно само… как то…       Она начала засыпать.       Как вдруг яркий свет ослепил её.       Пинки подскочила, выронив попкорн, и уставилась в сторону скалы.       — А вот и оно, — прошептала она и заулыбалась во весь рот.